Prologue

Кол умирал не раз. Это должен быть уже третий по счёту, если брать во внимание его обращение в вампира. Но с той самой первой смерти он никогда не чувствовал себя живым. Он лишился единственного, что заставляло его чувствовать хоть что-то помимо обиды и глубокого разочарования в своей семье, магии. Его связь с природой, со всем живым, его способность видеть то, чего не видят другие, делать то, что не могут они. И вот, по воле матери и отца некогда одарённый и сильный ведьмак стал одним из самых кровожадных и жесточайших существ, которого довелось видеть человечеству. На смену магии пришла жажда, невыносимая жажда крови и неконтролируемый гнев. Следы его безрассудства и сумасшествия тянулись кровавым шлейфом и сопровождались истошными криками его бесчисленных жертв. Он без боя сдался своим демонам раньше своих сородичей, и охотнее других отпустил свою человечность. Если честно, это последнее что его волновало, так как в отличие от них он навсегда потерял единственное, что ему было дороже всего. Вдобавок, чертова клятва золотой троицы не давала ему покоя. Они были и есть друг у друга, когда как ему места в кругу собственной семьи не было никогда. Одиночество рядом с близкими живьём съедало его изнутри. Второй шанс к жизни дал ему почувствовать снова силу ведьмы. Он действительно слился с этим телом, даже если его силы и уступали его родной магии во многом. Иногда он скучал по неимоверной силе вампира, и по своему телу всякий раз, когда он смотрел на себя в зеркале или испытывал человеческую боль. В этот раз всё по-другому. Помимо магии он обрёл кое-что большее, он бы сказал. А именно родную душу, которая борется за него, как никто другой. И вот, в вынужденном заточении его покойной души, на сей раз, на земле мёртвых ведьм, у него появилось более интересное занятие, чем сходить с ума от ненависти к своему положению. Каждый день своей новой жизни после смерти, в перерыве между стычками с ведьмами, не жалующих его, он наблюдает за девушкой, единственной, кто все ещё помнит и любит его. Давина. Его грешная и порабощённая демонами душа обретает покой с каждым днем её борьбы за него. Он восхищен преданностью юной ведьмы, которая дала ему долгожданную заботу и безусловную любовь. Она оплакивает его и не отпускает, в отличии от близких, которые отнеслись к его скоропостижной кончине с абсолютным равнодушием. Сейчас она блаженно спит в своей комнате после очередной проваленной попытки его воскресить. К своему собственному удивлению, он не проклинал свою семью в тот раз, когда они отдали его обратный билет к воскрешению их матери, лишь для того, чтобы снова её прикончить. Может быть, он просто привык и, наконец, принял факт, что им плевать. Любуясь красивыми чертами сладко посасывающей девушки, он чувствует, как его сердце начинает невольно сжиматься от не испытанного до этого им чувства. С недавнего времени его мысли сосредоточены только на Давине, на её желании быть с ним, о её любви и ласке к нему. Его разум и чувства вторят одно: это она! Та, которой будет принадлежать его сердце, которая сбережет и согреет его, если он позволит сейчас… — Пялиться на спящую девушку в её комнате. Не жутко вовсе, — однако знакомый женский голос прерывает его мысли. Он прекрасно запомнил голос той, что отняла шанс воскреснуть раньше. Обернувшись, Кол не может поверить своим глазам. Своенравная и дотошно принципиальная ведьма Беннет здесь, на земле предков ведьм Нового Орлеана, наедине с ним. Она почти не изменилась с тех пор, как он её помнит. Прошло уже два года с их последней встречи, когда она показала ему своё безжизненное тело, чтобы заманить его в ловушку. Только волосы стали светлее и естественными волнами спадают ниже плеч, а глаза выдают усталость пройденного пути от одной смерти к другой. На той стороне он видел, каким именно образом вернули её к жизни. Адская боль каждого, кто пересекал ту сторону через неё стала её платой за вторую жизнь. Тогда он думал, что ей стоило принять его предложение опустить стену другой стороны полностью. Некоторое злорадство в то время улетучилось позже, когда он понял, что она тихо примет любую боль, даже смерть на поводу своего бессмысленного благородства. Она одета в чёрную кожаную куртку с облегающими в тон брюками. Он чувствует себя почти самим собой, точь-в-точь как в тот момент, когда угрожал её друзьям, приведшие его к погибели. — Кого сюда занесло? Маленькая ведьма Беннет, — цепляет он холодную ухмылку, оглядев её с ног до головы. — Мертва. Снова. — Видимо тебе известно, — вздёргивает она подбородок, подняв одну бровь. Этот вампир нисколько не изменился со времён их последней встречи. Бонни заметила, как группа неприветливых ведьм следили за кем-то, пока не потеряли его след. От них ей пришлось спрятаться в подсобке в баре. Чужаков здесь не жалуют и просить о помощи здесь не от кого. Также она была поражена силе их магии, и ей чудом удалось скрыться от них. Так продолжается две недели с тех пор, как ее прах развелся по Новому Орлеану. В надежде поговорить с тем, кто оказался в таком же положении, как и она, на чужой земле, она постаралась найти его, запомнив его джинсовую куртку. Вот что она не ожидала, так это встретить некогда бывшего врага, собиравшегося убить её подругу и её бывшего парня. Он не изменился нисколько, в силу своего бессмертия, даже волосы уложены так, как было два года назад. На нём чёрная джинсовая куртка и брюки в тон, серая кофта, выглядывающая из-под не застегнутого воротника. Однако взгляд его больше не полон гнева и безразличия, в его карих