Скандал

Гермиона была очарована прошедшим вечером. Она даже не ожидала, что он может так закончиться. В приподнятом настроении она пожелала родителям спокойной ночи и поднялась к себе. Шагая босиком по прихожей — туфли пришлось взять в руки, как только за ней закрылась дверь, иначе она рисковала просто не дойти до комнаты, — она мечтала только о душе и тёплой постели. Но обстановка собственной спальни полностью изменила её настроение. Она впервые за вечер взглянула на телефон. Ответа на её дерзкое сообщение всё ещё не было. Драко должен был вернуться завтра. Но кто знает, получится ли у него. И захочет ли он торопиться… Проворочавшись большую часть ночи, Герми поднялась с рассветом. Почти час потратив на маскировку кругов под глазами и усталой бледности, она ещё столько же занималась причёской и гардеробом. Она точно и сама не знала, для кого старалась — то ли для Драко, чтобы сразить его наповал, то ли для самой себя, чтобы прибавить себе уверенности и дерзости, которых ей вечно не хватало в общении с любимым. Такая тщательная подготовка никак не способствовала своевременному выходу из дома. Оказавшись в холле лицея, она даже не сразу заметила, что сегодня пользуется повышенным вниманием учащихся. Ситуацию не сильно прояснила подошедшая к ней Луна. — Гермиона, ты только не злись… Уверена, это какой-то трюк или недоразумение… Я понимаю, ты всё ещё обижена на меня, но в такой ситуации я тебя одну всё равно не оставлю. Не успев даже спросить, о чём вообще идёт речь, Герми в окружении друзей под оглушительное объявление о порядке и правилах проведения выпускных экзаменов, отправилась на занятия. День был настолько насыщенным, что до обеда Гермиона только по какой-то напряжённой атмосфере взглядов и шепотков понимала, что что-то серьёзно не так. Забежав в туалет, она наспех подправила макияж и прижалась лбом к холодному зеркалу. Телефон в очередной раз завибрировал, но она не могла сейчас на что-то отвлечься — ей нужно было бежать в столовую, иначе она упадёт в голодный обморок. — Мой папа ночью прилетел. Представляешь? И как ей не стыдно! А такая гордая вся из себя. У них вся компания такая — сдвинутая, шлюшка и безмозглый качок, — голос слышался из одной из кабинок и он был, конечно же, знаком. — Джин, ну тут же ничего точно не скажешь… А то, что написано всякое — ты же английский знаешь от слова к слову… Уверена, что правильно перевела? Продолжать подслушивать было неловко и некогда. Гермиона направилась поесть, заинтригованная и немного настороженная. Однако, зайдя в столовую, она обмерла. На стенах была расклеена одна и та же фотография, с комментарием «Узнаёте?» То самое фото, что всё ещё хранилось на её телефоне. Подсев к друзьям, она пробормотала: — Так вот, о чём ты пыталась меня предупредить, — Луна кивнула. — И сейчас мне нужно ещё кое о чём тебя предупредить. Драко не может до тебя дозвониться. Он будет на последнем занятии. Он уже вернулся. Теперь настала очередь Гермионы кивать. В шоке. Её тело будто оцепенело. Ну, хуже быть не может. Теперь каждый, кто видел это фото, думает… А что они собственно думают? И почему ей до этого должно быть какое-то дело? — Гермиона, эй, ты в порядке? Я уверен, это просто какая-то неудачная шутка. Мы с тобой, ты же знаешь? — Невилл выглядел напряжённым и обеспокоенным. Кусок в горло не лез всем троим, поэтому они поднялись и под надзором всей столовой вышли в холл. И там было несколько фото, но хуже было не это. Прямо посреди коридора их ждала Джиневра с компанией. — Что, ты решила, наконец, бросить своего белобрысого очкарика и перейти на мужчин постарше? — ехидство и надменность в голосе немного притупились в конце этой тирады, когда нахалка столкнулась взглядом с Луной. — Ты не знаешь, о чём говоришь! Глупость какая! Их только начавшуюся перепалку перебил крайне вежливый вопрос: — Прошу прощения, мадемуазель Гермиона? — девушка обернулась и с ужасом узнала в говорившем водителя Николя. — Да, это я, — она растерянно хлопала глазами, не зная, чего ещё ожидать. Парень протянул ей красивую коробочку и бодро отрапортовал: — Мсье де Буйон благодарит вас за прекрасный вечер и покорнейше надеется, что этот скромный подарок поможет вам осуществить свою мечту, — коробочка оказалась втиснута в её руку, а Гермиона густо покраснела, не зная, куда деть глаза. Когда она наконец сообразила, что ответить, отвечать было уже некому. Поэтому её запоздалое: «Постойте, я не могу это принять…» — было уже некому услышать. Наткнувшись на торжествующий взгляд Джинни, она невольно сделала шаг назад. Это было выше её сил. Она опрометью бросилась в сторону классного кабинета. Вслед ей послышалось: — Что? Голдинг — не единственный твой папик? — Заткнись, дрянь! — Джинни ожидаемо отшатнулась с пути Луны, которая торопилась за подругой. Присев у парты, где Гермиона сидела, положив голову на ладони, Невилл осторожно погладил её по плечу: — А кто такой Голдинг? — девушка вздрогнула от вопроса. — Без понятия, Нев… — А кто такой де Буйон? — этот вопрос был проще, но то, как настороженно он прозвучал от Луны, вывело Гермиону из себя, стерев последние крупицы терпения, что ещё позволяли ей держать себя в руках. — Владелец ресторана Гранд-де-Буйон и — очевидно — мой новый папик! А что? Эта рыжеволосая сучка ведь уже всё рассказала!!! Какие тебе ещё нужны дополнения? И если нужны — обратись к ней! — Герми подскочила и уже собиралась выбежать из класса. Но не смогла. Прозвенел звонок и пришлось сесть обратно. Невилл виновато посмотрел на Луну и сел рядом с Гермионой. — А что он тебе подарил-то? И с чего? — Невилл шептал, но в вопросе было больше беспокойства, чем любопытства. — Мы подружились, — она пожала плечами и развернула коробочку. Рядом с аккуратно упакованным кусочком торта лежала записка на крафтовой бумаге и небольшой конверт. — Тортик?! — Нев даже забыл шептать. Хотя, может, это и к лучшему. Теперь все однокурсники были в курсе, что де Буйон подарил ей кусочек сладкого. Парень снова перешёл на шёпот. — А что курьер там говорил про исполнение мечты? — Это был водитель. И я ещё сама не поняла, — она потянулась за крафтовой бумагой. Но вошедший учитель прервал её порыв, — Потом посмотрим… — Герми попыталась уложить подарок в сумку. Но коробка оказалась слишком большой, поэтому Неву пришлось спасать подругу и запихнуть подарок в свой рюкзак. Весь класс ёрзал и в нетерпении ждал окончания предпоследнего урока. Гермиона же наоборот мечтала, чтобы