75. Кошмары

      Удивительно, но Кейл не паниковал. Испугался ли он? Был ли растерян? Определенно. Но никакой паники не было. Он отошёл на шаг и отозвал туман.       [Конфликт атрибутов.] — быстро понял он.       [Такая тяжёлая форма…]       [Ты бог, естественно, что конфликт атрибутов будет немалым.]       Кожа химеры покраснела, словно он обжёгся, а сам он лежал на полу и тяжело дышал, тщетно пытаясь встать.       — Лежи. — сказал Хэнитьюз.       [Что делать?! Лечить его как ту русалку нельзя, он просто умрет.]       [Надо восстановить его силы сходным атрибутом. Травмы от конфликтов атрибутов проходят очень быстро, как только баланс восстанавливается.]       Он потянулся за мешком и достал оттуда зелье исцеления, которое купил в империи. Хэнитьюз планировал дать его котятам и Раону, чтобы те в случае чего могли помочь себе, но сейчас светлый атрибут Солнца был нужнее Эдену. Тот, кстати, уже пришел в сознание, но встать даже не пытался. Кое-где красная обоженная кожа уже посветлела, восстанавливаясь: полукровка был силен, а воздействие было кратковременным. Кейл подошёл ближе и, не касаясь паренька, поднес склянку к его губам, чуть наклонив.       — Пей медленно. И старайся не двигаться, пока не перестанет болеть.       Прошло пару минут, и Эден осторожно сел. Кейл сильно сомневался, что боль действительно прошла, но возражать не стал.       — С-спасибо.       — Покажи плечо. Возможно, понадобится чуть больше.       Нетвердыми руками химера выпутался из ткани и явил на свет злополучное плечо. Кожа на нем выглядела мягко говоря болезненно.       [У меня было похожее, пусть и не с такой силой. Это было ещё тогда, когда мы с ним дрались. Он был куда сильнее, и его атрибут подавлял мой. Теперь же… Вот, что теперь.]       Хэнитьюз вылил остатки зелья на плечо, размышляя о том, что делать дальше. Вряд-ли шпион останется здесь после подобного, а сейчас он ослаблен…       — Эден, ты ничего не хочешь мне сказать? — мягко спросил Кейл.       Возможно, этот парень выдумает что-то в оправдание, и тогда Кейл оставит его здесь, скармливая нужную информацию. Это было бы удобно…       Эден замер и, кажется, даже дышать перестал. Он не представлял, как объяснить только что произошедшее, не выдав себя как шпиона. Да и не хотелось, если быть честным. Выдумывать что-то, обманывать человека, который был к нему добр, продолжать предавать всех, кого успел полюбить с каждым отчётом для Белой Звезды… И предавать себя. Эден ненавидел, что ему приходится изворачиваться и лгать, лепить из себя не пойми что, лишь бы подобраться поближе и вонзить в спину нож, это было для него чуждо и противно. Он не привык врать, не привык скрываться… Не хотел этого. Не хотел, чтобы люди, которые стали ему близки, считали, что все то, что он делал и говорил было ложью. Потому что это действительно не было так. Он не был добряком, вот уж точно. Но своё он защищал, даже если придется продираться через боль. А все эти люди, это место, этот уклад жизни уже стали частью его, и частью намного большей, чем Рука и слепое подчинение тому, кого зовёт отцом. Теперь Эден понимал, что просто не сможет вернуться к старому образу жизни. Не сможет сказать, что всё хорошо, если он жив, ведь большая его часть умрет вместе со жрецом Эденом… Ведь он сам и есть Эден, а после ухода останется лишь оболочка, живое оружие Белой Звезды, Полукровка, но не более того.       Кейл ждал ответа. Химера молчал.       Он хотел бы сказать. Вот только это никак не повернет ситуацию в лучшую сторону. Как минимум его выгонят. Как максимум — убьют, предварительно выудив всю информацию пытками. Эден не обманываться, он неплохо знал, как это работает, и сильно сомневался, что Кейл Хэнитьюз действительно такой добряк, каким хочет казаться. А даже если так, на врагов доброта распространяется редко.       И всё же…       — Мне кажется, тебе надо поспать — заявил Кейл — Ты весь трясешься.       — Да, наверное, вы правы. В таком случае, могу я идти?       — Да, иди. Тебя проводить?       — Нет, спасибо.       Эден осторожно встал и на негнущихся ногах вышел из комнаты. Дыхание сдавливало, а в голове творилась какая-то каша, но сейчас он хорошо понимал, что нужно все обдумать. Желательно в тишине и спокойствии.

