«Ошибка №1»

***

  Стоило только Ким Ви Джон выйти из подпольного помещения, ноги сами сорвались на бег, а жгучие слезы предательски текли по щекам девушки. Было практически поздно, уже не детское время и все улицы вот-вот опустеют, но Ким успевает добежать до больницы, пока совсем не стемнело, она не обращает внимание на дежурящую администраторшу за ресепшеном, которая вскочила со своего места поста от внезапно громкого появления Ви. — Девушка, время посещения прошло! — прикрикивает дежурящая, но вспоминает, что уже поздно повышать голос рядом с палатами. — Да что же с ними поделать… — уже шепчет себе под нос она. Джон даже отвечать женщине не собиралась и побежала в ту палату, где находилась её мать, номер которой отец ранее указал ей в отдельном сообщении. Прошло около минуты и девушка уже была возле двери. Пальцы нервно дрожали, когда еле касались дверной ручки, было не по себе зная, что ей придется говорить с той, с которой не говорила никогда. Их максимум в разговоре был о быте по дому и ничего более. Та спрашивала про школьные оценки, но Ким всегда училась средне. Она могла получать не лучшие отметки, а могла и вполне устраивающие. Поэтому её мать привыкла к золотой середине и уже несколько лет точно не интересуется её успеваемостью. Все школьные табели мама доверяет отцу, который всё это время «старался» следить за успеваемостью дочери. Но, как он уже успел сказать ранее, отец всегда закрывал глаза на всё, что связано с его дочерью. Поэтому сейчас, стоя возле двери маминой палаты, девушка сильно сомневалась, прежде чем зайти внутрь. Потребовалось около десяти минут простоя, чтобы наконец решиться и войти. — Кто же пришел… — эхо хриплого голоса Ши Ну ударилось о тонкие стены больничной палаты. — Доченька моя! — улыбается мать, будто не обращая внимания на прошедшие года презрения над своей дочерью. — Не притворяйся, мамочка. — негромко обрывает она мать. — Зачем ты устраиваешь этот цирк? Почему нельзя было защитить своего ребенка? — одинокая слеза снова мочит порозовевшую щеку. — Ты ведешь себя очень глупо, пытаясь вернуть домой давя своим самочувствием. — Ви Дж… — Нет, молчи! — подходит дочка ближе к койке, на которой лежит женщина. — Тебе было смешно, когда мое лицо было в крови. Разве так матери реагируют, когда их дети страдают? — выжидает она полное понимание и постепенно продолжает речь. — Я молчала, но больше не хочу. Просто знай, что я устала от тебя и отца. Мне нужно время и ты знаешь, что если будешь мешать мне — станет хуже. Ты забыла прошлый год? — напоминает она матери. — Не забыла, Джон. — отвечает она сухо.  Ви решила всё и сразу вылить матери о своих чувствах. Всегда девушке казалось, словно ей плевать на всё, что с ней происходит, Ким просто принимала это за должное, за факт, который она не отрицала и просто смирялась. Ну не любят её родители — да и похер. Зачем ей волноваться об этом, если у девушки своя жизнь и поменять у нее что-либо всё равно не выйдет? Джон просто ждет того момента, когда будет уверена, что сможет жить одна и ни в чем не нуждаться. Ждет своего совершеннолетия, чтобы больше не видеть самых гнусных, что есть, родителей.  В прошлом году Ким Ви Джон думала, что с её нормальной жизнью всё кончено. Родители стали ещё больше ненавидеть свою дочь, а она, в свою очередь, ненавидеть весь мир. Она переняла привычку от старших и теперь ей никто не нужен. Ну или был не нужен? Ведь сейчас, кажется, что-то да налаживается… Например, Феликс Ли? Этот блондин с веснушками на носу и щеках въелся Ви в сердце, словно ему там место. Но ещё она не забывала про Хван Хёнджина, который словно становился ближе, чем друг. Это странно, ведь Ви Джон уже занята и она не может позволять себе иметь интригу на стороне.   