Шаг к чему-то новому

— Невилл, ты не знаешь, где Луна? — Гермиона уже в пятый раз набирала её номер, но безрезультатно. — Нет, может, забыла телефон дома? — парень заозирался, чтобы получше рассмотреть толпу. До урока оставались считанные минуты. — Мы об одной и той же Луне говорим? Она скорее туфли не наденет, чем телефон забудет… — Может, опаздывает? Давай дождёмся начала занятия… Но ни на английском, ни на истории Луна не появилась. И после звонка Гермионы ей домой всё не стало понятнее: Лиз сказала, что Луны нет. Это было странно. Они уже собрались трубить тревогу — мама Луны плохо себя чувствовала и даже не подошла к телефону, а её супруга ничего вразумительного не успела сказать. Но вопрос решила Панси. — А вы Седрику не пробовали позвонить? Он вроде как её парень… — фраза звучала язвительно. Но Нев уже научился распознавать некоторые её интонации. — Выкладывай, что ты знаешь? — он внимательно на неё посмотрел, намереваясь, если нужно, вырвать правду под пытками. — Знаю, что вам нужно позвонить Седрику. Уверена, он всё разъяснит. И не надо благодарить. Я пошла, мне ещё в магазин нужно успеть. Панси нежно провела по щеке своего парня пальчиком и ушла, покачивая бёдрами. Гермиона уже хотела поторопить очарованного такими нехитрыми действиями Невилла, но на глаза ей попалась Джиневра. Ссутуленная и какая-то жалкая, она буквально расцвела, когда не увидела Луну среди них. — Что, ваша сдвинутая решила не заканчивать первую ступень образования? — вздёрнутый носик и совершенно бессмысленное движение бровями чуть не заставили Невилла снова излиться гневной тирадой в её адрес. И тут случилось внезапное: — Да уймись же ты, Джи! Зачем быть такой сучкой? — Блейз схватил её за локоть и натурально уволок в сторону. Было совершенно непонятно, с чего он вообще встал на защиту Луны, вместо того, чтобы присоединится к её издёвкам, но это произвело неизгладимое впечатление. Такое, что они не успели никому позвонить. Началось очередное занятие. — Пойдём, Гермиона. Я напишу ему. Как думаешь, после занятий не будет слишком поздно идти в этот твой Гранд-чё-то-там? — Скорее, наоборот. Придётся ещё подождать. Я буду твоей должницей… *** — Ты хоть на самих экзаменах появишься? — голос Гермионы был грустным и каким-то отстранённым. — А то ты и в этом году не получишь диплом… — Милая, на экзаменах буду обязательно! Как штык! Но на занятиях никак не… — ответ прервало какое-то объявление. — Драко, ты в аэропорту?! — Э… Да… Прости, всё решилось буквально сегодня днём. А на уроках не хотелось тебя отвлекать. И… В общем… Я прилечу к пятнице. Обещаю, — Драко звучал просительно-извинительно, как называл это Алекс, но Гермиона не сразу смогла ответить. Это был, конечно, удар под дых. — Ух ты. Ну что ж. Ммм… Счастливо долететь — куда бы ты ни собрался… Ну… Мне пора. Целую, — пока она не сказала что-нибудь лишнее, лучше было завершить этот разговор. Да и место было совсем не подходящее. Они с Невиллом уже топтались у входа в ресторан, где мама Гермионы отмечала свой день рождения. Взглянув на Нева, Герми всё же вынуждена была объясниться: — Драко улетает куда-то. Его не будет на занятиях. Вот… — и заметив в глазах друга очевидное недоумение, быстро добавила: — Как ты думаешь, может, нас пустят на кухню, если мы скажем, что хотим поблагодарить шефа? Невилл понял её манёвр и закатил глаза: — Серьёзно? А ничего лучше ты не придумала? Так, давай сюда! — и, свернув в переулок, он остановился у мусорных баков. — Тише, — Гермиона и слова не успела вымолвить, лишь открыв рот и закрыв его, как рыбка. Увидев, как неприметная дверь открылась, и на улице показался парень возрастом не на много старше них самих, ребята замерли. Кухарёнок, наскоро перекурив, зашёл обратно, и Нев, тенью выскользнувший из-за баков, успел добежать до двери и придержать её, пока та не закрылась. — Да ты просто спецагент! — Гермиона восхитилась