Глава 1: Пятый день яйца

Вокруг непроглядная тьма и зловещая тишина, слышны лишь редкий скрежет когтей об каменный пол и беспокойное пыхтение. Он бежит так быстро, как только может, не давая себе передышки. И вот перед ним внезапно предстаёт большая площадь с драконами, внимательно наблюдающими за вошедшим. Он замедляется и водит головой по сторонам. Его окружают десятки земляных, от мала до велика, знакомые и не очень. Он проходит через них, отчаянно пытаясь найти свою родню. Пробравшись через группу драконов, что лишь стояли неподвижно и не отрывали своих взглядов от него, он наконец нашёл своих родных. Они беззаботно общались между собой, даже не замечая своего брата. Позади них стояла фигура другого дракона, слишком размытая, чтобы её узнать. Она стояла слишком близко, для незнакомца, но не была похожа на одного из наставников. Фигура не выглядела враждебно, слегка склоняясь над земляными, то и дело выражая радость и смех, которого не было слышно. Как только дракон подошёл к своим братьям и сёстрам, фигура повернула свою голову к нему, не скрывая своей улыбки, видеть которую было странно. Хоть фигура и была словно соткана из тёмной дымки, её выражения ощущались как настоящие, тёплые и очень искренние. Она протянула свою лапу навстречу дракону, передавая что-то небольшое. Взяв, как оказалось, деревянную дощечку, весь мир одномоментно изменился: все случайные драконы исчезли, сибы лежали на полу, с многочисленными ранами и кровоподтёками, без сознания, а фигура смотрела прямо на дракона, обнажив свои теневые клыки в фальшивой улыбке, пока из пустых глаз двумя струйками стекала кровь. Стоя на месте, не в силах пошевелиться, дракон хотел закрыть глаза или убежать как можно дальше, но не мог ничего поделать. И только голос позади него, становясь отчётливее и громче повторял одно и то же слово: — Рутил! Резко открыв глаза и непроизвольно дёрнувшись всем своим телом, дракон пытался понять, что происходит. Когда глаза привыкли к свету, перед ним из расплывчатого образа сформировалась небольшая драконесса, которая не только звала его, но и, не прекращая тыкать своей лапой в его брюхо, неустанно пыталась разбудить его. — Рутил! Просыпайся уже наконец, а не то укушу за хвост! Такой день, а ты всё валяешься! — звонким голосом продолжала она. — Только ты и Гнейс ещё спите! Торита. Та, кому принадлежал этот иногда противный голос. Младшая сестра всегда была в центре внимания и была первой, кто поведает обо всём новом, что только может произойти. Некоторые наставники пытались использовать её желание говорить без умолку, например, чтобы просвещать совсем маленьких, рассказывая им историю Земляного королевства и прочие учебные речи, но, как оказалось, это её совсем не интересовало и весь её чудесный голос тут же увядал, становясь тихим и даже усыпляющим, поэтому от этой идеи отказались. Поднявшись на лапы и как следует потянувшись, дракон посмотрел на всё ещё спящую сестру, которая уже подверглась пробуждающей атаке Ториты. Посмотрев на небо и немного щурясь от солнечного света, он сделал пару глубоких вдохов, полностью прогоняя остатки сна. Сегодня был довольно хороший день для отдыха в тёплой болотной воде, но раз пробуждение было принудительным, значит так просто поваляться в грязи не дадут. — Зачем сразу хвост?! — вскрикнула крупная драконесса, когда чужие челюсти вцепились в её уязвимое место. — Я же тебе уже сказала, что проснулась! Гнейс. Старшая сестра Рутила и по совместительству помощник хранителя. Иногда можно даже заметить, как она частенько пытается вести себя как самый старший в семье, нередко вызывая раздражение окружающих. Нельзя сказать, что такое поведение является плохим, наоборот, следование примеру всегда похвально, но только когда этим не злоупотребляют и не ставят себя на место этого самого примера. Другой же проблемой были постоянные попытки угодить хранителю, часто в ущерб семье. Гнейс очень хорошая сестра, но с её некоторой нетерпеливостью и прямолинейностью нужно