«Джинни и Джонни.»

***

Хван Хёнджину казалось, что у этой девчонки, Ким Ви Джон, не всё так плохо. Да, может она и дерзковата в каких-то моментах, но Хёнджин понимал, Джон просто пытается поставить его на место. Но утренняя ситуация не укладывалась у парня в голове, и он всё ещё жалел, что не задержал подругу на подольше в читальном зале. Они расправились с тонкой книжкой за какой-то час, а это в буквальном смысле - ничего, и Ким точно придется столкнуться с тем самым разговором, который пообещала её Не мать. Хёнджин не спешил двигаться в сторону своего дома, что-то его останавливало.  И, возможно, не зря? Ви одолела порог дома, когда её встретил злой взгляд мужчины, который, чуть было, не ударил свою дочь сегодняшним утром. — Сегодня мне пришлось покинуть рабочее место гораздо раньше, чтобы проучить свою бестолковую дочку. — сел отец за кухонную столешницу, все еще грозно косясь.  И кто же его просил? Хотелось спросить Ви. Она не выбирала такого отца, ей просто не позволили. А вот ему с матерью был присвоен выбор. Поэтому девушке оставалось лишь смириться с этим. Но мучиться она не собиралась. Давать себя в обиду? Нет, ни за что. — Тебе проще было бы закрыть на это глаза, отец. — отвечает дочь и чувствует большую тревогу, но всё ещё уверенно держит стойку. — Предлагаешь терпеть тебя? Каждый раз я закрывал глаза и смотри, что из этого получилось. Ты отбилась от рук. — гневно выговаривает мужчина. — Иметь бездарную дочь не в моей компетенции.  — Не смей подходить ко мне! — Ким было пошатнулась назад, когда он резко встал из-за своего места, приближаясь. Послышался хлопок входной двери и девушка могла увидеть свою мать, которая, судя по всему, тоже отпросилась с работы раньше. Что? Захотелось посмотреть на это зрелище? Если им нужен этот спектакль, Ким его устроит. И если девушке будут трепать нервы, она сделает также. Все будут квиты.   Мать двинулась к мужу, принимая его сторону. Здорово, теперь она должна будет бороться за себя в одиночку, но Джон не удивлена, ей не впервой. — Чем ты думала, когда решила себя так вести, Ким Ви Джон? — спрашивает мать, а у девушки что-то кольнуло в сердце вспоминая всё самое плохое, из-за чего ей приходилось страдать в этой семье гнид. — Вы оба против меня. — констатирует Ви факт, когда оба родителя стояли уже достаточно близко к ней. — Ты против своих родителей. — отвечает женщина. — Тебе никто не позволял вести себя так. Ты заслужила самой сильной порки! — добавляет отец и уже можно было почувствовать, что воздух закончился, он слишком близко.  Ким хотела вставить ещё что-то, но была прервана на полуслове из-за сильной пощечины. Ви отлетела на пол из-за тяжелого удара. Было больно, больнее, чем когда-либо. Она подняла свой затуманенный взгляд и увидела, как её мать усмехается над ней. Предательству нет умолку и девушке становится слишком больно.  Прикоснувшись к своему лицу, Ви могла почувствовать теплую густую жидкость, а когда и вовсе посмотрела на пальцы, поняла, что из её носа течет кровь, а лизнув губу, вкус металла. Из-за сильной стычки с полом, давление девушки повысилось и капилляры не выдержали. Отец задел её губу, которую сильно жгло. Теперь Джон было не по себе, когда видела свои окровавленные пальцы. На секунду она могла заметить, что отец прибыл в ужасе, когда увидел, что сделал с лицом своей дочери. Но он всё ещё стоял и пожирал взглядом.  Постаравшись встать, Ви толкнула его, но тот лишь пошатнулся назад. — Пошли вы. — плюет девушка кровью на них и выбегает из дома. Сейчас она не могла запереться в своей комнате. Был страх, что это могло быть далеко не концом, и кто знает, что бы случилось с ней дальше, если бы она не убежала? Может отец с матерью оба бы накинулись на нее и не оставили и живого места на теле девушки? Ей не хотелось испытывать боль, поэтому и терпеть это не собиралась. Из-за своего длинного языка Ви Джон успела множество раз пожалеть, ведь могла просто молчать, чтобы не натыкаться на проблемы. Могла просто не обращать внимание на этих двоих? Они её уже достали. Ви Джон резко задевает чье-то плечо и было чуть не