Испорченный

Луна понимала, что Гермиону не стоит тревожить, пока она пытается наладить отношения с Драко. Но её сны сводили её с ума. Дошло до того, что она боялась засыпать, волнуясь о том, что может наговорить во сне. Вдруг Седрик услышит… В конце концов, парень усадил её к себе на колени и напрямую задал вопрос: — Что тебя беспокоит? Доктор Рэй? — Нет, сегодняшний сеанс был сложным, но ничего необычного. Я… — Луна залилась краской. — Я вспоминаю свои сны… Я… Я снила Невилла. Очень непривычно… В очень непривычной обстановке… Понимаешь? — А сейчас ты снишь его? Или это сны, которые ты вспоминаешь? — Седрик был спокоен и внимателен. — Нет, это воспоминания. Но мне так странно осознавать, что я его… Ну… Я конечно иногда просыпалась возбуждённой и понимала, что мне снилось что-то такое… Но… Боже, я растеряна, и я не знаю, что мне делать. — Давай ты не будешь себя накручивать. Это хорошо, что ты вспоминаешь. Хорошо, что память к тебе возвращается, пусть и с такими вот сюрпризами. И ничего удивительного в такого рода снах нет. Мне кажется, тебя больше беспокоит то, что ты чувствуешь к нему сейчас. Ты сильно беспокоишься в последнее время. — Да. Но каждый раз, когда я начинаю думать об этом, мысли будто разбегаются, подступает паника, и я утыкаюсь в тупик. Мысли вертятся только вокруг того, что я теряю друга. Что человек, который был для меня самым близким, разочаровался во мне только потому, что я на самом деле оказалась другой. Причём хуже, чем была. — Хочешь ещё одну сессию? Или попробуешь разобраться с доктором Рэй? — Седрик встревоженно дотронулся до её щеки. Он внимательно всматривался в её глаза, пытаясь найти признаки подступающего эпизода. Но девушка была относительно в порядке. — Давай подождём до четверга. Если после следующего приёма ничего не изменится, я воспользуюсь вашими услугами, доктор Седрик. — Луна улыбнулась и потянулась на его коленях. Почувствовав его живой интерес буквально пятой точкой, она игриво притёрлась к нему и облизнула губы. — Однако я не против пробного сеанса с вами сегодня… — она закусила влажную губу, отчего она тут же призывно покраснела от прилива крови. Лу провоцировала Седрика, и тот понимал, что его провоцируют. Поэтому с удовольствием поддавался на провокацию. — Ты с ума меня сводишь, девочка моя…

***

Два дня пролетели незаметно. Совершенно неожиданно Гермиона обнаружила себя у подъездной дорожки. — Я бы отвёз нас ко мне, но папа уже дома. Так не хочется расставаться… — Герми буквально вздрогнула. — Милый, я не рассказывала тебе, но времени у нас было не так много… Я с родителями немного поссорилась. И сейчас никак не хочу домой. — Драко понятливо кивнул и проехал мимо. — Отвези меня в молл. А сам езжай домой. Выспись, отдохни перед экзаменами, а завтра с новыми силами дерзай! Машина остановилась, Гермиона положила ладони на щёки любимому и пристально вгляделась в глаза. — Не переживай за меня, ссора с родителями — это не самое ужасное, что могло случится… — запечатлев поцелуй на его губах, девушка ловко вышла из авто, помахала рукой и, закинув сумку с вещами на плечо, ушла в толпу, стремящуюся за покупками. Присев в любимом кафе, Гермиона заказала холодный латте и глубоко задумалась. Эта сказка, растянувшаяся на два дня, закончилась. Воспоминания о прогулках по ночному Парижу, светящихся глазах Драко, когда он фотографировал её руки в свете заката, стайках ярко одетых старушек в цветных шляпках, перелетающих от кафе до кафе. И любимый постоянно рядом — протяни руку, и можно поцеловать, прикоснуться, увидеть глаза, наполненные любовью и теплом. Это приводило в состояние эйфории и оцепенения одновременно. Ведь, когда повторится этот рай, было непонятно. Девушка наслаждалась каждым мгновением вместе, но сейчас ей было пусто и одиноко. И понять себя она никак не могла. Будто она заранее готовилась