Встречи. (2)

Убедившись, что жителям деревни ничего не угрожает и они в безопасности, Гию покинула её, наблюдая за угасающим светом в окнах домов и темнеющим с каждой секундой небом, что было окрашено в синие тона, где виднелся проблеск ярких звезд и свет ночного светила, что заменяло солнце ночью. Томиока восхищалась этой красотой, что нечасто себе позволяла. Девушка двинулась в нужном ей направлении, долго не задерживаясь на одном месте, ей предстояла долгая ночь, ведь демоны никогда не дремлют и действуют, подбираясь к сердцу их организации с каждым разом все ближе, что мешало им, но охотники не так просты и слабы как кажутся. Несмотря на то, что они люди – слабые, менее выносливые по сравнению с демонами, те, кого легко сломать, они все равно встают и продолжают идти, только вот вопрос: на сколько долго их хватит? Как долго они смогут так держаться? Гию уже давно работает на организацию, выполняя свои обязанности как охотника, но потери среди их рядов не уменьшаются. С каждым годом на отбор приходит все меньше человек – и еще меньше покидают его живыми, и лишь треть из них переживают свою первую миссию и реальную встречу с демоном. Такова реальность, от которой нутро Томиоки выворачивается наизнанку. Сколько людей и детей погибает в кровожадных лап людоедов, что безжалостно отбирают их жизни, но выживают сильнейшие и все, что им остается – это защищать слабых или умереть. Но сегодняшний день позволил девушке забыться, забыть жестокость и боль, что стали неотъемлемой частью её самой, позволив почувствовать чистое и нежное тепло, что густо растекалось при взгляде на счастливых ребят, которые рассказывали ей обо всем на свете, как они держали её за руку и обнимали, прям как она когда-то, вместе со своей дорогой сестрой.. или то, как Кеджуро смотрел на нее и детей с долей нежности . Её сердце сегодня нежно трепетало от легкости и облегчения, что она получила. Иногда Томиока задумывалась, как бы сложилась её жизнь, если бы демонов не существовало. Смогла бы ли она завести семью, найти чудесного любящего мужа и завести детей, что было предназначено ее драгоценной сестре и было растоптано в одно мгновение, или она нашла бы дело, которому посвятила всю свою жизнь, но, к сожалению, это вряд ли когда-нибудь сбудется. Не в этой жизни, не с демонами на свободе. Гию вздохнула, стараясь прогнать подобные мысли. Не сейчас. Не на работе. Никогда. Ей не суждено быть обычной. Иметь семью или дело всей своей жизни. Ей не суждено любить или быть любимой. Её судьба быть увязшей в крови, чужой, своей, демонической. Это не важно. *** Девушка шла через лесную дорогу, направляясь к краю своей территории, чтобы закончить ночной обход и вернуться к своему поместью для того, чтобы дальше продолжать свою работу и лечение пациентов. Катана в ножнах на боку охотницы, слегка постукивала по её ногам, что было неимоверно раздражающим. Развевающиеся рукава её хаори добавляли ей легкости, делая девушку и вправду похожей на бабочку. Кисти её рук слегка тряслись, после боя с несколькими слабейшими демонами, что выдавало ее усталость. Лицо истребительницы было почти не здорового бледного оттенка, а глаза были широко открыты, для того чтобы скрыть все последствия недосыпа, хотя это плохо получалось из-за дергающегося нижнего века и фиолетовых кругов под глазами, что еще пока плохо виднелись. Шинобу, что казалась всегда идеальной, начинала разваливаться. Когда это все уже закончиться. Тяжело вздохнув , Кочо продолжила идти размеренным шагом, наблюдая за тем, как небо понемногу светлеет, что говорило о приближающемся рассвете. *** Когда из-за горизонта стали появляться первые лучи солнца, Томиока уже сидела под деревом, наблюдая за восходом. Через несколько мгновений рядом с ней приземлился Кандзабуро, что