отлетела на землю, но крепкая хватка человека успела удержать девушку. На секунду у нее потемнело в глазах, будто свет выключили и она пыталась понять, точно ли она здесь и сейчас? Может это все какой-то сон? Черные глаза встречают её, когда Ви замечает насколько ошарашен сейчас Хёнджин. Почему девушка вся в крови, заплаканная и редко дышит? — Что с тобой, Джонни? — Хёнджин как-то нежно касается шеи и талии Ви, чтобы помочь подняться, тогда девушка могла почувствовать, что её могут спасти. Помочь уйти из этого темного места, укрыться хотя бы на какое-то время. Она скоро вернется, ведь выбора у нее нет. И подождите-ка, он сказал «Джонни»? Хван Хёнджин действительно только что так назвал Ви? Боль на щеке отошла на последний план, когда её окровавленное лицо встретилось с лицом Хвана. В глазах все ещё было помутнение, но парень ей казался самым четким и светлым среди всего, что её окружало. Будто он светился. Что не так с Ким Ви Джон? И почему ей нравится, что Хёнджин всё ещё здесь? — Почему ты не ушел? — только и спросила девушка, хотя, ей явно стоило начать с чего-то более важного. Что насчет, чтобы помочь ей? — Это сейчас так важно? — отвечает Хван вопросом на вопрос. — Ты выглядишь жутко. Тебе нужна помощь?  — Да. Помоги мне, Хван Хёнджин. Парень долго не думает, всё ещё держит её в своей хватке, пытается контролировать её же состояние. Он узнал у Ким, что сейчас ей идти некуда. Но и сам Хёнджин ведь не мог пустить к себе Ви? Его мачеха будет в крайнем ужасе, когда увидит, что пасынок привел домой какую-то девчонку. Да и приводить её в такое место, как его дом, который был похож на какую-то избу было бы ужасно… Ему было стыдно, но что же оставалось парню делать? Денег на гостиницу нет, да и к Феликсу обращаться не хотелось. Хвану вообще не хотелось, чтобы те пересекались, но увы, они ведь одноклассники. Ничего с этим не поделать. — Ты сможешь меня пустить к себе? — вот и просьба, которую так боялся брюнет. Показать, где он живет? Слишком стыдно…. — Я не задержусь, завтра уже уйду! Прошу, Хёнджин, мне не к кому обратиться… — одинокая слеза покатилась по её щеке смешиваясь с почти застывшей кровью, когда девушка держалась за предплечье парня и смотря умоляющим взглядом. Вариантов не было. У Хенджина нет друзей, к которым можно было бы пожаловать и попросить помощи, оставался один вариант. Забыть про свой стыд и тихо пробраться в комнату Хёнджина. Нам Мун должно быть уже вернулась со смены из больницы, та работала медсестрой, она сейчас скорее всего спит и ребятам стоит быть очень тихими, если не хотят последствий. — Ким Ви Джон. Пообещай ничего не говорить про мой дом. — щеки парня пылали огнем, когда тот отвернулся от подруги. Ему не хотелось, чтобы кто-то ещё был у него в гостях, помимо Феликса. Да и Феликса он больше не желал у себя видеть, тогда это вышло случайно. — Обещаю. — отвечает девушка следуя за парнем. Прошло какое-то время, прежде чем ребята подошли к дому Хвана. Ви при его виде ничего не почувствовала, ей было всё равно где живет парень. Да и вообще её никогда не волновало, бедны ли люди или же богаты. У каждого своя жизнь, и живет этот каждый так, как может себе это позволить. Поэтому, когда девушка заметила, что Хёнджин мешкался перед тем, как позволить им войти внутрь, она сама это решила сделать, оставалось лишь дождаться, когда Хван достанет ключ. — Эй, Хван Хёнджин. Всё в порядке. — успокаивает та его, чтобы он не чувствовал себя неловко. Она знала, что не многие люди могут быть в восторге, когда приводят гостей в дом, что ходит ходуном. Особенно, если это вышло случайным образом. Как Ким к нему и пожаловала. Но ей было очень радостно от того, что Хёнджин смог переступить через себя ради кого-то. Ей было приятно, что кто-то мог пойти против себя ради нее.  