Туфли на офисном столе

***

Уютный магазинчик цветов расположенный в тихом районе Сеула был украшен красивыми гирляндами и необычными антикварными статуэтками с маленькой наклейкой в правом нижнем углу "Не для продажи", чуть дальше посередине стояла она Мин Хэин чьи руки плавно перебирали стебли и листья, создавая из них уникальные композиции. За год с лишним работы здесь, Хэин научилась многому: не только искусству составления букетов, но и приняла тишину, которая царила вокруг. Хотя иногда казалось будто чего-то не хватает. Наблюдая за стеклянной витриной над прохожими которые вечно спешили куда-то по своим делам, ей казалось что она стоит на месте и упускает что-то важное. В их стремительных шагах было что-то ускользающее, неуловимое, что заставляло её сердце сжаться то ли чувства утраты, то ли от сожаления, хотя ответ был очевиден. Это была пустота, конечный продукт подобных словосочетаний как "Время лечит". После потери близкого человека её жизнь разделилосьна до и после. Они познакомились когда она поступила в Университет Калифорний по специальности Клинический психолог сначала по обмену затем продолжила там магистратуру. Встречались три года, до были знакомы почти год. Огромные планы, счастье и волнение, любовь разделенное на двоих превратился в сладкий сон прошлого после его смерти. Жизнь остановилась. Абсолютно одна в чужой стране не имеющая представления как дальше быть. Преподаватели были обеспокоены её состоянием и посоветовали обратиться за помощью, наверное явно видели признаки депрессий, что и подтвердилось и стало официальной причиной академического отпуска. Два года, две осени, две зимы... одни и те же эпизоды, повторяющиеся праздники и два дня рождения без именинника. Время не лечила, а заставляла лишь смириться с утратой которую смиренно приняла. Иногда она скучала по прежней версией себя, сумасшедшей и безбашенной веселой девушкой у которой были куча планов, и подобные места как бары и клубы позволяли ей чуточку примерить на себе эту роль. В те минуты когда она пьяная в окружении абсолютно незнакомых людей которые ничего не знают про нее, про ее боль, казалось что ей становилась полегче. Последние месяцы она всё чаще пыталась играть эту роль, пытаясь забыться в алкоголе, в поверхностных знакомствах, строя из себя ту, кем она не была. Но каждый раз это заканчивалось лишь знакомствами на один вечер без прдолжения. Это было лишь бегством, и она это прекрасно понимала. Но кое кто стал исключением. В памяти Хэин всё будто запечаталось, не только имя но и день рождения, профессия даже цвет одежды. Эпизоды из прошлой ночи наводило на неё ужас. Если поцелуй хоть как то оправдывался случайностью, гостиница и ночь на пляже не оправдывались ничем, это был первый раз когда она так далеко зашла в своих увличениях и жалела об этом. Его взгляд, слова... Почему она так поступила вчера? Почему его лицо и его голос так четко врезались в её память? Поток мыслей прерывается звоном колокольчика на дверях. Джонхан, как всегда, появился в её жизни в нужное время, слегка нарушив привычный ход её дней. Он был тем самым человеком на которого она всегда могла рассчитывать, даже если всё остальное вокруг рушилось. Его стиль и манеры напоминали о том, что он — человек другого мира, мира успеха и уверенности. Но в его глазах всегда скрывался мягкость, которая позволяла ей чувствовать себя понятым и принятым. — Как поживает наша флористка? — его голос звучал мягко, почти ласково. Он всегда знал, как подойти к ней, чтобы не нарушить её тишину. Она усмехнулась, слегка покачивая головой: — Она бы не отказалась от похмельного супчика, — ответила с лёгкой ироничной улыбкой, двигаясь к сумке, чтобы захватить её. Они часто обедали или ужинали вместе, создавая свою маленькую традицию. В каждом уголке города у них были свои любимые места, где всегда можно было найти что-то особенное: в одном месте – ароматный супчик, в другом – пикантные токпокки, а в третьем – сытный погымпап. Наблюдая за тем, как она с аппетитом уплетает еду, он не смог сдержать улыбки и тихо засмеялся. — Ты что, ничего не ела за целый день? — спросил он с легким удивлением. — Да как-то аппетита не было, — ответила она, не