быть настороже. — Сегодня ведь такой праздник! День яйца один раз в году, а ты его вот так пропускаешь! — Вот потому, что это мой праздник, я и хочу как следует выспаться. Ладно, не только мой. Но и ты бы могла с остальными чуть дольше повалятся. Неужели тебе не хочется ещё немного насладиться утренней дрёмой? — Даже если бы хотелось, у нас сегодня есть дела, — со спины послышался слегка низкий голос. Обернувшись, Рутил увидел перед собой высокую драконессу бурого цвета, сурово смотрящую на Гнейс. Лимонита. Хранитель этого гнезда и самая старшая сестра Рутила. Земляная, которых ещё поискать надо: сильная телом и духом, спокойная и рассудительная, суровая, но при этом справедливая. Одного её взгляда достаточно, чтобы прекратить любые споры. Если бы была возможность сделать её королевой земляных, многое изменилось бы в лучшую сторону. Ничего против королевы Ибис дракон не имел, но эти мысли давали понять полную уверенность в своём хранителе. — Сегодня мы как следует разомнём лапы с крыльями и потренируемся друг с другом. — Тренировка? Зачем нам этим заниматься? Тем более сегодня? — шикнув на младшую сестру, спросила Гнейс. — Потому что завтра планируется сбор всех драконят, достигших пяти лет, — как гром среди ясного неба, появился самый маленький ярко коричневый дракончик, разбрызгивая грязь при не очень аккуратном приземлении. Сурик. Самый младший из кладки, но очень способный малый. Не смотря на свою неряшливость, он является самым смышлёным и образованным. Первым научился читать и писать, уступая первенство в возможности нормально говорить Торите, но тут всё понятно. Кстати, именно он всегда первым узнаёт все известия, оставляя необходимость сообщить об этом другим. Лим часто хвалит его за успехи, чем вызывает нескрываемую зависть со стороны Гнейс, вынуждая её усерднее учиться и работать. — Подумаешь, какой-то сбор… — пробормотала себе под нос Гнейс, стараясь сделать это незаметно для Лимониты. — А что, если нам всем сделают какой-нибудь подарок? Украшение или что-то вкусное? А может… — Будет отбор кладок на патруль близлежащих земель, никаких подарков, — перебил младший. — Вот именно поэтому я и хочу подготовить вас к завтрашнему дню. Из всех ближайших семей, только у нас сегодня день яйца. У других он уже прошёл несколько дней назад. — Мы не будем с тобой спорить, Лим, — Рутил начал свою мысль, но тут его прервал его же урчащий желудок, — Но неплохо было бы сначала перекусить. — Я полностью согласна с Рутилом! Я бы не отказалась от коровы! — подхватила Торита. — Знаю я вас, сначала наедитесь до отвала, а потом не вытащишь из грязи. Ну уж нет, сначала разомнёмся, а потом поедим. Тут же раздалось недовольное ворчание нескольких голосов. Похоже большинство настаивало на перекусе, без которого ничего не хотело делать. Фыркнув, хранитель взмахнула своими большими крыльями и полетела в сторону более сухих земель. Тема разговоров сразу сместилась в сторону предстоящего сбора. Сурик упомянул, что это всего лишь на несколько месяцев, для обучения драконят дисциплине и ответственности. После этого короткого промежутка времени, они вновь вернутся домой и будут свободны до следующего решения старших. Вернувшись с добычей в лапах, Лимонита положила небольшую корову перед семьёй и села в стороне, уже готовая к предстоящим вопросам. — И всё? Нам этого явно не хватит. — Гнейс первая подошла к туше, готовая сделать первый укус. — Это для всех, — строго отрезала хранитель, но как только вновь послышались недовольства, она добавила. — Каждому понемногу, чтобы не уснули довольными, но и не жаловались на голод. А теперь ешьте и готовьтесь лететь. Возражать не было смысла. Поделив поровну добычу и быстро её съев, драконы стали взмывать в воздух за старшей сестрой. Пролетая над другими гнёздами земляных, Рутил пытался понять тот дурной сон, что не давал покоя. Кто же был этой странной фигурой? Тот дракон с самого раннего детства? И почему он так ненатурально улыбался ему? Скрытая неприязнь или