Пролог

Пять лет назад

Позднее утро. Солнце уже давно поднялось над редкими деревьями и стало отдавать своё тепло и свет растениям и животным, проживающих очередной день. Небо не предвещало дождей или угрюмой серости, лишь редкие облака иногда пролетали на пути согревающих лучей, не собираясь мешать светилу его работе. Простыми словами, хорошая погода для любых возможных дел. Как раз у одного существа были дела, которые не могли быть отложены. Над землёй пролетал большой крылатый ящер, отбрасывающий на траву и деревья такую же большую тень. Дракон летел как можно быстрей, лишь иногда останавливаясь в воздухе, чтобы затем сменить направление своего полёта. Его могучие крылья уверенно работали, подхватывая воздушные потоки и разрезая другие, что оказывали особое сопротивление. Также, он постоянно озирался по сторонам, то ли проверяя отсутствие слежки за собой, то ли выискивая что-то, известное только ему. «После вот этих редких деревьев, у воды, взять чуть правее…» — не прекращая махать крыльями, проговаривал маршрут, спешащий к месту назначения. Дракон пролетал над землями, не родными для него, но безопасными для его недолгого нахождения, без страха за свою жизнь. Но наличие чужих глаз могло помешать ему, поэтому проверка окружения была необходима. Над ним растянулись обширные болота с густыми зарослями и привычной этому месту сыростью, которая даже морским была не по душе, несмотря на их среду обитания. Слишком уж грязная в этих местах вода, не подходящая для постоянного нахождения под её толщей. Так и норовит случайная плавающая растительность прилипнуть к их жабрам, затрудняя дыхание. Это же и обеспечивает некоторую безопасность от возможных засад на местных обитателей, которые такую муть никогда ни на что не променяют. «А может я уже опоздал? Ошибся в днях? Нет, всё должно случиться сегодня. На крайний случай завтра, и тогда я дождусь этого здесь» — всплывали мысли одна за другой, но внутреннее беспокойство не прекращало нарастать, приближаясь к заветной цели. Заметив знакомый ориентир, дракон замедлил свой полёт, медленно спустился по спирали и приземлился на одном из нескольких сухих островков, что были окружены топкими болотами. Приподняв свою голову, он огляделся по сторонам в поисках любого, кто мог его заметить. И даже если бы таковой имелся, никаких серьёзных проблем это бы не вызвало. Да, дракон не на своей территории, но быть может он потерялся? Или был вынужден здесь оказаться из-за своих дел? Быть может он был посланником, гонцом, несущим благую и не очень весть? А может он был тайным шпионом, желающим узнать секреты местных представителей? Или же он что-то или кого-то здесь искал? Последнее как раз и являлось причиной его нахождения в Земляном королевстве. Осторожно ступая лапами по мягкой земле, он подошёл к низкому, но очень густому кусту, что своими ветвями защищал от чужих глаз то, что только некоторые могли знать. Под листьями были слышны звуки, которые напоминали пыхтение и тихий писк. Медленно приподнимая несколько ветвей лапой, дракон наконец увидел своими глазами то, что его так волновало весь полёт. Под покровом листвы ютились совсем маленькие, только что увидевшие свет, драконята. Они только сейчас покидали свои скорлупки и изучали новый мир, что был в разы больше их тесных оболочек. Вот один из них, пошатываясь из стороны в сторону, упорно пытался освободить из плена яичной скорлупы своего родственника, который, судя по недовольному писку, в ответ на нарушение собственного покоя, явно не собирался покидать свою обитель и не был против остаться там ещё некоторое время. «А этот непоседа похоже главный из них. Хранитель» — мягко улыбаясь, рассматривал новорождённых взрослый. Вдруг один из дракончиков, заметив на себе и своей дорогой семье чужой взгляд, громогласно оповестил всех об опасности. Если быть точнее, он просто запищал, что было мочи, попутно пятясь назад, не смотря себе под лапы и, закономерно, утыкаясь своим тельцем в двух других малышей, сваливая их в общую кучку. Хранитель, услышав крик о помощи, несмотря на разницу в размерах себя и чужака, поднялся на лапы, расправил свои крохотные, но всё же устрашающие крылья и с грозным видом встал между незваным гостем и своим главным сокровищем — своей роднёй. — Ой, я и не знал, что земляные уже с детства такие бесстрашные, готовые на всё ради своей семьи, — дракон продолжал улыбаться, радуясь таким милым созданиям, словно своим потомством, внимательно рассматривая напуганных драконят. — Да, я знаю, что моя чешуя отличается от вашей, но это ещё не значит, что я ваш враг. Он потянулся своей лапой к защитнику этой маленькой группы, чтобы приподнять его и осмотреть