этот урок никогда не заканчивался. Она не знала, что её ждёт. Ей не хватало смелости даже посмотреть на телефон. Она лишь украдкой заметила, что уведомление сигналит о двух пропущенных звонках и двух смс. Звонок прозвенел неожиданно. Гермиона вздрогнула и подняла глаза на учителя, который пожелал удачи на выпускных экзаменах. Дальше оставаться в кабинете было нельзя. Не зная, как пережить эту перемену, она забежала в ближайший туалет и замерла. В голове было слишком много мыслей. Сумка осталась у Невилла, поэтому даже просмотреть смс, чтобы хоть как-то подготовиться к встрече с Драко, было невозможно. Смирившись, что ей остаётся только ждать, девушка покорно сдалась судьбе. Заходила в кабинет истории она как на эшафот. Драко уже сидел на первой парте и предсказуемо указал на соседнее место и её сумку, которая стояла на стуле. Присев, она несмело улыбнулась ему, за что заработала скромную улыбку, озорной взгляд и быстрый поцелуй в щёку. — Я соскучился… — парень незаметно положил руку ей на талию и чуть погладил спину. — И я очень рад тебя видеть. Притихнув, Гермиона не знала, как себя вести. Поведение Драко выглядело так, будто ничего не произошло. Ни его претензии, ни этих развешанных по всей школе фото… Может, он их не увидел? Девушка разрывалась между противоречивыми чувствами: с одной стороны, она была настолько счастлива, что он снова рядом, что не могла успокоить бешено стучащее сердце и то и дело растягивающуюся улыбку, с другой же — она так боялась того, что её ожидает, что сердце иногда пропускало удары, а зубы норовили посильнее прикусить и без того измученные губы. Она уткнулась в тетрадь, утопая в своих раздумьях. — Милая, ты в порядке? — Гермиона так сосредоточилась на мыслях, что ей делать, когда занятие подойдёт к концу, что вздрогнула от прозвучавшего вопроса, вскидывая растерянный взгляд. — Эй, может, всё-таки пойдём? Или ты начала скучать по учёбе, ещё не закончив её? — неуверенно оглянувшись, она только сейчас заметила, что в кабинете они остались одни. — Драко, я… — она не знала, что сказать. Драко вёл себя так, будто ничего не случилось. И вроде бы это давало ей идеальный выход из ситуации — просто последовать его примеру, но душу всё сильнее разъедал страх, словно каждое мгновение их спокойного общения может стать последним. — Да, пойдём домой. Подбросишь? Драко шутливо нахмурился: — Ты забыла, да? У нас сегодня были планы. Или ты не готова к экзаменам и хотела бы выходные провести за зубрёжкой? Гермиона нахмурилась от этой перспективы и покачала головой: — Не наелся, не налижешься. — Что, голубки, воркуете? Или твой блондинчик согласился быть на вторых ролях после де Буйона и Голдинга? Он у тебя совсем не ревнивый, да, Гермиона? - ехидно прозвучало из дверного проёма. Драко оглянулся, но ничего не сказал. Гермиона же, вдохновлённая присутствием любимого человека, неожиданно для себя обрела дерзость. — Джиневра, ты что, совсем не боишься? — она изящно подняла бровь, и обхватив своего парня за талию подошла совсем близко. — А что, ты собираешься снова натравить на меня вашу сдвинутую? — Джинн попыталась звучать вызывающе и бесстрашно, но ей это слабо удалось. — Просто Земля круглая, а карма — та ещё сучка. Не боишься, что вся грязь, которой ты годами брызжешь вокруг себя, вернётся к тебе с лихвой? — гордо продефилировав мимо, Гермиона вышла в коридор. — О чём это она? — спина под ладонью Герми была напряжённой, но Драко не отстранился. Гермиону неожиданно отпустило. Чему быть, того не миновать, и если Драко всё ещё рядом, то значит, у неё есть все шансы, что всё будет хорошо. — Я всё расскажу тебе, только давай через пару часов, когда мы будем там, где ты планировал провести эти выходные. Обещаю, что не натворила ничего страшного и была хорошей девочкой… — они прошли до выхода из лицея, где их ждали друзья. Оба понимали, что серьёзный разговор впереди, но этой временной отсрочкой выражалось их чёткое намерение пройти через эту беседу вместе и победителями. А дальше случилось непредвиденное. В одну секунду Гермионе показалось, что она перенеслась в какое-то жуткое кино. Панси шепнула ей: «Держись, подруга! Только держись!» Но рассуждать, о чём это она, было некогда — двери уже открылись, и на крыльце обнаружилась толпа журналистов, которые беспрерывно что-то спрашивали, щёлкали фотокамерами, выкрикивая её имя. До неё даже не сразу дошла суть вопросов. А когда она разобрала эту суть, её чуть не вывернуло прямо на мраморные ступеньки — всем было интересно, как давно она спит с мистером Голдингом, была ли она совершеннолетней, когда они впервые занялись сексом, какие подарки он ей дарит, какие позы и бельё предпочитает. Всего пару мгновений спустя к ним подбежал Гойл — постоянный и обычно совершенно невидимый охранник Дрейя — и практически тут же из ниоткуда материализовался Блэк. Как-то незаметно организовавшись и распределив задачи, они принялись оттеснять журналистов с лестницы — слаженно и действенно: сразу видно, что оба — профессионалы и языковой барьер для них не помеха — они не обмолвились и словом. Стараниями Панси все шестеро смогли улизнуть к машине на парковке. Драко не впервой было столкнуться с подобным, но это было шоком — увидеть и услышать всё, что произошло только что, зная, что объектом этого была его любимая девушка. Он хотел было пройти к своему авто, но Панси мигом развернула его к большому внедорожнику. Едва успев словить кивок Гойла о том, что тот заберёт его машину, Драко помог усесться Гермионе и Луне, потом забрался следом. Невилл и Седрик уже были внутри. Да, для пятерых сзади оказалось достаточно места, что приятно удивило. Блэк сел за руль, предварительно окатив недовольным взглядом Панси, которая уселась спереди самой последней. Невилл видел, насколько её развлекает так доводить своего начальника охраны — она чуть язык ему не показала от удовольствия. Самых нахальных представителей прессы Блэк не стесняясь оттеснял бампером, неумолимо двигаясь к выезду из зоны парковки. — Давай к нам, — Блэк удивлённо посмотрел, но ни слова не возразил. — За городом оторвёмся, если кто будет слишком приставучий… — Панси с наслаждением закрыла глаза и расслабилась, пока её неожиданные гости приходили в себя. В салоне повисла тяжёлая тишина, а над Гермионой и Драко домокловым мечом нависло напряжение. Вязкое, густое напряжение, которое не разрядить глупой шуткой или ласковой улыбкой. Впереди ожидался сложный