Рука парня очень медлительно доставала ключ и Джон ему помогает. Когда он вынул из кармана вещь, девушка выхватила её и сама открыла дверь. — Стой. — вдруг хватает он Ви за руку. — Только очень тихо, поняла? — приближается своим лицом к её и смотрит исподлобья, пытается казаться угрожающим. Но Ким не придает этому значение. Она кивает ему говоря видом, что поняла и уже через каких-то пару секунд отворила скрипучую дверь, пытаясь как можно тише зайти. Но не только дверь была скрипучей, ещё и пол. Поэтому ей пришлось передвигаться слишком медленно и тихо, чтобы не издать лишнего звука. Взор девушки был уставлен на подранные обои, будто их специально рвали, но она ничего не сказала. Пыталась понять. Хёнджин приказал разуваться именно в его комнате, поэтому тихо шагая за парнем, они уже совсем скоро оказались в его укромном месте.  Его комната мало чем отличалась от остальных. Всё выглядело не слишком опрятно. Не заправленная постель, на полу валялась его одежда, на рабочем столе были всякие неаккуратно валявшиеся школьные тетради. Ким, конечно, понимала, что дом может быть старым и не слишком опрятным, но порядок иногда всё же следовало наводить, тогда может это место у нее и не вызвало бы такого впечатления. Быстро подойдя к кровати, девушка схватилась за концы одеяла и быстро расправилась с ним застелив. Так, хотя бы, было более комфортно. — Не сложно же. — вдруг вставляет свой цент Джон намекая на постель. — Я же просил.  Ви молчит на его напоминание и следует за рабочий стол, быстро перебрав тетради, складывает в стопку на край столешницы и садится за кресло.  — Где можно умыться? — развалившись на сидении, вальяжно раскинув руки на подлокотниках, спрашивает она. Хёнджин сразу же выходит из комнаты и следует за аптечкой. Когда он возвращается, садится на кровать захватив за собой спинку кресла, на котором сидела Ви и движет в свою сторону. В его руке влажная марля, которой он пытается смыть засохшую кровь с лица девушки. — А ты заботлив. — подмечает та и у Хёнджина практически дрогнула рука от её слов. Он никогда ни о ком не заботился. Разве сейчас это похоже на заботу? Ему было это незнакомо, поэтому Хван просто продолжил свое дело. Достав ватную палочку и черпнув ею заживляющую мазь, он прикоснулся к её губе. — Ай! — ранка предательски защипала и Джон выхватила палочку из рук парня. — Мы что, в дораме? — косится на него Ви слегка взбесившись от короткой боли. — Я просто пытаюсь помочь. — отвечает парень, будто его задели за что-то больное. — На самом деле, спасибо тебе, Хван Хёнджин. — касается та плеча парня, когда уже намазала мазь на ранку. — Никто бы мне не смог сейчас помочь, если бы ты ушел. Но ты остался… И почему же? — спрашивает Ким. — Сам не знаю… — врет парень, ведь он в самом деле знал, что что-то может случиться, когда видел всю утреннюю ситуацию, а затем вел диалог с её Не матерью вместо самой Джон. — Почему тебе не к кому обратиться? — Я только недавно в этом городе. У меня здесь никого нет. Да и в принципе у меня никого нет. Поэтому ты первый, кто пришел на помощь, Хван Хёнджин. — отвечает она на его вопрос поджимая губы. — Зови просто Хёнджин. — разрешает он. — Ранее ты меня назвал «Джонни», если хочешь, можешь так звать и дальше… — признается девушка, что приметила это прозвище. — До тебя меня так ещё никто не звал.  — Договорились. — отвечает Хёнджин и не пытается показать всем своим видом, как ему неловко от того, что она запомнила эту деталь, когда сам же он от волнения и совсем не задумавшись её так назвал… Ким начала по новой осматривать комнату парня и её немного подводило чувство полного пофигизма на хенджиновское логово. Поэтому та резко встала и взяла несколько вещей парня сложив и положила на кровать. Она подошла к стеллажу, что сразу по приходу сюда был прикован к её вниманию. Он казался самым лучшим уголком этой квартиры. Та начала рассматривать каждую книгу, которые стояли на полках. Но недосмотрев до конца, взор упал на очень ей знакомую. Это та книга, которую они сегодня взяли в библиотеке. — Хёнджин. — вертит она вещью перед его лицом намекая, чтобы тот объяснил. А Хван молчал. Он совсем не подумал, что девушка сможет заметить эту книгу среди его всех. Хёнджин не мог ей сказать правду о том, что взял эту книгу сегодня в библиотеке, только ради того, чтобы послушать мнение Джон о ней. Но ей не понравилось, как оказалось. И это немного