Часть 2

Что ж, Томуре стоит отдать должное. Он действительно страшен и беспощаден в гневе. Вернувшись спустя три дня после побега, в баре меня встретил Курогири. Ному как обычно, уверена, в сотый раз протирал один и тот же бокал, стоя за барной стойкой. Увидев меня, он на секунду замер, а затем снова принялся за свое «очень увлекательное» занятие. — Даже не скажешь «привет» или «где ты была?», — обижено фыркнула я, садясь за барную стойку напротив Курогири. — Я уверен, что у вас все замечательно, если вы вернулись, будучи в полном здравии. — Бессердечный ты, Курогири, — пробубнила я. — Можно мне чая? — Как обычно? — оживился ному. — Черный, без сахара и две дольки лимона? — Ты запомнил? Ладно, забираю свои слова обратно, ты не бессердечный! Стоит отметить, Курогири делает восхитительный чай. Не знаю, в чем секрет, но я повторяла в точности, как и он, но желаемого результата так и не смогла добиться. Спустя минуту передо мной стоял тот самый его фирменный чай, от запаха которого я буквально расплылась по барной стойке. Вместо кофе, алкоголя и прочих напитков я всегда предпочитала чай. Не знаю, просто он мне очень сильно нравился. Темная жидкость оставляет после себя приятное горьковатое послевкусие, а если добавить к нему немного кислинки (ладно, в моем случае много), то вкус заиграет новыми красками. Пока я наслаждалась чаепитием, Курогири озадачено произнес: — Шигараки Томура был вне себя, когда вы ушли, — он издал тяжелый вздох. — Пару раз сорвался и чуть было не прикончил других членов Лиги. — Неужели все настольно плохо? — Тихо поинтересовалась я. Сказать честно, я и не думала о том, что будет с Шигараки, если я уйду. В тот момент меня заботили только мои чувства, но, судя по словам Курогики, Шигараки тоже было непросто, а я его оставила разбираться со своими мыслями в одиночестве. Нужно будет извиниться, когда встречу его. Если доживу до этого момента, конечно. Курогири продолжал рассказывать все ужасы, произошедшие за три дня. Я правда не знала, что Шигараки способен в порыве гнева покалечить своих же…товарищей? — Курогири, а где все ребята сейчас? — вопросительно подняла я на него взгляд. — Даби ушел сразу, как почувствовал неладное. Сказал, что вернется, когда Томура будет в порядке. Тога с Твайсом последовали его примеру. Правда, перед уходом Шигараки сильно повредил руку Твайса. Но в целом он в порядке. — Курогири как будто с огромным облегчение произнес последнюю фразу. Да уж, а все из-за меня. Ладно, перед ребятами тоже извинюсь, когда они вернуться. Немного поразмыслив, я спросила: — А где сейчас Шигараки? — Он у вас в комнате. — Чего? — с возмущением воскликнула я. — Что он там забыл? Его комната уже под самый потолок мусором забилась, так он решил на мою глаз положить? Э-э-э, нет. Пусть хоть голову снесет, но он уберется оттуда. Молча выслушав, как я сама про себя возмущаюсь, Курогири тяжело вздохнул, а после сказал: — Вам не стоит так волноваться. Шигараки бережно относился к вашим вещам и соблюдал полный порядок. Просто… — злодей на мгновение запнулся, — …просто он скучает по вам. Скучает? Шигараки? Мне проще поверить, что радужные пони существуют, но никак в то, что Шигараки по кому-то может скучать. Однако… В моей голове снова вспыхнули воспоминания того вечера. Теплые и шершавые губы Шигараки нежно касались моих. Казалось, что мир перевернулся в моих глазах. Да, пусть я и испугалась, но знаете, если вдруг меня спросят про самый лучший момент в жизни, я непременно назову день, когда Шигараки украл мой первый поцелуй. — Курогири…как думаешь, стоит ли к нему сейчас идти? — в моем голосе слышалась дрожь. Нет, не из-за страха и не из-за того, что я хотела плакать. Нет, просто я осознала, насколько глупой была моя выходка. Ведь правда. Только представьте, каково было Шигараки, когда я убежала, сверкая пятками. Он, возможно, первый раз в жизни кому-то настолько сильно открылся, кого-то впервые смог впустить в свое черствое сердце, а тут этот кто-то (я!) сбежала сразу, как только он показал свои истинные чувства, доказав, что тоже способен любить, что тоже может быть нежным и ласковым, что он тоже может