вечер. Предполагалось, что все вшестером — если Драко успеет вернуться — завалятся в уютную кафешку недалеко от центра, где и отметят последний день учёбы в лицее. Панси с Седриком, неожиданно для остальной компании и совершенно естественно для них самих, нашли общий язык и с удовольствием организовали их посиделки. Не срослось… Несмотря на непредвиденные обстоятельства, сменить решили только место дислокации, но отменять свои планы не стали. По мере приближения к дому, атмосфера в салоне чуть потеплела — только Невилл и Луна до этого бывали в гостях у иностранки, поэтому остальная часть публики открыв рты наблюдала за пейзажем и архитектурой огромной усадьбы. Даже Драко, привыкший ничему не удивляться, с восхищением оценил парк и входную группу. Начать разговор при всех он не планировал, но вопросы, звучавшие в адрес Гермионы от этих пираний, никак не покидали его голову. Он лучше других знал, что любой чих они могут раздуть до размеров цунами, но дыма-то без огня не бывает… Разместив гостей, Панси пошла раздавать прислуге указания, а Седрик всё ещё не слазил с телефона, организуя доставку на новый адрес, отменяя бронь и решая другие вопросы. Все пятеро сидели в гостиной, негромко обсуждая интерьер, но не смея затрагивать колкую тему. Поэтому голос Панси, разнёсшийся, казалось, по всему первому этажу, заставил всех вздрогнуть: — Ммм… Это обалденно вкусно!!! Боже, я такого торта наверное никогда не пробовала… — она появилась в комнате, держа в руках ту самую коробочку, и бесцеремонно отламывала вилкой очередной кусок от подарка Гермионы. Слегка помятого, впрочем, стараниями Невилла и его рюкзака. Она небрежно протянула Гермионе конверт и крафт-бумагу. — Это, кстати, тебе… Гермиона побледнела ещё сильнее, хотя вряд это могло быть заметно — слой макияжа надёжно скрывал и намёк на естественный оттенок кожи. — Ой, да ладно тебе. Всё равно твоя личная жизнь станет достоянием этой компании — если не из первых рук, то из вторых однозначно. А вы со своими тайнами уже и не замечаете, что отношения этой вот троицы — она указала на Луну, Нева и Гермиону, — требуют работы над собой… Так что, чем быстрее всё разрешится, тем легче вам же самим станет. Но я согласна — на трезвую голову такие разговоры не ведутся… — она стремительно взмахнула рукой и перед ними возник поднос с бокалами на любой вкус — пара коктейлей, пара бокалов коньяка, несколько уже знакомых Невиллу шотов, на которые он тут же положил глаз, высокие стаканы с содовой, украшенные фруктами… Лишь короткое мгновение потребовалась для принятия решения каждым из участников и все напитки разошлись по рукам. Удивляться, откуда Панси узнала, кому чего бы сейчас хотелось, времени не было — все с благодарностью приложись к холодным стенкам бокалов. Через пару глотков будто бы раздался общий дружных выдох — совместное напряжение отступало. — Давайте, я начну? — неожиданно прервала тишину Луна. Все дружно кивнули, поддавшись единому порыву. — В детстве, чтобы прекратить мои кошмары, меня подвергли гипнозу. Но моя мать пренебрегла советом отвести меня к психологу, поэтому спустя много лет у меня случился нервный срыв. И теперь постепенно я начинаю помнить сны. И разбираться в своей голове, — тишина разбавлялась только звяканьем льда в бокалах. — Но — для протокола — я ничуть не жалею о том, что надавала Джиневре по её гадостной морде, — она неловко улыбнулась. Первым не выдержал Невилл и засмеялся в голос. Остальные его поддержали. Панси встревоженно посмотрела на него, но не стала акцентировать внимание на своём беспокойстве. Смех его звучал напряжённо и вымученно, не говоря уже о выражении его лица, когда Луна с видимой лёгкостью рассказывала о своих неприятностях. А ведь она и половины не рассказала. Ни о психоаналитике, ни о периодических эпизодах не прозвучало и слова. Казалось, он сейчас подорвётся с места и кинется её обнимать. Но парень взял себя в руки, и чтобы разрядить немного обстановку, выбрал один из самых простых способов — отозваться на шутку своей куколки. Панси глубоко вздохнула и подхватила смех. — С мамой у меня не очень — поэтому я сейчас живу с Седриком. И он пару дней не выпускал меня из дома, чтобы улеглось в голове всё, что я узнала нового… — Луна густо — очень густо — покраснела, вспоминая, что именно нового о себе она узнала, включая то, что она нуждается иногда быть отшлёпанной и возбуждается от осознания передачи контроля Седрику. Так, тему пора было менять… — Но сейчас мне уже намного, намного лучше! И я уверена, что Гермиона со своей историей меня переплюнет! — она посмотрела на подругу, которая всё ещё сжимала в руках так и не открытый конверт. Той ничего не оставалось, кроме как вздохнуть и кивнуть. Бокал в её второй руке чуть покачнулся, но Драко его вовремя придержал. В это же мгновение у него возникла острая необходимость выйти на свежий воздух — он понял, что ужасно боится услышать то, что Гермиона расскажет. И ему пришлось призвать на помощь всю свою силу воли и смелость, чтобы вспомнить, что утраченное доверие — это безвозвратный конец любых отношений, и что ему, как никому другому должно быть очевидно, что Гермиона имеет право на его доверие куда больше, чем он сам от неё требует. А ещё, вспомнить, к чему в прошлый разу чуть не привела его трусость. Он остался на месте. — Ммм. Начать лучше с начала, — девушка повела плечами и сделала отчаянный глоток. Напиток неоправданно быстро закончился. — А началось всё с этого фото… Она достала телефон и показала всем сообщение, которое отправил ей Драко. Она не ожидала, что именно так будет с ним объясняться. Но была искренне благодарна Панси за то, что не пришлось делать этого наедине. Она всё ещё была в ужасе от всего происходящего, и такая странная коллективная поддержка была очень к месту. — Я облилась кофе. Потому стянула жакет и бросилась в уборную. И конечно я наткнулась на кого-то по пути. Я даже лица его не рассмотрела, мне было жутко стыдно и неловко, ну… Вы меня знаете. Я этого господина чуть не вымазала своим мокрым жакетом и платьем… А дальше… Драко, снова увидев ненавистное фото с обожаемой обнажённой спиной любимой в руках какого-то мужчины, понял, что идея обойтись содовой была в корне неверна. И уже даже не удивился, когда Панси спустя пару мгновений протянула ему стакан виски. Сделав добрый глоток, он продолжил свои измышления, которые неожиданно закончились очень быстро. Он сделал вывод, что был полным идиотом, требуя в