пронырливости друга и тихонько протиснулась в щель, изображая — очевидно — спецагентшу. — Угу. Конечно. Иди давай. А я тут покараулю. Девушка пробралась по недлинному коридору за распашные двери, очевидно, кухни, и застыла: у ближайшего стола стоял мужчина, нарезая овощи и не обращая на неё никакого внимания. Он поднял глаза, и девушка его узнала. Эти глаза она точно ни с чем не перепутает. — Здравствуйте. Извините, э… — Гермиона покраснела и стушевалась. На ум ничего дельного не приходило. Мужчина не отводил от неё озорных глаз. В них плескалась хитринка и едва видимый восторг, слегка приправленный удивлением. — Не меня ищете, мадемуазель? — низкий бархатный голос резко резонировал с острым взглядом. — Не вас, шеф. Мне сделали подарок — особый кусочек торта, но я не знаю, кого нужно отблагодарить. Метрдотель сказал, что его приготовили не вы. И не любой другой повар ресторана. Вот я и хотела бы найти, кто же ещё вхож на кухню, кроме поваров… — А что именно вам сказал Этьен? — сощурился мужчина. — Что торт приготовил не шеф, и это точно не дело рук повара. Быть может, на вашей кухне есть ммм… Ну, кондитер, например… — Герми не могла не смущаться под таким пронзительным взглядом. И хотя сейчас он не так откровенно демонстрировал свою заинтересованность, Гермиона её ощущала буквально кожей. — Я могу вам помочь. Я точно знаю не только автора рецепта, но и того, чьих это рук дело. Но помощь моя небезвозмездна, конечно, — видимо выражение лица Гермионы менялось по мере его речи, потому что мужчина поспешил добавить, положив нож и подняв обе руки ладоням к собеседнику, явно демонстрируя дружелюбие. — Вы позволите мне вас угостить. Накормить и проявить гостеприимство. — Вы меня прямо вот так сходу приглашаете в гости? Не слишком ли самонадеянно? — задавая этот вопрос, Гермиона сомневалась. Потому что не звучало это предложение, как попытка затащить её к себе домой. — Да, и… Нет, не слишком. Вам ничего не угрожает, разве что, бессмысленная потеря времени, чем по сути и является любая дружеская встреча. Но я со своей стороны постараюсь, чтобы предложенные мной развлечения компенсировали неудобства. Итак, жду вас здесь в четверг в… пять вечера? — То есть, вы уже уверены, что я соглашусь… А если я найду другой способ разузнать об этой таинственной личности? — Мадемуазель, я знаю, что не найдёте. Но вы можете попытаться. Я же, так или иначе, буду вас ожидать и теплить надежду, что вновь вас увижу. В руках у девушки завибрировал телефон. «Невилл: «Там идут несколько человек в сторону чёрного входа. Давай поторопись!» Гермиона дёрнулась, но выйти не решилась. Взгляд повара будто приковывал её к полу. Мужчина перевёл глаза на огромные часы над раздачей. — Я вижу, ваш сообщник подал сигнал к отходу… — он опять лукаво усмехнулся. — Я буду ждать вас, красавица… Гермиона спиной вышла из кухни, и бросилась по коридору на выход. Смешно, да и только! И чего было опасаться! Не воры же они — ну зашли на кухню, ну самое ужасное — попросили бы их уйти… Ох… Сами себе нервы потрепали! — Узнала? — спросил Нев, когда они уже подходили к автобусной остановке. — Нет. Пока нет… Но я узнаю! Обязательно! — в её взгляде витала такая уверенность и азарт, что Нев решил не вмешиваться. Когда она на что-то решилась, останавливать бесполезно. Уж он-то знает. Укладываясь спать, Гермиона как обычно написала смс Драко. Она всё ещё сама не понимала, как относится к тому, что ему пришлось вот так внезапно улететь куда-то. Но она скучала по нему. И ей хотелось знать, где он и как у него дела. Ответа не последовало, хотя сообщение было доставлено и прочитано. В душе зашевелилась тревога. Которая только усилилась утром, когда ответа до сих пор не было. Пожелав любимому хорошего дня, она собралась в лицей. Тревога всё не отпускала, нарастая с каждым часом. В конце концов, она снова написала: «Что-то случилось?» В ответ буквально сразу же