к очередной подставе. К очередной порции боли и отстранённости. Откуда столько обречённости? А ещё её очень беспокоило то, что она не захотела рассказать Драко о том, что проживает у Николя. Каждый раз, когда это возникало у неё в голове, она чётко осознавала, что не хочет поднимать эту тему. Передёрнув плечами от своей неопределённости, она направилась к стоянке такси. Ехать на автобусе не хотелось. Николя приехал после часа ночи. Заметив оставленный для него презент из столицы, он заглянул в гостевую. Увидев, что Гермионаа сидит на кровати, опираясь на подушки, он поздоровался: — Доброй ночи, мадемуазель Гермиона. Какой приятный сюрприз… — Доброй ночи, Николя, — Герми вздохнула и только подобрала колени ближе к себе. — Откуда столько грусти? Я думал, вы приедете окрылённая и одухотворённая… Всё хорошо? — он присел на край кровати, достаточно далеко, чтобы не стеснять движения девушки. — Нет, не думаю. Видишь, у меня даже хватило наглости принять твоё приглашение… Ведь твои двери всегда открыты для меня, так? — она грустно улыбнулась. — Даже не сомневайтесь в этом. Я всегда рад принимать вас у себя в гостях. Что-то случилось? — Я буду очень обязана тебе, если ты позволишь мне погостить у тебя немного. Я… Я не чувствую в себе сил возвращаться домой. Теперь дома стены не помогают, а скорее наоборот, — Николя встревоженно смотрел на то, как девушка теребит край одеяла. Поняв его невысказанное беспокойство, она продолжила: — Я не ожидала, что мои родители займут такую позицию, не ожидала, что они в принципе могут такую позицию по отношению ко мне избрать правильной. Я буквально тону в недоверии и двойных стандартах. Мы поссорились, и я не уверена, что готова спустить это на тормозах и, сгладив самые острые из углов, продолжить общение без конфронтации. Понимаешь? — Я как-то фигурирую в причинах вашей размолвки? Поверьте, милая моя, я меньше всего хотел бы становиться поводом для ссор в вашей семье! — Тем не менее, именно моё общение с тобой стало тем триггером, что спровоцировал моих родных продемонстрировать своё истинное отношение ко мне. Никогда не думала, что меня будут подозревать в подобном. И я даже рада, что это произошло. Я всегда думала, что за спиной у меня вся моя семья, но стоило мне продемонстрировать немного своеволия, как оказалось, что я недостойна доверия… Я теперь понимаю, что родные так относительно спокойно отнеслись к той шумихе и встали на мою сторону только потому, что были свидетелем той нелепости. И не факт, что, если бы я была в том ресторане с друзьями, то не подверглась бы тщательному допросу — а не сплю ли я с этим Голдингом на самом деле… Мужчина только ласково погладил её по ногам, скрытым одеялом. Несколько минут прошло в молчании. — Но ведь это не единственная причина вашей грусти? Я ведь прав? Закрыв глаза и глубоко вздохнув, Гермиона посидела немного, собираясь с мыслями, и наконец посмотрела на него больными глазами: — Я знаю, что люблю его так, что трудно дышать, но я ему, кажется, больше не верю… Не верю, что мы сможем быть безмятежно счастливыми. И я, кажется, очень устала верить в нас и постоянно ждать, что снова будет больно. — Ох, милая, — Николя проявил несвойственную ему свободу в действиях, обнял девушку за плечи и притянул к себе. — Верить трудно, но вы только держитесь. Не предавайте свою любовь, пока она живёт в вашем сердце, она греет вас и освещает ваш путь, — он продолжал легонько поглаживать её по спине, пока не понял, что девушка спит. Аккуратно уложив её на подушки, он поправил одеяло и убрал локон со щеки. Это всё, что он смог себе позволить. *** — Не знаю, что произошло. Он совсем не выходит на связь, понимаешь? Ни по телефону, ни в соцсетях. Ни он, ни Панси. Я не понимаю! Неужели трудно хотя бы фотку лайкнуть? Ну, допустим, он на меня обиделся. Но тебе же можно позвонить? Ну