Фурор

— Очень тонко. И совершенно правдиво. Хотя твоя ирония слишком близка к сарказму на мой вкус, — Дрей весело и немного легкомысленно щебетал в трубку. — И тебе доброго субботнего утра. Сейчас всего семь часов… Ты всегда так рано встаёшь? — Это вопрос для нового интервью или попытка узнать меня поближе? — Вчера ночью я точно была не в себе, если всё-таки дала тебе свой номер. По крайней мере переписку можно поддерживать только когда я этого тоже хочу. — Не будь занудой, Гермиона!!! — кажется ещё веселее произнёс Дрей. — А если серьёзно… Да, я всегда встаю рано, иначе ничего не успею. — Так, кажется ты прочитал всю статью… — О, да! А ещё спешу обрадовать, что её разобрали на цитаты как минимум четыре издания! — Как самодовольно! Это всё, что ты хотел сказать? Не могу отвечать за свои слова до первой чашки кофе… — Ну, так иди налей себе чашечку и перестань нарываться на комплименты. — Даже не думала!!! — почти возмущённо воскликнула девушка и потом притихла. — Знаешь, вчера всё не было таким реальным… Одно дело переписываться с тобой с аккаунта Лу. И совсем другое — вот так запросто говорить по телефону, да что там — ты меня разбудил!!! Я поэтому и номер свой оставила. Не думала, что это станет настоящим… Не думала, что ты позвонишь… — Не стоило? Я, если что, не просто так звоню, хотя признаться — мне редко удаётся просто поболтать с кем-то. — Нет-нет, я должна отвечать за свои поступки — даже опрометчивые. Тем не менее, раз уж ты так рано меня поднял, думаю, это хороший повод сделать сюрприз моему любимому. Он точно не ждёт меня так рано… — А вы договорились встретиться? Вдруг сюрприз будет нежеланным… — Если ты намекаешь на его неверность… — с запалом начала Гермиона. Но была перебита: — Эй-эй, я к тому, что я, например, ненавижу сюрпризы. Только и всего… — Прости за преждевременные выводы… Так что ты… — Э. Это ты прости, но мне надо бежать… Могу я дать твой номер моему менеджеру? Он опишет наше предложение? Мне правда пора… — Ну ладно… Аа... Пока? Было слышно, как он улыбнулся в трубку: — Хорошего дня, Гермиона! Эта неделя оказалась насыщенной и даже тяжёлой. Во-первых, Гермиона нервно и иногда немного панически готовила статью с интервью. Никакого давления, совсем… Всего лишь десять вопросов в день от Луны и постоянные напоминания, что это беспрецедентный случай: сам Дрей дал интервью даже не настоящему журналисту. (Без обид, подруга…) Во-вторых, она перевезла большинство нужных вещей к Николя, но так и не сказала Драко, где живёт. И чувство вины гложило её. Они часто перезванивались и даже встречались пару раз, но Гермиона так и не уловила нужный момент. В-третьих, она показала Николя свои наброски для вступительной работы. И тот их мягко, но однозначно раскритиковал. — Само эссе получилось лёгким и романтичным. И читается интересно. И вызывает оно именно те эмоции, которые вам хотелось вызвать у читателя. Но я уверен, что вы можете лучше. И я уверен — Ромми скажет то же самое. Это больше походит на контрольную работу, а от вас ждут самую яркую демонстрацию своих талантов. Такую, чтобы ни у кого и сомнения не возникло в необходимости заполучить такую студентку, как вы, в лоно их факультета. А серия эссе — это не тот материал, что вам нужен. Так что остаток недели она ещё и ломала голову над новой идеей вступительной работы. И вот, вчера она наконец решилась опубликовать статью. И была просто супер удивлена тем, что Дрей написал комментарий под ней одним из первых. А потом ещё и сделал репост. Естественно, после этого комментарии посыпались один за другим, да и на виду у всех посетителей страницы общаться с самим Дрейем, которого многие пользователи сразу признали фейковым — и стиль изложения не тот, и фотка слишком старая — было неловко. Поэтому пока Лу отвечала на миллион комментов, они с Гермионой переписывались в личке. Разговор закончился заполночь тем, что, когда Дрей прочитает всю статью, он обязательно выскажет своё мнение. Седрик отвез её домой, куда как раз вернулся после закрытия ресторана Николя. Они засиделись почти до двух часов, обсуждая интервью. И именно тогда мужчина вновь подал идею: — Помните нашу фотосессию у водопада? Ещё тогда я говорил, что у вас талант на подобные вещи. Почему бы вам не взять ещё несколько интервью, объединённых одной темой? У вас не просто хорошо получается, милая моя. Вы смотрите в суть человека, и улавливаете то, что, возможно, он и сам о себе не знает. Гермиона сосредоточенно замолчала, изучая бокал вина в руке. Николя продолжал: — Это не обязательно могут быть звёзды. Это могут быть ресторатор, эколог, преподаватель истории, певец и их истории о том, как они пришли в профессию. Девушка сохраняла молчание ещё какое-то время. Потом так же, в тишине, встала и обняла своего такого неожиданного, но уже незаменимого друга: — Спасибо, Никки… Ты снова меня спасаешь… Я подумаю об этом… — Ну что вы, дорогая, не за что! Совершенно не за что! — Неправда… За твоё участие и доброту. Ты выслушал меня, дал совет, а не просто дежурно спросил, как дела, и покивал в ответ… Я уже молчу, что живу у тебя! Мне пора платить тебе аренду! — Вот эту глупость выбросьте из головы сейчас же! То, что вы здесь — это огромный подарок для меня. А теперь нам обоим пора спать! Естественно, проснуться в семь утра было той ещё приятностью. Однако мысль о долгожданной встрече с Драко придавала бодрости и горячего предвкушения — ей не терпелось показать ему свою статью, поделиться идеей, которую вчера Николя озвучил, а ещё безумно хотелось его просто обнять. Гонимая этим желанием, она выпорхнула из квартиры уже через полчаса и к восьми оказалась на пороге у любимого.