глазах она замечает глубокую усталость и печаль, также как и в её, наверное. Что ещё испытывать забредшим душам после смерти на земле мертвецов, где их не жалуют? — Да, — отвечает Кол, медленно сокращая расстояние между ними. — Наблюдал, как якорем той стороны стала ты и ты должна была пойти на дно вместе с её падением. Однако ты здесь, — склоняет он голову набок. Именно тогда Бонни замечает отчётливые кровоподтеки на его правой щеке и виске, ближе к уху. Девушка понимает, что его подвергают здесь активным пыткам. Но почему он не исцеляется, как и присуще вампирам? — Ты наблюдал? — делает она шаг назад от порога. Первородный выходит вслед за ней, оставляя Давиду позади. Он спускается по лестнице к выходу, не упуская мулатку из виду. — Не только, — продолжает он сокращать расстояние между ними на темной улице, когда она поворачивается к нему. — Что же ещё? — Совру, если я скажу, что не злорадствовал, —ухмыляется он, чувствуя её подступающий страх, но она пытается его скрыть. — Ну, конечно, — поджимает она губы, оглядываясь по сторонам. Сейчас Бонни проклинает себя всеми известными ей ругательствами. Какого черта она последовала за ним? Почему она просто не скрылась, как успешно это делала до этого? — А что? Твоя дорогая подруга и твой парень-охотник меня принесли в жертву ради твоего треугольника. А ты с легкостью отняла шанс воскреснуть из мёртвых, — напоминает он с нескрываемой агрессией. Она и забыла, насколько он злопамятен. — Я тоже была мертва, — произносит она, стараясь не дать ему себя запугать. — Ах да, вернула к жизни бывшего парня, который немедленно изменил тебе с призраком, — с довольной улыбкой произносит Кол, застав девушку врасплох. — Откуда ты?.. — теряет она дар речи, не ожидав его прекрасной осведомленности об её личной жизни. — Сестричка Мэтта поведала на той стороне, тоже была в отношениях с твоим пареньком, — отвечает он, сузив глаза. — Он не мой парень больше, — раздражённо произносит ведьма, пытаясь отойти дальше, не теряя его из виду. — А что так? Снова изменил? — с ехидством интересуется первородный, выводя её из себя. — Нет, я изменилась после того, как застряла с психопатом в тюремном мире после падения той стороны, — отвечает она быстро с долей возмущения. Удивление на его лице сменяется догадкой. — Пардон, на сей раз ты изменила, — выдает он с улыбкой, заставив ее выпучить глаза от неожиданного обвинения. — Господи, нет! И это не твоё дело, — вздергивает она подбородок, и добавляет: — Я всего лишь хотела узнать, как ты здесь оказался и как отсюда выбраться, но видимо я ошиблась. — Мы мертвы, если ты не поняла, — дает он ей горькое объяснение. — Ты думаешь, если отсюда можно было просто выбраться, все здесь, которые умерли не по своей воле не воспользовались бы шансом? — Я знаю, что такое быть мёртвой, Кол. Но я не принадлежу этому месту. Это не мой покой и точно не твой, — указывает она на его раны на виске и щеке. — Может это ад? Не думала? — С меня хватит пессимизма, — закатывает она глаза, отворачиваясь, чтобы уйти, но он останавливает, схватив её за локоть. — Это жестокая реальность, darling, — произносит он сквозь зубы, впившись в неё цепким взглядом. — Может твоя, но не моя, — смело отвечает она ему, прямо смотря ему в глаза. — А теперь, если позволишь… — Не позволю, — отрезает он, слегка испугав её, но одновременно удивляя. Его хватка не настолько сильна, как у вампира. Также она не чувствует неестественной энергии при его касании. Что с ним? Предки превратили его вампирскую душонку в человеческую? Разве это вообще возможно? На той стороне все души сохраняли ипостась, с которой они умирали. Может это место блокирует его способности? — Раз ты вспомнила об аде, куда меня отправили твои друзья и бывший, — в его голосе она улавливает угрожающие нотки. — Ты первый начал, если бы ты не напал на нас… — Вы бы начали ад на земле, по которой ходил и я! Он больно дёргает он ее за руку, заставив её пискнуть от боли. — Посмотри куда тебя это привело! И им глубоко наплевать что с тобой будет, — произносит он низким голосом у её лица, что она покрывается мурашками, ощущая его дыхание на коже. — Это не так, и я просила их отпустить меня, —оправдывается она, пытаясь вырваться из его грубой хватки. — Что ты хочешь от меня?! — Ох уж это благородство, — наигранно вздыхает он, перед тем как гнев овладевает его разумом, — Не эта ли причина, по которой ты не дала и мне воскреснуть?! — после его гневного вопроса она падает на ноги от головной боли. Она кричит, хватаясь за голову, теперь понимая, почему она не чувствует вампирскую энергию от его прикосновения. Он не может исцелиться, однако, здесь он обладает магией. — Маленькая, упрямая ведьма, я хотел бы немного извинений, — продолжает он обеими руками направлять свою силу на неё, несмотря на кровотечение в его ранах и носу. Бонни чувствует, как его сила постепенно ослабевает и взмахом руки сбивает его с ног. Она с трудом поднимается на ноги, тяжело дыша. — Ты здесь слаб, — констатирует она и магией прожигает траву, направляя огонь в его сторону. — Подожди, Бонни! — кричит он, оглядывая огненное кольцо вокруг себя. — Уже не так смешно? — задаёт она вопрос, не видя до этого в его глазах столько страха. — Подожди они увидят! — Кто увидит? — спрашивает она, и не думая останавливаться. Вдруг огонь исчезает в один миг. Она сглатывает, прямо посмотрев в его испуганные глаза. — Это не я, — отвечает он на её немой вопрос. — О, чёрт, — обречённо вздыхает она. Их крик оглушает тишину, когда невидимая сила отшвыривает их к высокой стене здания церкви.