расстроило. Кажется, этой девушке не удавалось проходить через сложный этап в отношениях и она совсем не понимает ничего в этом, что аж книжка не зацепила… — У тебя был когда-нибудь парень или же есть сейчас? — вдруг интересуется Хёнджин. А Ви, в свою очередь, странно на него посмотрела. Наверное это не его дело, подумал Хёнджин, но интерес был очень сильным. — Ну, было дело… — задумалась она, будто вспоминая что-то не самое приятное. — Нет, не сказала бы. Максимум интрижка, ничего серьезного. — её лицо смягчилось и стало будто бы спокойней. У нее, можно сказать, никого не было и Хвану это нравилось. — У меня тоже. — теперь на лице Ким можно было видеть полное недоумение. — Что? Почему ты так смотришь? — Не было? У тебя? А как же… — вдруг вспоминает она про ту девушку из клуба, с которой целовался Хёнджин и он сразу понимает, о чем она подумала. — Секс - это мой максимум. — поясняет парень. — Но вот отношений не было.  — Слушай, Хёнджин. Мы с тобой, вроде как, друзья, так? — странно спрашивает Ви, а брюнет немного не понял, что она имеет ввиду. Мы с тобой только друзья. Только. — Я ведь могу с тобой поделиться чем-то личным? Друзья, кажется, должны доверять друг другу. — Наверное. Я не знаю, у меня давно не было друзей. — неуверенно кидает он. Друзья? А какую функцию они несут? — Тогда, ты знаешь что-нибудь про обещания другому человеку? — что она хочет этим сказать? — Вроде как да… — неуверенно кивает Хван. — Тогда пообещай, что будешь хранить мои тайны. — Хёнджин изогнул бровь на такую просьбу. Девушка всё ещё не поняла, что её или чьи-либо ещё секреты ему уж точно некому было рассказать. Он кивает на её просьбу. — Пообещай! Словом. — Обещаю, Джон. Я обещаю, что буду хранить тайны Ким Ви Джон. — сдается парень. — До конца жизни? — ухмыляется она. — До конца жизни. — подтверждает Хёнджин. Ему было всё равно на её тайны, поэтому пообещать подобный пустяк ему не составило бы и труда. — Тогда… Мой максимум тоже секс. — а вот теперь парня это начало задевать. Хотелось быть первым. Но так ли это важно? Быть первым кому? Ким Ви Джон? Никогда. Им не быть вместе. Хёнджин не хотел… Или не хотел хотеть? — Быть честной, я попробовала это достаточно рано. Не знаю ошибка ли это, сейчас же всё в порядке. — признается Ви. — И как? Тебе нравится? — дергает парень уголком губ.  — В прошлой школе я часто общалась с мальчиками, они мне нравились, я нравилась им, и мы спали. Да, было приятно, но отношения мне были не нужны, а эти мальчики влюблялись и доставали. Поэтому, я просто прекратила спать с тем, кто просто лицом понравился. — И даже со мной бы не переспала? — издает смешок Хван и было чуть не получил пинок в бок.  — Кто сказал, что ты мне понравился? — недоуменно спрашивает она. — И какие же парни тебя привлекают? — Хёнджин уже не знал, куда девать свою наглость, поэтому просто пытался узнать что-то о ней. — Ну… Феликс вроде бы ничего такой…  Но этого он никак не хотел слышать. Одна мысль о том, что эти двое понравились друг другу, его сильно отталкивала и хотелось рвать и метать. Хёнджин никак не мог предотвратить их такую внезапную близость и это печалило. Всё-таки, может, Хван Хёнджину попробовать завоевать её сердце? Или ему вовсе это не нужно? С каких пор он вообще начал о ком-то думать настолько часто…  Именно с тех, когда начал узнавать в ней самого себя. — А ты? — прерывает мысли парня Ким. — Что я? — смотрит он в глаза Джон и видит неяркий блеск. — Переспал бы с тобой? — по выражению девушки можно было понять, что она совсем не это имела ввиду, но Хёнджину начинало нравится в это играть и ему хотелось большего. — Какие тебе девушки или, может, парни нравятся? — с улыбкой намекает она. Хёнджин никогда не задумывался насчет парней. Его всегда окружали девушки, как только Хван дал себе волю в отрыве. Но когда он начал общаться с Феликсом, ему казалось, будто тот гей, но между ними ничего не происходило, поэтому и убедиться в этом было невозможно. Феликс никогда не был в отношениях, сколько знал его Хёнджин. Но внешность приятеля была действительно сказочная. Ликс бывало жаловался на нее другу, но