***

— Не надо втягивать меня в свою авантюру, Драко! Мне очень нравится эта девочка, и я не думаю, что она заслужила такое отношение! — Папа, у меня и правда сейчас нет времени. Она приедет через час, максимум полтора. Пожалуйста, хотя бы прочитай эту статью. Она не просто хороша! Поверь, Дрейю это пойдёт на пользу! Ещё никто так просто и убедительно не писал о нём! У неё настоящий талант! - Драко уверенно протягивал отцу планшет. — И ты уверен, что делаешь это не из эгоистичного желания больше времени проводить с ней? Или альтруистичного — помочь ей с карьерой? Ты вообще думал о том, что будет, когда она узнает об этом? — Об этом я подумаю позже, так же, как и том, как обеспечить нужную степень маскировки. Пап, она и так знает, что ты работаешь с Дрейем. Ну? - Люциус сдался и покорно взял девайс. — Ладно. Я прочитаю эту статью! И дальше посмотрим по обстоятельствам. — Спасибо, пап. Ты настоящий друг! — и Драко выскочил за дверь, пружинисто отбегая от крыльца. Утренняя пробежка должна закончиться до того, как Гермиона придёт к нему со своим «сюрпризом». Бег всегда наводит порядок в его голове. Даже самые непонятные ситуации со временем становились логичными и простыми, если пробежать достаточно километров. И сейчас с каждым метром, оставшимся позади, он всё яснее представлял себе картину происходящего. И с каждым метром эта картина была всё мрачнее и мрачнее. Мало того, что его девушка — близкий, любимый человек — не знает о большой и очень значимой части его жизни. Хотя и согласна быть рядом, несмотря на секрет. Так он ещё и обманул её самым ужасным из способов — продолжая играть роль, втянул её в общение. Дал ей интервью, а сейчас собирается продолжить эту игру, скрывая своё истинное лицо. Обманывать её каждый раз при встрече, глядя прямо в глаза. То, чего он так не хотел и избегал всеми силами, в итоге сам же и спровоцировал. Зачем он вообще позвал их на сцену?! И согласился на это чёртово интервью? Даже напросился на него, если быть честным. Ему, конечно, было очень интересно узнать, что думает Гермиона о его творчестве и о новой песне в частности. И ему очень польстило то, как ошеломлённо она выглядела после её исполнения. Неужели он и вправду просто заносчивый и самовлюблённый выскочка? И почему он подумал только сейчас о том, что ему придётся откровенно врать любимой при каждой встрече с Дрейем? Ведь он вынашивал эту идею всю неделю, веря и надеясь, что с выходом статьи это станет возможным. А осознал всё только сейчас. Всё таки отец был прав. После той незапланированной встречи Дрей долго не мог прийти в себя. Суббота должна была стать днём, проведённым в звукозаписывающей студии безвылазно. Но Драко, проспавший до двух ночи на диване в гримёрке, просто перенёс это на воскресенье. Люциус отнёсся к такому финту философски. Смысл торчать сутки за стеклом, если звезда не в голосе? А переживания сына были и так понятны. Дрей же в своих переживаниях немного потерялся. Поэтому с ними решил разобраться Драко. И набрал Гермиону, чтобы договориться о встрече. Слушая её впечатления от концерта и от себя самого, он прогонял в голове свои воспоминания — и ему определённо нравилось то, что его девушка высоко оценила талант Дрейя и постановку шоу. Несмотря на то, что это были старые наработки, которые хотелось изменить, улучшить, он был доволен тем, как прошло выступление. Вместе с тем, как парню, ему не обо всём было приятно слышать. Хотя душу грело то, как резко Гермиона прервала заигрывания Дрейя, и как чётко и непринуждённо она высказалась о своей любви к нему. Девушка радостно поделилась неожиданной возможностью взять интервью, посетовала на отсутствие скромности у певца, немного нервно перебирая пряди от волнения. Её показная уверенность постепенно сходила на нет, так что к концу дня, когда Драко пришла смс от отца с напоминанием о завтрашних планах, ему пришлось даже убеждать любимую в том, что она справится безупречно. И он правда в это верил. Хотя и сам до конца не понимал, как умудрился влезть в эту затею. Сидя за одним столом с Луной и Гермионой в качестве звезды, он чувствовал себя абсолютно счастливым. И тот факт, что его любимая разделила столь важный момент его творческой жизни, как первое исполнение новой песни на большой сцене, сыграл в этом не последнюю роль. Где-то между убеждением Гермионы в её таланте и попыткой записать один из новых треков, он и придумал способ провести с ней больше времени. И всю неделю продумывал в деталях, как убедить в том, что это стоящая затея, её и Люциуса. Он с таким удовольствием предвкушал их новую встречу с Дрейем, что чуть не пропустил назначенное свидание с ним самим. Так часто бывало, когда творчество полностью поглощало его, заставляя забывать о том, что происходит вне сцены. Даже очередная встреча с Гермионой не натолкнула его на мысли о моральной стороне его навязчивой уже к этому моменту идее. Зато напомнила, что он не достоин её и безумно счастлив, что она по какой-то причине выбрала его. За те несколько часов, что они провели вместе, Драко будто искупался в океане любви и нежности. Каждое. Каждое слово, движение или жест девушки буквально напитаны были ощущением нужности, долгожданности, стремлением подарить тепло и разделить одиночество. Он никогда, наверное, не чувствовал себя настолько любимым и необходимым. Любовь публики к Дрейю и в подмётки не годится этому всеобъемлющему обожанию одной единственной девушки. Поэтому с каждым новым ударом кроссовок об асфальт он всё острее осознавал, каким идиотом оказался и насколько глупой была идея, на которую Люциус, слава богу, не согласился. Именно по этой причине уже вбегая в дом он с порога заорал: — Ты был прав, пап! Я такой идиот! Всё отменяется!!! И тут же оказался