56. Предположения

      [Что ты хотел мне показать, Кейл?]       [Не поверишь… У тебя теперь есть храм! И не та развалюха у русалок, а самый настоящий.]       [То есть как?]       [То есть так.]       Кейл подошёл к окну и кивнул в сторону возвышающейся среди хлипких зданий крыши.       [Видишь тот шпиль среди трущоб? Это он и есть.]       [А… Как? Когда? Нас ведь не было… Недолго, в общем. Разве за такое время можно построить здание? Тем более такое?]       [Деньги творят чудеса. И поверь, туда их было вбухано немало. Но что я вообще могу сейчас рассказать? Нужно идти и смотреть! Но сейчас уже поздно. Давай завтра с утра этим займёмся.]       [Хорошо… Но я тебя разбужу пораньше]       [Ну неееет…]       [Но я же умру от нетерпения!]       [Ты бессмертен. А я ослабну от недосыпа, заболею и буду долго и мучительно умирать. А на смертном одре прокляну тебя и всю твою родную до двадцать седьмого колена. Тебе оно надо?]       [Я поражаюсь твоему оптимизму…]       [Вот-вот. Я вообще человек лёгкий на подъем и жизнерадостный.]       [Ага, да ещё и не злопамятный.]       [Совсем не злопамятный: отомщу и забуду.]       [Почему-то я в этом и не сомневался… Кстати, а кто та женщина, с которой ты прощался, когда я пришел? Твоя знакомая? Редко удается увидеть твоих приятелей.]       [Её зовут Фрезия. И я думаю, что нас можно назвать хорошими знакомыми… По крайней мере, в одностороннем порядке. Она очень ответственная и верная своим принципам…]       [Ух ты! Звучит довольно норм…]       [Она долгое время работала убийцей, но после того, как отказалась убивать ребенка, за ней началась охота.]       [А нет. Все как обычно.]       [И кстати, она собирается стать твоей монашкой.]       [Что?!]       [Большинство преступных группировок не трогают служителей церкви. Поэтому многие, за кем идёт охота, уходят в храмы. А церковь Тьмы в этом плане довольно хороша: никаких обетов молчания, безбрачия, воздержания… Таким может похвастаться, не считая нас с тобой, только церковь Смерти. Но там будущих монахов и жрецов очень сильно проверяют. Как раз таки, чтобы храм не стал притоном для преступников.]       [Допустим… А почему ты сказал «монахи и жрецы»? Это не одно и то же?]       [Не совсем. И те и те служат в храме, но монахи, в отличие от жрецов, не обладают божественной силой. Соответственно, жрецы ценятся больше.]       [Ага… А я вообще могу… Ну, «посвящать в жрецы» или как там это называется? Ведь, если я правильно понимаю, на мне печать, которая не позволяет мне взаимодействовать с другими людьми, не считая тебя. Но, с другой стороны, Бикросу в сон я смог вмешаться… Как это вообще работает?]       [Если честно, мало чем могу помочь тебе. Я и сам не в курсе, как именно это происходит.]       [Надо будет обсудить это со Смертью. Мы как раз договорились встретиться завтра с пяти до восьми]       [С пяти до восьми? Жаль, на семь назначена встреча с другим потенциальным монахом или жрецом, если всё пройдёт хорошо]       [А кто второй уже?!]       [Какой-то паренёк, который помогал в строительстве. По-моему, ему лет семнадцать. Очень хотел стать частью церкви. Внешность у него очень интересная: черные волосы и глаза…]       [Что?! А может быть такое, что он и я из одного места?]       [Не думаю. Всё же тёмные волосы и глаза — не редкость. Темные эльфы так вообще поголовно… Ну, знаешь, темные. К тому же, очень уж сильно вы отличаетесь по телосложению, и разрез глаз у тебя примечательный… Нет, вы не похожи.]       [Жаль.]       [И… Есть в нём что-то странное.]       [И что же?]       [Его лицо, оно все в шрамах. И не простых, а явно сделанных намеренно, чтобы изуродовать, но не повредить органы чувств. А значит, он нужен был живым и дееспособным. Но кому? И зачем? Шрамы довольно старые, если он не использовал зелья исцеления. А значит, они были нанесены ещё в подростковом возрасте. Скорее всего, он чем-то сильно провинился перед не самыми чистыми на руку людьми. Но был слишком ценен, чтобы убивать. Или… Или сбежал от жестокого обращения. Ублюдки как Венион встречаются чаще, чем хотелось бы. В любом случае, сейчас его ищут. И храм действительно является хорошим убежищем. Он довольно молод, так что сможет начать новую жизнь.]       [Я уверен в тех, кого ты выбрал. У тебя хорошая чуйка на людей, это глупо отрицать.]       [Да… Давай спать. А то завтра столько работы, что мне страшно об этом думать.]