брюнет его уверял в обратном, Хвану не хотелось, чтобы тот парился по пустякам. Знал, что Фел не любил свои веснушки, не любил свой натуральный цвет волос, кожи. А Хёнджину стоило лишь однажды врезать в эту смазливо прекрасную мордашку, чтобы блондин перестал ныть другу об этом. Но, кажется ему, что это не сильно помогло, ведь когда парни выдвигаются вечерами на тусовки, Хёнджин замечает, что на лице Феликса пропадает красивая россыпь и тот, скорее всего, замазывает их. Поэтому темноволосый начал понимать, из-за чего же у блондина не было девушек, ведь без веснушек он не сильно выделялся из «толпы», его внешность очень славилась в школе и девочки часто подходили к нему, но Ликсу не хотелось встречаться с соученицами. Но вот тот поцелуй, кажется, разрушил принципы веснушчатого и теперь его сердце чуточку заполнено. Правда, Хёнджину всё равно не хотелось делиться с ним новенькой, ведь тот достаточно жадный и ему начинала нравится Ким Ви Джон, хоть это было не совсем понятно парню. — Такие, как ты. — может и честно отвечает Хёнджин, сам того не понимает, так ли это. Но раз уж он покончил с прежней жизнью, потрахушками с горяченькими милфами, то может ли быть уверенным, что ему нравятся похожие на него самого? Как Джон похожа на Хвана? — Очень смешно, Джинни. — кривит лицо она в немалом отвращении. — Как ты меня назвала? Я же сказал называть меня Хёнджин! — протестует он, а Ким лишь улыбается, ведь ей нравится, что она Джонни, а он Джинни. Но до Хенджина тоже не долго доходит. Джинни и Джонни. А ему ведь нравится. Да и по особенному как-то. Поэтому он кивает ей, смиряясь такой наглости девушки. Ким возвращает книгу на полку, где стояла ранее, и берет другую, более толстую, страниц на триста. Джон снимает школьные туфельки и садится на кровать пододвигаясь к стенке, потягивая за собой новоиспеченного друга. Намекает глазами, чтобы они читали вместе и после каждой законченной страницы, согласно мычали, чтобы знать, когда перелистывать на следующую. Так и прошло несколько часов, когда ребята облокотившиеся друг на друге, прямо как парочка, сидели опираясь о холодную стену. Их головы соприкасались и держали друг друга, было удобно, так тепло. Ви начала верить в то, что нашла настоящего друга. Такого похожего на нее саму, хамоватого терпилу, ненавидящего весь мир. Да они как две капли воды, такие же прозрачные, когда смотрят друг на друга, видят насквозь. Далее происходит нечто странное: за прочтением первая засыпает Ви, когда Хёнджин чувствует её обмякшую голову на его плече. Он дотрагивается так нежно до её щеки, будто совсем не касаясь, но гладит приятную чистую кожу. Не выдерживает и от усталости также закрывает веки глаз, а голова устраивается на голове Джонни. Но через какое-то время девушке становится не сильно удобно и она выкарабкивается из под его тяжести и замечает еле скрюченную шею, которая осталась без поддержки. Тут же Ви придерживает его голову, чтобы шея не болела потом и также, как и некоторое время назад, касается его кожи на лице. Ви ведет большим пальцем от виска к скуле, от скулы к губам, от губ к подбородку. Ей нравится гладить такую нежную кожу и не хочется отрываться. Джон на минуту задумалась, а если их дружба ничем хорошим не закончится? Вдруг её сердце непослушно влюбится в этого заносчивого человека? Из-за раздумий Ким вышла не сразу, но стоило Хёнджину пошевелить головой, что тот проснулся, она сразу отпрянула от его лица рукой, но было поздно делать вид, будто ничего не случилось. Хван Хёнджин заметил, насколько ему было удобно в её руке, чувствовалась опора. И вообще, быть честным, он проснулся практически сразу, когда и она, только притворялся ощущая её прикосновения. Хван настолько забылся в невиданном ранее чувстве, что позволил себе ещё чуточку поглазеть на подругу. — Смотри не влюбись. — обращается брюнет к девушке. А Ким же улыбается на его смелость, ведь была уверена, что искра, которая могла бы пролететь между ними, уже пролетела между ней и светловолосым парнем. Феликс бывало вспоминался ей на ум, когда та достаточно уже не видела одноклассника, но