пришло фото с подписью. «Драко: «Ты обещала, что будешь в жакете. Тебе придётся хорошенько потрудиться, чтобы это объяснить». Гермиона почувствовала, как кровь схлынула с лица. На фото была изображена сцена из ресторана, когда она столкнулась с мужчиной по дороге в уборную. Но девушка сразу поняла, что именно так огорчило Драко. Фактически на фото она была запечатлена со спины, на руке у неё висел жакет, а вторая рука, как и голова, покоились на груди у того, с кем она столкнулась. Если не знать подоплёки, то с первого взгляда кажется, что она танцует с этим человеком, потому что его рука оказалась у неё на обнажённом участке спины, придерживая её от падения, а их головы были повернуты в одну сторону. Даже на фото было видно, что Гермиона буквально вплавилась в своего визави. Кто бы ни сделал фотографию — он, очевидно, хотел представить произошедшее в совсем ином свете. Возьми кадр хотя бы на секунду раньше или позже, было бы очевидно, что всё совсем не так. Было видно, что Драко сфотографировал какое-то издание — остатки букв сверху фото были неразличимы, но их жёлтый цвет как бы намекал на оттенок прессы. Девушка нахмурилась. С одной стороны, фото и правда могло бы быть компрометирующим, если бы Гермиона была в чём-то замешана. Но она ожидала немного больше доверия от человека, который со своей стороны требует его безраздельно и безоговорочно. Было обидно. И как-то… Неприятно. Она даже думала о том, чтобы не отвечать ему. Но потом рассудила, что это будет признанием вины. Ведь ей определённо есть, что ответить. Конечно, в лицо, глядя в глаза, ей было бы приятнее выказать свою обиду. Но… Что ж. Она насмотрится на Драко позже. А сейчас: «Меня не затруднит объясниться. А тебя?» Девушка невольно оказалась мысленно в той субботе, когда она увидела любимого в номере отеля, а потом сбежала, как маленькая, от решения проблемы, создавая новые. И Драко сейчас так же, как и она, вероятно, делает неправильные выводы, не обладая всей информацией. Какой-то порочный круг… А что, если… Нет. Он намного рассудительнее и взрослее, он не поступит так… В голове возникло яркое воспоминание, как она сидела на полу в душе, и ничего, кроме пустоты, не существовало вокруг на миллион миль. Невилл, увидев её полуистеричное лицо, схватил её за руку и, извинившись, вышел из класса. — Что-то с Луной? — он выглядел не на шутку встревоженным. — Что-то произошло, да? Я так и знал, что ей нужна помощь! — Нет-нет, — Гермиона поспешила его успокоить, вот только слов утешения не нашлось. Вряд ли его порадовало бы отсутствие новостей. — Просто кое-что произошло на ужине у мамы. И Драко всё не так понял… И я… Боюсь потерять его, — когда Герми сказала это вслух, осознание накрыло её с головой, и она не смогла сдержать дрожь во всём теле. Нев наклонился и взял её за плечи, внимательно вглядываясь в глаза. — Эй. Всё будет хорошо. Он умный, хороший, добрый парень. Он всё поймёт… Гермиона кивнула, но в голове билась одна и та же мысль. «Стоило ли так дерзко отвечать, может, нужно было всё ему рассказать? Объяснить? Ведь ничего же не было такого. Это просто чья-то шутка…» Однако смс было отправлено, доставлено и прочитано. Ответа не поступило. Поздно кусать локти. *** Гермиона промучилась весь остаток дня и целую ночь. Она так плохо выглядела, что Лу, увидевшая её в четверг на занятиях, молча обняла её и буквально затащила в женский туалет. — Эй. Что случилось? Меня не было всего пару дней, а вы уже успели что-то натворить? Луне удалось уговорить Седрика отпустить её на занятия только сегодня. Всю среду она занималась у него дома, даже не показав нос на улицу, а вторник вообще провела в постели. Её парень носил ей еду и печенье, всячески ублажал и зацеловывал, а заодно пытался помочь ей разобраться с огромным потоком информации, который ей пришлось обрабатывать сейчас. После его терапии она была в шоке от самой себя. И совершенно