отрываясь от тарелки. — Как вчера провела вечер? — спросил он, заметив, как она на мгновение застыла. — Нормально, — произнесла она с какой-то легкостью, будто эти слова могли все объяснить. Он задумался. На самом деле, её вечерние походы в бары его беспокоили. Но это был её выбор, и он понимал, что не стоит вмешиваться. — Помнишь, я рассказывал тебе про вечер для крупных акционеров, благотворительный вечер? — спросил он вдруг. — Да, помню, — ответила она, немного растерянно. — Не хочешь там на фортепиано пару произведений сыграть? — продолжил он, глядя на неё с интересом. Она удивилась, ведь давно не касалась клавиш, и ощущала лёгкое замешательство от предложения. — Я даже не помню, когда последний раз играла на нём, — призналась она, чувствуя, как воспоминания о музыке ускользают из её памяти. — Как раз будет повод вспомнить, — сказал он, с лёгким тоном, который казался заботливым, но в его голосе звучала нотка шутливой лёгкости. Заметив её нерешительность добавил: — На самом деле, там будет другая девушка, ты просто её заменишь на какое-то время. Она взглянула на него, не понимая до конца его мотивов. — Не знаю даже, подумаю — ответила она, всё ещё не уверенная в своём решении. В действительности Джонхан пытался вернуть её в мир, который она когда-то оставила. Он придумывал разные события и моменты, чтобы как-то пробудить её чувства, внести в её жизнь новые краски. Он знал, что она потеряла часть себя после того, что случилось, и пытался вернуть её к жизни своими методами. В это же время спортивная машина ехала по шассе главной дороги на средней скорости. — Может, ты нагрубил ей, и не помнишь об этом? — спросил Мингю, внимательно следя за дорогой, пытаясь понять, что случилось. Он был крайне удивлен когда его друг "Мистер а ля правильность" Позвонил ему и попросил принести одежду. — Не помню такого. Вроде нет, — неуверенно ответил Сынчоль, сидя на пассажирском сиденье и надевая часы, погружённый в раздумья. В его голове крутились обрывки воспоминаний о той ночи, но ясности не было. Мингю бросил взгляд на друга, не в силах понять, как тот мог оказаться в такой ситуации. — Ты серьёзно? Она украла твою одежду, потому что платье порвалось, и ей просто не было во что одеться, хорошо это понятно, но зачем она оставила деньги? Да ещё и след помады... Она точно не нормальная! — говорил он, быстро управляя машиной, пытаясь найти хоть какое-то объяснение происходящему. Сынчоль молчал, поглощённый собственными мыслями. Это не укладывалось в его голове. Всё происходящее казалось каким-то странным и нелепым, но при этом в каждом из этих мелких деталей скрывалась своя загадка, которую он не мог разгадать. — Кажется, я понимаю, в чем дело, — продолжил Мингю, разворачивая свою мысль. — Она замужем, знаешь, бывают такие женщины: выходят замуж за богатеньких ради денег, а любовь и прочие нежности ищут в ночных барах. Получив, что хотят, исчезают бесследно. Сынчоль молчал, вспоминая вчерашние обрывки разговоров и моментов, когда она явно что-то скрывала. Вчера ему казалось, что она не особо хотела называть своё имя, всячески избегала разговоров о себе. — Или она просто хочет влюбить тебя в себя, — продолжил Мингю с насмешкой. Заметив легкое удивление в глазах друга, он добавил: — Бывают такие, исчезают, чтобы ты о них думал, а потом через пару недель появляются со словами "Это судьба". Охотницы, понимаешь? — Не думаю, что она такая, — ответил Сынчоль, решительно отмахиваясь от этого предположения. — Так говорил и Докём, когда чуть не женился на охотнице за деньгами с которой он якобы трижды случайно встречался. Она заявила что Докём её избил, я представлял его интересы в суде в качестве адвоката. Нам даже пришлось нанять частного детектива. Ну и что в итоге? Оказалось, что это было её фальшивое имя, а сама она была замужем трижды. И ладно бы просто была замужем, так она ещё придумывала разные причины для разводов и забирала половину имущества. Вот такие вот дела, друг мой! ЧхвеСынчоль сидел у себя в кабинете, прошёл уже месяц с того вечера, который оставил неизгладимый след в его сердце в виде вопросительного знака. То ли это задело его самолюбие, то ли действительно она ему так сильно