заботиться о ком-то, кроме себя. Рассуждая об этом, мне даже совестно стало. Хотя, на самом деле совесть грызет меня еще с того момента, как я выбежала за порог его комнаты. Ладно, будем исправлять нынешнее положение и восстанавливать свое доброе и честное имя. Получив от Курогири положительный ответ, я, полная решимости, встала со стула и направилась в свою комнату, где меня ждал Шигараки. Хех, знаете, стоило мне подойти к двери, как вся моя решимость куда-то улетучилась, а на ее место пришли страх и волнение. Страх, потому что была уверена, что Шигараки со мной что-то сделает. Волнение, потому что я переживала в глубине души за него. Минута. Две. Десять. А может, час? «Черт бы его побрал, ладно. Я захожу. Я точно сейчас зайду. А может потом? Вдруг он не в духе? А может он вообще спит? Ладно, соберись. Ты же не тряпка, верно? Или тряпка? Если тряпка, то какая? Не хочу быть тряпкой для полов! Черт, ладно…!». Я резко дернула дверную ручку и распахнула дверь. «Мрачновато», — первое, что пришло на ум. Шторы были плотно завешаны, вещи лежали точно так, как я их и оставила, только настольная лампа стояла не на прикроватной тумбочке, а на столе. В комнате было прохладно. Даже слишком, я бы сказала. Оглядев комнату еще раз, я наткнулась на огромную «гусеницу», лежащую на моей постели. Шигараки был завернут в несколько одеял и лежал, свернувшись калачиком. Только его лицо выглядывало через небольшую щель. Я никогда еще не видела спящего Шигараки. Готова поклясться, что отдам свою душу, чтобы еще раз увидеть это. Его лицо не выражало раздражения, гнева или ненависти. Оно было таким умиротворенным, таким спокойным и расслабленным, что уголки губ сами поднялись вверх, заставляя меня улыбнуться. Я сделала пару шагов в его сторону. Вдруг его губы дрогнули, а брови сошлись на переносице. «Нужно вести себя тише, чтобы не разбудить», — мысленно произнесла про себя я, застыв на месте. Когда лицо Шигараки снова расслабилось, я сделала один маленький шаг и… «СУКА, КТО ОСТАВИЛ НА ПОЛУ ЭТУ ЧЕРТОВУ ИГРУШКУ?!.. а, это же я…» — маленький плюшевый медведь издал звук, больше похожий на крик умирающей чайки, нежели на рык. «Откуда он у меня вообще? Может, когда-то сперла и забыла? Хрен знает, главное, чтобы этот звук не разб….» Мой поток размышлений прервали сонно смотрящие на меня два красных глаза. Я замерла, будто это как-то помогло бы мне. Уже через секунду брови Шигараки нахмурились, а взгляд наполнился гневов и ненавистью. «Блять, кажется, пора валить, пока руки и ноги целы» — я бросилась к двери. Не знаю как, но Шигараки за долю секунды высвободился из одеяльных пут и в два шага преодолел расстояние от кровати до двери. Парень грубо схватил меня за запястье и с силой притянул к себе. Упершись спиной к его телу, он свободной рукой щелкнул замок и потащил меня к кровати. — Так ты приветствуешь своих подчиненных, да? — возмутилась я, когда Шигараки только сильнее начал сжимать мою руку. Парень ничего не ответил. Он притянул меня к кровати и пихнул меня в грудь. Я плашмя упала на постель, где до сих пор чувствовалось тепло тела Томуры. — Что ж, я и не ждала радушного приема, но, может, для начала поговорим, а? — спросила я, приподнявшись на локтях. Шигараки по-прежнему ничего не отвечал, только пялился на меня, стоя чуть поодаль от кровати. — Ладно, судя по всему, разговора не будет. Тогда дай мне возможность высказаться. Курогири мне все рассказал. — Я сделала небольшую паузу. — Шигараки, прости меня. Мне не стоило тогда уходить и оставлять тебя одного, поэтому… — Почему ты ушла? — послышался хриплый голос парня, а после он присел на корточки напротив меня. Я приняла сидячее положение, сложив руки на коленях и опустив голову. Стоило ли ему говорить о том, что я испугалась или сказать, что просто не ожидала подобных действий от него. Хотя, что я не сказала бы, он будет злиться на меня. Я даже больше, чем уверена в этом. — Шигараки, послушай… — Нет, я не хочу ничего слышать. Шиин, ты, блять, представляешь, что я думал все это время? Знаешь, как тяжело было осознавать, что я наконец-то смог сделать первый шаг, чтобы признаться в чувствах к тебе, а ты