что, я не права что ли? — Лу, тебе не кажется, что ты чуток преувеличиваешь? Может, он сейчас так счастлив, что не вылазит из постели? И у него просто нет времени на социальную жизнь. — девочки сидели на диване у Николя и обсуждали внезапно пропавшего друга. Гермиона уже напереживалась за Драко, сдающего сегодня сразу все экзамены, до такой степени, что буквально тряслась от волнения. В итоге подруга заварила ей травяного чаю. — Ну. Может ты и права. Не знаю. Я в полной растерянности. Но то, что он прячется от нас обоих, вселяет надежду, что между нами ещё не всё потеряно… — Да что потеряно?! Ты о чём вообще? — Гермиона уже начала злиться. — Дружба… — Луна прозвучала до того грустно, что подруга невольно её пожалела. — Ну что ты… Эй… — она отставила чашку на журнальный столик и притянула к себе поникшую Луну. — Не знаю, что должно случиться, чтобы Невилл перестал с тобой дружить… Он любит тебя, и ни за что не отвернётся… С чего бы ему так поступить? — После того случая у Панси… Когда я прочитала твоё письмо… Моя заносчивость его сильно оттолкнула. А потом я чуть не поцеловала его. Сама не знаю, что на меня нашло. Просто в тот момент это казалось таким правильным, — девушка всхлипнула. — Я сама во всём виновата. — Глупости! Уверена на все сто. Ну, улыбнись же! — Герми начала легонько щекотать подругу, и та немного оттаяла. Их прервал звонок телефона. Глаза засветились знакомой эмоцией, поэтому Луна быстренько прильнула к аппарату с другой стороны. — Ну, как ты, любимый? Всё сдал? — Да! И думаю, это нужно отпраздновать! Мне кажется, это замечательный повод сходить в ресторан. Раз мы не смогли нормально отметить окончание учёбы, почему бы не наверстать? Я приглашаю вас с Луной и Седриком. Учитывая громкий визг, огласивший квартиру, ответа парню дожидаться не понадобилось. *** Гермиона была искренне рада, что любимый сдал наконец экзамены. И что сдал их хорошо. По крайней мере по его внутренним впечатлениям. С Лу они собрались за каких-то два часа, выбрав приемлемые для такого события наряды. Всё-таки Луна выбрала совершенно верное направление для обучения. В ней мог бы пропасть талант стилиста, если бы она не подала документы в художественный колледж. У дома Седрика их ждала машина. Галантный кавалер усадил девушек в авто, и Луна, не выдержав, провела рукой по его спине, перед тем, как усесться — он выглядел великолепно, и девушка чувствовала себя настоящей королевой в компании такого неотразимого красавца. Чем ближе они подъезжали к месту назначения, тем сильнее напрягалась Гермиона. И когда машина остановилась, а водитель оповестил об окончании поездки, она просто окаменела. Драко уже встречал их. Он помог выбраться из авто своей девушке, списывая её неестественно прямую спину и напряжённое лицо с замершей улыбкой на волнение от такой торжественной встречи. Однако, чем ближе они подходили ко входу, тем с большим трудом ей удавалось делать шаги. — Ой, это же «Гранд-де-Буйон»! Здесь же столики нужно заказывать за месяц! Ой… Это же ресторан Николя… — к концу фразы голос Луны звучал растерянно и даже с опаской. Она с сомнение посмотрела на Седрика. Тот только покачал головой, подавая знак молчать. Однако главная фраза прозвучала, и каким-то чудесным образом привела Гермионау в чувства. — Отлично! Вот и познакомитесь, наконец! — и расправив плечи, девушка смело шагнула на первую ступеньку. *** Ужин проходил замечательно. От напряжения и волнения не осталось и следа. И если в начале вечера Гермиона иногда с некоторым беспокойством осматривалась в поисках друга, то ближе к десерту она так увлеклась очарованием простого дружеского вечера в обществе любимого и лучшей подруги, что голос, раздавшийся за её спиной стал полной неожиданностью. — Мадемуазель Гермиона, какой сюрприз! Вы как всегда неповторимы… Позвольте сделать скромный подарок