совершенно бесцеремонно перебит: — Сын, где твои манеры? Поздоровайся с нашей гостьей! Войдя, наконец, в гостиную, он увидел у журнального столика отца и Гермиону. У обоих почти закончился кофе в чашках. Он недоумённо перевёл глаза на часы, чтобы ответить на вопрос у себя в голове, который всё же сорвался с губ: — Сколько же я бегал? — судя по времени прошло всего сорок минут. По его расчётам девушка должна была только окончательно проснуться и готовиться выходить из дома. Не говоря уже о времени на дорогу. Но его любимая сидела здесь, заканчивая пить кофе, значит, он просчитался. И тут же продолжил, спохватившись, что чуть не выдал себя: — Какой приятный сюрприз, солнышко! Вот уж не ожидал тебя так рано!!! — и глядя на то, как неуверенное выражение появляется на лице гостьи, тут же добавил, — Но это не значит, что я тебе не рад! Я так счастлив тебя видеть! Сейчас только быстренько схожу в душ, и я весь твой! Пап, позже обсудим… В последний раз глянув на Гермиону, парень убежал вверх по ступенькам. И тут же на кровати пиликнул телефон: «Люциус: «Прости сын, поздно. Я уже озвучил своё предложение, и она с готовностью крушить горы согласилась подумать над ним. Спроси у неё, думаю, она расскажет. Я намекнул, что с тобой можно не сохранять положение о конфиденциальности. Удачи, сын!» Настроение скатилось ещё ниже, и с каждым вдохом его окатывала новая волна паники. Он только-только осознал всю глубину последствий, в которые он окунётся, если всё-таки последует своим глупым и эгоистичным капризам, только выдохнул свободнее, радуясь, что вовремя смог остановить катастрофу, как она свалилась ему на голову во всей своей сокрущительной мощи. Он своими руками привёл ситуацию к тому, что в итоге потеряет свою любимую, так и не показав ей, насколько прекрасной она делает его жизнь, так и не рассказав, насколько невероятной и потрясающей она является, насколько лучше она его делает… И идей, как исправить это, у него не появилось, хотя он обдумывал варианты всю дорогу домой. Минуты утекали с бешеной скоростью, а он никак не мог выйти из-под прохладной воды. Ещё немного — и его бегство от проблемы станет очевидным. Теперь он уже пожалел, что передумал осуществлять свою затею. Так он хотя бы с удовольствием через всё это проходил, а не с постоянным чувством вины. — Люциус послал меня проверить, не утонул ли ты, пока сам отправился готовить тебе завтрак. — голос вывел его из раздумья. — Но если ты не спустишься через минуту, тебе придётся есть холодную еду! И я не постесняюсь твоего отца, чтобы сделать то, о чём думаю всё время с того момента, как ты произнёс слово «душ», — дверь ванной комнаты закрылась, и Драко пришлось собраться с силами, чтобы взглянуть в глаза своему страху. Кусок в горло не лез, но парень всё же запихнул заботливо оставленные отцом на столе калории и утащил Гермиону к себе в комнату. Было проще всего сохранять тишину, когда твои губы заняты поцелуями и всякими глупостями, которые так и слетали в порывах между нежностями и откровенными желаниями, подавляемыми целую вечность. Они так остро нуждались друг в друге, в тишине, в возможности просто чувствовать тепло рук и дыхание, просто быть рядом, что провалялись почти до полудня, когда Люциус совершенно бесцеремонно их прервал. — Не боитесь, что кислород в комнате закончится? — Пап! — Драко был смущён и немного обижен на отца, а Гермиона покрылась пунцовым румянцем, и стало очевидно, что она не осмелилась бы исполнить угрозу, прозвучавшую сегодня утром в ванной. — Так или иначе, мне придётся вас выгнать. Студия сегодня занята, а мне нужно поработать. Так что скоро придут ребята, и вам тут не место. И да, в общественном месте есть хоть какой-то шанс, что вам удастся поговорить, - он дежурно улыбнулся и вышел из комнаты, не дав возможности что-то ответить и вместе с тем галантно позволив Гермионе покраснеть ещё сильней, но уже за закрытой дверью. — Он прав… Я безумно соскучилась, но нам действительно нужно поговорить… Есть кое-какие новости… И мне не терпится узнать, что ты скажешь об интервью, ты же его прочитал? — Конечно, только не заговаривай мне зубы. Что-то случилось? Какие новости? Ты так рано приехала… Я волнуюсь за тебя. Почему ты сегодня так рано проснулась? — Так-так. Полегче! Давай, и правда, куда-нибудь сходим, чтобы не мешать Люциусу. Присядем и всё проясним. Так они оказались в любимой кафешке. Сидя в обнимку, ни на секунду не разрывая контакт, они наслаждались напитками и ворковали, так и не решаясь начать разговор о важном. Очевидно, Гермионе было нужно «о чём-то» поговорить, и Драко с каждой минутой нервничал всё больше. С одной стороны, он знал, что она хочет поделиться предложением Дрейя, а с другой, его мучили сомнения — вдруг она хочет о другом поговорить? В какой-то момент даже тёплые руки любимой не давали нужного успокоения, чтобы скрыть нервозность. — Ты действительно так сильно волнуешься за меня? Ничего страшного не произошло. Наоборот… — девушка положила ладонь на напряженную шею Драко. — В общем… Дрейю очень понравилась статья, и он предлагает мне кое-что ещё… Вот! Я собственно поэтому так рано проснулась. Он меня разбудил! И я не смогла усидеть дома, зная, что скоро увидимся. — Ух ты, сколько новостей… А как он мог тебя разбудить? И мне, кстати, тоже понравилось, как ты о нём написала. Без этого вечного пафоса и охов-вздохов от его безупречности. Он каким-то живым вышел. Ты — настоящий талант! Но это возвращает нас к моему первому вопросу: как это — разбудил?! — Ну, может быть, он положительно прокомментировал статью сразу после публикации. И может быть, я случайно дала ему свой номер, когда мы переписывались… И он совершенно неожиданно мне позвонил. Сегодня в семь утра. — Уау! Так, что ещё