19 – Ссора

Эффи предложила принести полицейский отчёт, но Эллисон быстро отказалась – если они его потеряют, второго экземпляра не будет. Ваня обхватила голову руками и смахнула солёную слезу — И эта сила... Я... я не знаю. Я не понимаю, что происходит. Я не знаю, что делать. Эффи подошла ближе, чтобы утешить её. С её губ слетали сладкие слова, обещая то, чему, она знала, не суждено сбыться — Всё будет хорошо, я обещаю. Я помогу тебе. Всё наладится. — И если слеза скатилась по её собственной щеке, никто не придал этому значения. Эллисон, казалось, что-то осознала — Теперь я понимаю. — Её голос стал почти шёпотом. — Когда нам было четыре года, папа сказал, что ты больна. Что тебя нужно изолировать. Мы были так малы, что никто не знал, стоит ли сомневаться. Но потом он попросил меня сделать то, чего я не понимала до сих пор. — Эллисон рассказала, как использовала свою силу на маленькой Ване. — Я внушила тебе, что ты обычная. Он сделал меня соучастницей. Между ними троими повисла тишина; даже пустые утешения Эффи стихли. Ваня словно не могла осмыслить услышанное. Наконец она заговорила — Ты сделала это со мной? — Я... я не понимала. — Ты знала всё это время? Что у меня есть силы? — Слова вылетали пулями, нацеленными в Эллисон, и Ваня резко встала. Эллисон попыталась защититься — Нет, нет! Я правда не понимала, пока не пришла сегодня, пока не увидела это. — Теперь всё обрело смысл. Вот почему ты никогда не хотела, чтобы я была рядом. — Что? Нет! — Ты не могла рисковать, что я буду угрожать твоему месту в доме, твоему... твоему превосходству! — Ваня пылала гневом, стоя во весь рост. — Это неправда! — Ты не выносила мысли, что папа мог счесть меня особенной! — Ты особенная, с силами или без них. — Нет... не говори так! — закричала Ваня. — У нас есть шанс начать всё заново. — Ты разрушила мою жизнь! — Она взвыла, лицо покраснело от ярости. — О, пожалуйста, Ваня. Всё уже на поверхности. Мы можем двигаться дальше! — О, я двигаюсь. Но не с тобой – с Леонардом. — С Гарольдом, ты хотела сказать, — поправила Эллисон, напомнив, как та вмешивается в её личную жизнь. — С Леонардом! Единственным, кто когда-либо любил меня такой, какая я есть. Эффи уставилась на неё. Всё это время она была так добра к этой женщине – и вот всё сгорело дотла. Эллисон тихо рассмеялась – тревожный звук на фоне нараставшего в комнате напряжения, что лизало стены, как огонь. Голос Вани стал ледяным — Посмотри мне в глаза и скажи, что сейчас тебе ничто не угрожает. Дыхание другой женщины участилось, она попыталась образумить Ваню — Я не хочу с тобой ссориться. — Тогда уходи! — Я всего лишь пытаюсь помочь тебе. Но Ване это было не нужно — Мне не нужна твоя помощь! — закричала она. — Ваня, я люблю тебя! — Перестань так говорить! Ветер начал усиливаться, колокольчики на окнах зазвенели, стулья задребезжали. Стаканы разбились, и Эллисон спросила — Ты в порядке? — Я сказала, уходи! — Стекло над ними разлетелось вдребезги, осыпав их, словно снежная буря из опасных осколков. Они попали в волосы Эллисон и к ногам Эффи. Ещё осколки разлетелись, когда Эллисон взмолилась — Пожалуйста, не заставляй меня! До... до меня дошёл слух... — Её фраза оборвалась, когда смычок Вани, зажатый в руке, разорвал горло Эллисон, оставляя багровую полосу. В тот же миг Ваня создала пузырь между ними, который лопнул, отбросив Эффи к деревянной стене – она рухнула. — Эллисон! Эффи! — Эллисон захлебнулась воздухом. Ваня бросилась вперёд, и они обе упали на пол. — Нет, нет! Я не хотела! В этот момент вошёл Леонард Пибоди и увидел Эллисон на полу, Ваню над раненой, и маленькую ссутулившуюся фигурку Эффи Стивенсон с закрытыми глазами и кровью, сочащейся из раны на голове. Ваня умоляла бессвязными словами — Я не хотела! — Её голос тонул в океане рыданий. Она тяжело дышала, когда он заговорил. — Ты сделала то, что должна была. Её хриплый плач звенел в ушах, когда Леонард скомандовал уходить. — Я не могу просто бросить их! — Ваня оглянулась на Эффи. — Мы должны идти, сейчас же! — Мужчина схватил все её вещи, включая скрипку, в одну руку, а Ваню – в другую, оттаскивая от двух тел, как мотылька от пламени. — Нет! — всхлипнула женщина. Раздался звук заводимого двигателя, а Эллисон осталась лежать на земле, её белая одежда пропиталась красным от собственной крови, струившейся из раны на шее, нанесённой сестрой. Тем временем в машине ехали Пятый, Лютер, Диего и Клаус, за рулём – Пятый. — Эй, эта штука может быстрее? — Спроси ещё раз – сожгу твои волосы зажигалкой, — пригрозил Лютер, и тот неохотно откинулся на сиденье. Добравшись до коттеджа, они все бросились внутрь. Лютер ворвался первым и увидел Эллисон на полу – неподвижную, залитую красным. Он рыдал над ней, пока Пятый завернул за угол. Там лежала его Эффи – смятая, как стопка игральных карт, опрокинутая ребёнком. На голове зияла рана; он прижал её к груди, проклиная себя за то, что не был рядом. Он не собирался повторять эту ошибку.