Хотя вся проблема Ким Ви Джон заключалась в том, что ей никто никогда нужен не был. Как бы сердечко не трепетало от блондина, она всё ещё одинока. Да, она явно запуталась, забыла какой на самом деле человек. Только сейчас осознание снова появляется и ей больше не хочется раскрывать перед кем-то чувства. Она совсем недавно перешла в новую школу, за каких-то пару дней позволила сблизиться себе с двумя парнями, с одним из которых хорошо дружит, а с другим встречается. Перед началом учебы такого не было и её мир был черным, словно в черной дыре. Ким Ви Джон запуталась. И она не имеет права что-либо чувствовать. Поэтому сейчас она вспоминает, перед кем стоит и что Ви никогда не показывала чувства перед этим человеком. Что-то завладело девушкой и она расклеилась на каких-то пару дней, поэтому нужно держать себя в руках. — Хочешь, чтобы я вернулась домой? — скорее спрашивает она, чтобы покончить с этим разговором.  — Ты моя дочь, так что да. Возвращайся. — отвечает мама. — Тогда пообещай, что больше не обратишь на меня внимание. Тоже самое передай и отцу. Если вы оба согласны, жду сообщение на телефон. Девушка не ждет и покидает палату. Остановившись ровно у закрытой двери, ноги начали подкашиваться, а слезы снова вышли наружу. Она села на рядом стоящую скамейку вдоль стены и закрыла руками лицо. Ким Ви Джон никогда не почувствует материнскую любовь, никогда не обнимет её и не поцелует, словно матери и вовсе нет, будто её не существует. У нее точно есть родители? Она задавала себе этот вопрос и никогда не могла найти ответ. Физически они есть, а морально их нет. Она не чувствует их, а они её. Вся трудность в том, что Ви чувствует себя неродной. Она чужой крови и это отталкивает её. Но также девушка постоянно себя винит, словно в плохих отношениях с родителями всегда виновата она. Это Ви Джон стала трудным подростком, который шлялся Бог знает где во время учебы, приходила поздно домой или же вообще не приходила несколько дней подряд. Ким вела ужасный образ жизни, потому что ей было плевать на всех и всё это отразилось на семье. Но она никогда не узнает, почему же всё-таки оказалась в семье Ким. Ким Ши Ну с мужем скрывали от нее то, почему же решили приютить малышку Ви в свой дом. Ким Ви Джон не знает, что в ней течет по настоящему родная кровь её мачехи. Ши по-настоящему её мать. В молодости женщина забеременела от любимого человека, но Донсу не позволил им быть вместе. Ши Ну жалела всю свою жизнь, что позволила тирану, в виде своего мужа, разлучить её с любимым. Он заставил её отдать ребенка в детский дом, а потом и вовсе пытался зачать в жене другого. Но не получилось, не повезло. Он оказался бесплоден и спустя восемь лет все же пришел к решению вернуть дочь своей жене. Но никогда не смог бы принять ребенка от чужого человека, поэтому он просто не обращал внимание. С возрастом Ким стала своевольной девушкой и начала позволять себе вещи не пристойные обычным подросткам, поэтому двое родителей пришли к выводу отправить ребенка к психологу, ведь сейчас это модно, думали, что ребенок оценит такой подход, но увы и ах, это не так.  Перевели девочку в другую школу, хотели, чтобы та поменяла окружение, ведь оно тоже очень влияло. И, вроде бы, это даже сработало. Но Донсу позволил себе лишнего и теперь Ким не желает иметь что-то общее со своими псевдо родителями. Ши Ну хотела рассказать всё Ви, но когда поняла, что дочь является трудным подростком, решила отложить это до тех пор, пока её детская психика окрепнет и не будет реагировать настолько бурно на подобные вещи. Но Ши действительно жалела о той несчастной усмешке, когда дочь упала с разбитой губой на пол. Когда, наконец, Донсу показал свою грязную натуру, больше не притворяясь примерным отцом, Ши хотелось смеяться. Он жалок, как и был всегда, когда посмел разлучить её с любимым. Всё переосмыслив, Ши Ну решила, что точно всё расскажет своей дочери, но нужно время. Поэтому она лишь попросила вернуться дочь домой и не стала её задерживать больше, закончив нагнетающий разговор.  — Ким Ви Джон, что произошло? — внезапно Ким услышала низкий голос.  Феликс. Не очень вовремя ты, думала она и решила проглотить порыв боли притворившись, что всё хорошо. Ей казалось, словно она допустила ошибку, начав с ним встречаться, ведь Джон не доверяла ему. Ли был достаточно хорошим, ему стоило доверять, но Ви не могла. Ей уже было кому довериться и теперь она хотела чувствовать себя обычной девушкой, у которой есть обычный парень. Не разбираться в проблемах и плевать на них, так она хотела. Хотела спокойных отношений с парнем, чтобы не было драмы. Поэтому взяв всю свою волю, она натянула добрую маску Ким Ви Джон, которую носила крайне редко.  До нее не сразу дошло то, что от Феликса она практически всё скрыла, как в отношениях обычно не делают. Но она не будет с ним делиться чем-то очень личным. Это Ким себе зарубила на носу. Единственное, до чего она не смогла догадаться, это то, что она не такая уж и обычная. Такая же необычная, как и Хван Хёнджин. Своей необычностью она привлекла Ли Феликса, но не заметила, как и привлекла Хван Хенджина. Необычный, с похожей историей о не любящих опекунах, он заинтересован Ким Ви Джон, потому что видит в ней себя. Они тянулись словно магниты, а чувства к блондину, кажется, были ошибочными. Вероятно девушка поймет это чуть позже. Ли предложил провести её до дома, но не знал, что она живет временно у его друга. И не стоило ему знать, ведь кто вообще обрадуется такому? Да и видя их побитые лица, девушка пришла к выводу, что эти оба подрались. В скором времени она планировала разузнать всё от Хёнджина. Ви оставила парней и ушла. Ей потребовалось некоторое время, чтобы побыть наедине со своим разумом и прогуляться по темным улочкам. — Что ты к ней чувствуешь? — спрашивает Хёнджин у блондина. — По-моему, и так всё понятно. — дико смотрит он на друга. — А вот что ты к ней чувствуешь, Хван Хёнджин? Феликса очень раздражало поведение Хвана в последнее время. Даже если ранее он мог сойти за сухаря, которому абсолютно все равно на всех, Феликс мог с этим смириться. Но с появлением Ви, Хёнджин стал какой-то другой своей версией, которую Феликс не понимает. Он заметил, как друг смотрит на Ким и как его глаза добреют, что несвойственно темноволосому. Блондину не нравилось, что его девушкой интересуются. Да, Ким и Ли только начали встречаться, но уже сталкиваются с непонятными им проблемами. Блондин понял, что между Джон и Хёнджином происходят какие-то мутки и хотел это предотвратить. — Оставь её, ясно? — требует Фел. — С какой стати? — Хёнджин начинает по новой злиться. — Если она твоя девушка, это не значит, что Ким не может дружить со мной. — Дружить? С тобой? — усмехается друг. — Ты сам дал понять, что у тебя не может быть друзей. Также и я. Не твой друг. — обидно подмечает он. — Я не знаю, что такое дружба, ты прекрасно это понимаешь. Но я хорошо лажу с ней. — Хёнджин, дружба — это когда человек готов придти тебе на помощь. Разве я недостаточно этого делал, чтобы занимать статус твоего друга? — начинает драму Феликс. — Я готов закрыть глаза на то, что она тебе нравится, если ты не будешь позволять себе большего, чем просто общение с ней. Я готов быть твоим другом и дальше. Злость Хёнджина куда-то растворяется, когда он видит, что Фел снова относится к парню, словно они лучшие друзья. Феликс по-настоящему добр и умеет дружить. Блондину всё равно, если ему вмазали из-за девушки, он решит эту проблему. Он вообще пример человека, как стоит поступать. Именно поэтому Хёнджин никогда не подпускал слишком близко этого человека. Он не верил, что может быть таким же добрым и брать с него пример. Хван не может быть ни добрым, ни злым, он вообще никем не может быть. Его главная задача просто существовать. А Феликс и без него справится. — Давай просто решим всё мирно, ладно? — просит блондин.  — С чего ты взял, что она мне нравится? — спрашивает Хёнджин. — Ты меня очень разозлил делая поспешные выводы. Поэтому я не сдержался и вмазал тебе. Надеюсь, теперь понятно. Хёнджин было разворачивается и следует к выходу, как слышит последнюю фразу Фела. — И дурак поймет из-за чего ты на нее так смотришь. И Хёнджин ушел. Не веря ни другу, ни своему сердцу, которое трепетало при виде Ким. Хёнджин не может любить, потому что думает, что не заслуживает. Оставляя Феликса наедине, который никак не мог перестать думать о запутанных чувствах своего друга. Да, Феликс настолько добр, что готов закрыть на всё глаза и быть другом Хёнджина и дальше. Он видит со стороны, как всё выглядит, поэтому так уверен, что Хвану нравится Ви. Но Феликс не заметил, как Ким смотрит на брюнета. Ревность заполнила его полностью до краев и он был зол лишь на друга. Был погружен в свои собственные чувства, а особенные улыбки Ким, подаренные лишь Хван Хёнджину даже не заметил. Может, он заметит это позже, но пока что для Феликса важно наладить отношения со своим другом, а чуть позже поддержать свою девушку, которая почему-то сегодня плакала. Феликс решил дать ей время побыть одной, как она и просила.  Сам он направился домой к своей семье. — Брат пришел! — кричит на всю квартиру младшая сестра Ликса. Она подбегает к нему и слегка приобнимает. — Сегодня родители поздно вернулись, поэтому ужин только сейчас. Ты вовремя. Веснушчатый заулыбался при виде сестры, он очень любит свою семью и ему не терпелось познакомить Ви с ней. За ужином семья бурно обсуждала свои планы на ближайшее время и внезапно отец решил сообщить новость. — Феликс, деньги наконец собраны и скоро будем покупать билет на твой самолет. Купим заранее думаю, да? — обращается отец уже к жене. — Да, так должно быть дешевле. — соглашается старшая.  — Мне не верится, что мой младшенький братик совсем скоро станет таким взрослым… — говорит старшая сестра, промакивая глаза салфеткой и теребя волосы блондина. — Феликс, такие жесткие стали. — всё ещё трогает копну волос брата, которые смахивают на солому. — Знаю, но блонд мне подходит больше всего. — отвечает Фел. — Зря ты так. Из всех нас, тебе с волосами повезло больше всего. — говорит младшая сестра по имени Оливия. А Ликс был с ней несогласен. Он ненавидел свой природный цвет волос. До жути. Что аж решил однажды сжечь свои волосы до тотального блонда. Ему казалось, что этот цвет и только он подходит ему. Но на деле парень блистал красотой и не понимал, что всё, что ему дано — настолько сильно ему идет. — Ты уверен, Феликс? — спрашивает его мама. Парень сразу понял про что говорит мама. Ли сомневался только потому, что придется оставить всю свою жизнь и друзей, а также девушку тут, в Корее. А самому придется уехать на обучение в Австралию. Ещё с детства парень хотел вернуться в Сидней, в свой родной город. Там парень прожил до момента тинейджерства, а позже переехал в Южную Корею, где успел обзавестись хорошими знакомыми и друзьями, поэтому уже сейчас было грустно от всего этого уезжать. — Я всегда хотел вернуться, вы знаете. — отстраненно отвечает он и отводит взгляд. Сомнения одолели парня с ног до головы и теперь он не был так уверен в том, чего так хотел. — Что с твоим лицом, сынок? — обращает отец и пристально уставился своим взглядом на Феликса, который так боялся этого вопроса. — С другом из-за девушки сцепился, ничего серьезного. — честно он отвечает своему папе. — Девушка, которая тебе настолько сильно нравится, что аж подрался ради нее? — ошеломленно задает вопрос мама, когда встает, чтобы осмотреть лицо сына. — Вроде ничего серьезного, отек небольшой. Познакомишь?  — Обязательно скоро познакомлю вас с ней. — Ты должен пригласить её на ужин! — требует отец. Бояться парню точно не стоило, ведь знает, что родители поддержат, успокоят, если необходимо. Мама лишь выдала парню пару мазей перед тем, как он уже было хотел уйти в комнату, чтобы лечь спать. День его помотал жутко и теперь Фела клонило в сон, а лицо немного пульсировало болью, но незначительно. «Я надеюсь, ты будешь спокойно спать.» — пишет блондин своей девушке, прежде чем отложить мобильник и погрузиться в глубокий сон. *** Хёнджин подходит к дому после часового блуждания по улицам. Ему нужно было побыть наедине также, как и Ким Ви Джон. Что? Ким Ви Джон ему нравится? Его Джонни? Такого не может быть.  Снова отрицание полно разума. Но как бы Хван не пытался себя переубедить, он уже знает, что это не так. Джонни встречается с Феликсом — полной своей противоположностью. Ким имеет большую психологическую травму из-за родителей, а Феликс полностью здоров. У него хорошая любящая семья, Ким же никогда не знала, что такое родители. Живет с двумя, рутина превратилась в давящую клетку, которую построили эти двое для Джон. Хёнджину казалось, что веснушчатый сможет вылечить её. Сделать счастливей эту девушку. Но почему тогда она выглядит более счастливой, когда находится с Хван Хёнджином, а не с Феликсом Ли? У Хёнджина и Джон гораздо больше общего, может поэтому? Они чувствуют друг друга лучше, чем с кем-либо ещё. — Вот ты где. Хёнджин слышит такой уже заевший голос в его голове. Джонни. Он все еще не понимал, как за какую-то неделю смог привязаться к какой-то школьной девчонке так сильно. Но она какая-то другая. Такая отстраненная, но такая родная, будто всё, что было раньше у них в жизнях, проживали вместе. Нелюбящие родители? Какая ирония. — Сижу тут уже полгода, Джинни. — Полгода?  Улыбка тронула парня и он захотел обнять Ким. Друзья ведь так делают? Вот и Хёнджин так сделает.  Он подходит к ней, смотрит в глаза, словно пытается там что-то увидеть, но Джонни непробиваема. Она смотрит так, словно ничего не произошло. — Что случилось? — спрашивают они одновременно и заливаются бесшумным смехом, уже поздно. Хёнджин перестает смеяться первым и притягивает её к себе, так трепетно, словно хотел это сделать вечность. Как жаль, что его вечность длится всего лишь неделю, а не всю жизнь. Почему они узнали друг друга только сейчас? — Какой ты мягкий. — замечает она и обнимает его в ответ очень крепко. Друг. С друзьями обниматься приятней всего, а с Хван Хёнджином ещё лучше. Это несравнимо ни с чем. Почему Джон выбрала такой вариант? Почему она с Феликсом, если чувствует Хвана гораздо сильнее, чем своего парня? Она поняла, что приняла поспешное решение быть с Фелом. Ви хотелось, чтобы он был другом, не более. А симпатия длившаяся каких-то несколько дней была ошибочна. Они обнимались ещё несколько минут практически засыпая, чувствуя, что в своей тарелке, словно так и должно было быть с самого начала. — Ты делаешь меня уязвимым. — признается Хван. — Я не могу этого больше отрицать, Джонни. Но я начал чувствовать. — смотрит он на её лицо и пытается найти хоть какую-то эмоцию. — Эта чертова неделя. Как у тебя получилось?  — Что ты имеешь ввиду? — девушка делает вид, будто ничего не понимает, но уже давно всё поняла. Она поняла, что Хёнджин становится чертовым добряком и только недавно осознала из-за чего. — За такое короткое время ты разбила мою ледовую стену, которая стояла годами. — он разливает ей свои чувства, словно бесплатную воду по бутылкам. С ней он готов раскрыть свое сердце всему миру.  — Я такой хороший друг? — улыбается она. — Я не хочу… Он не договаривает свою мысль, притягивает её к себе и практически поглощает своим ртом. Он хочет высосать из неё всё. Этот поцелуй настолько жаркий, все ещё со вкусом еле выветрившегося алкоголя. Немного горько, но наслаждаться друг другом не мешает. Джон не может поверить своим ощущениям. Она прикасается к макушке парня и давит, чтобы поцелуй был гораздо глубже, чтобы почувствовать его полностью. Сейчас ей плевать на всё, она хочет лишь этот поцелуй, ну или чуточку больше, ей всё равно на то, что Феликс только что отправил сообщение с пожеланием хорошего сна, что он о ней думает, пока Джонни поглощает другого. Ей просто похер на весь мир, ведь сейчас у нее дело поважнее остальных. Она чертовски хочет Хван Хёнджина. Хван отрывается от липкого поцелуя, ему чертовски понравилось и он хочет ещё, но совесть давит на грудную клетку, будто что-то человеческое в нем просыпается. Ему кажется, что он украл что-то очень ценное, и это ценное — Ким Ви Джон — его Джонни. Она его и ему нет разницы ни до кого, Хёнджин не отдаст её Феликсу. Он не смирится и не будет сидеть тихо в сторонке, потому что Джонни изначально была его. — Прост… — его снова затыкает таким любимым поцелуем Джонни и ведет их в сторону дома. Хван вынимает ключ из кармана и уже через считанные секунды они оказываются, на удивление, в заправленной кровати Хёнджина. С приходом Ким в доме брюнета стало гораздо чище. Ви была даже рада помочь парню в его «творческом беспорядке» и прибиралась в комнате, пока Хёнджин не видел. Поэтому теперь гораздо приятнее совершать такие вещи в этой обстановке. Не прошло и пяти минут, как кровать превращается в то же самое, что и было до. Подушки и одеяло валялись где-то в стороне, пока эти двое пожирали друг друга крепким поцелуем. Хёнджин резко поднимает Ким и усаживает на стол, так интереснее, думал он. Поэтому все тетради и остальные вещи уже валялись где-то на полу. В этот раз Хёнджину самому придется приводить комнату в порядок.  Он достает презерватив из ящика стола и кидает где-то рядом с задницей Джон. Сам он поспешно стягивает с нее всё ещё надетую школьную юбку, затем и с себя штаны. Джон расстегивает пуговицы своей рубашки и через мгновение она валяется где-то в конце комнаты. Хёнджин откидывает ногой свои штаны в сторону, чтобы не мешали и пристально смотрит на бюстгальтер Джон. — Это лишнее. — говорит он. Джонни берет его руку и прикасается ею своей груди, а Хёнджин сжимает её так сильно, чтобы выдавить из девушки такой сладкий стон, что у него и получается. Она извивается под ним, пока Хёнджин сжимает вставшие соски под тонкой тканью. Он трет их чтобы затвердели ещё сильнее и расстегивает застежку за её спиной и с стягивает ненужную тряпку. Язык тут же примыкает к твердым горошинам и облизывает их оставляя за собой нить слюны. Эрекция упирается о ногу Джон и она чувствует, как его естественная смазка между тканью боксеров и её кожей стекает вниз. Руки цепляются за щеки парня и отодвигают слегка, чтобы наклониться и вытащить уже такой затвердевший член, который успел намочить ногу Ким. Ви Джон не казалось, когда ранее заметила, как его такой огромный член выпирал из штанов Хвана, у него действительно очень большой. Но ей всегда это нравилось — ощущать в себе не менее восемнадцати сантиметров и у Хёнджина точно было больше. Ему крайне повезло с этим и Джон уже не терпелось его взять на этом столе.  