мне нужно знать? У меня появился конкурент? — тон был шутливым и легкомысленным, чтобы у Гермионы не возникло и тени подозрения, что Драко сомневается в ней. Ему хватило случая с Голдингом, когда он поступил как ревнивый осёл. — Абсолютно точно нет! Он заносчивый и высокомерный, хотя я приятно удивлена его искренностью и талантом! — То есть, у Луны появился конкурент… Она тебя живьём съест, когда узнает, что сам Дрей звонит тебе на сотовый. Гермиона рассмеялась: — Мне кажется, что она ещё не отошла от впечатлений после концерта. Она тогда с ним ужинала за одним столом. Вряд ли мой разговор по телефону может это превзойти. Но кое-что другое может… — Так-так… Я весь во внимание… — Драко подобрался, стараясь скрыть, что уже знает, о чём пойдёт речь. — Люциус сегодня предложил мне написать книгу о Дрейе! — Что? Книгу? Боже мой! Но это же… Просто невероятно! — Драко был удивлён искренне, поэтому зря переживал: реакция его была совершенно натуральной. Поговорив с Люциусом с утра, он предлагал написать Гермионе несколько статей к выходу нового альбома. Или одну большую статью. Но книга — это новый, совершенно другой уровень. Ему придётся общаться с ней на протяжении нескольких месяцев очень интенсивно. Как будто работы над новым альбомом мало… Чем больше мыслей пролетало в его голове, тем в больший шок он погружался. — Я знаю! Это ошеломительная новость, правда? Я отреагировала точно также. Я, конечно, взяла время, чтобы подумать. Но я очень хочу согласиться. Хотя и боюсь, что у меня не получится. Драко молчал, пытаясь взять себя в руки. Он, с одной стороны, хотел поддержать любимую девушку, вести себя так, как вёл бы себя любой другой любящий надёжный парень. Но с другой стороны, он понимал, что его жизнь была бы намного проще, если бы Гермиона не согласилась. В конце концов, он решился. — Это достаточно странное предложение. Ты ведь даже не журналист ещё. А тебе предлагают работу, сутью которой является написать целую книгу. Это и для состоявшихся писателей непросто, поэтому тебе будет очень тяжело справиться с поставленной задачей. И меня удивляет, почему именно тебе сделали такое предложение. С другой стороны, ты очень круто написала то интервью. Ты справилась на все 1000%. И это наводит на мысль, что Дрей просто искал нужного человека, которому захотел бы рассказать что-то о себе. Я верю, что ты справишься, но возможно стоит узнать подробнее об этом предложении, прежде чем соглашаться. Ты ведь ещё должна написать вступительную работу. Хватит ли у тебя на всё времени? — Ты прав, конечно… Но это стало бы такой отличной возможностью для меня. Хотя я, если честно, даже не уверена, что хочу писать эту книгу. У меня совсем нет идей в голове, что такого интересного я могу увидеть в жизни зарвавшейся звезды. Понимаешь, это интервью получилось таким открытым только из-за того, что меня действительно поразила его новая песня. Это талантливо написано. И исполнено. Я писала интервью, потому что мне было интересно узнать, как же он создал это чудо. Когда ты услышишь эту песню, ты поймёшь, о чём я. Я уверена, она тебе тоже понравится. Но писать о чём-то ещё, связанным с Дрейем? Не знаю… — Тогда оставь окончательное решение на то время, когда ты узнаешь поподробнее об условиях и общей теме книги… Думаю, тебе трудно будет определиться, но, что бы ты не решила, уверен, ты поступишь верно! Он постарался быть настолько честным с любимой и с самим собой, насколько вообще мог. Крепко сжав девушку в объятьях, Драко продумывал свои дальнейшие шаги, пока Гермиона продолжила рассказ о Дрейе. Слушая аргументы, которые приводила девушка, он уже почти отмёл идею трусливо отказаться от этой затеи. Вместе с тем, он понимал, что самым правильным было бы прямо сейчас всё ей рассказать. Но вспоминал, как однозначно выразилась его самая дорогая на свете о том, что думает о жизни звезды. Может быть сейчас у него появилась возможность немного приоткрыть для неё завесу закулисья, появилась надежда на то, что когда она обо всём узнает, у него будет крохотный шанс на прощение и принятие его второй жизни. Где-то глубоко в душе он понимал, что эта его выходка имеет всё те же корни: недоверие, поселившееся на подкорке сознания из-за Астории, побег Гермионы, проявивший его страхи словно лакмусовой бумажкой и обнаживший перед ним самим всю остроту и силу его чувств, а главное — постоянное сомнение в том, что он заслуживает быть счастливым. Ведь с детства всем внушают, что нельзя иметь всё сразу и нужно выбрать только одно: или чипсы, или мороженое; или цирк, или кино. Или сцена, или любовь. Но переступить через себя и сорвать этот пластырь своим откровенным признанием он не смог. Гермиона притихла у него на плече, видимо погрузившись в свои мысли. В тишине раздавались звуки какой-то не очень интересной попсовой песни, и Драко передёрнуло, когда начался куплет и он узнал голос Флёр. Её пошлая и лживая ремарка после несостоявшегося «свидания» всё ещё вызывала поводы для беспокойства у Люциуса и много комментариев от фанатов обоих артистов. Через неделю состоится эфир первой части конкурса, и по результатам зрительского голосования станет понятно, для кого он завершён, а кто продолжит соревнование. И вряд ли эта шумиха уляжется до эфира. Он почувствовал, что его снова утягивает в сценическую жизнь, и уже привычную вину за то, что тратит время с Гермионой на это. Он готов был сражаться с самим собой за право быть с любимой девушкой честным и искренним, но теперь, похоже решение было не за ним. Возможно, отказаться от этого сумасшествия — не такая уж и плохая идея. В конце концов, Дрей звезда… У него могут поменяться планы…