тихонько кряхтел, встряхивая свои перья. Погладив его по спине в честь приветствия, Гию внезапно отдернула руку из-за неприятной холодной влаги. Обернувшись на своего маленького друга, девушка поняла что он был полностью промокшим и холодным, а несколько его перьев торчали в разные стороны, как после драки. Испугавшись за своего маленького спутника, Томиока стала вертеть птицу в руках, нежно отодвигая его крылья, чтобы понять насколько сильно он ранен. К большому счастью девушки, ворон был лишь слегка покоцан, несколько перьев были выдернуты и сам Кандзабуро был почему-то мокрый, от чего это несчастное создание слегка тряслось. Выдохнув с облегчением, охотница стянула с себя свое хаори, и обмотала его вокруг своего маленького друга для того, чтобы он согрелся. – Ничего, Кандзабуро, скоро мы пойдем домой. – тихо произнесла девушка, смотря на своего компаньона, что мило выглядывал из ткани и щелкал возмущенно клювом. Гию почти улыбнулась от этой картины. Из-за дерева послышался тихий хруст, от чего девушка покрепче обняла пташку и схватила свою катану. – Здравствуйте, Томиока-сан! Простите, что напугала. – Здравствуй, Кочо. – увидев свою сокомандницу, девушка расслабилась и вернулась туда, где сидела, поудобнее расположив спящую птичку на своих ногах. – Томиока-сан, вы не против, если я сяду рядом? – Гию обернулась на столпа насекомых: та как всегда безостановочно улыбалась, но сейчас, по сравнению с утром, она выглядела уставшей. Девушка недолго думала и кивнула, слегка отодвигаясь, чтобы дать больше пространства для Кочо. Шинобу пробормотала тихое «спасибо» , садясь рядом со старшей девушкой. Сейчас она казалась неимоверно тихой и напряженной, отчего между ними витала чистого рода нервозность. Гию решила это полностью проигнорировать, отдавая все свое внимание уставшей птице, что посильнее укуталась в одеяние своей хозяйки. Темноволосая в успокаивающей манере начала поглаживать голову и клюв Кандзабуро, а тот стал тереться об её руку как самый настоящий ласковый кот. – Почему он весь мокрый и грязный? – от внезапного вопроса Томиока вздрогнула, но в ответ лишь пожала плечами. – Томиока-сан, при всем моем уважении, почему вы не попросите поменять себе ворона? Он уже совсем старый и не выдерживает слишком далеких полетов. – Гию в ответ лишь промолчала, пристальнее смотря на своего ворона. – Когда вы находились в моем поместье на лечении, после сражения с низшими лунами, ваша птица врезалась в окно и чуть не разбилась ища вас. У него явно проблемы со здоровьем и координацией, и я молчу о его плохой памяти, что становится все хуже. Томиока тяжело вздыхает, поворачиваясь к другой охотнице, смотря на нее. – Дело не в том что я не хочу менять ворона уз.. Но.. – Но что? – Шинобу с неким раздражением в голосе перебивает Гию, от чего та морщится, но продолжает. – Он не хочет покидать ряды птиц разведчиков. – со стороны «бабочки», послышалось тихое фырканье, что немного разозлило Томиоку. – Когда он мог еще говорить связно, он сказал мне, что хочет до последнего вздоха быть полезным корпусу, даже не смотря на то, что я просила его уйти в отставку и обучать более молодых особей, он постоянно отказывался и сопровождал меня с самого начала моего пути. Пальцы Гию сжались на перьях птицы, нежно поглаживая его грудь и живот, от чего птица во сне удовлетворено кряхтела. – Поэтому я ни за что его не оставлю. – Томиока с решительностью и всей возможной серьезностью во взгляде смотрела вперед, в ее глазах отражался рассвет, отчего её глаза переливались различными цветами. Шинобу отвернулась от Гию, тихонько хихикая. – Я сказала что-то смешное? – спросила темноволосая с недоумением в голосе. – Нет-нет, простите меня и мою несдержанность. – спокойно произнесла столп насекомого, возвращаясь