***

      [Что делать будем?] — спросил Чхве Хан.       [Если от него действительно пахнет драконом, то надо показать Эрухабену. Ну а в остальном… С одной стороны, оставлять его здесь опасно. С другой, его исчезновение принесет слишком много проблем.]       [Он не выглядит буйным.]       [Это не лишает его опасности.]       [Я не про это. Понимаешь, он был… Ну просто наглухо отбитым. Даже своих союзников убивал за малейшую оплошность или просто так. Выходил из себя и бросался на других из-за каждого пустяка, и там были такие атаки, после которых не выживают. И вот этот человек все это время спокойно жил в храме, заботился о детях, ни разу не влез ни в один конфликт и даже прислуживал тебе? Слабо верится. Да, я не знаю всю подноготную. Ещё эта история с Нару… Но в те наши встречи он не притворялся, я тебе гарантирую. Это очень опасный человек… Ну или кто он там. Но что ещё опаснее, я понятия не имею, чего от него ожидать. Он шпион Белой Звезды, но также он считает себя моим подчинённым, иначе не стал бы жрецом… Почему всё так сложно?]       Кейл ничего не ответил. Он и сам задавался этими вопросами.       [Хан, а помнишь, как тогда, в городе Головоломок, ты меня разговорил, псина сутулая?] — сказал, наконец, Хэнитьюз.       [Да я нечаянно…]       [Ладно-ладно. Я это к чему, а с ним такой трюк провернуть можно?]       [Э… Я не уверен, как это вообще работает, но попробовать можно. Вот только… Как?]       [Без понятия. Ну… Попытка не пытка?]       Эден наверняка поспорил бы с этим, но у него не спрашивали.

***

      Нару с трудом открыл глаза. Все тело болезненно ныло, а мана была почти что на нуле, из-за чего сознание медленно, но неотвратимо ускользало. Он все ещё держал веки раскрытыми, но с каждой секундой это становилось все сложнее — даже простое моргание превратилось в целое испытание. Он не знал, сколько бежал, но понимал, что останавливаться нельзя. На кону слишком многое, а потому ноги вновь приходят в движение. Теперь это не те худые и бледные конечности маленького изнеженного лорденыша, которые начали эту гонку со смертью, а мозолистые и давно огрубевшие лапищи воина, но даже этого не хватало. Опасность приближалась, кошмар во плоти буквально дышал в спину, но цель, такая желанная и далёкая, была всё ближе. Он должен успеть. Должен предупредить. Должен спасти… Даже если сам свалиться замертво после. Нару фон Эджелан прибавил ходу, хотя, казалось, измученное тело попросту неспособно на это. Он должен замкнуть заклинательный круг, и тогда они смогут выиграть ещё несколько лет…       Осознание пришло не сразу, но отрицать было глупо. План провалился. Это конец.       Заклинательный круг, шедевр высшей магии, был разорван в клочья словно это было простенькое заклинание новичка. Темная мана струилась по воздуху, разрушая остатки с таким трудом возведённого их силами последнего шанса… Ни один темный маг не смог бы разрушить заклятие Нару. Но что, если их сотня? А если тысяча? Надо было заподозрить что-то раньше, когда сигнал от союзников перестал поступать, надо было бежать… Но это означало бы оставить их. Оставить тех, кто стал ему дорог. И Нару решил воспользоваться таким маленьким, таким неправдоподобным, но шансом.       Тщетно.       Доказательство этой самой тщетности кровавым месивом распласталось по полу. Нару почувствовал, как все внутри оборвалось. Теперь бежать бесполезно. Теперь бежать некуда. Не к кому. Колени подкосились и он упал, измазввая одежду и кожу в крови. Оторопело, не до конца ещё принимая все происходящее, он смотрел в такое знакомое лицо. Теперь, правда, на нем не было извечной усмешки, не было этого хитрого блеска в глазах. Не было Фредо фон Эджелана. Только остывающее тело, до сих пор сжимающее излюбленные кинжалы герцога.       — Папа… — сорвалось с губ Нару.       Он никогда не называл его так, сколько бы несносный вампир ни дразнил его. Но знал, что Фредо хочет этого… Теперь было поздно жалеть, что тот никогда не услышит заветного слова.       — Надо же, кто сюда явился. — спокойный голос ранесся по комнате, и из тени вышел человек в белой полумаске. — Похоже, ты забыл, кому принадлежишь.       И тут Нару понял, что его не убьют. Слишком много сил и средств потрачено уже на него. Вот только с этого момента вся жизнь превратится в кошмар.       Так нужна ли ему такая жизнь?..       — Приползешь сам или тебе помочь? — с издевательской усмешкой продолжал Белая Звезда.       Нару в последний сжал руку отца. Действительно отца, а не того человека, что называл себя им. На секунду он замер, а после, покрепче сжав рукоять кинжала, одним быстрым движением вонзил его в свое сердце, призывая скудные остатки маны разорвать то, что ни в коем случае не должно достаться врагу.

***

      Эден с бешеным криком вскочил с кровати. Он не понимал, что происходит и где он находится, не помнил, что же привело его в это состояние, а накрывающая с головой паника никак не помогала разобраться. Неясные ошмётки разума требовали куда-то бежать, мана бесновалась, а сердце стучало в абсолютно сумасшедшем ритме. Эден не услышал стука в дверь, но когда она открылась химера сделал первое, что повелел ему драконий инстинкт — набросился на потенциальную угрозу…       Каково же было удивление Эрухабена, когда придя на просьбу Кейла «взглянуть на странного жреца», в него буквально влетело визжащее нечто. Влетело, чуть не повалило на пол, врезалось в ближайшую стену и упало, потеряв сознание.       — Весело тут у вас, однако — сказал древний дракон.       [Кхм… Кажется, я сделал что-то не так.] — сказал Чхве Хан.