от нашего заведения… — и Николя кивнул официанту, который поставил на стол бутылку вина. Того самого, что они пробовали на её день рождения. Девушка не смогла унять улыбку, которая, кажется, осветила их столик лучше, чем светильник, притаившийся у стены. — Николя! Как я рада, что ты смог найти время, чтобы поприветствовать нас! Прошу, познакомься — это мой любимый человек, Драко, ну, а Луну и Седрика ты уже знаешь… Драко первым протянул руку, согласно этикету: — Мсье де Буйон, это большая честь. Я знал, что это ваше заведение, но никак не ожидал познакомиться с вами лично именно в такой обстановке. Не будет ли наглостью просить вас присоединиться к нашему небольшому празднованию? — Николя в ответ на это предложение посмотрел на Гермионау, и увидев её просящий взгляд, конечно не смог отказать. — Почту за честь! — официант тут же поставил ещё один стул и бокал для вина. Этьен едва смог скрыть поражённое выражение лица — их хозяин никогда не позволял такого панибратства с другими гостями. Это не осталось незамеченным. На удивление беседа складывалась лёгкая и непринуждённая. Николя невероятно просто влился в их компанию, принимая активное участие в разговоре. Гермиона с удовольствием передавала ему слово, когда речь заходила об их совместном времяпрепровождении или об университете и мадам Максим. Сами не заметив, они просидели так почти до закрытия, и только когда Этьен позвал Николя по какому-то рабочему моменту, ребята обратили внимание на время. Гермиона предложила отлучиться в дамскую комнату и собираться по домам. Все дружно поддержали эту инициативу. — Да, да, иди давай, я подожду, — Луна остановилась у двери, подталкивая подругу вперед. Прижавшись спиной к холодной стене, она заняла выжидательную позицию, когда двери в лаундж приоткрылись, и она услышала знакомый голос. Не смогла сдержать своё любопытство и придержала дверь ногой, от всей души надеясь, что Гермиона не выйдет из туалета. — Я ни словом, ни жестом, ни взглядом, ни действием не выказывал мадемуазель Гермионе даже намёка на свои чувства. И не планирую делать этого впредь. — Но только слепой не заметил бы, как ты к ней относишься! — Она не заметила, значит, я неплохо постарался. И я не собираюсь смущать её этим знанием. Её чувства к тебе более чем очевидны. Не думаю, что от этой информации будет хоть сколько-то хорошего. — Значит, мне нечего опасаться? — Что за чушь! Как только ты оступишься и сделаешь ей больно, ты будешь знать, что рядом с ней буду я. И, если я увижу, что ты смог разрушить её любовь к тебе, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы она стала моей. Но пока она любит тебя, я буду только другом. Я ответил на твой вопрос? — Ответил. Дверь захлопнулась, и в этот же момент в комнате появилась подруга. Луна даже подпрыгнула от неожиданности. Выходили девушки уже в пустой холл. Ни Драко, ни Николя не было видно, однако Луна всё ещё озиралась. Этот разговор подтвердил все её догадки, мысленно прокрутив его несколько раз, она поняла, что в нём гораздо больше смысла лично для неё. Но вид побелевшего как полотно скатерти Седрика заставил её выбросить всё из головы и буквально сорваться с места. — Что случилось, любимый? — она сама не заметила, как это слово сорвалось с её языка, но заострять внимание на этом сейчас было нельзя. — Ты в порядке? Парень не ответил. Он едва ли мог пошевелиться. Застыв будто каменное изваяние, он кажется, даже не слышал вопроса. Притронувшись к его плечу, Луна смогла, наконец, получить отклик. — Луна! — он посмотрел ей прямо в глаза словно впервые осознав, что не один. — Луна! — он подорвался со стула, порывисто протягивая девушке руки, будто умоляя обнять его. Мгновением позже он взял себя в руки, опустив одну руку, и протягивая ладонь в более приемлемом жесте. Луна взяла предложенную руку и сильно сжала пальцы, всем