поближе, на что тот, воспользовавшись возможностью, укусил чужой коготь, не подпуская ни к себе, ни к своей родне. — Ай! — отдёрнул свою лапу взрослый. — А зубки то уже острые! Знаю, сам виноват, что полез к тебе так бесцеремонно, поэтому позволь мне кое-что вам дать, в знак доверия… Дракон отступил шаг назад и сел на задние лапы, прижимая хвост ближе к телу, чтобы случайные челюсти его не схватили. Сняв с себя нагрудную сумку, он принялся аккуратно что-то доставать оттуда, заинтересовав при этом хранителя, который стоял рядом и иногда принюхивался, но продолжал уверенно защищать собой своих братьев и сестёр. Достав удивительно аппетитно пахнущий предмет, завёрнутый в большой и широкий лист какого-то растения, дракон положил его между собой и дракончиком, развернул его и спокойно отступил на пару шагов назад, внимательно наблюдая за ответными действиями. Хранитель продолжал жадно вдыхать приятный запах этой посылки, но не решался подходить ближе, боясь оставить сиблингов без своей защиты. В этот момент из-за его спины выбежал самый маленький дракончик и сразу вцепился клыками в предоставленный подарок. Это было мясо. Мясо животного, что обычно пасётся в более сухих местах, которое было заботливо разделено на несколько кусков для удобного поедания, но не для только что появившихся на свет драконят. Хранитель явно не ожидал такого поведения со стороны того, кого он так отчаянно пытался уберечь и некоторое время рассеянно смотрел на нахального малютку, к которому уже стали подходить и оставшиеся драконята, не упуская возможности впервые в своей жизни полакомиться. К этому моменту уже и сам защитник не мог скрывать желания отведать манящего к себе свежего мяса, урчание желудка было тому в подтверждение, поэтому он расслабил тело, сложил крылья и воссоединился со своей семьёй, не забывая иногда посматривать в сторону гостя. — Ну вот, теперь уже не такие напуганные, — довольно прошептал дракон, не пытаясь нарушить полученное доверие, оставаясь на месте. — «И всё равно обычаи земляных мне не ясны. Зачем оставлять потомство на произвол суровой жизни? Да, вижу, что они могут за себя постоять, но они ещё слишком малы, чтобы дать отпор местным крупным зверям. Чего стоят ждущие под водой голодные крокодилы. Может они и вовсе не умеют плавать и при первом погружении камнем пойдут на дно? А может именно так земляные и становятся сильными, выносливыми и самостоятельными? Кто знает…» Переведя свой взгляд на место, откуда детёныши начали свою жизнь, дракон смутился. В первый раз он не обратил должного внимания на это укрытие, ведь тогда там ютились малыши, забирая всё внимание на себя, но теперь, когда они переместились, чтобы отведать первой в их жизни еды, ничто не мешало рассмотреть всё повнимательнее: простое углубление, выкопанное у самых корней растения, невысокие стенки из той же земли да остатки скорлупы, что отделяла драконят от большого мира. — Как же безответственно поступила ваша мать, оставляя вас в таком наспех сделанном гнезде, — недовольно пробубнил себе под нос дракон. — Я, конечно, не земляной, но и оставлять вас в этом месте не хочется. А так как забирать вас с собой я не буду, то придётся сделать работу за вашу ленивую мать. Повернув голову в сторону жадно поедающих мясо драконят и убедившись, что они будут увлечены трапезой ещё некоторое время, дракон тихо поднялся и стал осматривать округу на предмет камней, глины и каких-нибудь деревянных коряг. Ещё задолго до этого момента, он не особо вглядывался в местные постройки земляных, когда был вынужден посещать Земляное королевство, что было редкостью, но прекрасно помнил о рассказах земляной, той самой, кто и является матерью этих драконят. Она не особо любила рассказывать подробности жизни в болотах, ведь для неё это была обыденность, а для её слушателя — традиции и обычаи другого племени. Рассказы о местной живности, пригодной к пище, простых, но уютных жилищах, иерархии земляных, даже в отдельных кладках, а про такое событие, как создание потомства, у слушателя был потерян дар речи. Именно тогда подтвердилось ранее немыслимое: раз в месяц, земляные собирались вместе, находили себе партнёра, а потом просто расходились, словно ничего и не было. В это с трудом верилось, но, увы, такова была правда. И если самец сразу покидал своеобразную семью, то вот самка делала это после откладывания яиц. Зная это, драконят в некотором роде жаль, но в то же время они создают между собой самую прочную связь, которую не каждое племя способно повторить. В один момент горе строителя заинтересовал один с виду неприглядный камень. Отчистив его от грязи, он как следует осмотрел находку со всех сторон, внимательно