т

Ты не знал, что происходит. Метался, как и все глупые, глупые грешники, по такой странной для вас всех комнатушке, пытаясь понять, как тут оказался. Конечно, вы же все ничего не помните. Ваших личностей больше нет, если вы уже переступили грань. И ты исключением не стал. Было смешно смотреть, как твоë тело с неестественно свëрнутой шеей и стремительно синеющим лицом корчится в предсмертных судорогах. Мы, демоны, не можем убить человека, пока он не нападëт на нас. Но зато можем сделать так, чтобы человек сам решил эту проблему. Ты довольно легко поддался, знаешь? Ты растерянно оглядывался, обшаривая руками стены в попытках найти выход. Чей-то крик, и ты вообще замер, не в силах шевельнуться. Люблю такие моменты. Не представляешь, грешник, как мне нравится видеть такое выражение на лицах тебе подобных. Вы при жизни никогда бы, наверное, не подумали, что с вами такое случится. Случится. Точнее, уже случилось. С тобой и с тем парнем, крик которого ты только что слышал. В этих каменных залах хорошее эхо, не так ли? Я за тобой, но ты этого ещë не знаешь. Да и только нулевой круг ада, зачем же так рано пугать тебя, маленькая сучка. Ты нерешительно идëшь, вглядываясь в окружающую темноту. Кажется, ты даже нашëл, как пройти дальше. Удивительные способности. Многие обычно сидят здесь довольно долго, пытаясь своим никчëмным умишком понять, что нужно делать. Меня уже возбуждает то, как ты с опаской жмëшься к первой попавшейся стенке. Ничего, на девятом кругу, куда тебе как раз и дорога, я смогу наконец-то удовлетворить себя хотя бы ненадолго. Возможно, даже буду нежнее с тобой, чем с другими, учитывая, насколько ты умнее и интереснее их. Не представляешь, насколько мне хочется тебя наказать. Лишить тебя последнего оставшегося оплота чистоты. Странно говорить о таком, как ты, что-то со словом "чистота", но даже в тебе она есть. А ты даже не замечаешь, насколько изуродован. Конечно, зеркал-то тут нет. Ничего, одно где-то было, и скоро ты его встретишь. А пока я гляжу на тебя, представляя, что буду делать с тобой на других кругах. Сладко, сладко заслуженное наказание. С непрекращающейся мелодией криков, литрами крови и дерьма, и неуловимой долей страха. Дикого, животного страха. Такими темпами я не сдержусь и наброшусь на тебя раньше времени, грешник. Но нет, чем терпеливее я буду сейчас, тем лучше будет потом. Снова крик. Ты напуган, но стараешься не показать вида. Если, конечно, тебе нужно для этого стараться - с твоей-то мордашкой... Но я всë равно ценю, что ты хотя бы пытаешься казаться невозмутимым и смелым. Таким, как при жизни. Да, Сэм? Ого, ты даже не грохнулся в первую же пропасть на пути. Обычно грешники заканчивают своë путешествие именно там. В бесконечном падении, в бесконечной тьме и тишине. Но тебе повезло получить возможность увидеть гораздо больше местных достопримечательностей. Всë затихло. Тишина ещë больше напрягает, чем крики, да? Я бы усмехнулся, если б мог, но моë лицо слишком искажено. Что же ты там бормочешь себе под нос? Не могу разобрать. Наверное, что-то наподобие "это всë сон" и "я выберусь отсюда". Насколько бы легче тебе было, если бы ты помнил, что умер? Но нет, мозг твой давно сгнил, а, значит, и памяти у тебя больше нет. Есть только душа. И грех, висящий на ней цепью с семью замками. Коридор очень тëмный для тебя, верно? Сужу по тому, как ты идëшь чуть ли не миллиметровыми шагами, хватаясь за стенку. Твои ноги дрожат, и это делает тебя ещё медленнее. Не думал, что когда-нибудь будешь так страшиться чего-то, а? Я бы, наверное, тоже был удивлëн, если бы через меня не прошли уже неисчислимые множества таких, как ты. Тоже были при жизни отвратительными и до омерзительного непробиваемыми и самоуверенными грешниками. В крови были не просто руки, они сами стали ею. Кровью убитых и очернëнных ими. Грехи проросли в их душах нерушимыми корнями, и взрастили неувядающие цветы порока. А потом все эти грешные кустарники попадали сюда. И каждый, каждый цветок вонзился в их тела огромными, разрывающими и отравляющими плоть шипами. Тебя тоже это ждëт. И повезло тебе вдвойне, ведь такого убранства на ярусах, как у тебя, ни у кого ещë не было. Никто ещë не заслуживал такого ужаса и отчаяния, как ты, Сэм. Самое ироничное, что в итоге ты вряд ли поймëшь, за что. После девятого круга ты не то, что назвать свои грехи, даже имя собственное не сможешь. Ни один ещë не называл. Ты резко дëрнулся, взмахнув ножом в темноте. Знаешь, что заставляет меня смеяться в этой ситуации? Этот нож - иллюзия. И он тебе не поможет. Никто и ничто тебе не поможет.