своим видом показывая, что она рядом. — Милая, я боюсь, нам нужно сейчас же покинуть наших друзей. — Конечно, мы так и сделаем, — Луна оглянулась на подоспевшую подругу. — Герми, мы можем попросить счет? Драко поднялся из-за стола и подошёл к девушкам. Седрик, не выпуская Луну, тоже сделал несколько шагов по направлению к выходу, стараясь не отводить взгляда со своей спутницы. — Счёт уже оплачен, десерт окончен, думаю, ничто не мешает нам уйти… — Да, я только попрощаюсь с Николя и можно идти, — Луна бросила умоляющий взгляд на Гермиону, но та уже умчалась по направлению к Этьену, чтобы он помог найти своего хозяина. Драко поджал губы, но промолчал. Это их с Гермионой дело, чтобы вмешивать сюда друзей. Особенно учитывая, что у них, похоже, свои проблемы. Луна с Седриком уже вышли из ресторана, парень был смущён и вполне возможно напуган, но Луна не видела возможности поговорить с ним сейчас. Драко ожидал свою девушку у выхода, нервно теребя запонки. Она появилась стремительно, и парень снова задохнулся от нахлынувших эмоций. Девушка выглядела обезоруживающе прекрасно. Всё его негодование и сомнения сошли на нет. А от её взгляда, восхищённого и влюблённого, совершенно открытого и искреннего, сердце сбилось с прежнего ритма. — Боже, ты само совершенство… — он прошептал, даже не пытаясь скрыть своё состояние. Получив скромную, но многообещающую улыбку, он схватил её за руку и буквально вытянул на свежий воздух. — Ребята, думаю, мы с Гермионой прогуляемся немного. Берите машину, мы сами как-нибудь доберёмся… — Драко вопросительно взглянул на любимую, и наткнулся на немного настороженные глаза и решительный кивок. Луна буквально потянула Седрика к поданному авто. О таких формальностях, как прощание, никто даже не вспомнил.

***

Ночь выдалась прохладная. Гермиона уже несколько кварталов шла с накинутым на плечи пиджаком. Ей почему-то представлялось, что сегодня словно второй выпускной, только на этот раз Драко с ней. Они держались за руки, ветер ловил верхнюю шёлковую юбку в свои объятья и, если бы не плотных футляр под ним, девушка бы чувствовала себя неловко. — Я впервые увидел тебя в чёрном… — Драко провёл пальцем по тонкой бретели, поддерживающей фигурный лиф. — Ты выглядишь взрослее… Гермиона поправила локон, выбившийся из высокого пучка и теперь спадающий на нос. — Чувствую я себя также. Эти выходные в Париже… Они многое значат для меня. Они многое мне открыли… — Ты впервые была в столице любви? — Да. И эта атмосфера… Мне кажется, я поняла, о чём хочу сделать свой вступительный проект… Как думаешь, не слишком наивным будет написать о том, как романтика определённого места влияет на людей, дарит им частичку себя? Это будет не рассказ, а эссе, или несколько эссе, связанных между собой эмоционально. Вот такая у меня задумка… Драко погрузился в размышления. Было видно, что его мысли как-то связаны с её идей и их поездкой. Они несколько минут прошли в тишине. Он всё также глубоко в себе прошёл несколько шагов, когда понял, что идёт один. Гермиона остановилась, чтобы поправить ремешок. Босоножки на высокой шпильке буквально врезались в ноги. Всё же выходная обувь не подходит для променада. Уже несколько секунд спустя девушка оказалась на руках у любимого, крепко обнимая его за шею. — Прости, я задумался. И в итоге хочу сказать, что это замечательная, вдохновляющая идея! И я жду не дождусь прочитать то, что у тебя получится. — Эй, отпусти… Ну, Драко, ты же не понесёшь меня на руках до дома! Драко! — но парень только закружил её прямо посреди улицы. — Ты даже не представляешь, как я счастлив, что не нужно прятаться, не нужно ничего никому объяснять или доказывать. Можно просто держать тебя в руках, целовать, и ничего не бояться!.. — он говорил тихо, проникновенно, будто признавался в чём-то постыдном или сокровенном. Возможно, так и было.