понравилась. Он терзался сомнениями, пытаясь понять, что именно заставляет его возвращаться в тот бар снова и снова. Он не был уверен что скажет если они встретятся, но одно он знал точно — она не была охотницей за деньгами ведь две недели подряд он почти каждый вечер заходил в тот же бар, занимая тот же место, и его глаза всё время скользили по залу в поисках её. И хотя сам он не мог объяснить, почему это так важно, он всё равно продолжал возвращаться, надеясь снова увидеть её и обещая себе что это последний раз. "Если она не замужем значит я ей не понравился" думал он, и решил оставить это дело. Спустя несколько дней, облачённый в элегантный смокинг, Сынчоль направлялся на благотворительный вечер акционеров, куда был приглашён ещё месяц назад. Вечер протекал в обычном ритме, как и подобает таким мероприятиям. Деловые разговоры о будущих партнёрствах и потенциальных сделках, умело вплетённые в бесконечные дискуссии о том, кто что купил и кто куда собирается поехать. Атмосфера была наполнена лёгким шумом разговоров и звоном бокалов, а люди, словно по привычке, улыбались и кивали, поддерживая беседы, которые не выходили за рамки делового общения. Всё было как обычно, скучно до безобразия, пока он не заметил её. В двадцати метрах от него, в тени тусклого света, сидела она. Та которая в тот вечер ушла, оставив его с пустотой и недосказанными словами безметежно играла на фортепиано. Сердце сразу ускорило свой ритм, а дыхание стало более тяжёлым, о не мог поверить своим глазам. Нечто внутри него сжалось от эмоций, и несколько раз, не в силах поверить в реальность, он протёр глаза. Может, ему показалось? Но нет — она была там, настоящая, как в тот день. Благодаря Мингю его мысли были переполнены сумасшедшими надеждами. Он терзал себя вопросами: 《Может, она всё-таки подойдет и скажет, что это судьба? Но что если она замужем? 》Эти мысли не давали ему покоя, и он продолжал следить за ней с безопасного расстояния, каждый её жест, каждое движение запечатлевались в его сознании. И вот она уступает место другой пианистке и направляется куда-то, небесно-голубое платье в пол с открытой спинкой раскрывали её элегантность и красоту. Она стояла, погруженная в беседу с кем-то, её улыбка была спокойной, а жесты плавными и уверенными, и он заметил, как её пальцы, такие изящные и тонкие, потянулись за бокалом шампанского, он был так поглощен этим моментом, пытаясь разглядеть её кольцо — или, скорее, его отсутствие. И вот, когда он понял, что её пальцы свободны от обручального кольца, ему стало легче. Это чувство облегчения, как глоток воздуха после долгого подводного пребывания, но оно же вызвало у него злость. Сам того не понимая, он решает покинуть это место. Его шаги становятся быстрыми и резкими, будто он пытается убежать от мыслей, которые не давали ему покоя. Он не знал, что именно его злило больше всего — то, что она никак не подходила к нему или то что она вообще не замечала его, или то, что он просто не понравился ей в тот ввечер. Его взгляд потускнел, и мысли о том, что она была не замужем, только усложняли ситуацию, сбивали его с толку. Его злила даже то что он злился по этому поводу, будто внутренний голос говорил ему "Неужто твоё хрупкое эго треснуло?" Сев в машину включив зажигание уезжает прочь, но что-то внутри мешала ему ехать быстро, и это что-то заставило его развернуться и пииехать обрано. Сделав глубокий вдох направляется в сторону зала, чтобы поговорить с ней сам не понимая о чём и зачем. Зайдя в зал, сразу начинает искать знакомый силуэт среди множества людей. Это было не сложно, делает неколько шагов и внезапно теряет решимость, которая ещё мгновение назад горела в его груди. Она стояла, почти не замечая окружающих, её взгляд был пустым, уставшим, устремлённым в какую-то далёкую точку, словно смотрела в бездну. Слёзы, медленно наполнявшие её глаза будто говорили ему не "Не мешай мне". Это было так знакомо. Она была такая же, как на пляже месяц назад — снова заблудшая в своих мыслях и эмоциях, снова поглощённая чем то. Спустя мгновение, она, направилась к балкону быстрыми шагами. Он последовал за ней, не в силах остановить себя наблюдая за её движениеми издалека, ощущая в груди что-то