такой некрасивой форме объяснений у Гермионы. Сделав ещё один глоток, он собственнически притянул к себе девушку и обнял за талию, заговорив: — А дальше, я, оказавшийся по делам в Лондоне, увидел на обложке одного из самых популярных журналов свою девушку, танцующую с Джеймсом Голдингом — руководителем крупнейшего в Британии аналитического центра, примерного супруга и отца. И статью, которая гласила, что он прилетел во Францию специально, чтобы провести особый вечер со своей любовницей. Как вы понимаете, не узнать любимую спину я не мог… Только вот, к чему вся эта клевета в школе? Лицей — это не место для политических игр и финансовых манёвров… Откуда там появились эти фото? — Так ты видел? — у Гермионы округлились глаза, но она была всё так же нежно и сильно прижата к груди своего возлюбленного. — Я думаю, я знаю… Джинни говорила, что её отец откуда-то прилетел ночью… Видимо он был в Англии и захватил с собой журнал, и эта сучка решила снова напакостить… Но я не думала, что у неё хватит духа связаться с прессой. — Ну, это не обязательно была она, — Седрик подал голос, — это может быть конкурент этого Голдинга, который играет на его подпорченной репутации… — Что делать-то? Голова идёт кругом! Шумиха будет такая, и родители увидят меня по телевизору в таком жутком фарсе! Боже! — Гермиона, кажется, только сейчас осознала, что помимо вопросов — вполне закономерных — которые возникли у Драко, этот кошмар отразится и на её родных. Любимый покрепче сжал её в своих руках, а потом, вручив вновь вовремя появившийся бокал, и вовсе пересадил на свои колени, благодарно кивнув хозяйке вечера за спиртное. Он не был фанатом, но сегодня оно было просто необходимо… — Я уверена, что всё разрешится. Сейчас главное не волноваться. Впереди экзамены. А с этим мы разберёмся! — Луна говорила так уверенно и спокойно. Ей очень хотелось верить, а после её внезапного признания Гермиона почувствовала, что обида и непонимание в её душе сменились беспокойством и желанием поддержать подругу наравне с её парнем. Девушка уже откинулась на любимого, думая, что самое страшное позади, но Панси как всегда не дала ей заблудиться в иллюзиях. — Это всё печально, но не объясняет божественного тортика… И не распаковывает конверт. С чего бы мсье де Буйону отправлять курьера… — Это личный водитель… — Невилл, с увлечением слушавший историю подруги, с не меньшим увлечением занимался и шотами, поэтому его комментарий был уже слегка чересчур громким. Панси показалось, что он торопится занять руки, чтобы не было соблазна применить их куда не нужно. Он периодически поглядывал на Седрика, спокойно поглаживающего Луну по руке, что лежала на его колене, и с отчаянным энтузиазмом прикладывался к очередной рюмке. — Отправлять личного, — Панси подчёркнула это слово, — водителя с доставкой послания, ещё и с благодарностью за вечер… — Как ты?.. — Гермиона была уверена, что этой вездесущей не было в холле, когда водитель вручал ей подарок с этими словами. И если у неё ещё и оставалась надежда, что об этой подробности Драко не узнает, то она испарилась вместе с очередным вопросом неутомимой бестии. Панси сдала её с потрохами. Увидев в глазах Гермионы что-то близкое к панике, она срочно дала задний ход: — Я так понимаю, что вам нужно… — договорить ей «обсудить это наедине» не дала Луна, невзначай подошедшая к подруге и вслух зачитавшая записку из распотрошённого ею конверта, одиноко оставленного на столике. — «Уважаемый абитуриент! В виду особых обстоятельств, приглашаем Вас на личное собеседование для решения вопроса о возможности зачисления Вас на факультет журналистики, в среду, 10 июня в 15:00. В ожидании встречи — доктор наук, ректор и пр. Ромильда Максим». Гермиона, что это значит? Девушка уже готова была в растерянности пожать плечами, ведь она и сама не могла поверить в услышанное. Личное приглашение от ректора университета, куда она и не надеялась попасть в этом году, потому что ей нечего было продемонстрировать в качестве практического применения своих способностей. Никаких публикаций, никаких интервью и никакой вообще активности в этом направлении. А тут такое. Растерянность, радость, предвкушение, волнение, злость на подругу за бесцеремонность — все эмоции перемешались и требовали осмысления или выхода. Чуть захмелевший и расслабленный мозг не мог так быстро обработать всю информацию, поэтому реакция немного запоздала. Зато вместо Гермионы среагировал Драко. Его сухой, надтреснутый голос прошуршал в гостиной, будто нехотя и невпопад: — Это значит, что кое-кто готов исполнить любую её мечту, и с удовольствием это демонстрирует, — в его руке был кусочек той самой крафт-бумаги, который вместе с конвертом оказался забытым на столе рядом с диванчиком на время, пока Гермиона доставала телефон, чтобы поделиться фото с друзьями. — Дорогая, позволь, мне нужно отойти на минуту, — он залпом прикончил свой виски, ласково подвинул девушку со своих колен и вышел из гостиной, прихватив по пути ещё один бокал на два пальца. Что-то подсказывало всем присутствующим, что и этот продержится недолго. На месте Драко осталась чуть смятая записка, и Гермиона в ужасе протянула к ней руку. — Возможно, это чуть более личное, чем нам всем показалось… — Панси решительно направилась из комнаты, своим примером приглашая оставить друзей одних. Седрик, взяв ещё пару бокалов, вышел вслед за хозяйкой. В записке не было ничего предосудительного. «Дорогая мадемуазель Гермиона! Я, преследуемый печалью в ваших прекрасных глазах, взял на себя смелость попытаться осуществить вашу мечту в силу своих скромных возможностей. Это лишь шанс — большее мне, увы, не подвластно. Но я верю, что вы используете его с толком. Всегда Ваш верный друг, Николя» Но то, как отреагировал на неё Драко, видимо было началом конца. Гермиона опустила руки на колени и из ослабевших пальцев выпал листок. Всё ещё стоявшая за её спиной Луна подхватила его с пола и, прочитав, отдала Невиллу. Он неловко присел рядом с Герми и приобнял её за плечи. — Что произошло, Гермиона? Кто такой этот Николя? — Луна была в шоке и едва ли сама поняла, что спросила вслух. — Николя де Буйон — владелец ресторана Гранд-де-Буйон. Мы подружились. Вчера за ужином я рассказала ему о том, что пролетела с поступлением. Я ничего такого не просила… Я и не знала даже, что он способен на такое… — Ты с ним ужинала? Но как же Драко? — этот вопрос тоже вырвался неосознанно. Но чёрт подери, как же это