не понимала, как она могла не знать многие вещи о самой себе, что лежали практически на поверхности. Когда она озвучила свои сомнения и выводы, Седрик нахмурился. — Глупости, если бы они были на поверхности, ты бы от них не пряталась. И, как вижу, тебя больше впечатлила информация, которую ты выдала под давлением, чем то, что тебе понравились некоторые… особые аспекты вчерашней… ээ… Они оба начали: — Се… — и Седрик не позволил себе перебить девушку: — Сеанса? — Ну… Как терапия… — она растерянно хлопнула ресницами. — Я хотел сказать сессии, но, пожалуй, твоё определение более точно отражает произошедшее… — Сессии? В каком смысле? — Луна округлила глаза. Потом закрыла их. — В том самом смысле? Да? Ой! И это спровоцировало новую волну вопросов, рассуждений… Седрик со сжатыми губами ожидал, когда иссякнет её поток вопросов. Отвечать на них не хотелось. Но пришлось ответить хотя бы на часть. Он решил придерживаться только настоящего: их с Лу отношений и того, что с ней произошло. И того, что произошло между ними. Максимально дистанциируясь от своего прошлого. — Когда-нибудь позже, когда я буду готов говорить об этом, я тебе расскажу. Но не сейчас. Просто прими то, что тебе помогает, и пользуйся моими услугами столько, сколько тебе захочется. Или столько, сколько будет необходимо. И пожалуйста, критично подходи к тому, что ты читаешь. Иногда всё не так, как описывают другие. И не смей даже подумать о том, что если тебе нравятся некоторые элементы Темы, то ты либо ненормальная, либо извращенка! Просто поверь мне — это не так. А по поводу всего остального. Не пытайся за один день всё упорядочить и во всём разобраться. Пусть всё уляжется. Лучше, когда осознание происходит постепенно… Неудивительно, что от обилия информации Лу быстро устала и уснула, как маленькая. И хоть она была буквально окутана заботой, к концу среды сидеть в четырёх стенах не хотелось и больше не моглось. Пришлось словом и делом доказывать Седрику, что она вроде как разобралась в себе и не будет набрасываться на первых встречных девушек, даже если те захотят сделать что-то, что ей не понравится. И вот, вернувшись в лицей, она наблюдает шокированную Гермиону и взволнованного Нева. Она решила разобраться со всем по очереди, и пока Нев ворковал с Панси, прежде чем разойтись по разным корпусам, она уволокла подругу подальше от любопытных глаз. Однако её взволнованно-шутливое вступление было прервано бесцеремонно: — Знаешь! Могла бы и позвонить. Или написать. И хоть что-то сказать! — Гермиона отошла от девушки, нервно сбросив её руку со своего плеча. — Так подруги не поступают! Первой реакцией было напомнить, что Гермиона сама убежала в бурю и грозу, ничего толком не объяснив, но справедливости ради, стоило отметить, что та всё-таки оставила сообщение. Луна глубоко вдохнула и выдохнула. Но сказать ничего не успела. — Ты мне ничего не рассказываешь. Будто заранее знаешь, что я не могу тебе помочь! Но мы всегда поддерживали друг друга. Всегда! Чёрт! Луна! — Герми обхватила себя руками и отрывисто проговорила, — Я рада, что с тобой всё хорошо. Ты выглядишь намного лучше и спокойнее. И смелее как-то. Увереннее. Я рада этому. Но я не хочу с тобой разговаривать. И делиться чем-то важным. Даже, если мне это сейчас нужно. Не могу просто! Давай ты сегодня побудешь с Невиллом. А я буду одна, ладно? Снова одна… — и она выскочила из туалета, не дождавшись реакции на свою отповедь. У выхода Луну уже ждал Нев. — Седрик сказал, ты в порядке. Но тебе нужна была пара дней. Чтобы прийти в себя. Да? — Луна, всё ещё ошеломлённая, кивнула. — Ты так напугала нас. Это было не очень-то хорошо. По отношению к нам… — Луна уже приготовилась к длительной лекции. Но Нев только сказал: — Не ожидал от тебя такого. Пойдём на урок. — Прости… — Луне почему-то захотелось прикоснуться к его щеке, или обнять, чтобы показать всю степень своего сожаления, но это