***

      Чхве Хан был в полном восторге, когда увидел храм вблизи. У него никогда не было места, которое он считал бы своим домом. Даже в деревне Харрис он всегда понимал, что живёт в доме приятной пожилой женщины, но не считал его своим. А после инцидента в тот роковой день постоянного места жительства у мечника не было. Храм сложно было назвать уютным даже с натяжкой: голые стены, отсутствие мебели, минимальное освещение и отопление… Но это место было его. Возможно, пока оно не самое приветливое и красивое, но он чувствует себя дома. А разве нужно ещё что-то, чтобы считать место хорошим?       За то время, что Чхве Хан провел с Кейлом в храме, они успели договориться о недорогой мебели для будущих воспитанников храмового приюта (Тьме, как и Хэнитьюзу, эта идея очень нравилась). Но всё же Чхве Хану пора было уходить.       Кейл же не тратил время даром. За два часа, что остались ему до встречи, он откопал где-то среди бумажных завалов своего рабочего стола тест на окончание среднего дворянского образования. Вопреки слухам, Кейл не забросил учебу в пятнадцать. Просто к этому возрасту он с блеском изучил то, что программа предусматривала ещё на три года вперёд. Так что он решил дать будущим монахам попробовать свои силы, чтобы позже подтянуть их знания. В конце концов, им предстоит учить детей. Потом он вместе с Басеном пошел договариваться о пошиве одежды. К счастью, тёмные балахоны для жрецов были практически безразмерными, так что их при желании можно было использовать и для старших детей. Басен предложил организовать благотворительный сбор одежды и, воодушевленный одобрением старшего брата, взял на себя работу над этим мероприятием.       И вот, наконец, настали долгожданные семь часов. Кейл начал было волноваться, придет его новый черноволосый знакомый или нет, но быстро эти волнения исчезли: мальчишка стоял на месте ещё за десять минут до встречи.       — Ну как, что ты решил?       — Я… Я бы очень хотел стать частью церкви Тьмы.       — Хорошо. Иди за мной.       Паренёк послушно засеменил следом за Хэнитьюзом, который двигался к своему кабинету в этом здании. Ну или к комнате, которая сейчас выполняла роль кабинета. В последствии она должна стать небольшой спальней, гостиной и кабинетом в одном флаконе, но сейчас это просто четыре стены, стул и несколько ящиков, выполняющих функции стола.       — Скажу сразу: неизвестно, удастся ли тебе получить божественные силы. Скорее даже нет.       — Ничего страшного. Я знаю, что это удается далеко не всем.       — В таком случае… Вот правила: на территории храма не напиваться, не курить, не использовать ненормативную лексику, не говорить громко, не драться, не приводить посторонних. Всё это — в нерабочее время вне стен церкви. Категорически запрещено принимать наркотики за исключением медицинских показаний, поднимать руку на воспитанников или любых других детей за исключением самообороны, поклоняться демонам. Возможно, правила будут дополняться.       — Ясно.       — Будешь жить в храме. Я покажу тебе комнату. Мебели пока нет, но в ближайшее время она появится, так что поспишь на матрасе. Форму тоже выдам позже, она ещё в пошиве. У тебя есть сменная одежда?       — Да, есть кое-что.       — Отлично. Если понадобятся какие-то вещи первой необходимости, говори. И наконец… Знаешь, что самое неприятное в жизни жрецов?       Черноволосый человек покачал головой.       — Самосуд. О нем, судя по лицу, ты знаешь не по наслышке. Церковь защищает тебя, но также и наказывает. Никто тебе не поможет, если дело дойдет до… Каких-то неприятных обстоятельств. Единственный выход — уйти из церкви, что довольно сложно. Ну или из жизни. Так что я спрошу тебя ещё раз. Ты точно хочешь остаться?       — Да.       — Хорошо. Как тебя зовут?       — Э…       Паренёк что-то неразборчиво проиямлил. Кейл, лишенный Чхве Хана с его прекрасным слухом, не мог точно сказать, что это было, поэтому выдал свою вольную интерпретацию услышанного:       — Эден?       — Да! — поспешно согласился новоиспеченный Эден.       — Так и запишем…       Тёмный туман, тонким слоем витавший вокруг Хэнитьюза, встрепенулся и медленно пополз в сторону побледневшего паренька. В последнее время Кейл чаще стал замечать такую странную самодеятельность. Туман тянулся к детям, укрывая их как одеялом, становился плотнее и закрывал Кейла при приближении графа, а во время опасности угрожающе клубился вокруг Святого. Чхве Хан сказал, что это связано с укреплением их связи, так что Кейл не особенно волновался. Но несведущие люди иногда пугались, ведь тёмный туман, от которого разит божественной силой, не является чем-то безобидным в глазах масс.       Эден с тихим вскриком вжался в стену, стараясь оказаться как можно дальше от тумана. Кейл быстро отозвал непослушные тёмные клубы и постарался как можно мягче улыбнуться перепуганному до дрожи в коленях пареньку.       — Не бойся, он безвреден.       Эден кивнул и, кажется, немного успокоился.       — Пойдем, я покажу тебе, где ты будешь жить.       Как только Кейл повернулся к нему спиной и вышел из коридора, черноволосый шпион закатал рукав поношенной рубашки. На предплечье, где кожа соприкоснулась с темной энергией, красовался неприятного вида ожог, который с нечеловеческой скоростью затягивался. Нахмурив брови, дракон-полукровка использовал простенькое (по его меркам) исцеляющее заклинание и вернул рукав в изначальное положение. Хоть скорость его восстановления и велика, особенно, если дело касается не совсем физических травм, профилактика лишней не будет. Видимо, конфликт его атрибута Света с божественным атрибутом Тьмы принесёт больше проблем, чем он предполагал.       В этот момент он даже не догадывался, что строить какие-либо предположения бесполезно, ведь Кейл Хэнитьюз не считается с чужими предположениями.