не вовремя произошло. — Луна? — Невилл в удивлении уставился на подругу, сильнее прижимая к себе Гермиону. — Со мной она тоже ужинает. Или я теперь персона нон-грата, раз у неё появился Драко? Которого, кстати, всю неделю даже в стране не было! — Я не то хотела… — девушка лепетала оправдания, которого никто не расслышал из-за хлёстких слов Гермионы: — Кто просил тебя лезть в мою корреспонденцию? Кто позволил тебе читать чужое письмо?! Какое тебе вообще дело до меня? Разберись со своими проблемами сперва! Сначала на весь город в мою кровать беспардонно влазят журналисты, приписывая мне роман с каким-то там Гослингом! — Голдингом, — услужливо поправил Нев, понимая, что это собственно не важно, но надеясь отвлечь подругу от переживаний. — Хорошо, Голдингом, — она как-то внезапно успокоилась, похолодела и продолжила безэмоционально, — А потом моя лучшая подруга так же беспардонно влезла в мою переписку. — Но Панси же… — Что, Панси? Даже ей хватило такта вовремя остановиться! Это ведь всё на самом деле так просто объяснить… Если бы я знала о том, что в конверте, я бы сразу рассказала и о Николя, чтобы не было двусмысленности в этой записке… Боже… Драко и так был страшно зол за это фото. И вот, когда он понял всю ситуацию и успокоился, это письмо… — Гермиона уже ни к кому не обращалась. Она просто говорила вслух. Будто мысли транслировала. Невилл, прижимавшийся к ней, не давал обхватить себя руками, но она всё равно непроизвольно начала покачиваться, пытаясь не дать волю панике и обдумать ситуацию. — Гермиона, прости меня, я не думала, что делаю… Я не хотела, чтобы так вышло… Мы же всегда были лучшими подругами, я не знала, что… — Луна искренне просила прощения, но сейчас это не имело никакого значения. С каждый сделанным вдохом Гермиона приближалась к пониманию, что их отношения с Драко, находившиеся под угрозой всю неделю, сейчас на грани разрыва. — Почему ты не бежишь за ним, Гермиона? Давай, иди, тебе всё нужно ему объяснить! А мы с Невом подождём! — Не думаю, что это будет иметь какой-то смысл… Если он не доверяет мне, зачем пытаться что-то объяснять? — Гермиону внезапно охватила непонятная злость, она вскочила с диванчика и схватила бутылку мартини, чтобы плюхнуть чистого себе в бокал. — Я согласилась на все его условия, сознательно признавая его право на тайны, — она сделала глоток и выдохнула, — я держала язык за зубами, не задав ни одного вопроса, который мог бы встать неловкой паузой в разговоре. Заранее позволяя оставлять любые вопросы неотвеченными, любые планы неозвученными. И выходит, я не заслужила ни капли уважения и приоритетного доверия? Я уже молчу, что даже презумпция невиновности у преступников на меня не распространяется — любое подозрение — и я сразу виновата! А ты! С тех пор как мы вернулись с Драко, мы с тобой почти не общались. Ты не могла не заметить, что уровень доверительных бесед у нас снизился до почти приятельских посиделок. И тебе следовало быть благоразумнее. Ты нечестно со мной поступила. Мы выросли, Луна, и секреты у нас стали взрослые. И я не могу расценивать твой поступок иначе, как предательство. Она поставила пустой бокал на поднос и вышла из гостиной. Слёз не было, даже несмотря на горечь от того, что любимый человек так мало ей доверял. Хотя у неё даже в мыслях не было намёка на какой-то адюльтер. Она вообще только сейчас смогла рассмотреть в этом ужине и общении с Николя то, что вложил в них с ходу Драко, и то ей пришлось постараться. Но за неё уже, кажется, всё решили. И злость не давала оброниться слезам. Она уже направилась к двери, чтобы проветрить неслабо захмелевшую голову, но девушка в переднике настойчиво предложила ей подняться наверх и проводила в комнату в левом крыле особняка. Здесь было немного прохладнее, а в дальнем углу на подушках сидела Панси. — Заходи, присаживайся. Это кальянная. Но я не умею его разжигать, а Блэк… У себя, не хочу его беспокоить, — на самом деле Панси очень даже хотела его побеспокоить, но не решилась, молча стоя у тренировочного зала и наблюдая, как он делает стандартные элементы нападения и обороны. Он заметил её взгляд и замер, ожидая дальнейших указаний, но она продолжала стоять за приоткрытой на несколько сантиметров дверью, и он возобновил своё занятие, постепенно сместившись так, что ей либо пришлось бы открыть дверь и войти, чтобы увидеть продолжение, либо смотреть на пустые маты. Спустя минут пять он перестал ощущать чужое присутствие. Панси подожгла сигарету и откинулась на подушку. В воздухе отчетливо запахло вишней и табаком. А ещё почему-то корицей и чем-то сладким. — Мне не стоило затевать это шоу. Но я та, кто я есть. Просто непривычно чувствовать себя так… — Виновато? — Гермиона с трудом подошла к подушкам и завалилась прямо рядом с хозяйкой дома. Уловив плечом её кивок, она неожиданно выхватила сигарету из её рта, затянулась и сильно закашлялась. — Ужас, — прокаркала она, когда смогла восстановить дыхание, — и как ты это терпишь? — Панси пожала плечами. Минуту спустя Гермиона решилась повторить подвиг, снова одолжив сигарету. Затяжка прошла хорошо, но в голове сильно — очень сильно потяжелело. Мысли, что странно, наоборот, стали чёткими и болезненно резкими. — Ты злая. Но не на меня. Не ожидала я такой реакции на ссору. Я думала, ты подхватишься и полетишь за своим принцем, чтобы убедить его в твоей невинности и чистоте, — сарказм сменялся удивлением и снова возвращался в голос говорившей. — Мм, — немного пьяно протянула Гермиона и кивнула, отчего голова свесилась до самой груди, а в глазах заплясали звёзды. Панси достала сигарету из ненадёжных более пальцев с чётким намерением больше не делиться. — Я злая. Потому что он мне не доверяет. А я этого ничем не заслужила. Я его та-ак люблю, а он во мне сомнева-ается. Пусть мне в лицо скажет, что я сде-елала. Чтобы вызвать такое… Эй, а ты почему не с Невом? Но вообще-то меня больше интересует другой вопрос… А почему ты с Не-евом? Я его оч-чень люблю, но это всё-таки не твой уровень… — язык немного заплетался, но мысли были как никогда логичные. — Мы друг другу нужны сейчас. А ты не злись. Возьми воды, — она протянула бутылку из напольного шкафа. — И побудь тут немного. И не кури больше — а то будет подташнивать. Скоро привезут наш ужин. И отправь родителям смс, где ты, а то они, наверное, тебя потеряли. Проходя мимо гостевой, она услышала чей-то приглушённый голос: «Я ждал такого поворота событий, но всё равно не