показалось таким неуместным и неправильным, хотя она уже делала так миллион раз. И понять, что изменилось, она не смогла. Не так — сразу. Она неловко откашлялась: — Что с Гермионой, ты не знаешь? — Знаю, но не думаю, что именно мне стоит рассказывать тебе об этом… — Нев пожал плечами и побрёл в класс. Гермиона, снедаемая чёрными мыслями, никак не могла сосредоточиться. В конце концов, когда до окончания занятия осталось меньше часа, она просто поднялась и ушла, извинившись и сославшись на плохое самочувствие. Выбежав из лицея, она чудом не задела радостно толпящихся на крыльце младшекурсников, у которых уже закончился учебный год. Остановившись за воротами, она решала, куда лучше пойти, чтобы всё обдумать. Мысли ехали через край из-за волнения о Драко и такого некрасивого поступка лучшей подруги. — Эй, какие планы на вечер? — Гермиона поняла, что залипла на этих мыслях и молча таращится в пустоту уже несколько минут. А рядом с ней стоит вездесущая Панси. Как ей удается оказываться всегда рядом?! — мне Невилл написал, что ты плохо себя чувствуешь. Но что-то мне подсказывает, что это не так… Я не навязываюсь, если что… — это она произнесла в ответ на нахмурившиеся брови и чуть скривившиеся губы. Гермионе закралась в голову идея о том, что новая девушка её лучшего друга умеет читать мысли. «О чём она спросила? Ах, да, планы на вечер. Планы на вечер! Точно. В пять. В ресторане. Наверное, надо как-то одеться… Понаряднее, что ли? Домой никак не хочется. А к чёрту! Почему бы не расслабиться?» — У меня встреча. Сама не уверена, какого характера. Надо что-нибудь одеть поинтереснее. И… Нужна шопинг-терапия. Невилл тебя подрядил за мной приглядеть? Ну, так давай в молл. Панси кивнула и молча развернулась, направляясь вниз по улице. Странно, но это, кажется, вошло в привычку — помогать подругам своего парня. И это не кажется чем-то… Противным или обременительным. Чудеса, да и только… В итоге Гермиона выглядела скромно. Юбка-годе ниже колена и блузка с тонким бантом под горло. Панси безошибочно угадала и настроение прогульщицы, и то, какому образу та хотела соответствовать. Без десяти пять они остановились у уже знакомого Гермионе ресторана. Последними штрихами подправив Герми макияж, Панси улыбнулась. — Иди уже, точность — вежливость королей! Ты не переусердствовала с высотой шпильки? — высота и правда была экстремальная, но Гермиона была уверена в себе. — Всё будет отлично! Я надеюсь… — она уже потянулась к ручке, чтобы открыть дверь, но остановилась. Развернувшись корпусом к водителю, девушка дождалась, пока Панси посмотрит на неё. — Спасибо. Я на тебя набросилась тогда, в столовой. Но ты ведь права, я просто не хотела видеть очевидного. Как и они сами… И я вижу, что ты заботишься о Невилле, и он с тобой счастлив. Я не знаю, зачем тебе это. Но спасибо и за него, и за меня тоже. В этот момент пассажирская дверь распахнулась и Гермиона увидела перед собой протянутую руку. — Позвольте вам помочь. Вас уже ожидают, — удивлёнными глазами она уставилась на метрдотеля ресторана, Этьена, кажется. Кивнув напоследок, Герми решительно протянула руку. — Удачи в твоём расследовании! — крикнула Панси вслед удаляющейся девушке. Остановившись на светофоре, она глянула на себя в зеркало. Пронзительный взгляд будто вопрошал: «Действительно. Зачем?» *** Следуя за Этьеном, Гермиона немало удивилась. Они прошли и мимо основного зала, и мимо зала для особых гостей. Даже мимо небольшой барной стойки. В конечном итоге она готова была уже спросить, куда они направляются. Но служащий остановился у неприметной двери: — Прошу вас. Мсье просил его… — начал было метрдотель, открывая кабинет, но был прерван: — Спасибо, Этьен, я уже здесь, — прозвучал знакомый голос из комнаты. Дверь открылась шире, и Гермиона смогла увидеть говорившего. Мужчина сделал шаг назад, пропуская девушку внутрь и протягивая ей руку в приветствии. Гермиона