***

Седрик не проронил ни слова, пока они ехали домой. Едва зайдя за дверь, парень просто застыл. Луне пришлось буквально заставлять его сделать каждый шаг. Она раздела его, словно маленького, и запихнула в душ, настроив воду. Постояв рядом несколько минут, она пришла к выводу, что так просто его не расшевелить, поэтому выключила горячую воду. В глазах парня появилась некая осмысленность. Осмысленность и растерянность. Он протянул руку и дотронулся до щеки девушки, и она отшатнулась от холода. Взгляд Седрика резанул болью, и Луна, не сомневаясь ни секунды, вошла к нему под ледяные струи воды. Добавив горячей, она обхватила широкий торс, чувствуя непонятную вину за то, что её обуревает неуместное сейчас возбуждение. Но прикасаясь к восхитительной груди, она не могла игнорировать то, как её тело реагирует на такие действия. Мокрое платье липло к телу, и, хотя вода уже давно стала тёплой, кожу Лу всё ещё покрывали мурашки совсем другого происхождения. Спустя несколько безуспешных попыток снять красивый предмет гардероба Седрик не выдержал и просто содрал мокрую тряпку через голову девушки, игнорируя треск ткани, оставляя царапины на нежной коже. То, что было платьем, валялось в ногах у пары, и Луна пыталась найти в глазах парня подсказку, что делать дальше, как ему помочь, как должен развиваться этот сюжет, но Седрик застыл, разглядывая тело девушки, останавливаясь на глазах, на шее, на пальцах ног, снова поднимал взгляд на ключицы и руки. В конце концов она не выдержала. Её голос прозвучал сквозь сплошное молчание в ванной, отзеркаливаясь от кафельных стен: — Седрик, скажи, чего ты хочешь? — неожиданно для самой себя, это было сказано твёрдо, громко и как-то холодно. По сравнению с той тревожной бурей, что бушевала у неё в душе, это было отстранённо и даже жёстко. Но слова уже сорвались с губ и произвели неожиданный эффект. В глазах Седрика появилась осмысленность и благодарность. Он будто выдохнул всю тяжесть из лёгких. Видимо, ему понадобилось немного времени, чтобы определиться с желаниями, но ожидание того стоило. — Я хочу тебя на коленях с моим членом глубоко в твоей глотке. Пожалуйста, — он выдал это как будто заказывал пиццу по телефону. И только глаза демонстрировали, что он предельно серьёзен, напряжён и буквально нуждается в том, что «заказал». Луна медленно опустилась вниз, облизывая губы. Это было новым в их сексуальных отношениях. Обычно всё было с точностью до наоборот — Седрик исполнял её желания, заставляя формулировать их. А ещё она ни разу так не делала — парень знал о её неопытности, и они не доходили ещё до техники глубоко минета. Единственный раз, когда они подходили близко к этой теме, Луна была почти невменяема. Но видимо сегодня — ночь исключений. Седрик не двигался, покорно ожидая развития событий. Он смотрел будто мимо девушки, которая удобнее устраивалась коленями на мокрой ткани. Первая попытка вышла скомканной и совершенно неудачной, но это никак не отразилось на выражении лица парня. Он не помогал, не поощрял, просто ждал, пока девушка выполнит его пожелание. Когда ей всё же удалось пропустить головку глубоко в горло, она подняла глаза, чтобы увидеть, как скулы парня очертили две мокрые дорожки, и услышать, как с губ сорвался надломленный стон: — Спасибо, ма… Ммм… Спасибо… Луна соскользнула с горячей плоти, чтобы сделать глоток воздуха. И поняла, что парень замер, сдерживая инстинктивное желание податься вперед, его бёдра дрожали от усилий сохранять неподвижность. И она снова задала тот вопрос: — Седрик, скажи, чего ты хочешь? — на этот раз её голос был хриплым и негромким, глотку сдавливало от непривычного напряжения. Опять потребовалось несколько мгновений, чтобы собраться, но парень всё же смог сформулировать: — Я хочу чувствовать твой стон головкой в момент, когда буду кончать, после того, как размашисто вбивался в твой рот, пожалуйста, — и снова это этот нейтральный, спокойный тон. Луна же буквально чувствовала, как собирается влага между её ног от картинок, который рисовало её воображение. Сейчас она совершенно по-другому стала воспринимать само понятие «грязные разговорчики». — Ты можешь кончить мне в горло. Так, как ты хочешь. Даже если не упомянул чего-то ещё. Приступай… — и она открыла рот, чуть высунув язык и не отводя глаз от удивлённого лица. Потом раздался громкий стон, и Седрик вплел вплёл пальцы в волосы девушки, чуть сильнее запрокидывая её голову.