изучая детали. Камень слегка поблёскивал под солнечными лучами, отдавая светло-коричневым цветом. — Даже в таком противном месте можно отыскать удивительные сокровища подземных недр, — убирая к себе в нагрудную сумку сувенир, сказал дракон. — Вот только откуда ты взялся, дружок? Не мог же ты сам всплыть из глубин этих болот? Завершив своеобразный перерыв, он вернулся к работе, которой было ещё довольно много, вновь погружаясь в мысли. Такое неторопливое и совсем не умственное занятие позволяло думать о своём. И вот сейчас, ставя найденные камни и древесные изваяния в подобие гнезда и укрепляя их глиной, гость пытался понять, почему именно он вынужден заниматься строительством более привычного для земляных укрытия, а не мать этих детей. К сожалению, причины были известны — время, вернее его отсутствие и страх быть пойманной. Именно эти две причины и привели к этой ситуации. Очень хотелось, чтобы тогда всё пошло иначе, но время не обернуть вспять и остаётся лишь смириться с произошедшим и жить дальше. Выйдя из рассуждений, дракон обнаружил, что малыши полностью съели подношение, стали возвращаться к своему обновлённому, насколько это позволяло умение гостя лепить своими лапами, гнезду и начали сбиваться в кучку, зевая и засыпая на ходу, не обращая особого внимания на изменения, приняв их как должное, на что дракон недовольно фыркнул. И лишь старший, собирая всех под своими крылышками, упорно сопротивлялся дрёме и продолжал следить за чужаком. — Не переживай, мой маленький хранитель, я вас сегодня больше не побеспокою, — дракон поднялся на лапы и слегка потянулся. — Но я обещаю, что ещё вернусь к вам, так что давай в следующий раз без попыток откусить от меня кусок, хорошо? Дракончик молча посмотрел на чужака снизу-вверх, пискнув что-то неразборчивое в ответ, разорвал зрительный контакт и устроился поудобнее в окружении своей родни, моментально засопев. Гость ещё некоторое время любовался спящими, после чего, как можно тише, отдалился на некоторое расстояние, взмахнул крыльями и полетел прочь, в сторону королевства, которому он принадлежит.

***

На протяжении нескольких дней, дракон прилетал на эти земли, чтобы вновь увидеть маленьких созданий и угостить их новой порцией свежего мяса. Он старался прилетать каждый день, но обстоятельства иногда вынуждали его задержаться у себя и прилететь лишь на следующий день. В эти моменты в голове всплывали образы голодных драконят, дрожащих от холода, жалобно пищащих свои мольбы, чтобы прибыл, пускай и чужой, но уже не столь пугающий дракон. Разумеется, всё это было порождением воображения. Он знал, что они были в безопасности, в тепле и с возможностью добыть себе хоть какую-нибудь пищу, иначе они не такие уж и независимые земляные. Один раз он прилетел, когда солнце уже преодолело половину своего пути. Видимо что-то задержало его в родных краях, ведь по прибытию он уже был готов предстать перед судом драконят, за своё непростительное опоздание. Но вместо этого он смог собственными глазами увидеть доказательство самостоятельности этих малышей. Когда он только подлетал к их гнезду, его взгляду предстала удивительная командная работа: два самых маленьких дракончика выманивали своими тельцами и писком на твёрдый участок земли крокодила, который неспешно двигался на встречу его, как он ожидал, сытного обеда, как неожиданно для хищника сзади на него напали оставшиеся из семьи. Хранитель быстро забрался на спину рептилии и стал вгрызаться в плоть, помогая себе когтями, пока братья и сёстры держали теперь уже жертву сначала за хвост, а потом и за свободные лапы. Крокодил пытался вырваться, скинуть с себя нахального дракончика, но слаженная работа земляных не оставляла ему шанса на это. И вот, когда шея жертвы была достаточно глубоко задета, а сопротивления становились всё слабее, гроза болот издала последний хриплый рык, после чего замертво упала, проиграв одной очень сплочённой команде. Хранитель гордо встал на поверженной туше и, расправив крылья, во весь свой голосок заявил о победе, всё также пища, но теперь с уверенностью высшего хищника этих земель. Этот громогласный клич подхватили и другие дракончики, пища и махая крыльями, радуясь и наслаждаясь своей первой настоящей победе. Увидев всю эту картину, взрослый дракон даже подумал, что его скромный кусок мяса никогда не сможет сравниться со вкусом мяса, добытого бок о бок со своей семьёй. Поэтому, чтобы не отвлекать малышей от пира по случаю такого праздника, он тихо положил свёрток рядом со спальным местом и также тихо удалился прочь, не обращая внимания, что его заметил средний дракончик, который провожал улетающего за горизонт гостя своими янтарными глазами.