его кто-то заставлял это сделать? Есть ли этот дракон на свете или уже нет? И почему его семья была в крови и без сознания? Предвидение? Нет, такой силой обладают только загадочные ночные. Обычный страх потерять родню? Но тогда причём тут та фигура? — Вот тут, спускаемся, — голос сестры вырвал дракона из мыслей. Под ними раскинулась довольно обширная область сухой земли, не обременённой деревьями или высокими кустарниками. Лишь невысокая трава, да мелкая живность, уже разбегающаяся, только услышав хлопки крыльев. Они здесь бывали довольно часто, как в поисках еды, так и на своеобразных тренировках. Окружив хранителя, драконы стали слушать указания, изредка посматривая в стороны, надеясь найти себе лёгкий перекус. — Не думайте, что я сегодня планирую вас утомить до потери сознания. Мы ещё успеем как следует наесться. Но начнём мы с боевой практики. Гнейс, на тебе Сурик и Торита. Отработаете слаженность работы вдвоём. Рутил, ты со мной. Без лишних слов, Гнейс командным тоном позвала за собой младших на отдельную полянку. Можно быть уверенным, что сейчас она себя прекрасно чувствует в шкуре старшего. Может Лимонита это знала и так всё устроила. Оставшись наедине с хранителем, Рутил не знал, с чего начать, нервно поглядывая на других и перебирая когтями траву и землю под собой. — Знаешь, если бы перед тобой был настоящий враг, он бы не стал дожидаться, когда ты соберёшься с мыслями, — подметила земляная. — Прости, просто задумался насчёт… завтрашнего дня. Даже не знаю, чего ожидать. — А ты не думай об этом. Мы будем вместе, а значит с любой преградой справимся. Ну же, нападай! Встряхнув головой, Рутил встал в боевую стойку, прижал крылья к телу и внимательно осмотрел своего противника. Лимонита также заняла боевое положение, но дальнейших движений не предприняла, ожидая первого хода своего брата. Он знал, что надо видеть в сестре не земляного, а того, кто находится во вражде с Земляным королевством, например, ледяные или морские. Вспоминая из рассказов и редких свитков особенности каждого из этих племён, Рутил устремился вперёд. Противник сразу понял атаку и собрался сделать уклонение, но как только казалось, что прямолинейная атака в лоб обречена на провал, дракон всем телом дёрнулся в сторону уклонившегося, ударив головой в живот соперника. Лимонита лишь слегка сместилась от такого удара, но будь на её месте ледяной, он бы непременно свалился с лап на землю. — Хорошо, но следи за чужими лапами. Они могут задеть тебя за мгновение до твоего удара. Сразу вспомнились рассказы об острых когтях ледяных. Их нужно остерегаться не хуже их ледяного дыхания, ведь ущерб от них в разы серьёзней когтей любых других племён. Не теряя бдительности, Рутил заметил, как хранитель начал замахиваться своим хвостом, готовясь к удару. Морские. Говорят, что их хвост способен вывести из строя с одного уверенного попадания. Подгадав подходящий момент, он отпрыгнул назад, попутно проводя своей лапой по чужому хвосту. Разумеется, без особого давления когтями, стараясь не нанести серьёзных ран. Однако он пропустил неожиданную атаку крылом, что вывело его на миг из равновесия, но этого было достаточно, чтобы противник сократил дистанцию и окончательно повалил дракона на землю, готовя свой выдох. Было совершенно неважно, огонь или лёд, это было бы прямым попаданием и, закономерно, поражением земляного. — Всегда следи за головой врага и его возможным выдохом. Если на расстоянии ещё можно от подобного уклониться, то, когда враг уже стоит на тебе, такое не получится. И никакая прочная чешуя земляных тебя не защитит, — помогая подняться, Лимонита давала советы. — А теперь ещё раз. Во второй раз было чуть лучше, как уклонение, так и силовые атаки. Хорошо себя показала атака передними лапами, позволив даже повалить противника, что дало возможность быстро завершить бой, схватив лежащего за шею своими зубами. Довольно рыкнув, Рутил помог подняться хранителю и теперь уже пошли отработки конкретных движений и приёмов.