просто взяла и убежала? Я чуть ребят не покалечил, настолько я был взбешен. Я думал, что ты больше не вернешься. Что больше не увижу тебя никогда… — голос Шигараки предательски дрогнул. Я не сразу подняла на него взгляд, лишь после слов «…признаться в чувствах к тебе…». Парень плюхнулся на пол, поджав колени к груди и обхватив их руками. Не знаю, плакал ли он или просто часто дышал, но мне захотелось обнять его, извиниться, что оставила его одного и заставила думать о подобных вещах. Я еще никогда не чувствовала себя так паршиво. Я сползла с кровати и подползла к парню. Он не поднял головы, однако на секунду парень замер, когда услышал приближающийся к нему звук. Я села рядом с ним и аккуратно обхватила его руку своими, опустив голову ему на плечо. Его тело стало таким напряженным, будто превратился в оловянного солдатика. Меня это позабавило, но я не стала ничего говорить, лишь сильнее прижалась к нему. Спустя несколько минут, я все же нарушила тишину. — Шиги, прости меня за то, что убежала тогда. Я просто испугалась. — Вдруг парень резко поднял голову и взглянул на меня таким взглядом, будто его опасения оправдались. — Нет, я испугалась вовсе не тебя и твоих чувств, — успокоила я его. — Просто это был мой первый раз, когда кто-то меня целовал. Я не ожидала, что ты сделаешь что-то подобное. Шигараки снова опустил голову на колени и зашмыгал носом. «Стоп, мне же сейчас не показалось или Шигараки действительно… Блять, только не это…». Я поднялась на колени и попыталась поднять голову парня. Он, конечно же, сопротивлялся и даже пару раз послал меня туда, откуда все и началось, но спустя минуту все же сдался, и я увидела, как небольшие капельки его слез скатывались по покрасневшей щеке. Шигараки явно не хотел встречаться со мной взглядами, поэтому постоянно пытался отвернуться от меня, но какая разница, если я уже все видела. Я провела пальцами по его щеке, вытирая влажную дорожку, а затем нежно поцеловала его висок. — Прости меня, Шиги, — шепнула я ему на ухо. — Если кому расскажешь об этом, я отрежу тебе язык и скормлю собакам, — процедил сквозь зубы злодей. — И не называй меня так…бесит. — Хорошо… Шиги, — я тихо засмеялась, когда парень посмотрел на меня глазами, полными раздражения. — Ладно-ладно, больше не буду. Тогда, получается, мир? Я протянула парню мизинец в знак примирения. Шигараки посмотрел сначала на палец, потом на меня, а затем рывков подскочив, притянул меня к себе, завлекала в грубый и влажный поцелуй. — Что ты… — Заткнись, — прошипел сквозь зубы злодей. — Просто заткнись. Повинуясь ему, я замолкла. Заметив это, Шигараки ласково погладил меня по щеке и шепнул в губы: — За то, что ты сбежала, я подготовил для тебя особое наказание. Богом клянусь, от его голоса вдоль моего позвоночника прошлась целая волна приятных мурашек. Он звучал так…так…сексуально? Что? Но я не знаю, как еще описать его. Я впервые слышала ТАКОГО Шигараки. Затуманенный взгляд, хриплый и грубый голос, властные руки и нежные губы. Парень проник языком в мой рот, вылизывая его. Поцелуй вышел страстным, влажным. Мое дыхание сбилось. Воздуха стало катастрофически не хватать. Однако Шигараки это мало волновало. Он лишь сильнее углубил поцелуй, прижимая меня за затылок. Спустя несколько минут он все же отстранился — покрасневшие щеки, взъерошенные волосы, сбитое дыхание и его красные глаза — картина, которой я готова была любоваться до конца жизни. Забавно, но в этот раз я не чувствовала ни страха, ни волнения, ни тревоги. Шигараки делал с моим ртом такие вещи, что и вслух произнести стыдно. Сейчас все воспринималось иначе. Шигараки провел языком от ключиц до уха и тихо, едва уловимо, шепнул, опаляя кожу своим дыханием: — Этой ночью ты полностью в моих руках. Сбежать не получится, так что даже не пытайся. — Но… — хотела я возмутиться, но Шигараки резко опустил свою ладонь на мою шею, постепенно сжимая ее. — Никаких возражений. Это твое наказание. Я выбью из тебя всю дурь. «Ой, как страшно. Боюсь-боюсь!» — именно так бы я и ответила на угрозы Шигараки, но не сейчас. Этой ночью он выбил не только всю дурь, но и едва оставил меня в живых. Извращенец!