рядом находившийся Хван не позволял ей долго думать о веснушчатом, отвлекал от всех проблем и мыслей. Было хорошо. Но было также хорошо и с Феликсом. Но девушка не могла делать никакого выбора, было ещё рано, да и один из них точно друг, а с другим она целовалась. Она оставляет всё это лишь на самотек, чтобы самой в этом не копаться, и так всё надоело. Хёнджин резко поднимается, всё ещё молчит, направляется в сторону его комода и достает две футболки, две пары шорт. Они переодеваются отвернувшись спинами друг от друга, но парень оказался достаточно шустрым в переодевании и уже незаметно пялился на голую спину подруги. Внизу что-то заныло при виде красивой длинной спины, такой сияющей, гладкой, фарфоровой, хотелось коснуться. Жалко, что нельзя.  А Ким замечает как вдруг прекратившиеся шарканья одеждой затихли и та всё ещё стояла обнаженной спиной. На бедрах болтались шорты парня, пока та пыталась напялить длинную ткань футболки. — Да блин, не получается, большая какая-то. Помоги, Джинни. — нежно просит она друга, когда Хван удивляется, что заметив его, Ким не сказала и слово. Помогая запутавшейся подруге в ткани, Хёнджин едва касается горячей груди своей подруги. Рука дергается задевая ещё больше участка кожи и тот в страхе отстраняется и отходит на добрый метр расстояния.  — Черт. Прости. — раскаивается брюнет, хоть и вышло это случайно. — Да ладно тебе, всё в порядке. Будто ты не касался женских сисек, Джинни? Отпрыгнул, как ошпаренный. Джонни смеялась тихо, когда наблюдала за реакцией друга. Тот и не такие груди щупал, чего он так испугался? Ви также не чувствовала смущения, ведь начинала доверять ему. Хотя, не рано ли? Хёнджин ждет пока подруга ляжет в постели к стенке и сам последует за ней. Кровать не была слишком большой, но благо на них двоих хватало, еще и немного свободы между оставалось, чтобы не чувствовать дискомфорт. Правда они и не чувствовали, и эта свобода между, им не нужна была. Девушка примкнула к его груди головой и обняла за талию. А Хёнджина очень растрогало это действие, хотелось наплевать на дружбу и просто поддаться чувствам. Единственное, что его останавливало, так это слишком короткое время, что они знакомы, а ещё то, что подруга только что скажет: — Давай будем хорошими друзьями, Джинни? — в полусне говорит она и сразу же засыпает. — Хочу большего… — но он остался неуслышанным. *** Два проведенных дня вместе с новенькой после того, как она только перешла в свою другую школу казались Хёнджину какими-то необычными. Словно что-то новое случилось в его жизни и это новое именно незнакомое ему. Незнакомое ему чувство. Парень не мог быть уверенным, что же на самом деле он чувствует, но он точно знает, что что-то изменилось. Правда, никак не укладывалось у него в голове, почему же за каких-то несколько дней прошло достаточно необычного для него, чем за последние несколько лет. Парня тянуло к Ким Ви Джон, будто она оказалась его спасением. Хван не мог объяснить себе, почему же тот разрешил своим принципам отчалить на последний план и впустить постороннего в свое жилище. Но теперь для Хенджина Ким Ви Джон не была посторонней. Она стала его Джонни, которая становилась всё ближе и ближе. Но на вряд ли можно было сказать, что эта близость между ними что-то более, чем дружба.  Последующие дни после того рокового, когда её ударил отец, настали выходные и Хёнджин уговорил остаться у него на несколько ночей, ведь кажется, что он переживал. — Эй, Хван, в чем же мне ходить прикажешь? — отнекивалась подруга. Парень просто достает ещё несколько своих тряпок и протягивает ей, мол, «носи это и не вякай». Ким же смеется на его детские причуды, будто это действительно хороший вариант, но носить большую мужскую одежду ей было неловко. Но на самом деле удобно. Мачехи парня не было сегодня дома, да и не будет ещё где-то неделю, ведь у той отпуск и Нам лишь оставила оборванный листик на столе кухни, что уехала к подруге. Спасибо, что сказала, у него теперь будет время на одиночество. Или всё-таки не слишком одинокое?  — Ты ведь видишь это! Видишь? — махает запиской перед лицом девушки Хван. — Целая неделя, поживи у меня, такая возможность! Прошло несколько дней, как Ким гостит у Хёнджина. Теперь ей не кажется, что они такие хорошие друзья, они стали как брат и сестра. Но так казалось лишь девушке. Парень становился обреченным на любовь. Но нет, пока, конечно же, ещё не любовь. Слишком рано. Думал Хёнджин. Как вообще можно влюбиться в человека настолько рано?  Сегодня понедельник и ранним утром они уже шли в школу. — Я не выспалась. — бурчит под нос Джонни. — А я же говорил, что новая серия твоего сериала подождет, зачем нужно было ждать двенадцати ночи, чтобы её посмотреть? — неосознанно зевает Хёнджин, упрекая подругу в оплошности. А Ким лишь закатила глаза на его замечания. Реально, как старший брат, чего он так себя странно ведет порой? За прошедшие дни она почувствовала, что ей на самом деле комфортно с ним, как с другом, но моментами проскакивает какая-то гипер забота, чего Ви совсем не понимала. До начала занятий оставалось около десяти минут, а Джон понадобилось в уборную, поэтому оставив друга, та завернула за угол. Сидя в кабинке послышались звонкие клацания каблуков, когда совсем неподалеку начались и чьи-то возгласы. — А ты не знаешь, почему Хван Хёнджин ходит с этой новенькой? Раньше он казался одиночкой. — спрашивает какая-то девушка. — Сама не понимаю, что он в ней нашел. В ней нет ничего особенного. — поддакивает второй голос. — Девочки, это ведь ненадолго. Такие парни, как Хёнджин, всегда играются с такими, как эта Ким Ви Джон и потом бросают. Зачем она ему? — добавляет уже третья девушка. — Да ты уже и имя её запомнила… — подлавливает вторая девица, но была прервана громким стуком двери о другую кабинку. — О, Ким, так ты нас подслушиваешь, оказывается. — ухмыляется она. — Кто вам позволил делать такие выводы? — грубо спрашивает Джон у соучениц. — Ты не знала, но здесь нам можно всё. — говорит третья. Ким усмехается на эту фразу, ей становится смешно, ведь что за жалкие девицы, которые думают, что здесь они крутые. Но кому же они нужны в самом деле? Эти трое не оценивают её смешка и уже окружали одинокую Ви.  — Трое на одного? Да вы умницы, девчонки. — всё ещё держит ухмылку Джон и ждет, когда что-то произойдет. Ей не впервой приходилось отмахиваться от подобных особ, поэтому уже знала несколько приемов, которые смогли бы помочь выбраться из их хватки и просто убежать. — Что здесь происходит? — знакомый голос раздается по помещению санузла и Джон может видеть своего друга Джинни. — Нет, не вмешивайся. Я сама. — останавливает она надвигающегося парня, а сама оборачивается в сторону девиц и смотрит злыми глазами. — Ну? Начнете задуманное, или мне помочь? — быстро двигается на них она и девочки в страхе рассыпаются, будто песчинки песка.  Ким Ви Джон не даст себя в обиду. Какие-то жалкие «королевы школы» не напугают её. Поэтому, когда одна из этих троих хотела замахнуться, Ким перехватывает её руку и отталкивает силой прямиком в стену, что та аж ударяется спиной и воздух из легких почти покидает девушку. — Посмеете обо мне ещё раз хоть слово сказать, каждая поплатится. Я ясно выразилась? — складывает руки на груди она и ждет подчинения. Ранее, в прошлой школе, Ким занимала статус сильнейшей. Её никто не смел обижать, а если это делали, она делала это в ответ, но в десять раз хуже. Многие пытались превзойти её стойкий дух, показать, что те лучше, не выходило правда. Ким было просто всё равно на всех, она не выдавала свою ментальную силу и стойкость напоказ. Всего лишь защищалась и ставила на место, если этого требовалось. Достаточное количество людей хотели причинить ей вред, но они не знали, с кем связывались. Каждый из них не знает, насколько убита морально эта девушка, что ей все равно на последствия и той совсем не жалко ударить в глаз школьного обидчика. Ей совсем плевать, что её поведут к директору за такое поведение. И ей не было дела, когда её исключили. Возможно Ким и попробует тут быть более сдержанней, но в обиду точно себя не даст.  