***

— Ты молодец, но ты явно можешь чаще использовать свои крылья и хвост. Твои удары головой и телом очень сильные, но такими прямолинейными приёмами обычно пользуется Гнейс, — Лимонита усмехнулась. — Кстати о них. Думаю, можно уже закончить с боевой частью, тем более я уже давно наблюдаю, что они втроём просто валяют дурака. Почуяв приближение старшего, троица тут же вскочила и начала делать вид ожесточённой борьбы. Вот только это не сработало, и над ними уже появился недовольный взгляд, который продлился, к удивлению, недолго. — Будем считать, что с этим мы закончили, а значит пришло время для проверки выносливости, — сказав это, драконесса парой взмахов крыльев поднялась в небо. — Кто последний до гнезда, тот противная жаба! Следом за ней поднялись Сурик с Торитой, затем Рутил и, наконец, Гнейс. Угнаться за Лимонитой было сложно, но возможно. Рутил быстро догнал младших и устремился вперёд, чувствуя, как у него на хвосте находится старшая сестра. Ей он уступать не хотел и не собирался, поэтому, усерднее замахав крыльями, он увеличивал дистанцию. Внезапно, хранитель сбросила скорость, но как оказалось, она это сделала, чтобы высказать своё недовольство младшим, которые не прекращали толкать друг друга в воздухе. — Даже самый слабый небесный будет быстрее вас. А ну прекратили! Небесным действительно не было равных в воздушных манёврах и сражениях, не зря же они называются небесными. Земляные же сильно уступали другим в скорости полёта из-за крупного телосложения и веса, но даже они превосходили морских по возможностям полёта. Это радовало, поскольку морские бы приносили гораздо больше проблем, если бы они летали лучше земляных. Когда Лимонита говорила про испытание на выносливость, она явно не шутила, поскольку Рутил уже начал ощущать неприятное покалывание в крыльях, а Гнейс стремительно сокращала дистанцию. Но так просто сдаваться он не хотел. Снизу уже проносились чужие гнёзда, что располагались на окраине королевства, что означало скорый финиш. Дракон стиснул зубы и постарался выложиться на полную, но сестра уже сравнялась с ним, и, выдавая усталость, решила подразнить: — Фух, ну что братец, согласен на третье место? — Пожалуй откажусь, — стараясь не сбить дыхание, ответил Рутил. — Оно больше тебе подходит. Поджав лапы к телу, как можно плотнее, дракон чуть увеличил скорость, но напряжение в крыльях никуда не исчезало и только нарастало, грозясь достигнуть переломного момента. В один из дней такой момент случился. Та же гонка на скорость, вот только началась она на пустом месте, банально из-за хвастовства. Тогда Рутил тоже соревновался со своей старшей сестрой. Всё было практически также, как и сейчас, только в тот раз, он проигнорировал излишнее напряжение в крыле, которое спустя мгновение перешло в судорогу, обрушивая тело дракона в болото, повреждая его крыло. После этого он ещё несколько дней не мог нормально летать. Зато навсегда усвоил урок. Когда на горизонте Рутил увидел знакомое строение, а именно гнездо его семьи и Лимониту, приземляющуюся рядом, левое крыло отозвалось той самой болью, за которой почти сразу последует судорога и болезненное падение на случайную постройку других земляных. Как бы ни хотелось одолеть сестру в гонке, но крыло было важнее, тем более, завтра оно могло понадобиться. Печально вздохнув, Рутил расслабил крылья, спокойно планируя остаток пути, пропуская вперёд Гнейс, которая лишь ехидно улыбнулась и умчалась вперёд. Оглянувшись