тяжёлое. Когда она оказалась на балконе, он заметил, как она плачет, как тихие слёзы, словно стёклышки, скатываются по её щекам. Он стоял там, нерешительно и безмолвно, словно каждое его движение могло нарушить её покой. Понимал, что сейчас ей явно не до него, но не мог просто уйти. Глубоко вздохнув, направляется куда-то и приносит табличку "Мокрый пол, не входить" и ставит её перед балконом, словно создавая невидимую преграду для всех тех, кто мог бы вмешаться в этот момент. Затем усаживается на один из стульев в темном углу зала, но его взгляд всё равно периодически скользил в сторону балкона. Она стояла перед зеркалом в уборной, погружённая в раздумья. Собранные в аккуратную причёску волосы, длинное платье она всё ещё не могла поверить, что Джонхан смог уговорить её на это. Вечер шел своим чередом. Она сыграла несколько произведений, затем расслабленно беседовала с разными людьми. Но вдруг, среди всего этого шума, её ухо уловливает знакомую до боли мелодию. Мгновенно флешбеки уносит её далеко от вечеринки, воспоминания врываются в её сознание, и всё вокруг исчезает. "Ужин на крыше?" — удивлённо спросила она, сняв повязку с глаз и оглядываясь по сторонам. Высокие здания Калифорнии мерцали огнями, а сама крыша была украшена мягким светом и уютными лампами. Легкий ветерок играл с её волосами, создавая атмосферу уединённого волшебства в самом центре города. "Да, и заодно отрепетируем танец," — ответил он, и в его голосе звучала уверенность, полная намерений. "Какой танец?" "Ты же хотела свадьбу в стиле «Сумерки», — сказал он, его губы едва заметно изогнулись в нежной улыбке. — Я посмотрел, в фильме она выходит под эту песню." Он включил музыку, и нежные аккорды *A Thousand Years* начали заполнять пространство, плавно разливаясь по всей крыше. Он сделал шаг вперёд, подходя к ней, и, с лёгким реверансом, протянул руку. "Если хочешь, будем танцевать под эту песню. Мне нравится смысл," — сказал он, и их взгляды встречаются. — Мне кажется, я люблю тебя, — произнесла она, немного смущаясь. Он улыбнулся, его пальцы сжали её руку с лёгкой теплотой без спешки, нежно обвивая её талию и притягивая к себе. Каждое его движение было мягким, будто он боялся нарушить этот идеальный момент. — Кажется? И что мне делать, чтобы убрать это слово? — спросил он, дразня, но его глаза говорили больше, чем слова. — Просто быть рядом и... и любить, — сказала она, нежно прижимая голову к его плечу, поглощая этот момент. И когда она закрыла глаза, наслаждаясь спокойствием и близостью, он повторил слова из песни , звучащей в этот момент прямо ей на ушко: "Я буду любить тебя тысячу лет..." Выход из воспоминаний был болезненным, глаза наполнились слезами, а в горле замер комок боли, который невозможно было проглотить. Она быстро направилась к балкону, надеясь, что никто не заметит её вот-вот подступающие слёзы которые не поддавались управлению. И вот уже на балконе, скрытая от чужих взглядов, позволяет слезам свободно стекать по щекам. Раньше, когда её душу разрывала боль, она задавала себе бесконечные вопросы — "Почему он? Почему не я? Почему ты забрал его, а меня оставил?" Вопросы, которые не имели ответов. Но теперь, смотря на ночное небо, она понимала что эти вопросы не имеют смысла и нужно просто жить, по крайней мере существовать в этом мире. Спустя некоторое время Хэин решается уйти отсюда осознав что не может оставаться здесь больше, её глаза всё ещё были покрасневшими от слёз, а сердце тяжело стучало. Спустя пару минут тихо ступая по лестницам, покидает здание. Оказавшись на свежем воздухе начинает ощущать что мысли немного проясняются. Ноги словно сами выбрали путь, разум затуманенный воспоминаниями проигрывала разные эпизоды из прошлого. Она размышляла о разном, о том как далеко её жизнь ушла от тех воспоминаний и о жизни в целом. Мысли задавали темп машинальным движениям ног стирая ход времени. Вдруг подняв голову осмотрев окрестности осознает что оказалась в абсолютно безлюдном месте. Тишина, звуки ночи — все вокруг казалось странно спокойным. Внезапно её взор краем глаза цепляется за фигуру, стоявшую на расстоянии. Она не могла точно сказать, как долго она там стояла, но была уверена — эта