был к нему готов. И я не готов сейчас с этим мириться… Думаю, что на этом, всё…» Не успев толком обдумать услышанное, она отвлеклась на телефонный звонок — наконец отозвалась служба кейтеринга. Потом она переоделась у себя и решила проверить гостей внизу — всё же она оставалась хозяйкой, а к Гермионе можно зайти и чуть позже. После пережитого стресса ей неплохо было бы хотя бы подремать. Спускаясь по лестнице, Панси в очередной раз проверила свой телефон — их служба доставки обычно предупреждала о прибытии за пять минут. На последней ступеньке она задержалась, чтобы не врезаться в выходящего с кухни Седрика. Тот увидел запись о звонке в доставку и кивнул: — Они будут через десять минут. Ужин через полчаса. Думаешь, к этому времени всё наладится? — он заметил её растерянный взгляд и уточнил, — Я про Драко и Гермиону. Им нужно поговорить… — Ну, Гермиона будет готова к разговору не раньше, чем через полчаса… Надо, чтобы в голове у неё всё улеглось и прояснилось. Она, похоже, считает, что у них всё кончено. Из-за какой-то глупости… — Панси фыркнула и увидела понимание в глазах собеседника. — Да… Я разговаривал с Драко. Он растерян и не готов к такому. Он думает, что «на этом, всё», что бы это ни значило. Я, как ты знаешь, не мастер словесности. Панси молча кивнула. Ну не сваха же она. Всё, так всё. Нужно подумать, как организовать их доставку до дома, чтобы не заставлять их ехать в одной машине… Ну, это в любом случае будет завтра. А сейчас — надо попытаться если не отпраздновать, то хотя бы поужинать…

***

Луна сокрушённо присела на место Гермионы рядом с Невиллом. Проведя ладонями по лицу, она уставилась встревоженным взглядом на друга, ища его поддержки и слов успокоения. Но парень молчал. — Да… Неловко получилось… Но я же не знала, что там что-то секретное… — Луна, как ты могла? — Невилл холодно на неё посмотрел и отвёл глаза. — Никак в голове не укладывается. Чем ты думала? — Но, Нев!.. — Клянусь, если ты ещё раз скажешь, что ты ни в чём не виновата, я разочаруюсь в тебе окончательно. Ты вскрыла письмо, адресованное не тебе! Зачем? — Ох, я и сама не знаю, что на меня нашло. Я просто сидела рядом с Седриком, думая о том, что мне непривычно чего-то о Гермионе не знать — мы ведь лучшие подруги. И я подошла к ней, чтобы получше рассмотреть это письмо, узнать адресанта… И сама не заметила, как открыла его. — И зачем-то прочитала вслух! Знаешь, я всё-таки не могу тебя понять… — он злился, это было видно невооружённым глазом, и настолько непривычно было ощущать эти эмоции от него, что Луна невольно съёжилась на диване. Она всегда чувствовала себя рядом с ним тепло и защищённо. Но в этот раз что-то изменилось. — Нас таких двое. Нев, ну правда, ну не знаю я, что случилось. Чёрт попутал… Ну, прости меня… — брови парня вздёрнулись. — Ты у меня прощения просишь? У меня? — У Гермионы я уже попросила… Как думаешь, она простит меня? — кажется только сейчас Луна до конца осознала, что натворила, и чем это чревато. Не только для Гермионы, но и для неё. Гермиона из-за неё потеряла парня, а она из-за своей глупости потеряла подругу. И не известно, что хуже… — они из-за меня расстанутся с Драко. Боже… — она задрожала и слёзы наполнили её глаза. Невилл оказался совершенно безоружен, лицезрея её несчастный вид. Он сразу смягчился и подсел ближе, приобнимая её. — Ну, если они и расстанутся, во что я категорически не верю, то не из-за тебя, а из-за чего-то посерьёзнее. В конце концов, это их отношения. Они не вокруг тебя строятся. Гермиона ведь озвучила, что у них и до тебя были проблемы. А эта ситуация их лишь обнажила. Ну-ну, успокойся. Всё будет хорошо. Когда-нибудь. Ты конечно дала джазу, но не нужно так убиваться… Луна только всхлипывала и старалась успокоиться. Тёплый и привычно родной голос Невилла помогал немного расслабиться, но мысли о том, что она натворила, никак не покидали её голову. Это было ужасно… Она позволила себе прижаться к парню за утешением. Слёзы потихоньку высохли, а мысли улеглись, в голове звенела пустота, а плечо крайне остро чувствовало внезапно горячие прикосновения друга. Она подняла глаза и натолкнулась на сочувствующий взгляд. Совершенно неожиданно она почувствовала лёгкое головокружение. Первые мысли были о том, что она позволила себе слишком много выпить. Но секунду спустя все мысли растворились в прекрасных глазах Невилла, и она утонула в них на несколько мгновений. Она не могла отвести взгляд. Тело потяжелело и она попробовала расслабиться, сильнее опираясь на друга. Не было никакой возможности стряхнуть это наваждение. Или желания… Мысли всё так же тяжело ворочались, едва доходя до сознания. Невилл решил эту задачу за неё. Он буквально отшатнулся от Луны, поднялся за стаканом содовой, вручил его девушке и присел на подлокотник с другой стороны дивана. — Почему ты никогда не рассказывала о своих проблемах? Если я правильно понял, для Гермионы это был такой же сюрприз, как и для меня. Чем мы заслужили такое недоверие? Неужели я хоть когда-нибудь проявил себя как человек, который мог бы отказаться от нашей дружбы из-за твоих проблем? Это… Заставляет задуматься… Такой ли я друг для тебя, как ты для меня подруга? Знаешь, Луна. За последние несколько недель я начинаю понимать, что вряд ли знаю тебя. Что та девушка, которую я по… которую я знал — это скорее плод моего воображения, а не реальная персона… Луна широко распахнула глаза. Она никогда не думала о себе в таком ключе. Но ведь действительно, события последних недель не могли не отразиться на её личности. Так ли сильно она изменилась? Может и правда, она стала другим человеком? Но если так, то вдруг Невиллу и Гермионе не понравится этот новый человек… Вдруг рядом с ней теперь останется только Седрик? Вдруг этот новый человек способен предать подругу. Способен чуть не поцеловать друга, забыв о собственном парне. Вдруг она стала ужасным человеком из-за своих проблем?! Видимо этот ужас отобразился в её глазах. Потому что лицо Невилла снова смягчилось. Он протянул руку и заправил выбившуюся прядь. — Эй. Это не значит, что я перестал быть твоим другом. Просто… Мне, наверное, нужно узнать тебя новую получше… — прикосновение обожгло щёку. Опять это странное покалывание на коже и полное сосредоточение на его глазах. Что же это… — Да и тебе самой не помешало бы узнать себя новую. Ты кажется совершенно не готова к тем сюрпризам, что сама себе преподносишь. — Откуда в тебе это? Раньше ты никогда