назад, младших было едва видно, что давало надежду закончить третьим, средним, как и в семье. Приземлившись у входа в жилище, левое крыло моментально обмякло и опустилось к самой земле. Это заметила Лим, но, не наблюдая других видимых повреждений, понимающе кивнула и стала высматривать оставшихся сибов, которые уже не пытались обогнать друг друга, спокойно закончив гонку и честно поделив между собой последнее место. — Годы идут, а вы остаётесь такими… — хранитель не решилась продолжать мысль, быстро переключившись на другое. — Предлагаю дать вашим крыльям немного отдыха, а потом не спеша полететь набивать желудок, раз уж вы так настаивали. Торита от радости перешла на писк, бросившись в объятия своей сестрёнки. Сурик же остался в стороне, посматривая на Рутила и его крыло. Зайдя внутрь постройки и выйдя оттуда с корзинкой различных трав и мазей, он подошёл к брату и стал наносить охлаждающую мазь на суставы крыла, заметно облегчая боль, судя по довольному выдоху Рутила. — Спасибо братец. А ведь я мог его опять вывихнуть его и снова ползать в грязи. — Не вывихнул же. И только не надо делать вид, что те два дня ты страдал. Только и было видно твою довольную морду на поверхности воды, — усмехнулся земляной, убирая остатки мази обратно. Действительно, те два дня прошли расслаблено и без всяких обучений и тренировок. Спи себе целый день, и никто тебе ничего не скажет. Вот только потом ему предстояло наверстать упущенное, хоть и в упрощённом виде. Зайдя в ближайшую грязевую лужу, позволяя приятной влажной земле покрыть всего себя, обволакивая каждую чешуйку, Рутил расслабил тело и прикрыл глаза. Почувствовав толчок со стороны здорового крыла, он обнаружил рядом с собой Ториту, которая забралась ему под крыло и также расслабилась. Укрыв её своим крылом, дракон почувствовал, как стремительно впадает в дрёму, он решил не сопротивляться, и тихо засопел, ощущая родное тепло под боком. Проснулся он от нежных касаний крылом хранителя и слов о том, что можно отправляться пировать. До конца не проснувшись, он последовал за остальными, окончательно придя в себя лишь при приземлении. Крыло к тому моменту уже не болело и было готово к новой гонке. Семья приземлилась на небольшом холме, откуда открывался прекрасный вид на поля, на которых паслись стада коров и лошадей. Увидев столько еды, слюнки уже начинали обильно выделяться, в предвкушении, и по команде, братья и сёстры полетели ловить себе животных покрупнее. Поймав довольно увесистую корову и сразу прекратив её сопротивления одним движением когтей по шее, Рутил начал отгрызать куски и медленно их пережёвывать, наслаждаясь вкусом сочного, только что пойманного мяса. Так, незаметно, была съедена целая животина. Вторая была не хуже предыдущей, но чувство насыщения было практически достигнуто, поэтому третья туша, принадлежащая лошади, была разделена с Лим, которая уже успела избавиться от двух коров. Наконец, когда желудок был заполнен до отказа у всех драконят, они устроились в одну общую кучу, готовясь ко сну. Хранитель заботливо пустила всех под свои могучие крылья и стала тихо урчать, исполняя своеобразную колыбельную. В ответ на это тут же раздалось сопение всех её сибов. Под конец колыбельной и сама Лимонита облегчённо выдохнула и уснула. Пускай сегодня день яйца не был сверх необычным, но явно запоминающимся. Не только изнуряющими тренировками и небольшим пиром, но и простым осознанием нахождения в кругу любящей семьи.