к прежнему состоянию, но на её лице красовалась настоящая и искренняя улыбка, она не была такой большой и натянутой как та фальшивая что даже не принадлежала ей, она была её собственной, что заворожило Томиоку. – Простите меня за мое поведение и некорректные высказывания в вашу сторону, они были непозволительно грубыми и неуместными. Гию была приятно удивлена, Шинобу впервые извинилась перед ней, так по настоящему, не ради насмешки или издевки. Это было приятным зрелищем. – Тебе идет твоя улыбка. – тихо произнесла старшая истребительница, смотря на младшую, что сейчас была так похожа на свою сестру, не просто копируя её , а оставаясь собой. – Она бы гордилась.. Последнее слова были произнесены намного тише обычного, но даже так они дошли к Шинобу и возымели большую силу, чем Гию могла себе представить. – Спасибо, Томиока-сан.. Темноволосая ничего не ответила, лишь продолжала смотреть на рассвет, что становился все ярче, а его лучи уже почти достигли их, как вдруг Гию почувствовала, что к её плечу нежно прижалось маленькое тело девушки, что немного подрагивало. Темноволосая ничего не ответила на это, давая девушке возможность успокоиться и передохнуть от волны эмоций, что внезапно рухнула на нее сегодня. Девушки сидели так некоторое время, молча смотря за восходом, пока их мимолетный момент спокойствия не был прерван словами Шинобу, в которых чувствовалась тоска. – Я так скучаю по ней.. – её аметистовые глаза были прижмурены, а на лице не было никаких эмоций, даже той улыбки, что не принадлежала ей. – Она была всегда так добра ко всем.. приютила девочек, обучала их, заботилась, даже с демонами хотела дружить, глупая. Кочо грустно усмехнулась на последних словах. – Пока один из них не забрал ее жизнь. – сердце Гию немного сжалось, от её слов и боли что была в них, она прекрасно понимала её, но не могла подобрать слов чтобы что-то сказать, потому лишь продолжила слушать. – Перед своей смертью она рассказала, что он был необычайно силен и лишь игрался с ней – со снисходительной ухмылкой на лице, будто это была маленькая невинная забава. Он просто издевался над ней, а когда пришло время закончить игру, он сломал ей позвоночник, наслаждаясь её болью, когда она была еще в сознании и жива, демон хотел поглотить ее, но не успел из-за солнца.. Руки Шинобу тряслись, сжимая подол своего хаори. – Она.. она умирала в таких муках.. пока её не парализовало и она не могла дышать, она даже не кричала, а лишь с нежностью смотрела на меня и вытирала мои слезы. Я не смогла ничего сделать. Томиоке было тяжело это слушать. Она помнит тело своей подруги, безжизненное, холодное, что лежало в гробу на похоронах, те белые одеяния, в которых она была. Гию не помнит, сколько времени её хоронили , она помнит что лишь стояла и наблюдала за тем как исчезла её драгоценная подруга, её улыбка и невероятно заразительный оптимизм, все это было похоронено под землей. Навсегда. Тогда Томиока вспоминала их посиделки в поместье воды и бабочки, то как старшая Кочо заботилась о раненых молодых охотниках, что во сне произносили «мама», «папа», имена любимых и умерших со слезами, что скатывались по их лицам, то, как старшая девушка заботилась о ней самой, принося сладости и угощала ее дайконом, только она знала о её любимом блюде. Гию вздохнула, отпуская эти тяжелые воспоминания, после чего приобняла Шинобу одной рукой, подтягивая ее ближе к себе. Это действие для девушки значило больше чем любые слова, потому она не сопротивлялась и не возмущалась, кидая колкости, а лишь приняла предлагаемое тепло и утешения. – Если бы только я была сильнее.. а мое тело больше.. я бы смогла вовремя.. – столп насекомого была оборвана, не договорив. – Тогда скорее всего ты была бы убита. – младшая обернулась на нее с