не был таким проницательным. Невилл улыбнулся: — Был, просто сам об этом не знал. А ты сама помогла мне, помнишь? Сказала, что я ничего вокруг себя не вижу. И я стал смотреть. А Панси помогла мне, объяснив, что же я вижу. И на что обратить внимание, чтобы увидеть то, что нужно. Они ненадолго замолчали. Тишина не была напряжённой, но и лёгкой её назвать было нельзя. Прервать её решилась девушка: — Как ты думаешь, мы сможем восстановить тот утерянный уровень доверия между нами? Невилл, ты… Ты самый близкий для меня человек. Я понимаю, что твоё отношение ко мне изменилось. Но я… Я не представляю своей жизни без тебя. Пожалуйста, дай этой новой мне шанс… У меня в голове бардак, конечно. И мне трудно самой в этом всём разобраться. Мне очень многое предстоит, в том числе исправить всё с Гермионой, сдать экзамены, боже, даже думать страшно. Но я точно знаю, что без тебя не справлюсь. Я просто знаю, что без тебя не справлюсь, понимаешь? — всё это она говорила тихо, уставившись в одну точку где-то в тёмном углу гостиной. Она боялась повернуться в сторону Невилла и увидеть его отстранённый или безразличный взгляд. Поэтому и не заметила, как он оказался рядом с ней. Парень коснулся её напряжённого плеча и присел на корточки. — Я не могу тебе ничего обещать. Но я всё ещё твой друг. И таковым останусь, если позволишь. Здесь ты — единственная, кто делает шаги назад, — он шептал, и оттого почему-то слова грохотали в её голове барабанами. Она очнулась, когда поняла, что съехала с дивана на пол, коленками упираясь в ворсистый ковёр, а руками обвивая талию Невилла. Голова её оказалась у него на плече, а щекам стало непривычно мокро. — Я хочу шагнуть навстречу. Только скажи, как мне всё исправить? — она бормотала что-то ещё в его плечо, пытаясь успокоиться. Невилл от неожиданности немного опешил, но потом всё же прижал её к себе, вновь поглаживая по спине, затылку. В эту минуту он понимал, что всё изменилось, но всё осталось по-прежнему. Эта уже другая Луна, но обнимая её сейчас, он никак не мог отделаться от ощущения тех же хрупких плеч и того же тёплого аромата привычных духов подруги. И это будоражило и путало, сбивало с толку, потому что он злился. И был разочарован. Но не мог убрать своих рук и прекратить эти объятья. Так их и застали вошедшие в гостиную Панси с Седриком. — О, я вижу семья воссоединилась. Осталось только Гермиону сюда — в эти дружные и крепкие обнимашки, — Панси коротко откомментировала увиденное и уселась в глубокое кресло, Седрик расположился у дверей, облокотившись на косяк: — Ты в порядке, Луна? — Да, дайте мне минуту… — она уже спрятала лицо за грудью Невилла, вытирая глаза, поправляя волосы. — Отлично! Сейчас будет ужин. Накроют в столовой, так что у тебя есть минут десять — двадцать, чтобы успокоиться и привести себя в порядок. В этот момент раздался жуткий грохот и звон разбитого стекла. — Не смей говорить мне, чтобы я успокоилась! Я не могу успокоиться! И я не хочу успокаиваться! Потому что всё НЕ хорошо! Потому что меня уже достало постоянно говорить себе: «Всё будет хорошо! Он меня любит… Он будет рядом…» Задолбало в каждом разговоре фильтровать свои слова, что можно у тебя спросить, а что нельзя! Может, мне вообще молчать, чтобы не бояться, что ты меня бросишь из-за неуместного любопытства?! И я молчу уже о том, что я почти трое суток ломала голову, что же меня ждёт, когда ты вернёшься непонятно откуда — поверишь ли ты, что это просто фотоподстава, или нет!!! Раз уж на то пошло… Дальнейшие слова растаяли за закрытой дверью одной из комнат. Голос ещё звучал, но различить, что именно кричала Гермиона, было невозможно. — Да… Я думаю, до ужина они не разберутся. Попросить накрыть на четверых? — Седрик посмотрел на Панси, чтобы увидеть молчаливый кивок. Уже развернувшись, чтобы выйти, он услышал вдогонку: — И попроси кого-нибудь убрать стекло на втором этаже, если это возможно. Но их пусть не беспокоят… Вдруг ещё помирятся… — Седрик кивнул и скрылся в кухне. — Может, там требуется помощь? Вдруг они друг друга покалечат… — Луна всё ещё прислушивалась к звукам наверху и выглядела немного потерянной. — Знаешь, мне кажется, мы вмешались уже больше некуда. Так что… Давайте дадим им возможность самим разобраться, — Невилл молча кивнул, соглашаясь со своей девушкой. Наверху снова послышался стук падающих предметов и ещё одна волна криков. — Если только ты готова заплатить за их переговоры своим имуществом… — Седрик снова появился в комнате. — Ужин накроют на четверых. Им нужно время. Очевидно, — громко хлопнула дверь, потом вторая. — Да… Интересно, сколько они будут бегать друг от друга. Им нужно поговорить, — Невилл подошёл к Панси, обнимая её за талию. За время, пока они разговаривали с Луной, алкоголь перестал так туманить разум, чувства стали ощущаться острее и чище. Поэтому ему необходимо было оказаться подальше от Луны и поближе к здравому смыслу. — Ну, в конечном итоге, у них это получится. Рано или поздно… Они оба достаточно упрямы и влюблены, чтобы отступить, — Панси чмокнула Нева в щёку и вышла из гостиной. — Ладно, если я не поужинаю, то кого-нибудь съем…

***

Драко стоял на балконе, пытаясь унять дрожь в руках и прекратить это раздражающее позвякивание льда в бокале. Он глубоко вдыхал чуть прохладный воздух, медленно его выдыхал, успокаиваясь. Он был в ужасе. Он был в УЖАСЕ. Он сумел-таки потерять самое важное. Его не было сколько? Три дня. Нет. Его не было несколько недель. Работа поглотила его, как всегда бывает в периоды накатывающего вдохновения. И он променял Гермиону на Дрейя. Это то, чего он боялся. То, чего он так отчаянно не хотел допустить, но по факту создал своими собственными руками. Он упустил самое важное. И где искать ошибку? И можно ли её исправить? И нужно ли её исправлять? Может, Николя сможет дать Гермионе больше и лучше? Он постарался отогнать эти мысли. Ведь он уже принял тот факт, что Гермиона выбрала его. И его задача сделать так, чтобы она не разочаровалась в выборе, была счастлива. Его задача быть достойным её выбора. Губы обожгли кубики льда, не оставившие на языке ни капли жгучей жидкости. За спиной послышался шорох. — Не возражаешь? — Седрик протянул ему наполненный бокал. — Против виски или против компании? — Драко благодарно кивнул, принимая новую порцию. — Нет, не возражаю. Спасибо, — сделав глоток, он постарался расслабиться. — Ты в порядке? Знаю, это ужасный вопрос, но его всегда задают в подобных