фигура смотрела именно на неё. Ощущение страха охватило её, как ледяной ветер, пронизывающий до костей. Пытаясь убедить себя, что это случайность решается ещё чуточку пройтись, и понимает ужасное: черная фигура идет за ней. В ту же секунду память проигрывает последние новости про серийную убийцу девушек. Да она любила подобные сюжеты, но прямо ссейчасна собственной практике осозновала что к личной встрече ещё не готова. Успокаивая себя, продолжала медленно идти, пытаясь не поддаваться панике. Дрожащими руками набирает номер полиции, параллельно открывая карту и ища ближайший участок. К счастью, он оказался всего в километре от неё, и к тому же, прямо по направлению затем два поворота. Разговаривает с полицией почти щепотом, ведь если он поймет что она звонит в полицию ситуация может выйти из-под контроля. Следом решается на безумное, это был отчаянный шаг, и для неё сейчас другого выбора не было. Медленно снимая туфли, резко поднимает подол платья и срывается вперёд затем поворот на право, главное не смотреть назад, только бежать, туда, где её могла ждать помощь. В этом бегстве, в её теле и в мыслях, что-то изменилось. Воспоминания о попытках суицида из прошлого и вот она всеми силами сражается за эту жизнь от которой по своей воле хотела отказаться. К счастью, спустя примерно минут десять патрульная машина, ехавшая со стороны участка остановливается. Почувствовав, как тело расслабляется, тяжело дыша смотрит назад. Чёрная фигура исчезла. Хэин сидела в полицейском участке, окруженная атмосферой напреженности, и чувствовала, как её сердце бьется в груди с каждым звуком шагов и голосами полицейских. "Это все очень странно", — думала она, но, несмотря на свою растерянность, старательно сохраняла спокойствие. К ней подошёл полицейский — мужчина лет тридцати, с тёмными глазами, в которых можно было прочитать решимость и серьезность его намерений. — Здравствуйте, меня зовут Квон Сунён, я старший инспектор, я веду это дело. Мне нужно взять показания, но если вы не готовы, я пойму, — произнес он, его взгляд был искренним и внимательным где отражалась не только профессиональная уверенность, но и желание помочь. Она кивнула, чувствуя, как странная тяжесть на душе чуть отступает от его спокойного и понимающего тона. — Нет, все нормально, я готова сотрудничать с полицией. Лучше сейчас дам показания пока воспоминания свежие, со мной все в порядке, — отвечает она, стараясь говорить как можно спокойнее, хотя сердце всё ещё громко стучало. Инспектор начал задавать вопросы, тщательно записывая каждый её ответ, внимательно обдумывая всё, что она говорила. Сунён вёл дело о серийном убийце который недавно совершил одно из преступлений в этом районе, почти все его жертвы до смерти говорили своим знакомым о странном человеке, который следил за ними. И он был рад что могут появиться новые зацепки, ведь она может оказаться единственной выжившей до этого времени. Звук резких шагов приближались к ней, и, не успев оглянуться, почувствовала, как кто-то обнимает её. Мужской голос, полный беспокойства и тревоги, сразу же проник в её уши. — С тобой все в порядке? — спросил он, голос звучал обеспокоенно. Это был Джонхан. На нём не было лица. Он замечает её босые ноги, выплаканные опухшие глаза и когда его взгляд падает на её ступни, покрытые ранами и следами крови, его лицо искажается от боли. Инспектор слегка кашлянул, чтобы напомнить о своей роли. — Может быть, вам нужно немного отдохнуть, прежде чем продолжить, — предложил он, внимательно наблюдая за реакцией девушки. Наступает тишина затем мобильный телефон инспектора прерывает напряжённую тишину. Он взял трубку, и его лицо сразу изменилось, как если бы он узнал что-то, что явно его насторожило. Он помедлил, слушая, потом взглянул на неё, и её сердце резко сжалось. — Подозреваемый забрал ваши туфли, — произнёс он, и в его голосе была нотка тревоги. — Это может говорить о его не очень хороших намерениях, Не хочу вас пугать, но вам лучше быть на стороже. Мы сейчас собираем данные с камер видеонаблюдения, и сообщим, когда появятся изменения. Она почувствовала, как в груди всё похолодело. Тихий ужас мгновенно заполнил её взгляд, Джонхан, заметив её состояние