***

Луна проснулась поздно. Она никак не желала вынырнуть из тёплых сновидений. Лицо Невилла, близкое и родное, не отпускало, нежным взглядом и улыбкой удерживая во сне. Она перевернулась и уткнулась в плечо Седрика. Тот провёл рукой по волосам, приятно щекоча шею. — Доброе утро, соня. Знаешь, а мне нравится, что ты так долго спишь. Я успел сделать всё, что только придумал. И даже составил ответ на приглашение на церемонию вручения диплома. И готов отправить, только нужно твоё мнение на счёт одного предложения… Глянешь? Лу потянулась и села. Грустная улыбка блуждала по её лицу, пока она щурилась из-за яркого света. Она приоткрыла один глаз, потом другой. Потом оба сразу. И увидела немного встревоженное лицо своего парня. — Это из-за того, что сегодня тебе к врачу? Тебе всё так же тяжело даются сеансы доктора Рэй? — Нет. То есть… Я бы предпочла, чтобы мы решали мои проблемы твоим способом. Понимаешь, после твоих «сеансов» я долго восстанавливаюсь, и проходить через них — словно через ад пройти. Но я испытываю облегчение и спокойствие. И лёгкость. Будто вес с плечей сняла. А у доктора Рэй наоборот. Мы говорим о неприятных вещах. И она задевает за живое. Но после неё я выхожу уставшей и разбитой, и с каждым часом мне становится всё хуже и хуже, потому что мысли в голове не утихают, цепляя всё новые фрагменты воспоминаний или идей, и как снежный ком нарастает апатия и меня поглощает ощущение беспомощности, и… — Стой-стой! Ты тараторишь, и тебе уже не хватает дыхания. — это было правдой, девушка сама не заметила, как начала задыхаться и её руки нервно сжали простыню, которой она была укрыта. — У моей «терапии» тоже есть побочные эффекты. Ты так сильно не хочешь идти? — Не то, чтобы… — Тогда почему ты с утра грустишь? — Седрик улыбнулся и снова провёл пальцами по щеке, вызывая мурашки по плечам. — Мне снился Нев. Я так скучаю по нему. Мы не разговаривали целую вечность. Я надеялась, что мы поговорим тогда, после экзамена. Но у Гермионы был день рождения, а потом выпускной, и он пропал. Уже больше двух недель прошло. Я так надеюсь, что у него всё в порядке. Но он не пишет. И телефон недоступен. Я была готова даже спросить его маму, но мы не так близки. Эта женщина почему-то меня не любит. Смотрит на меня осуждающе и как-то тяжело. Будто я в чём-то виновата, или что-то у неё отняла. А Риччи только сказал, что у него всё лучше, чем у всех нас вместе взятых. — Ну, его маму сложно винить. Ты украла сердце её сына. Кому это понравится… — Седрик, перестань. Ничего я не крала. Тем более, у Невилла сейчас есть Панси. — В этом я не был бы так уверен. И это не отменяет того, как он к тебе относится. Помнишь, я ведь говорил тебе, что сразу думал, что вы — пара. То, как он смотрел на тебя, не оставляло места сомнениям. — Ты правда думаешь, что он был в меня влюблён? — Я и сейчас не вижу причин, чтобы это изменилось… — Но Панси… Они же встречаются. И я точно знаю, что у них не просто интрижка. Он очень изменился за последнее время. Стал таким… Другим, в общем. — Скорее, он просто стал более уверен в себе, и перестал стесняться того, какой он на самом деле. У него безусловно сменился фокус интересов, но не его чувства, в этом я уверен. А по поводу того, что они вместе… Они — хорошая пара, но если между ними что-то и есть, то строится это «что-то» не на любви. Это точно. — Ты совсем меня запутал. Ты хочешь сказать, что Невилл не любит Панси?! — Давай мы не будем забивать твою прекрасную головку такими глупостями. По крайней мере до первой чашки чая. А вот тем, что у меня на экране, я прошу тебя поинтересоваться… Луна бегло прошлась по строчкам, написанным в почтовом клиенте, и задержалась на последнем предложении. — Погоди, ты таким романтичным способом приглашаешь меня с собой? В Америку? — Ну, если ты считаешь, что всё верно, то я отправляю? — Седрик! Перестань шутить! — Лу хлопнула его по плечу, и уже собиралась повторить этот жест негодования, но парень проворно отложил гаджет с колен и притянул туда девушку. — И не думал. Я буду страшно горд, если ты сопроводишь меня в этой поездке. И представь, насколько мне приятнее будет получать диплом из рук ректора, если моя любимая девушка будет смотреть на это. Будет меня поддерживать. И вознаградит меня за все мои труды после… — он наклонился к её шее, переместив потемневший взгляд на губы, потом скользнул рукой по талии и одним неуловимым движением перевернул их, тем самым нависнув над девушкой горой. — Но я никогда не уезжала дальше Марселя. Отец обещал свозить меня в Париж, когда я была маленькой. Но этого обещания он тоже не выполнил. — в голосе девушки не было грусти, только холодная констатация факта. Зато взгляд её зажёгся предвкушением и сомнением. — Но как же виза… — Родители, уверен, помогут с такой мелочью. Если ты согласишься с ними познакомиться, — он чуть прижался к ней всем телом, но сохранил вес на своих руках, чтобы дать Луне пространство для манёвра. — Ты очень голодна? — Седрик шептал почти в самые губы. — Или я могу ещё немного тебя поубеждать? — Безумно голодна, — в тон ему ответила девушка, обхватывая его ногами за талию, — поэтому советую не ждать и продемонстрировать мне все свои самые действенные методы убеждения… Парень сократил последнее расстояние между ними и обжёг языком её губы, заставляя дрожать и подаваться вперёд, навстречу желанию и обоюдному удовольствию. Перенеся вес на одну руку, второй он потянулся к всё ещё раскрытому лэптопу, не глядя нажал на комбинацию клавиш и отодвинул подальше. На экране мигало оповещение «Сообщение отправлено», а под ним виднелись строчки: «… присутствие. Также ставлю вас в известность, что на столь значимое мероприятие прибуду в сопровождении своей дамы. Данные для оформления персонального приглашения будут предоставлены отдельным письмом в адрес исполнительной комиссии».