***

— Я очень боялся, что я действительно какой-то дефектный. Что я должен перебороть себя и быть как все. Она показала мне мир, где кто-то возьмёт всю ответственность на себя. За всё. За меня и моё всё. За меня и моё тело. За дыхание, движения и решения, за мысли и желания. Показала мне, как понять, что самое ценное во мне, а что второстепенно или и вовсе чуждо моей личности. Она показала мне, что я знаю, чего хочу на самом деле. Именно благодаря ей я понял, что я не хочу и не могу быть немым. Что мне есть, что сказать, когда моим мнением интересуются. Этот мир не совсем реален, он у каждого его участника в голове — свой, индивидуальный и неповторимый. И это большая удача — найти того, кто смог бы разделить твой мир с тобой. Она научила меня ценить и оценивать мои желания, соотносить их и свои возможности и способности. Ну, и благодаря ей я выучил английский язык. Почти ни с кем не общаясь, трудно изучить иностранный. Но ей удалось меня вывести на довольно неплохой уровень. Но потом кое-что произошло, и нам пришлось уехать из города. И ей тоже. Не думал, что мы ещё увидимся. Но я всегда буду благодарен ей. Просто это стало такой неожиданностью. Я будто снова оказался на её крыльце, когда выходил после очередной сессии, и нас застали врасплох мои родители и офицер. Или детектив… Я был слишком в шоке, чтобы запомнить точно, — они лежали на кровати. Голые, мокрые, грязные от пота, слюны, спермы и секрета, но им было так уютно, что не хотелось расцеплять конечности. Грудь Седрика мерно вздымалась под лежащей на ней головой девушки, которая ловила стук его сердца, прижимаясь ушком. Почувствовав, что Луна немного мёрзнет, парень укрыл их простыней. — Но, что же произошло? — Мои родители познакомили меня с девушкой, думали, что так я смогу стать нормальным. Мы общались в сети, совсем немного. Потом опять же по настоянию отца мы с ней встретились. Психолог, с которым я работал последним, советовал родителям шоковую терапию. Поэтому встречу они организовали на вечеринке. И когда она попыталась… Ну, в общем, я отшил её на виду всех её друзей. И она немного разозлилась… — Луна задорно хохотнула: — Немного? Да я уверена, она была как фурия… — Да, она была как фурия и наговорила много очень неприятного. Да… И потом решила мне отомстить. Опозорить меня так же, как я опозорил её… Она так откровенно себя предлагала… Но благодаря Эрике я уже жил в мире, где мои желания имели значение. Поэтому она так разозлилась, что неделями следила за мной. И когда узнала о нас, тут же сдала в полицию историю совращения меня-несчастного… — Эрика это… — Да, её звали Эрика. Я на тот момент уже был совершеннолетним, и это единственная причина, по которой всё так быстро решилось. И ещё то, что в тот день сессия не оставила следов. Подтвердить нашу связь визуально не смогли, ордера на обыск или досмотр на том этапе ещё не было. Так что… — Что значит, «на этом этапе»? Седрик? — Хотели заводить дело... Были проверки... - он вздохнул тяжело. Эрика была моей соседкой. Когда мне было пятнадцать, я решил, что мне нужны карманные деньги. И я помогал ей по дому, с покупками, а она помогала мне со мной. И её помощь была намного более действенной, чем всех психологов и психоаналитиков, которые были у меня раньше. Хотя и безусловно более радикальной. Она посвятила меня в Тему, но не только. Наши сессии в большей степени сосредоточивались на том, чтобы научить меня быть собой, доверять себе, да просто узнать себя. За всеми советами, что давали мне врачи, я совершенно растерян был и не мог банально решить, какое люблю мороженое… — Ты спал с ней? — Временами. Но секс не был самоцелью. Мы много общались. Не говорили, а именно общались. Я изучал границы моих возможностей, Эрика помогала мне в этом. А ты не хуже меня теперь знаешь, как можно подтолкнуть свои лимиты… — Луна кивнула, стараясь не менять своего положения. — Она была твоим Доминантом? — вопрос вырвался раньше, чем Лу успела подумать. — Нет. Я примерял разные роли, но мы больше использовали техники Темы, чтобы добиться определённых результатов от меня. Между нами не было постоянных отношений. Эти тонкости сложно объяснить… Прости… И спасибо… Я не знаю, как