аккуратно, но уверенно взяв её лицо в свои руки пройзнес: — Всё будет хорошо, я рядом. Сев в машину, она смотрела на свои ноги в резиновых тапочках, которые добросердечно одолжил инспектор, она чувствовала что он не договаривал что-то, что то очень ужасное. Машина двигалась в тишине, не нарушаемой ни словом, ни звуком. Джонхан не допускал даже мыслей о том чтобы оставить ее одну или отпустить домой, да и она была не против. Когда они прибыли к дому они молча вошли в квартиру. Хэин направилась в ванную, она здесь была не раз и прекрасно знала что где лежит. После душа сев за стол берет ноутбук Джонхана и начинает искать информацию про предполагаемую черную фигуру, если раньше изучение таких тем приносило ей удовольствие то теперь каждое новое открытие увеличивал уровень тревоги. Увидев экран ноутбука Джонхан подходит и закрывает его словами: — Я заказал острый суп, давай пока обработаем твои раны но ногах. Сев на кровать он аккуратно берет её ноги и начинает осматривать вымокшую рану. Хэин лишь тихо наблюдала за ним, чувствуя как страх медленно отступает другим чувствам. Тишину нарушает Джонхан: — Когда мы зашли я сразу хотел обработать твои раны, смотрю тебя нет, так быстро убежала в душ– сосредоточенно кончиками пальца наносит мазь продолжая свою речь: — Всё вымокла, будет долго заживать. Ей было не до этих ран, ушедшая в глубокую философию осознанности, неожиданно прерывает его речь: — Помнишь когда ты нашёл у меня в квартире угольные брекеты в ванной? Он не ответил ничего, лишь продолжил своё дело. Эти воспоминания были самыми болезненными в его жизни, и он предпочёл бы забыть про это, но она продолжила: — Сегодня когда я бежала от него, вспомнила про это, и это осознание как лучь света пробило мою голову. Я поняла что не хочу умирать, я хочу жить! Не ожиданное признание подобного характера действовали на его душу как бальзам заставляя внимательно прислушиваться каждому её слову. — Как думаешь что было бы если он напал на меня тогда два года назад м? У него бы получилось? Или я бы смогла сбежать? — спрашивает она с явным интересом. Закончив свое, дело он указательным пальцем даёт резкий шелбан по лбу автору каверзных вопросов со словами: — Конечно смогла бы! Ты же трусишка! Удивленная от такой дерзости она берет свое оружие из детства которая лежала под рукой и даёт ему "подушиный подзатыльник" с фальшивым возмущением: — Ты с сума сошёл?! Начинается давно забытые петушиные бои, от второго удара он уже успевает увернутся и захватывает сразу две подушки. Между ударами подушек и смехом появляется лёгкое ощущение уюта, как будто время замедлилось, и они просто наслаждаются моментом, забывая обо всем, что происходило раньше. И вот подушка теряет форму ударившись в угол кровати, и в очередном размахе перья разлетаются по воздуху. Он смотрит на неё, и в его глазах блеск удивления сменяется на нечто более глубокое — тихое восхищение. Он уже не помнил когда она так смеялась последний раз. Время будто растянулось медленно падающими перьямив воздухе, с каждой секундой его сердце билось быстрее. И он произносит смотря в её глаза поднимая обе руки наверх: — Я проиграл, пойдём кушать доставка пришла. После ужина они ещё долго о чем то беседовали, она не помнила, когда точно уснула, но когда проснулась на часах уже был одиннадцать. Джонхан был на кухне и готовил завтрак. Он не стал ее будить сразу, хотя утром ему поступил звонок — подозреваемого поймали, и его привезли в участок. Ей нужно было поехать, чтобы опознать его. Он сообщил новость только после того, как они позавтракали, затем они поехали туда. В этот же день ранним утром в головном офисе корпорации "KkL" сидели двое мужчин, внимательно разглядывая на столе пару туфель голубого цвета. — Значит, на этот раз она оставила туфли? Размер тридцать шестой. Туфли, судя по всему, дорогие, — сказал Мингю, чуть прищурив глаза продолжая разглядывать обувь. — Не уверен, что она оставила их добровольно. Кажется, она приняла меня за преследователя. Но... как она могла так быстро исчезнуть? — тяжело выдохнув, произнес второй, его голос был полон сомнений и тревоги. Ответом стал неожиданный шум за дверью. Резкими движениями молодой мужчина открыл