***

Сегодняшний день был особенный. Не только потому, что дракон был явно нагружен больше, чем обычно, но и тем, что это был его последний день, когда он мог навестить маленьких земляных. Они уже привыкли к его периодическим появлениям и не пугались, как в первый раз, но, ввиду сильных внешних различий, частью своей семьи они его не считали. Хранитель всегда давал понять, когда взрослому стоит оставить их, то своей детской речью, то грубыми касаниями и даже толчками головой. Радовало, что когти и зубы в ход больше не пускались. Конечно, эти попытки поранить никогда не сравнятся с тем, что могут оставить на чешуе взрослые драконы, но так хотя бы выражалось устойчивое доверие, не смотря на раздражение. Выложив очередной кусок еды, дракон стал доставать из другой нагрудной сумки какие-то дощечки и верёвки, чем привлёк внимание парочки малышей, но как только выяснилось, что это не очередная еда, внимание было возвращено к мясу. Дракон не стал торопиться, спокойно дожидаясь когда еда будет съедена, попутно изучая поведение малышей. Когда все драконята насытились, дракон бесцеремонно подхватил самого маленького из группы и стал внимательно рассматривать, что-то бормоча себе под нос, после чего взял одну из дощечек, выцарапал на ней несколько символов и, продев верёвку, нацепил её на напуганного малыша. Сразу после этого, дракончик был отпущен, обратно в круг его слегка встревоженной семьи. Он вертелся на месте, пытаясь осмотреть, обнюхать выданный ему неизвестный предмет. Другие также с опаской протягивали свои носики к дощечке, вдыхая запах недавно обработанного дерева и едва уловимого аромата неизвестного им цветка. — Ну вот, я постарался, чтобы они вам не мешали двигаться, но свою главную задачу выполняли, — лишь дракончикам была неясна причина появления этих предметов. Дракон решил дать им имена. Он знал, что не является их отцом и даже их соплеменником, но добро на это действие было получено ещё давно, задолго до их появления на свет, когда их мать общалась с этим гостем. Когда делилась историями о жизни земляных, во время их встреч. Когда позволила, не понимающему местных обычаев, собеседнику дать имена, что будут сильно отличаться от природы земляных, но не выходящих за рамки возможного, чем и воспользовался дракон. Была ли мать так безответственна или уверена в надёжности своего друга, что рассказала о месте, где ждали своего часа пять яиц? Знать могла лишь она. Задумчиво фыркнув, гость вновь подобрал кроху, ещё раз осмотрел его в своих грубоватых лапах, проверил надёжность завязанных узелков и убедившись в выборе имени, он внезапно почувствовал толчки в свой бок. Это хранитель настойчиво требовал немедленно отпустить своего сиба. — Раз ты так просишь, то я не смею испытывать твоё терпение, — он отпустил земляного к своим, взяв вместо него самого старшего. — Зато и ты получишь имя, что отразит твой нрав и настойчивость. Он взял вторую дощечку и выцарапал на ней новое имя, всё также добавив верёвку для удобного ношения малышом. Надев её на недовольного дракончика, он почувствовал внутреннее смущение и, быстро осмотрев хранителя, усмехнулся увиденному, но всё же отпустил того на землю. — А я до последнего думал, что ты у нас мальчик. Были бы все королевы как ты, то может быть мы жили бы чуть уверенней в завтрашнем дне, — присматривая себе следующего безымянного, был выбран предпоследний по размеру. — А ты у нас уж больно любишь говорить, не так ли? Уверен, когда ты подрастёшь, твои истории будут слушать целыми днями. Речь шла про ту, кто первым из всех своими новорожденными глазами заметила чужака и сразу подала голос, ещё в день появления на свет. Позже, именно этот дракон предупреждал всех о