20 – Гарольд Дженкинс мёртв

Внезапно чёрная машина резко остановилась перед Академией Амбрелла, и из неё с привычной лёгкостью вышли четыре фигуры. Двое несли ещё одну, третий держал четвёртую. — Если мы не отнесём их наверх, они умрут! — всхлипывал Клаус, прижимая Эффи к груди. Они справились: с повязкой на голове и тестом на сотрясение Эффи оказалась в порядке – уставшая, но живая. С Эллисон всё было сложнее. Их мать, известная как домашний врач благодаря навыкам первой помощи, мягко прижала обе руки к её горлу, останавливая кровь. — У неё глубокая рваная рана гортани. Кому-то из вас нужно сдать кровь. — Неудивительно, что братья вызвались все. — Я сделаю, — грубо сказал Лютер, но вмешался Пого. — Боюсь, это невозможно, дорогой мальчик. Твоя кровь больше совместима с моей. На фоне звона хирургических инструментов Клаус встрепенулся — Эй, не переживай! Я справлюсь, большой мальчик. Я люблю иголки. — Он начал растирать руку, чтобы вены стали виднее. К сожалению, Пого осадил и его — Мистер Клаус. Твоя кровь, как бы сказать... — он запнулся. — Слишком загрязнена. Наконец Диего проворчал — Подвиньтесь. — Все хотели помочь сестре, что лежала перед ними, теряя кровь с каждой минутой. — Я сделаю это, — сказал он, выставив руку, словно трофей. Однако при виде иглы он рухнул в обморок. Пого лишь бросил — Коли его.

___________

— Ублюдок, который чуть не убил нашу сестру, всё ещё на свободе. С Ваней, — Диего расхаживал по гостиной, сверля братьев взглядом. — Мы должны пойти за ней. Пятый вмешался — Ваня не важна. — Эй, это твоя сестра. Даже для тебя это слишком бессердечно. — Я не говорю, что она мне безразлична. Но если сегодня случится апокалипсис, она умрёт вместе с остальными миллиардами. Гарольд Дженкинс – наш главный приоритет. — Он пристально посмотрел на Лютера. Диего согласился — Я согласен. Пойдём. — Вы, ребята, на меня не рассчитывайте. Без обид, но я чувствую, что это слишком большое давление для недавно протрезвевшего, так что... — голос Клауса затих. — Ты идёшь, — твёрдо сказал Диего. Клаус запротестовал — Нет, нет, нет! Мы все знаем, что моя сила бесполезна. Я только задержу вас. — Клаус, вставай, — прорычал Пятый. — Ты не заставишь меня. В ту же секунду Диего метнул нож – тот вонзился точно между ног Клауса, даже не коснувшись. Клаус ахнул, задышал чаще и сменил тон — О, знаете, небольшая разминка не помешает. — Он осторожно поднялся с дивана, бормоча что-то под нос. — Что я пропустила? — в комнату вошёл знакомый голос – Эффи. Пятый выдавил улыбку и жестом подозвал её обняться; они так и сделали. — Как ты? — Неплохо. На одежду попала кровь, но Грейс точно знает, как её отстирать. Пятый настойчиво расспрашивал Эффи, что она помнит о прошлой ночи и что привело к тому, что Эллисон оказалась на больничной койке с раной горла, но она каждый раз отвечала — Я не могу вспомнить. — С лёгкой грустью. — Прости. Это заставило её чувствовать вину: она была единственной свидетельницей, но помнила лишь, как они с Эллисон вошли в дом. В те редкие минуты наедине она сблизилась с другой женщиной, начиная с поездки и пробки до всего, что случилось с Леонардом Пибоди в доме его бабушки. Единственное, что отложилось в памяти, – абсурдно громкий звон колокольчиков, который можно было списать на бурю. Тяжесть легла на грудь: если бы она вспомнила, как получила сотрясение, то, возможно, вспомнила бы и ранение Эллисон, и помогла бы Пятому с Лютером в поисках. Даже без ответов Пятый крепко обнял её и шепнул на ухо, что всё в порядке и её безопасность для него главное. Даже тогда она в этом сомневалась. Вчетвером они осмотрели самое странное место преступления, которое Эффи когда-либо видела: жертва, Леонард Пибоди, лежал на столе, почти все ножи в квартире торчали из его плоти. — Не совсем то, что я ожидал... — прокомментировал Клаус. — Преуменьшение года, — добавил Пятый, взглянув на Эффи, ошеломлённую видом трупа. — Никаких следов Вани. Убираемся, пока не нагрянули копы, — твёрдо предложил Диего, выпроваживая всех из дома. — Минуту, — Пятый вздохнул, изучая тело. Резко вдохнув, он наклонился и вытащил из кармана Пибоди стеклянный глаз, который доставил им столько хлопот. Легко вставил его в глазницу – тот подошёл идеально. Радужки совпадали по цвету и рисунку. — Тот же цвет, тот же размер зрачка. Ребята, вот и всё. Глаз, который я носил десятилетиями, нашёл свой законный дом. — Пятый отступил под крики «Фу!» от остальных. — У нас был парень, которого нужно было убить, чтобы остановить апокалипсис, — заявил Диего. — Ура! Получилось, — обрадовалась Эффи, мечтая сбежать с места преступления, пока оно не кишит полицейскими. — Нет, стойте. Это не может быть так просто. Вот записка от Комиссии: «Защитить Гарольда Дженкинса!» — Пятый держал её перед собой, разглаживая складки. — Он же Леонард Пибоди. Но кто его убил? Кто? Клаус предложил — У меня безумная идея. Почему бы нам не найти Ваню и не спросить, что случилось? — Если Ваня сбежала от этого гада, она, возможно, вернулась в Академию. — Никаких следов Вани, — объявил Пятый. — Её нет ни в одной комнате, — добавил Диего. — Внизу тоже, — сказал Клаус. Эффи вошла снаружи и взглянула на всех троих — Снаружи тоже нет. — Ну, я ухожу, — Диего хлопнул Клауса по плечу, и все трое спросили, куда он направляется. — Ваня пропала, и Хейзел с Ча-Ча тоже, — напомнил ему Пятый. — Знаю. Соберу вещи и свалю. У меня остались незаконченные дела с этими придурками. Эффи позволила взгляду блуждать по коридорам, пока Пятый и Клаус говорили об отце – она чувствовала, что вмешивается в семейный момент. — Папа дал какие-то подсказки, как это случилось? — Никаких. Зато побрил он меня просто отлично.