дверь и, не теряя времени, без лишних слов и объяснений начал зачитывать права. Без замедления несмотря на протесты, моментально надел наручники на руки собеседника. — Вы арестованы, — сказал он спокойно, будто это было просто частью дня, — за подозрение в причастности к исчезновению и в убийстве. Допрос длился два часа выяснилось что он не убегал от полиций а побежал искать её только в другом направлении, и пока полицейские приехали на его пойски он уже ушёл домой взяв такси. Не работающие камеры добавили хлопот поиску и вот всю ночь рассматривая каждую камеру они его нашли только утром. Квон Сунён почувствовал тяжесть на сердце, когда выходил из допросной. Он внимательно выслушал все слова Чхве Сынчоля и сверил их с теми данными, которые у него были, он не врал. Интуиция подсказывала, что что-то здесь не так. Но доказательства не подтверждали его причастности к делу. Это был не тот человек, за которым он гонялся уже три месяца. Он чувствовал что теряет время впустую. Встретив в другой части отделения жертву направляет её по ту сторону допросной комнаты за односторонним стеклом, а сам возвращаетсяобратно в допромную. Она должна была опознать его. Зайдя внутрь она сразу же узнает его, там за стеклом сидел мужчина которого она предпочла бы вообще стереть из памяти. Не понимая что происходит ей оставалось лишь смотреть и слушать в пойсках ответов на внезапно появившиеся вопросы в голове. — Продолжим допрос вы следили за девушкой семнадцать минут, затем когда потеряли её искала ещё минут двадцать бегая по улицам с туфлями в руках. — продолжил инспектор. Чхве Сынчоль находился в допросной уже три часа, повторяя одну и ту же информацию. Он чувствовал вину за то что напугал её, и удивлялся своей тупости что привели его в тупые обстоятельства. — Я лишь хотел с ней поговорить, ещё с благотворительного вечера. Затем она вышла и направилась на улицу, и я за ней... Замечания инспектора прервал его показания: — Человек с нормальной психикой не станет следить за женщиной двадцать минут чтобы поговорить, вы явно что-то не договариваете, советую рассказать всё если не хотите чтобы стало хуже– произнёс он с грозно. Действительно он скрывал от них одну деталь, которая возможна смогла бы объяснить это недроумение. Он не сказал им что она плакала, и именно из-за её такого состояние он не смог к ней подойти, и продолжил ходить за ней беспокоясь о её безопасности. В разговор вмешался Мингю: — Господин инспектор вы позволяете оскарбительные высказывания в адрес моего подзащитного! Мы можем подать запрос в дисциплинарный комитет! Мингю уже начинал злиться и уже готов был ещё пару грозных речей выдвинуть, как вдруг инспектор опять выходит. Появились свежие доказательства его невиновности, плюс жертва вручилась за него сказав что они давние знакомые, и это простое недрозумение. Все пазлы того вечера были собраны перед инспектором в разных мониторах в хронологическом порядке вплоть приезда Чхве Сынчоля и его заезда в свою квартиру. И всё это говорила лишь об одном: он облажался. Приняв поражение глубоко вздыхает и спустя пол часа заходит обратно в допросную и сходу заявляет: — Жертва просит у Вас прощения за это недрозумение и забирает заявления назад. Просим прощения за доставленные неудобства. — Я хочу чтобы она попросила прощения лично - вдруг произносить бывший подозреваемый вызвав волну возмущения в лице инспектора, который моментально улыбнулся от полученного ответа через наушники в ушах и довольно пройзнес: — Она отказывается от личной встречи с Вами, и причину надеюсь вы понимаете если будете настаивать вам же будет хуже. — Конечно понимаем инспектор. Мы уже уходим, обещаем что будем вести себя хорошо - говорил Мингю поднимая за плечи друга который особо не спешил уходить отсюда. После ответа об отказе от встречи, заметив что инспектор получил ответ быстро не выходя из допросной, он сразу понял что она сейчас здесь за стеклом, и узнала его. Он понимал что это возможно его последний шанс и вовсе не так он представлял их встречу, но другого выбора он не видел. Устремив взгляд в сторону стекла произносит: — Я хочу заявить на неё, она украла мои вещи месяц назад в гостинице. Есть доказательства.