прибытии гостя, не смотря на то, что первым его замечал самый маленький. Когда пройдёт время и эти малыши станут такими же большими, как и чужак, эта земляная без особых усилий сможет стать глашатаем или любым другим, где такой звонкий голос и желание им пользоваться будет необходимо. Следующей на очереди была вторая по размеру драконесса, которая могла смело претендовать на роль второго хранителя. Однако, кроме чуть меньшего размера у неё была излишняя прямолинейность. В моменты, когда гостю намекали на скорейшее завершение своих дел, именно эта особа сразу действовала. Однажды, посмотрев на хранителя и то, как она просила гостя удалиться, должность прогонять чужака так и осталась за ней. И не смотря на логичность такого поведения, хранитель часто недовольно поглядывала на свою сестрёнку, иногда пуская в ход и телесные намёки прекратить так себя вести. Последним же был дракончик, что занимал твёрдую середину в этой сплочённой семье, чьё любопытство и смекалка удивляет. Именно этот малыш догадался кусать того крокодила за лапы и хвост, когда тот был готов сбросить с себя хранителя, вынуждая обращать внимание на уязвимые конечности, что и позволило так быстро одержать верх. Сейчас же этот малыш спокойно сидел в лапе взрослого и пристально смотрел теми же янтарными глазами, которые провожали гостя ещё в тот раз. Дракон не спешил с табличкой, не смотря на уже привычные протесты старших, также всматриваясь. В один момент, дракончик потянул передние лапки в сторону морды держащего его дракона, на что тот, хмыкнув, поднёс малютку вплотную к себе. Крохотные лапки сразу стали ощупывать тёплую чужую чешую, нос, из которого иногда выдыхались струйки дымка. Дракончик ещё раз посмотрел в глаза взрослому и прижался всем своим маленьким телом к носу, вырывающиеся потоки воздуха из которого стали глубже и спокойнее. Гость прижал тельце к себе второй лапой и закрыл глаза, не заметив, как своим хвостом, он собрал всех сибов вместе, прижимая к себе. Много мыслей пролетало у него в голове, но одно было точно - сейчас ему было хорошо. Сейчас он был готов отдать всё на свете, чтобы остаться здесь навсегда. Но он не может. Его долг перед королевой и всем королевством должен быть превыше всего. Чуть отстранив малютку от себя, он написал последнее имя и отдал табличку дракончику, напоследок нежно лизнув того в мордочку, отчего тот слегка поморщился. Вернув земляного в его семью, дракон ещё раз быстро оглядел их и поднялся на лапы, собираясь улетать. — Надеюсь, судьба позволит нам ещё раз увидеться, когда вы уже будете большими, но вы тогда, наверное, меня не вспомните, — вытирая слезу радости, дракон одним мощным взмахом взмыл в воздух и полетел прочь. Останься бы он ещё на несколько мгновений и его жизнь могла бы навсегда измениться. Он мог бы забрать их к себе домой, но тогда не только бы возникли вопросы, касательно происхождения этих драконят, но и риск обнаружить на себе взгляд его не очень добродушной королевы. Другим вариантом могло быть бегство из своего королевства, но его должность была слишком значимой для незаметного исчезновения, что ставило всех в плохое положение. Поэтому единственным доступным решением остаётся возвращение домой и надежда на повторную встречу спустя года. Однако, в глубине души, дракон надеялся, что все жестокости войны закончатся, королева будет смещена, и он, в скором времени, навестит уже родных ему малышей, скучающих по нему, как он уже скучает по ним. И вот, махая массивными крыльями навстречу ветру, перед глазами вновь всплывает образ милого и очень любопытного дракончика, чей добрый янтарный взгляд согревает сердце. — Мы ещё увидимся. Я обещаю, что вас не забуду, особенно тебя, Рутил.