Руки Хвана резко тянут края трусов Ви и снимают приподнимая её ягодицы. Член упирается прямо в лоно Джон и он еле проводит им по внутренней коже бедра переходя к клитору. Стимулирует её клитор кончиком головки члена и Ким еле стонет прикрывая веки глаз. Ладонью она водит по предплечью парня сладко поглаживая, ей дико приятно. Она тянется рукой к его члену и забирает всю власть у парня. Задница едва съезжает со стола и она оказывается на коленях готовая подарить парню самый мокрый в её жизни минет. Ким делала это действительно умело, ранее ей приходилось проходить подобный опыт и все её недо парни всегда хвалили Джон за это. Она действительно умела трахаться и сейчас Хёнджин убедится в этом на все сто.  Девушка обхватывает губами сначала головку, облизывает чувствительную зону и получает довольный рык в ответ. Погружает плоть полностью в рот доходя до глотки. Она не давится, ведь умеет и уже сейчас полностью берет его в рот двигаясь вперед и назад. Хёнджину настолько это нравится, что он даже помогать ей не собирается, не ухватывается за волосы и просто наслаждается, он уперся руками о стол, ведь кажется, что такими темпами просто упадет, не сдержится. Джон вынимает его изо рта и слышит грустный еле заметный вздох разочарования. Ему действительно очень понравилось. Она усаживает его на стол и собирается перенять на себя весь контроль. Ей всегда нравилось доминировать над парнями, именно поэтому от нее было так сложно отвязаться, Ким знала, что делает.  Она примыкает своей рукой вокруг члена Хвана и недолго стимулирует движениями вверх вниз, берет рядом лежащий пакетик контрацепции, разрывает упаковку и растягивает по плоти, затем она едва цепляется за его шею и царапает кожу ногтями, залезает на его бедра и резким движением насаживается на всю длину, наконец, получая то, чего так сильно хотела. Так сильно взмокла, что член скользит о стенки её влагалища, как по маслу. Её сиськи так трясутся, что Хёнджин не выдерживает и примыкает ртом и руками к ним, всасывает до покраснения, а сам стонет где-то под кимовской кожей, приглушая себя. Ви ускоряется так, что коленки подкашиваются и она едва не соскальзывает с Хёнджина. Ноги трясутся, когда Хван замечает это и быстро меняет их позицию, теперь усаживая Джон на стол и впивается своим членом глубоко в промежность девушки, он движется с дикой скоростью практически доводя её до оргазма, но пока не позволяет, хватает за талию, прижимает к себе и укладывает на постель сильно впиваясь в её киску зубами. Ким вскрикивает от больного одновременно приятного ощущения и выгибается в спине. Хватает его за волосы, когда Хёнджин вылизывает все её соки и проглатывая глоткой. Он питается ей, словно она та самая добыча зверя. Ким Ви Джон добыча Хван Хёнджина и он ничуть не жалеет, что отнял её у всех. Она его и точка. — Ты моя. — говорит он своим самым грубым голосом и целует киску, поднимаясь. — О, да-а-а. — утончает она свой голос в наслаждении и получает нежный поцелуй в губы чувствуя свои соки на его.  Тонкая нить слюны и её выделений между их губами, что заводит ещё сильнее. Они промокли друг другом и так сильно липнут кожей о кожу. Хёнджин проникает в нее ещё глубже своим членом, сильными и быстрыми толчками доводит обоих до насыщения. Еще несколько подходов ждали их этой ночью. Кровать, пропитанная их потом и выделениями, начала скрипеть и, возможно, Хёнджин чуть позже расстроится этим фактом, но сейчас ему нужно было одно. Ким Ви Джон.

Спать спокойно не получилось.

***