***

— Нет, Лу, Дрей мне больше не звонил. С чего бы ему? Я обещала дать ответ Люциусу в течение недели… — Гермиона переложила телефон из руки в руку, чтобы было удобнее держать тяжёлый кофейник. Она уже привыкла к тому, что Николя всегда сервирует стол, независимо от того будут ли гости и что он будет есть — полноценный ужин или кофе перед выходом из дома. — Боже, поверить не могу, что пока я отвечала на комментарии, ты переписывалась с ним с моего аккаунта! Я когда открыла переписку утром, не поверила своим глазам! Подумала, что у меня был очередной приступ и провал в памяти! Если бы не Седрик… — Подруга, ты мне всё воскресенье об этом рассказывала. Но позволь тебе в сотый раз напомнить: ТЫ МНЕ РАЗРЕШИЛА! Просто была слишком увлечена обсуждением концерта и статьи, чтобы запомнить этот момент! Расскажи мне лучше, ты что-нибудь уже решила? — Гермиона, прошёл только день. И мне не кажется, что у меня уже есть выбор. Он отправил ответ на приглашение, где указал, что прибудет в сопровождении дамы, — в трубке послышалось шевеление. Видимо девушка куда-то шла, прижав её плечом к уху. — То есть, ты не хочешь ехать? — последние приготовления были окончены, и девушка аккуратно постучала в хозяйскую спальню и открыла дверь. — Николя, завтрак на сто… ле… — увлёкшись разговором с подругой, Гермиона совершенно не обратила внимания, что так и не услышала разрешения войти. И сейчас она смотрела сквозь распахнутую дверь ванной комнаты на крепкую жилистую спину с небольшим шрамом, тянущимся от правой лопатки к подтянутой ягодице. И на отражающуюся в небольшой протёртой от пара полоске зеркала рельефную грудь, покрытую едва заметными волосками. Луна ещё что-то говорила, но звук её голоса воспринимался не иначе как назойливый шум, потому что далее взгляд девушки спустился ниже, туда, где поверхность стекла была всё ещё запотевшей от горячей воды, и потом, когда она, наконец, осознала, что происходит, взметнулся выше, чтобы встретиться с внимательными, ожидающими и немного напряжёнными зелёными глазами. Когда мужчина словил её взгляд, он чуть кивнул ей в отражение: — Благодарю, — голос был хриплым с утра и непривычно тихим, — я буду через минуту. Гермиона выбежала из его комнаты, так стремительно захлопнув дверь, что бра по обе стороны от неё мелодично звякнули хрусталём. И только дойдя до стола, она вспомнила о подруге. Осознав, что сейчас ей придётся объяснить, почему она её не слушала, девушка покраснела, в подробностях вспомнив то, что ей предстоит описать. Однако её опасения были напрасными. Луна всё ещё продолжала щебетать о том, как ей не терпится оказаться в одной из столиц моды, чтобы потом улететь в другую. — Я очень рада, что у тебя появилась такая возможность, — заполнила Гермиона случайно образовавшуюся паузу в разговоре — видимо, Луна тоже нужно было чем-то дышать… — Ты в порядке? Звучишь как-то подавленно… — Всё отлично! Просто наверное не выспалась. Всю ночь снилось что-то непонятное, да ещё и эта идея с книгой… Мне очень хочется взяться за эту работу — неплохой старт карьеры, а? Но я в то же время боюсь, что облажаюсь… Так что, старт может выдаться неудачным. И я и сама не совсем понимаю, как я буду писать книгу, если ничего о Дрейе не знаю… — Это ты меня сейчас обидеть хочешь, да? Мало я тебе о нём рассказывала? А сама жаловалась, что я все уши вам с Невом прожужжала своим Дрейем! — Прости, дорогая, но это Нев мог слушать тебя неутомимо часами — хоть о Дрейе, хоть энциклопедию по физике в пересказе, а я отключалась примерно на пятой минуте… — Но я то у тебя в запасе есть! Я помогу, если что-то нужно будет о нём узнать. Возьмёшь ещё пару интервью. А о чём должны быть книга? В том смысле, что ещё ничего даже приблизительно похожего о нём нет. Ни о его личности и жизни, ни о его истории в шоу-бизнесе, ни о творчестве. Так что это просто совершенно девственное поле для работы! — Да… Нужно уточнить пару деталей у Люциуса, и может, смогу увидеться с Драко. Мы за эти недели почти не виделись. И хоть и провели вместе почти целый день позавчера, не могу дождаться новой встречи. Ладно, подруга, мне пора. Созвонимся! — Целую, подруга, не грусти! Гермиона положила трубку, и почти сразу же за столом появился Николя. — Доброго утра, мадемуазель Гермиона. Приятного вам аппетита… — Николя… Я приношу свои искренние извинения за то, что так бесцеремонно вторглась в твоё личное пространство, я должна была дождаться приглашения. Я обещаю, что такого больше не повторится! — Ну что вы, мадемуазель Гермиона, вашему неожиданному визиту не удалось меня смутить. Я понимаю, что это не более, чем нелепая случайность. Она не стоит ни минуты вашего беспокойства. — Спасибо за понимание. И сколько ты будешь звать меня мадемуазель Гермиона? Я вполне убеждена, что ты можешь уже называть меня менее формально. — Я прошу прощения, но вынужден настоять