случаях. Поэтому… Ты в порядке? — Седрик чувствовал себя неловко. Но подошёл к перилам и опёрся на них, копируя позу Драко. Тот повернул голову и неожиданно для себя ответил: — Нет. Я не в порядке. Я совершенно не готов к такому. Я позволил себе увлечься работой больше, чем любимой. Как я мог такое допустить? Но на этом, всё. Так больше продолжаться не может… — Ты ревнуешь? — парень понимал, что сам скорее всего не испытывал бы этих эмоций в такой ситуации. Но для любого другого это было бы естественно. — Безумно. Но это только моя проблема. А ещё мне стыдно. И я боюсь, что не смогу всего исправить. Ещё я злюсь на себя — ведь я полный идиот! Я обидел её! Своим подозрением. Своими словами. Своим молчанием, в конце концов! И меня не так пугает моя неправота, как то, что я был настолько глуп, груб и несдержан, что позволил себе высказать ей всё, толком не разобравшись. Понимаешь? Я вёл себя так будто мне нечем дорожить в этих отношениях. Боже! Чему я могу удивляться, если она была одна всё это время… — Ты делаешь преждевременные выводы… Не торопи события, поговори с ней. Ты сейчас тонешь в своём понимании этой ситуации. Но не знаешь, о чём думает она. Не присваивай ей эмоции и чувства, которые, как тебе кажется, она должна испытывать. Не навязывай ей своё видение… Это может быть простым недопониманием, небольшой размолвкой… Не узнаешь, пока не спросишь… — Я очень хочу в это верить… Очень хочу на это надеяться… — короткий сигнал телефона прервал беседу. Драко посмотрел на экран. — Прости, мне нужно перезвонить… Это важно, — Седрик кивнул и направился к выходу. Уже в дверях комнаты его догнал голос: — Седрик! — он развернулся к открытой двери балкона. — Спасибо! — парень вскинул брови в вопросе. — За виски, — Драко ухмыльнулся, — и за компанию… — видимо трубка у уха ожила и блондин отвернулся к сгущающимся сумеркам, чтобы включиться в разговор. Дверь за Седриком прикрылась. — Да, пап. Да. … Я видел? Да я в этом почти поучаствовал! … Мне-то не привыкать. Но Гермиона… Да, ей тяжело пришлось. … Да, если получится… Я кажется опять облажался. … — лицо его нахмурилось, он поставил бокал к пепельнице на столик в углу небольшого пространства балкончика. — Да, Люциус, я помню об этом. … Я ждал такого поворота событий, но всё равно не был к нему готов. И я не готов сейчас с этим мириться… — слова отца вызвали решительный кивок и постукивание кончиками пальцев по перилам. — Думаю, что на этом, всё… — Драко ещё несколько минут выслушивал идеи Люциуса и в конце концов попрощался. Только этого не хватало. Всё-таки журналисты — это особая каста людей. Ни стыда, ни совести… Драко постоял ещё несколько минут, раздумывая. Так или иначе, решать проблемы нужно по мере их поступления. Он выдохнул и твёрдым уверенным шагом овышел из комнаты, отмечая, что прохлада вечера смогла развеять хмель в голове. Он уже спускался по лестнице, чтобы найти Гермиону, когда услышал всхлипывания из комнаты в глубине коридора. Может, чтобы её найти, далеко идти не понадобится… Глаза не сразу переключились на полумрак. Тусклый свет от настенного бра едва приоткрывал завесу темноты. Длинная полоска света от открытой двери будто разделяла пространство пополам. В дальнем углу на подушках свернувшись клубком лежала его любимая и изо всех сил кусала кулачок, чтобы не плакать навзрыд. Драко показалось, что у него в душе что-то оборвалось и разбилось оземь. Руки сами сжались, а ноги понесли его к Гермионе. Он упал коленями на пол, не зная, куда деть рвущиеся наружу чувства, что сказать, как прикоснуться. — Герми… Любимая, пожалуйста… Я… — он погладил её по плечу, не смея обнять и прижать к себе, как того хотелось. — Я всё, что хочешь, сделаю для тебя, всё будет хорошо, только успокойся. Девушка резко поднялась, подобралась и яростно взглянула на Драко. Она глубоко вздохнула и совершенно внезапно толкнула столик, на котором стояла бутылка воды и что-то ещё, наверное пепельница Панс и настольная лампа. Всё это с грохотом упало, а Гермиона взорвалась: — Не смей говорить мне, чтобы я успокоилась! Я не могу успокоиться! И я не хочу успокаиваться! Потому что всё НЕ хорошо! Потому что меня уже достало постоянно говорить себе: «Всё будет хорошо! Он меня любит… Он будет рядом…» — она отмерла, глядя, как парень напрягся и убрал руки. Гермиона встала и теперь смотрела на него сверху вниз, оставляя его, всё ещё стоящего на коленях, в растерянности и ужасе. Но сделать он ничего больше мог — только выслушать вердикт той, без кого трудно дышать. — Задолбало в каждом разговоре фильтровать свои слова, что можно у тебя спросить, а что нельзя! — она направилась к выходу, продолжая кричать, не в силах остановиться. — Может, мне вообще молчать, чтобы не бояться, что ты меня бросишь из-за неуместного любопытства?! И я не упоминаю уже о том, что я почти трое суток ломала голову, что же меня ждёт, когда ты вернёшься непонятно откуда — поверишь ли ты, что это просто фотоподстава, или нет!!! Раз уж на то пошло… — в этот момент её затянуло обратно в комнату, и за ней захлопнулась дверь. Драко прижал её к стене рядом с антуражным, но почти бесполезным светильником. Гермиона захлебнулась воздухом и только поэтому не продолжила предложение. Но через секунду она пришла в себя: — Какого! Какого чёрта ты меня трогаешь?! Не надо меня успокаивать, не надо со мной разговаривать, ничего со мной не надо!!! — в этот момент Драко заметил, что из её глаз катятся крупные слёзы, а ещё, что Гермиона еле стоит на ногах, надёжно удерживаемая лишь его руками. Тем не менее, она умудрилась взмахнуть рукой и уронить, кажется, картину или фотографию, которой не посчастливилось висеть на стене рядом с ней. — Я так устала от этого всего! Так устала… И Драко не выдержал и прижал её к себе, дрожащую, злющую, такую любимую. Она обмякла в его руках, сдаваясь, утыкаясь в его плечо, мгновенно намокшее. — Боже… — сказала она через несколько минут, — как же я соскучилась… По запаху твоему. Ммм… — она обвила его руками, сильнее прижимаясь. — Не так, я думала, пройдёт наша встреча после твоего возвращения. Совсем не так… — она уткнулась носом в его шею. Втянула носом его аромат и с силой отстранила от себя. — Драко, не трогай меня. Я слишком соскучилась и слишком пьяна, чтобы рационально мыслить. Отойди. А ещё лучше выйди отсюда. Нечего тебе тут делать. И исправлять нечего… Драко не двигался, а потому в него полетела какая-то стеклянная фигурка. — УЙДИ, Я СКАЗАЛА!!!