21 – Ты мне нравишься

Пятый вздохнул и спустился по лестнице, Эффи последовала за ним, пока Клаус кричал ему вслед о его «потенциале». — Как он узнал об апокалипсисе? — Не знаю, но послушай. Вся эта твоя идея с прыжками во времени – как ты... как ты понял, как это делать? — Они втроём остановились у подножия лестницы. — Я не знал! Ты бы понял, если бы действительно был трезв, — нахмурился Пятый, поворачиваясь к Клаусу. Восприняв слова брата как шутку, Клаус ответил с притворным возмущением— Эй, я трезв! Уже почти два дня – целых два дня! — Я горжусь тобой! — Эффи улыбнулась и взяла его за руку. — Не стоит, Эффи. Апокалипсис, помнишь? — напомнил Пятый. — Празднуй маленькие победы, ты, маленький засранец, — прощебетала она, отпуская руку Клауса. Клаус заскулил — Такое ощущение, что прошло сорок пять лет. — Кого ты обманываешь? Я видел, как ты весь день ёрзаешь, — заметил Пятый. — Тогда, думаю, мы все боремся со своими наркотиками, — ответил Клаус. — Я не наркоман, — возразил Пятый. — Да, наркоман. Ты зависим от наркотика под названием «апокалипсис». И ещё – Эффи. Она может быть одной из твоих зависимостей, но она сама зависима от карт Таро. — Оба подростка покраснели, поняв намёк Клауса. — Как я могу быть зависимой от карт Таро, Клаус? — возмутилась Эффи. — Ты ошибаешься. — Первый признак – отрицание. Эффи с удивлением наблюдала за перепалкой братьев. — Я видел этот взгляд у того, кто больше не знает, кто он без своего кайфа. Поверь мне. Ты должен просто отпустить это. Когда Пятый разбил стеклянный глаз о стену, Эффи взвизгнула. — В переносном смысле, но да, это тоже работает, — добавила она, направляясь за парнем в гостиную. Оставив Клауса позади, они вдвоём устроились на диване лицом друг к другу. Комната была большой, пустой, но всё ещё наполненной горячим воздухом, который, казалось, пробовал кожу Эффи на вкус и усиливал румянец на её щеках. Эффи заговорила – слова дрожали, граничили с заиканием, но ей казалось, что их поймут — Эй, Пять? Я думаю, нам стоит поговорить, теперь, когда апокалипсис больше не нависает над нами. — Она вздохнула, принимая это, и прикусила нижнюю губу. Румянец залил её щёки, на губах появилась застенчивая улыбка. — Я скажу прямо... — Она замолчала, вглядываясь в его лицо в поисках хоть какого-то сигнала, что он чувствует то же самое, – но оно было пустым. — Ты мне нравишься. Со своими дурацкими прозвищами, от которых у меня внутри всё переворачивается, и грубыми замечаниями, над которыми я смеюсь... Она замолчала, когда Пятый встретил её взгляд, безмолвно спрашивая разрешения, наклонился, обхватил её лицо одной рукой и соединил их губы в одном плавном движении. Поцелуй был нежным, тёплым, без капли отчаяния – они знали, что у них впереди целая жизнь без угрозы конца света. Наконец они оторвались друг от друга, оба хватая ртом воздух. — Ты тоже мне нравишься, Эфф. Ты нравилась мне всё это чёртово время, и если бы я знал, что ты чувствуешь то же самое, я бы сделал это намного раньше, – сказал он с улыбкой. Почти не думая, Эффи поднесла пальцы к губам, словно желая запечатать это воспоминание в коробку и хранить на случай, когда понадобится подбодрить себя. Улыбка озарила её лицо, и она положила голову ему на плечо, вдыхая знакомый аромат, окутывающий её теплом и безопасностью, которые ассоциировались только с ним. — Ты, э-э... хочешь быть моей девушкой? — Он, казалось, нервничал, и она снова сжала их руки вместе. — Пригласи меня на свидание – и посмотрим, — слегка поддразнила она. К сожалению, момент нарушил стук в дверь. — Я открою, — сказал Пятый, отрываясь от неё и направляясь к выходу. В голове крутились разные мысли, но все развеялись, когда на пороге оказался Хейзел с пистолетом, нацеленным на него. — Привет, старожил, — сказал Хейзел. — У тебя моя сестра? А если нет, не хочешь выпить? — Пятый всё ещё был на подъёме от разговора с Эффи, и это ещё не прошло. — Проходи, — он провёл старшего мужчину в дом, заметив, как лицо Эффи исказилось, когда она поняла, кто это. Мужчина неохотно переступил порог, по-прежнему держа пистолет наготове. — Ты здесь, чтобы убить меня? — Пятый решил, что это очевидно. Хейзел опустил оружие и поставил его на предохранитель. — О, чёрт. Извините. Старые привычки. Что ж, я понимаю, почему ты так думаешь. — Ну, ты напал на наш дом, пытался убить мою семью и похитил мою девушку, — перечислил Пятый, поглядывая на Эффи и ухмыляясь, когда румянец снова залил её щёки. Вскоре улыбка сменилась хмурым взглядом – она вспомнила, как он её пытал. — Ну, с прошлым я мало что могу поделать. Я не единственный убийца в комнате. У тебя своя кровавая история, приятель. Кстати, та работа в Калхуне – легендарное дерьмо. Не верится, что я сижу здесь и разговариваю с тобой после всего... Пятый прервал его болтовню, когда Эффи встала с дивана и пересела к Долорес на барной стойке. — Хейзел, зачем ты пришёл? — Её голос был мягким. — Если бы у меня была хоть капля разума, я бы убила тебя в ту же секунду, как ты переступил порог, и вернула бы тебя Ча-Че как маленький подарок. — Ну, я, понимаешь... — Хейзела снова прервали — Диего врезал ему в живот. — Диего, остановись! У нас был вежливый разговор, а ты всё испортил, — нахмурилась Эффи. Пока Диего продолжал атаковать Хейзела, Пятый вздохнул — Знаешь, прежде чем ты его убьёшь, возможно, стоит выслушать, что он скажет. — В ответ раздалось лишь ворчание с обеих сторон.