протянула ладонь в ответ, и всё ещё незнакомец склонился и поцеловал косточку над указательным пальцем. Не выпуская её ладонь из своей, он проводил девушку за столик, помог сесть, и только тогда, наконец, заговорил. Точнее, тогда он произнёс первые за вечер слова, адресованные Гермионе — всё это время его взгляд был достаточно красноречив, чтобы позволить его владельцу не проронить ни звука. Столько восхищения и восторга в глазах собеседника Гермиона, наверное, не видела никогда. — Бесконечно счастлив видеть вас снова. Но позвольте начать беседу со знакомства. Не хотелось бы опускаться до фамильярного «красотка» в обращении, несмотря на то, что это просто констатация факта, — он буквально не отрывал взгляда от девушки, вызывая румянец и немного неловкое смущение. — Вы можете называть меня Гермиона, мсье… — она посмотрела прямо на него, ожидая ответа. — Мсье Буйон. Николя де Буйон, — мужчина говорил с уверенной улыбкой, а Гермиона тут же почувствовала себя ещё более неловко. — Де Буйон? Как Гранд-де-Буйон? О, боже! Вы… — она неверяще распахнула глаза. — Да, я владелец этого скромного заведения… С недавних пор маман не желает более управлять чем-то, кроме своей личной жизни. Да вы, наверное, всё и так знаете… — это не прозвучало горделиво или надменно. Скорее, будто мужчина каялся в грехах. Гермиона постаралась взять себя в руки: — Благодарю за гостеприимство и оказанную честь. Мне очень приятно познакомиться с вами. Я что-то слышала об этой истории. Однако не думаю, что пресса могла достоверно отобразить ситуацию в вашей семье и причины, по которым старейший ресторан этого департамента сменил управляющего и владельца… — А вы не только блистательно красивы, но и удивительно добры. Немногие из моих случайных собеседников думали бы так же, — Николя благодарно кивнул и широко улыбнулся. — И это мне нужно благодарить вас, — Гермиона подняла бровь в немом вопросе. — За смелость. И некоторую дерзость. — Вы преувеличиваете, уверяю Вас. Виной всему моё любопытство. Однако, насколько я понимаю, сделка есть сделка? Значит удовлетворить его удастся только в конце вечера? — девушка сделала глоток воды из бокала. — Хотя на некоторые вопросы ответы уже очевидны… Я у вас в гостях, потому что это ваше заведение… Официант отодвинул занавеску и стал расставлять блюда на подставных тарелках, а Гермиона смогла оглядеться. Это был, очевидно, кабинет, но с прямым выходом в рабочую зону ресторана. Видимо, создавая планировку этого заведения, было предусмотрено, чтобы в рабочем кабинете могли принимать особо дорогих гостей. Классический французский интерьер, господствующий в общем зале, здесь был несколько разбавлен современными элементами, которые, тем не менее, ничуть не диссонировали со строгостью и безусловной роскошью. — Вина? — её изыскания прервал очевидный вопрос. — Да, немного, — Герми улыбнулась. — А чьих рук это дело? — она указала на накрытый и сервированный стол. Николя засмеялся: — О, нет! Это не я приготовил. Могу я спросить? — дождавшись кивка, он продолжил, — Вы всегда такая бесстрашная? — Практически всегда. За некоторым исключением… — она чуть поёжилась, вспоминая опять о том страхе, что пережила, когда Драко ушёл. — Хватит ли вашего бесстрашия, чтобы перешагнуть через условности и называть меня на ты? Это просьба. Мне было бы очень приятно… — Гермиона в шоке уставилась на лицо её нового знакомого — его щёк чуть коснулся румянец смущения. Она смело кивнула: — Уверена, что хватит. Можно ответный вопрос? — она засмеялась от получившегося каламбура. — Неужели тебе некого позвать на ранний ужин? - она почувствовала неловкость от такого прямого вопроса. - Часто вы... - Николя приподнял бровь на её обращение, и Гермиона тут же исправилась, - ты так развлекаешься? — Я думаю, это не секрет, Гермиона, что вы меня очаровали. С первого взгляда. Я даже не поверил своим глазам — подумал, что вы мне