на подобном обращении к вам. Поверьте, у меня есть свои причины. Считайте это моим маленьким капризом… Но чем вы ещё встревожены? Никогда не поверю, что эта морщинка между бровями появилась у вас только из-за картины ню в моём будуаре… — Ты прав, я не знаю, какое решение принять. И хочется, и колется, как я услышала однажды от Панси… — Поделитесь? — мужчина внимательно слушал девушку, наливая в её чашку кофе из кофейника, и разбавляя его порцией сливок. — Помнишь, я упоминала о внезапном предложении? Если подробнее, то менеджер одного певца, думаю, ты догадываешься, о ком я, предложил написать о нём книгу. Сроки — до начала сентября, потому что выпустить её нужно к выходу нового альбома. Больше никакой информации мне пока не предоставили, но я колеблюсь — стоит ли оно того… Ещё и вступительный проект, над которым я вторую неделю бьюсь, а в голову ничего не идёт. Если я пролечу с поступлением… Никогда себе не прощу. Но в то же время, если мне удастся написать что-то действительно стоящее, то это уже станет началом карьеры. А поступить я смогу и в следующем году. За это время практики у меня накопится столько, что переживать об этом не придётся… Что скажешь? — Скажу, что не пойму, почему вы не хотите использовать очевидный выход из сложившейся ситуации? — видя, что девушка непонимающе смотрит на него в ожидании ответа, Николя продолжил, — Почему бы вам не сделать эту книгу вступительным проектом? Если она будет так же хороша, как и ваше интервью, уверен, у вас будут все шансы на успешное поступление. — Ты не поверишь, но эта мысль ни разу не пришла ко мне в голову. Я всё пыталась придумать, как мне успеть два проекта одновременно, а всё оказалось так просто… Мужчина улыбнулся: — Вы просто слишком усердно думали. Так бывает. Что ж. Обдумайте хорошенько эту идею. В ней есть не только плюсы… Хорошего дня вам, дорогая моя! — он поцеловал Гермионе руку и ушёл в свою комнату за пиджаком. После послышался хлопок входной двери, и девушка осталась одна. Она весь день прокручивала эту идею в своей голове, и с каждым часом понимала, что это идеальный выход из ситуации. Детальнее рассматривая эту возможность, она в какой-то момент поняла, что ей интересно будет не только поработать над самой книгой, но и узнать немного больше о таинственном и скрытном певце, личность которого овеяна ореолом тайны. Поэтому смс с приглашением на встречу с Люциусом было очень кстати.

***

— Сейчас нет времени разговаривать по душам, пап, но я думаю, что ты намного лучше меня понимаешь, почему это было идиотской идеей. Поэтому я прошу тебя дать заднюю… — Но, Драко… Я, конечно, сделаю так, как ты скажешь, но позволь мне отметить. Когда я так категорично высказывался о твоих мотивах, я ещё не видел самой статьи. А она великолепна. Если бы Гермиона была нашим связным журналистом, цены бы ей не было. Я серьёзно. У неё настоящий дар! То, что она смогла написать всего из одного вопроса… Дрейю бы очень повезло, напиши она о нём ещё… Мы могли бы устраивать только телефонные встречи, или вообще держать связь по интернету. — Папа. Я ненавижу себя за то, что так глупо поддался порыву на концерте, что не послушал тебя изначально, а что уж говорить о том, что на протяжении всего нашего знакомства и отношений мне приходилось умалчивать о многом только из-за того, что я такой трус. А врать ей в глаза — что может быть хуже?! - Драко сокрушённо упал на диван, пряча лицо в ладонях. Люциус присел рядом, укладывая руку ему на колено и после небольшой паузы сочувственно произнёс: — А что будет, когда она узнает правду и поймёт, что ты сначала помахал у неё перед носом сенсацией, а потом буквально перед этим же носом пошёл на попятную… Ты об этом не думал? - Драко застонал. — Пааап... И так несладко. А ты ещё тараканов привёл на этот пир фрустрации и хорошенько забитой паники… — Ладно-ладно… В конце концов, это твоя жизнь. Раз не хочешь — не будет интервью. Жду тебя через час, постарайся не опаздывать… Люциус назначил встречу с Гермионой на студии, и хотя первоначально он собирался прояснить с ней организационные моменты, уверенный в том, что она согласится на предложение, сын попросил его передать девушке, что у Дрейя перед выходом альбома слишком напряжённый график, и втиснуть эту работу в его расписание никак не удастся. Проведя гиперактивное утро с коллегами, создающими магию музыки в новых треках, мужчина почти забыл о встрече, и если бы в полдень его не прервал ассистент, он точно пропустил бы её. Взяв чашку кофе, он направился в заранее забронированный конференц-зал, где и увидел болтающую по телефону девушку: — Да, любимый, я так благодарна, что ты веришь в меня. Вот, кажется, ещё минуту назад сомневалась, что смогу, а сейчас готова горы свернуть. Спасибо! О, твой папа уже здесь, прости, целую! — она положила трубку и обратилась к Люциусу: — Добрый день! Драко