бы пришёл в себя, если бы не ты. — Но что я такого сделала? — Луна действительно не понимала. — Ты умудрилась интуитивно послать моё мышление по тому же сценарию, что и Эрика. Заставила меня думать и проговаривать свои желания. Так что… — Постой. Но если ты был совершеннолетним, то почему вы всё же уехали? — Ну. Мои родители смогли провести параллель между изменениями во мне и моими подработками. И их мнение о моём общении с Эрикой было категорически отрицательным. А ещё разошлись ужасные слухи. Причём совершенно неправдоподобные, но вред репутации они смогли нанести. Не только и даже не столько моей. Все выстроили теорию, что я бедный, совращённый злобной старой распутной извращенкой ребёнок. — Ну, ты не можешь отрицать, что ты был и правда очень юн, и то, что вы с ней делали… Далеко от нормальных отношений. У тебя не было девушки, а она видимо, и правда немолода… Седрик напрягся: — Так, ты тоже думаешь, что она меня испортила? Что я неправильный, что надо мной издевались, меня поломали и я… — Эй! Эй, перестань, что ты несёшь? Ты идеальный, Седрик! Ты просто бесподобен! И не только благодаря тому, что ты вытворяешь языком, ну, и другими частями своего тела. Ты настоящий, скромный, без завышенной самооценки, ты не витаешь в облаках, но способен меня туда доставить… Своими ласками, своим вниманием, понимаешь? Своим отношением ко мне. Такому не научит ни одна Эрика. Она просто помогла тебе раскрыть себя. И кто я, чтобы осуждать её методы, если они и мне помогли? А? — парень вполне ощутимо расслабился. — Мне хорошо с тобой. Если бы ты знала, как мне хорошо с тобой… — И это взаимно… — Так… Любимый? Луна расцвела пунцовым цветом. Ей так и не представилось возможности подумать о сказанном. Но она мужественно кивнула: — Любимый, — прозвучало решительно. — Я давно признала, что влюблена, но сейчас эйфория первых недель улеглась, и я чувствую спокойствие, и лёгкость, и уверенность… Так что, мне кажется правильным, когда я так тебя называю… — она рассуждала на ходу, разбираясь со своими эмоциями в процессе разговора. Это оказалось удивительно легко, когда из тела ушла напряжённость, а под ухом мерно стучит родное сердце. — Мне приятно слышать это, дорогая. Спасибо… — Глупый, за такое не благодарят, — девушка снова задумалась. — Знаешь, я так беспокоюсь о Невилле. Они с Панси пропали с концами, Риччи ничего не знает… — Волнуешься за него? — почувствовав кивок, парень продолжил. — А что насчёт ваших отношений? Ты смогла найти якорь, чтобы прояснить для себя все эти сны и то, что из них следует? — Медленно, но верно я продвигаюсь к пониманию… Складываю мозаику. Это пугает… — Я знаю… Однажды Эрика пригласила гостей. Было несколько пар и несколько одиноких юношей и девушек. Был какой-то повод, я помогал подготовить праздник, и она предложила остаться. И выбрать того, кто вызывает во мне наисильнейший отклик. Предложила мне потренироваться на том, кто мне понравится. Я выбрал девушку, через несколько дней Эрика организовала нам встречу, но… Я не смог с ней общаться. Было неинтересно. Я не знал, что сказать, она пыталась… Одним словом, провал. Казалось, Эрика знала, что так и будет. Потом мы обсуждали причины, она попросила меня рассказать про тот вечер. Мои воспоминания, мои эмоции, мои впечатления. И оказалось, что я говорил в основном об одном парне… Ничего особенного, но его я запомнил лучше других. Когда спустя почти месяц он оказался у Эрики в гостях, всё произошло само собой. Мы даже встречались несколько раз… Тогда я почти полгода складывал свою мозаику, чтобы понять реакцию на него, понять, почему с ним мне удалось поговорить. Секс в этом плане мне давался намного проще, чем разговор. А с ним было просто и то, и другое. Полгода ушло на то, чтобы осознать, что мы сами надеваем на себя шоры, боясь увидеть правду о себе, боясь разочаровать себя или окружающих… Ведь Эрика сказала «человека». А я сознательно ограничил свой выбор… — Но если я не смогу полюбить себя такой, какой окажусь? — этот вопрос вырвался изо рта даже без желания Лу, потому что на самом деле беспокоил её постоянно. — Всегда у тебя будет тот, кто будет любить тебя любой. Если понадобится, и за тебя тоже.