удивлением из-за резкости слов Томиоки. – В то время Канае была одним из сильнейших нынешних столпов. Даже если ты была бы сильнее, это не дало бы гарантии, что вы двое пережили эту борьбу с высшей луной. Шинобу опустила голову смотря на свои руки, ей было тяжело от только что сказанных слов Гию, потому что это было правдой, которую она не хотела признавать. Даже если она была бы так сильна, как её сестра, это не значило, что они покинули этот бой живыми вдвоем. – Кочо, ты намного сильнее чем думаешь сама. – девушка встретилась с ней взглядом – с глазами, что были будто бездонный океан, что читали тебя как открытую книгу. – Ты сделала для корпуса больше, чем кто либо другой и столько же жизней спасла, ты достойна быть столпом, ты доказала свою силу и способности. После этих слов они сидели в приятной тишине некоторое время, осознавая свои слова и эмоции, переваривая произошедшее, пока Кочо не решила выскользнуть с объятий старшей истребительницы. – Спасибо Томиока-сан, за все, – на лице девушки снова красовалась улыбка, но более живая и настоящая, не механическая. – но мне уже пора, пациенты не ждут! Шинобу слегка потянулась, после чего повернулась, чтобы уходить. – Тебе следует больше отдыхать. – слова были столь резки и неожиданны, что младшая охотница поперхнулась. – А тебе больше говорить. – с этим заявлением Кочо развернулась и направилась к своему поместью, оставляя Гию с поднятыми уголками губ. *** Когда Томиока вернулась домой, все еще грязной и уснувшей птичкой на руках, на нее нахлынула усталость после столь долгой и эмоциональной ночи, но ей еще нужно было вымыть своего друга и написать письмо. Сняв с себя дзори, Гию кинула их где-то у порога и направилась в ванную комнату, чтобы помыть и высушить Кандзабуро, что выглядел сейчас как куча слипшихся перьев и грязи. Птичка ворковала от нежных прикосновений хозяйки и теплой воды что стекала по нему. Темноволосая с закатанными рукавами осторожно намыливала маленькое и слабое тельце, попутно еще раз осматривая на наличие маленьких ран и ссадин, убирая веточки или листья, что прилипли к нему. Закончив водные процедуры ворона, Томиока укутала его в теплое и мягкое полотенце, погладив Кандзабуро по голове. Ты должен быстро высохнуть, на улице уже тепло.. Взяв пташку в одну руку, Гию заскочила на кухню, чтобы взять немного семян для своего маленького спутника. Добравшись к своей комнате, Темноволосая положила полотенце с Кандзабуро, а сама полезла за письменными принадлежностями. Темноволосая долго не ломала голову, о том что писать, ведь после череды встреч, она уже все обдумала. Перо не дрожало, бумага не мялась под её пальцами, буквы, что были выведены её руками, были так же спокойны, как и ее дыхание. « Достопочтенному главе. Здравствуйте, дорогой Ояката-сама, надеюсь вы в добром здравии. Хотела сообщить вам, что собираюсь наведаться к мальчику и его сестре демону, простите за задержку и не выполнение своего долга. Надеюсь у вас есть еще на это силы. Также я хотела попросить вас о том, чтобы вы отменили ночной патруль для Шинобу Кочо, не из-за того, что она не справляется или слаба, она трудится не покладая рук каждый день, защищая граждан и спасая жизни раненым, отдавая этому всю себя. Если с этим возникнут проблемы, я готова взять на себя ее территорию патруля. Еще я хотела бы узнать где сейчас находятся дети Маичи и Ари, чьих родных я не сумела спасти, я хочу встретиться с ними и искренне извиниться. Простите если требую слишком многого.

Ваша Томиока Гию.»

*** Мужчина сидел около окна, наблюдая за медленно опускающимся солнцем, держа в руках письмо. – Ей пора научится уже меньше извиняться, не так ли, Кандзабуро? – ворон лишь в ответ легонько кивнул, а глава лишь нежно усмехнулся. Ты очень добра, Томиока.