Хёнджин смотрел на нее, на то, как она приказывает, и ему это нравилось. Нравилось, что с ним она такая настоящая, моментами нежная и хрупкая, а с ними боевая, готовая показать, как она может надрать им задницы за малейший кусь в её сторону. Он понял для себя одну вещь, тогда в столовой, в первый день, когда Гым пытались запугать её, Ким Ви Джон была ненастоящей, она специально притворилась мышкой, будто ей страшно. На деле же она стояла и просто ждала, когда те, наконец, отвалят. Наверное она не хотела устраивать этот спектакль при всех, но наедине точно надрала бы им задницы до посинения. Потрепанные девушки кивнули Джон и поспешили выйти из туалета, когда Ви обернулась к Хёнджину и могла увидеть на его лице довольную улыбку. — И чего ты лыбишься? — возмущается она. — Ты просто очень сильная духом, Джонни. — дергает ухмылкой он, скрещивая руки на груди. — Больше тебе не нужна моя помощь, ты всё и сама можешь. — Я всегда могла. — честно отвечает она. — Тогда для чего весь тот спектакль в первый день твоей учебы? Дала бы Гым знать, кто ты есть на самом деле. — не понимает Хван. — Я просто пытаюсь не наступать на одни и те же грабли, Джинни. — признается Джон. На телефон девушки приходит сообщение, оповещая на всю уборную своим звоном. Когда Ким вынимает из кармана мобильник, то её брови сводятся вместе. Сообщение было от её отца, который до этого ей почти никогда не писал.  «Твоей маме стало плохо из-за того, что ты сбежала, она в больнице. Приходи вечером срочно.» — читала она строки в сообщении и не чувствовала от слова вообще ничего. Ей плохо? А Ви Джон не было плохо, когда они так решили поступить с ней? Таких лицемеров не должно быть на свете. Так почему же они такие в самом деле? Из-за чего такие злые… Вопросов тьма, а девушка всё думала, идти ли ей и навестить мать. Или просто забить на это огромный хрен и после учебы пойти куда-нибудь погулять с Джинни? Ким поворачивает гаджет к лицу Хвана и тот вчитывается в сообщение. — Если ей станет легче, когда увидит тебя, то иди конечно. Но я пойду с тобой. Ладно? — беспокоится Хван. — Это может быть уловка. Эти двое уже однажды пытались спихнуть меня к… — она запнулась, думала, что сказала что-то лишнее. — Куда… — не понимает брюнет. — К мозгоправу. Хёнджин замялся, сразу понял, о чем она хотела сказать, но все равно попросил пояснить.  Однажды Нам Мун тоже хотела его упрятать в психушке от общества, чтобы тот стал нормальным человеком. Она всовывала ему антидепрессанты, но он не продолжил их пить. Казалось, будто мир стал ватным, а парню это чувство не понравилось, бросил почти сразу же. Да, он фактически мазохист, ему нравится, когда жизнь над ним издевается, ему нравится быть жертвой и это сложно исправить. До урока почти не осталось времени и уже через минуту Джонни и Джинни сидели за своими партами.  «Я всё ещё не понимаю, почему ты решила сидеть так далеко от меня! Садись ко мне по ближе, Джонни…» — читает Ви Джон сообщение всплывшее на экране её телефона. Улыбается, ведь ей приятно, что у нее появился такой человек, который так заботлив с ней, но при этом чувствуется полная свобода. «Как-нибудь в следующий раз.» — отвечает она Хвану и выключает мобильник, урок начался, поэтому скакать по местам уже было поздно, ведь учитель во всю рассказывал о новой теме предмета. Но Ким всё равно чувствует очередную вибрацию своего телефона и все таки снова достает его. Хван отправил грустный смайлик, но только что появившееся ещё одно сообщение заставило Ви смущенно улыбнуться и прикрыть рот рукой, чтобы уж точно никто не увидел её радости. «Давай погуляем сегодня???» — настоятельное сообщение от Феликса начало поднимать ей настроение, она захотела согласиться и сделала это, затем они договорились встретиться после уроков у выхода школы. Джон не заметила, как за ней следили такие хмурые глаза Хван Хёнджина. Тот сидел вместе с Фелом и видел их переписку с его подружкой. Ревность ли это? Скорее всего да. Хёнджин надеелся, что всю неделю, когда мачеха будет в отпуске, Ким Ви Джон будет с ним, но сегодня ему, кажется, предстояло ждать девушку дома, когда та вернется с гулянки. А встреча с родителями, видимо, уходит на последний план.