передаёт вам привет… — Здравствуй, Гермиона. Спасибо. Мы не виделись всего-то пару часов… Прежде всего позволь мне ещё раз высказать своё восхищение. Я несколько раз перечитывал твою статью, и должен признаться, что это одно из лучших интервью, что когда-либо было проведено с моим… хм… подопечным… Но, к сожалению… — Люциус, я рад, что ты начал без меня и не позволил нашей гостье скучать… — в зал практически ворвался Дрей, он немного запыхался и чуть заметно дышал, но выглядел как всегда словно с обложки. — Гермиона, — он приблизился к девушке и бесцеремонно схватил её руку, чтобы через минуту поцеловать её и отпустить, направляясь к своему менеджеру. Этот поцелуй и в половину не был наполнен той галантностью и уважением, что таил в себе привычный уже поцелуй Николя. — Безумно рад очередной встрече. На чём я вас прервал? — Я как раз собирался сказал мадемуазель, что… Дрей снова его перебил: — Как я буду бесконечно счастлив работать с ней над книгой? Уверен, она и сама об этом знает! — певец широко улыбнулся и, сверкнув белоснежными зубами, уселся на кресло рядом с Люциусом. — Нам ещё нужно дождаться решения девушки, — ошарашенный очередной сменой курса мужчина не подал виду, но глазами продемонстрировал парню всё, что думает по поводу его неопределённости. — О, — Гермиона посмотрела на самодовольно развалившегося напротив неё артиста и с сарказмом произнесла, — как я могу отказаться от такого потрясающего предложения, самым ценным в котором является шанс ещё раз увидеть непревзойдённого Дрейя! — и переведя взгляд на мужчину, продолжила,— На самом деле, я хотела бы понять, каковы точные сроки, формат общения и главное — тематика. Книгу ведь можно написать и о его биографии, и об одной-единственной песне. Чего бы вам хотелось? Люциус уже открыл было рот для ответа, чётко представляя, что именно нужно певцу на данном этапе его карьеры, как Дрей снова его перебил. Только чудом пар из ушей не пробился сквозь железобетонный самоконтроль звёздного менеджера. — А сама ты о чём хотела бы написать? Я могу рассказать, как прошёл путь от первой написанной песни к выступлению на самых востребованных площадках мира… Или о том, как тяжело быть звездой в столь юном возрасте… Гермиона прыснула со смеху, но, быстро спохватившись, попыталась скрыть это за кашлем. — Ну, что ж, юная звезда… Учитывая, что книга выйдет накануне презентации твоего нового альбома, думаю, логичным было бы написать о его создании. Что тебя вдохновляет? Что даёт силы на такой бешеный темп работы? Чего ты от него ожидаешь? Какие песни в него войдут, и почему? Что особенного именно в этом альбоме? Понимаешь, о чём я? Написать твою биографию конечно можно, вот только раскрывать все тайны пока рановато. Очень многие твои поклонники эту вуаль неизвестности воспринимают крайне положительно. А звёздный мальчик, с жалобами и печальными глазами — это уже не модно. Тем более, книга поможет продать альбом, а альбом поможет продать книгу. Вот такой бизнес… — Прекрасная идея! — напомнил о себе Люциус и поровнее сел в кресле. — Работать будете раз в неделю, как раз по средам после обеда. Свободным остаётся малый концертный зал. Так что после репетиций утром ты, Дрей, остаёшься там, а ты, Гермиона, подходи к двум часам, договорились? Я закажу пропуск для тебя, милая. Позвони мне, как придёшь через неделю, а потом и сама будешь здесь ориентироваться, как дома. Ди проводит тебя… — в дверях беззвучно появилась ассистентка и кивнула обернувшейся Гермионе. — Спасибо за такую возможность, Дрей, Люциус… До встречи через неделю… — До свидания, Гермиона, и я очень рад, что ты приняла предложение. Драко привет, — и мужчина широко улыбнулся, а Дрей закашлялся и помахал рукой. — Обязательно передам… — девушка ответила певцу его же жестом и выскользнула за дверь. В зале некоторое время сохранялась тишина, и только редкие звуки покашливания её прерывали. — Ты не хочешь объясниться, а? Светило небосвода переменчивое наше? - Люциус постукивал кончиками пальцев по подлокотнику. — А что мне было делать? Я позвонил ей перед вашей встречей просто пожелать удачи, а она рассказала мне, что решила сделать книгу о Дрейе своим вступительным проектом! Что это будет идеальный вариант, независимо от того, пройдёт она в этом году или нет. И что она уже написала несколько набросков. Что эта идея просто гениальна, и она с нетерпением ждёт, когда же можно будет приступить к работе. Что по твоему я должен был делать? Так что, вот он я! Здесь! О боже, пап… - голова Драко бессильно опустилась на грудь. Мужчина молча встал, похлопал его по плечу и вышел из конференц-зала. Потом заглянул обратно и ехидно заявил: — Спасибо, что не забываешь старика! Мне было так приятно словить твой привет! - он саркастически сощурился. Дрей же остался в кресле, глядя в окно. Что ж. Это просто ещё одно испытание. Легче лёгкого!