привиделись. То, как вы искренне общались со своими родными, ваша улыбка, жесты, ваша непосредственность, даже неловкость — вы меня покорили, Гермиона, — девушка густо покраснела и уставилась в тарелку. — Посмотрите на меня, — он замолчал, пока не увидел её необычную янтарную радужку. — Вы меня покорили. Поэтому ответ на ваш вопрос — вы единственная, кто разделил со мной ужин в этом кабинете, — сставшись довольным произведённым эффектом, Николя продолжил. — Расскажите мне о себе. То, что сами себе позволите рассказать. Девушка отрезала кусочек рыбы и положила в рот. Нежное филе в сливочном соусе не могло оставить её равнодушной, поэтому она позволила себе наслаждиться вкусом, обдумывая свой ответ, позволяя Николя в свою очередь наслаждался видом и тишиной. Она чувствовала на себе его взгляд, но он не напрягал. Наконец, она отложила приборы, сделала глоток вина и решилась. — Я заканчиваю лицей в этом году. Я умею дружить, но, кажется, теряю лучшую подругу, и не знаю, как это предотвратить. Я влюблена. Я совсем недальновидна и пропустила возможность поступить туда, куда хочу. Я тебя совсем не боюсь, но мне кажется странным и очень льстит то, как ты обо мне отзываешься. — Вкусно? — Николя несколько минут молчал, и видимо не решился задавать следующий вопрос, пока Гермиона не задала свой. — Очень. Что бы ты хотел рассказать мне о себе? — этот вопрос поставил Николя в тупик. — Знаешь, никто раньше так не формулировал свой интерес ко мне, — он задумался на несколько минут, разглядывая её лицо. — Я… Хм-хм… — он прочистил горло, — Я очень сентиментален. Это будет сюрпризом для девяноста девяти процентов моих знакомых, включая мою мать, но я очень скучаю по отцу и тому времени, что мы были настоящей семьёй. По детству, одним словом. Я люблю море, именно поэтому я купил свою первую яхту — не из-за её престижа или выгодного вложения денег. Я всю жизнь хотел сходить в зоопарк, но никогда не решался, ведь одному идти туда глупо и неловко, а в моём кругу это нельзя назвать адекватным и приемлемым развлечением. И меня завораживает то, с какой готовностью я рассказал вам три вещи, которые можно смело назвать моими, пусть и маленькими, но тайнами. Гермиона ошарашено смотрела на своего визави. Не так часто в её жизни происходили моменты, когда ей нечего было сказать. Ситуацию спасла чуть смущённая улыбка Николя. В итоге беседа текла неспешно и, как ни странно, неловкость, вызванная такой отчаянной откровенностью, быстро испарилась. Часы показывали уже около десяти, блюда сменили уже в четвёртый раз, и на столе появился десерт, когда Николя замолчал, засмотревшись на свою собеседницу, пропустив её вопрос. Девушка не решилась его окликнуть, позволив ситуации разрешиться самой. — Вы невероятны. Вы близки к совершенству… — прозвучало это тихо и мечтательно. Будто автор этих слов случайно снял с них завесу тайны, обронив незаметно для самого себя. Увидев снова неуверенный и растерянный взгляд, он словно очнулся: — О, я не хочу ни к чему вас обязывать, Гермиона. Мне было бы очень лестно, если бы вы согласились быть моим другом. Очевидно, ваше сердце занято — уверен — достойным молодым человеком, да и было бы просто смешно надеяться на хороший исход, случись между нами романтическая связь, какие бы нежные чувства я к вам не питал. Хотя обязан признаться, что с каждой минутой я всё сильнее восхищаюсь вами. Вы доставили мне невыразимое удовольствие, разделив со мной этот вечер. Было бы невероятно жаль осознать, что он был единственным. Ответите ли вы мне согласием на моё скромное предложение дружбы? Гермиона задумалась. Вечер прошёл действительно восхитительно. И не только из-за непревзойдённой кухни и вкуснейших вин, но и из-за приятной ненавязчивой беседы, замечательного чувства юмора и удивительно тонкого чувства такта, присущего её новому знакомому. Он был сдержан, но открыт, не позволил себе ни одного неуместного комментария, не говоря уже о каких-то намёках или жестах. Идеальный джентльмен. Который весьма однозначно очертил свои намерения. — Не вижу причин для отказа, — она улыбнулась. — Для меня честь принять ваше предложение, — она снова сбилась с намеченного курса на "ты", протянула руку через стол, и Николя мимолётно прижался к ней в лёгком поцелуе. — Я немного старомоден… Однако, что до вашей главной цели визита. Таинственный кусочек торта… Рецепт этот принадлежит мадам Катрин Моро, в девичестве Катрин де Буйон — моей двоюродной бабушке, которая пренебрегла всеми наставлениями своих родителей и вышла замуж за Шарля Моро — простого повара, ставшего, впрочем, одним из первых шефов, отметившихся в Красном гиде Мишлен. А приготовил его я. Собственноручно. Гермиона вновь шокированно уставилась на Николя, не в силах произнести ни звука. Услышав задорный смешок, она отмерла и улыбнулась: — Выходит, ты был прав. Именно тебя я искала на кухне! Но я тогда ошибочно предположила, что раз ты на кухне готовишь, то ты шеф! Хитрец! Ты ведь уже тогда знал, зачем я пришла! — Конечно, — Николя кивнул, — Этьен передал мне ваш интерес. Но я увидел шанс, и я им воспользовался. И мне ни чуточку не стыдно за это! — они рассмеялись. — Что ж, думаю мне пора… Завтра последний учебный день перед экзаменами. И, положа руку на сердце, мне стоило бы потратить сегодняшний вечер на подготовку к ним. Но я рада, что приняла твоё приглашение. И мне ни чуточку не стыдно за это! — снова раздался непринуждённый смех. Она дождалась, пока Николя не отодвинет её стул, помогая подняться. Ожидая, что они пройдут тем же маршрутом, Гермиона удивилась, когда её спутник протянул руку, указывая на тот самый коридор, ведущий к чёрному входу. — Не думаю, что вам будет интересно пройтись через основной зал под прицелом взглядов присутствующих сегодня гостей. Хотя позвольте мне заметить, вы выглядите обворожительно, я не посмел сказать об этом ранее. Пропустив девушку чуть вперед, Николя отдал несколько распоряжений из ниоткуда возникшему Этьену и проводил её к выходу, у которого уже ожидал небольшой лимузин. — Мы обменялись с мамой машинами, пока она со своей личной жизнью укатила в Марсель, — словно извиняясь произнёс мужчина. Он открыл дверь для девушки. — Прошу. Мой водитель доставит вас домой. Гермиона нахмурилась: — А как же ты? — она сделала шаг к распахнутой дверце, и конечно же оступилась, всё же каблук был немилосердно высоким. Николя молниеносно её подхватил, волей случая оказываясь очень близко. Прижав её одной рукой к себе за талию, другой он придержал её руку. Застыв так на несколько долгих секунд, он отступил, насколько позволяло узкое пространство открытого авто, не выпуская её руки, всё ещё поддерживая. — Прошу простить мою дерзость, — он спешно отвёл взгляд. — Вы в порядке? Я конечно провожу вас, если вам будет угодно… Поездка сопровождалась той же лёгкой беседой, что и весь вечер. Николя удавалось удивительно легко поддерживать одинаково ровную приятную атмосферу, позволяя игнорировать, а то и совершенно стирать неловкие, острые или непонятные моменты. — Почему ты называешь меня на «вы»? — вопрос был задан, когда лимузин уже остановился у подъездной дорожки у дома Гермионы. Николя только покачал головой. — Позвольте оставить всё как есть… — он вышел из машины и элегантно помог выйти девушке. Поднеся её руку к своим губам, он, не отводя своих глаз от её, произнёс, — Моё почтение, мадемуазель Гермиона… — потом оставил целомудренный поцелуй и отпустил наконец её ладонь. Гермиона осторожно сделала шаг от машины. — Благодарю за вечер, Николя. До свидания, — и всё так же медленно пошла в сторону входной двери. С лица её не сходила улыбка, но ей хватило благоразумия не торопиться, чтобы не упасть на глазах у мсье де Буйона. Одной попытки за вечер более чем достаточно. Лимузин отъехал только тогда, когда девушка скрылась в доме.