Часть 1

Шёпотки летели со всех сторон перрона, плотно забитого всё ещё прибывающими студентами: «Это Грейнджер? /Что с ней? /Боже, вы серьёзно? /Нет, не может быть…/Это не Гермиона! /Не верю…» Скажу честно, ей было откровенно наплевать, а ещё чуточку интересно. Это было её право, выстраданное, выкованное за несколько лет скитаний, лишений и постоянной боли, но не столько физической, сколько душевной. Это было её заслуженное право, идти по сранному перрону, выглядя, как последняя групи* какой-нибудь рок-группы, доживающей свои последние деньки под солнцем славы. ЭТИ высокие мартинсы из мягкой кожи, не лакированные, их она терпеть не могла, ЭТИ колготы в крупную сетку, ЭТА плисированная юбка-шотландка слишком короткая даже для портовой шлюхи, ЭТА оверсайз футболка с хаотичными разводами хлорки, которой она сама щедро поливала вещь, несколькими неделями ранее, ЭТА куча цепочек на лебединой шейке, ЭТИ припухшие от долгих поцелуев губы (с Генри? или Коллином?), ЭТИ густо подведенные глаза, спрятанные за солнцезащитными Рэй Бэнами и ЭТОТ тугой пучок на макушке, потому что эти волосы до чертиков её бесили, но отрезать не хватало духу. Естественно, такая мятежная снаружи, но всё ещё до чертиков напуганная. Кажется, её уши всегда предельно чувствительные к представителям вражеского факультета, не подвели и сейчас: — Ну и потрепали же её последние деньки, гляньте-ка на чучело-Грейнджер. Донесся до неё голос Паркинсон, которая и не пыталась скрыть гримасу отвращения на своём приторном (ебуче-мерзкой роже) личике. — Лучше заткнись, Пэнс и включи уже свой главный мозг, а не тот, что у тебя в жопе. С каких пор Теодор Нотт решил стать таким истинно правильным волшебником? Хотя, Гермиона не могла сходу вспомнить моменты с его участием в бесконечных попытках задеть девушку, её друзей или львиный факультет. — Сам заткнись, лицемер долбанный! Драко, ну хоть ты меня поддержишь? Хм, и что же скажет наш, так и не потерявший корону, слизеринский принц? Позвоночник обдало волной тревоги, которая медленно, но верно стремилась добраться в главный командный центр, то есть мозг и разъебать там всё подчистую. Аккуратно повернув голову в сторону ПСов-аристократов, девушка сразу попала в ловушку серых глаз, как будто только этого от неё и ждали. Смотрел он, откровенно говоря, как-то неправильно, может быть даже грустно, а может просто пытался представить себя в ином свете, но кто, мать вашу, поверит, что такой, как он мог измениться? — Полностью согласен…с Тео, хотя даже там равных тебе не найдётся, Пэнс. Раунд. Он перевёл свой взор на, стремительно краснеющую, Паркинсон, а Гермиона резко отвернулась в другую сторону, в груди сдавило, подступающей паникой от такого неожиданного поведения бывших врагов. Ей нужно было заземлиться, девушка начала выхватывать из толпы знакомые лица, пока не ощутила, как пульс возвращается в норму. К моменту, когда мужские руки обвились вокруг её талии и крепко притянули к накаченному торсу, девушка уже была в полном порядке. Вскрикнув от неожиданности, она бегло ощупала теплые ладони, обнимающие её так сильно и нежно одновременно, и улыбнулась. Это был Рон. — Привет, бунтарка. Она скучала по нему, скучала по Гарри и по всем остальным, но ей было просто необходимо испариться на некоторое время, после окончания войны. Так что они не виделись, кажется, месяца три, что казалось немыслимым, учитывая, что последние годы до войны они практически не разлучались. — Привет, качок. Кое-как развернувшись в медвежьих тисках, Грейнджер пришлось основательно задрать голову, чтобы хорошенько рассмотреть ещё сильнее повзрослевшее лицо лучшего друга. Да, дальше дружбы и парочки неловких и через чур влажных поцелуев они так и не зашли. — Ну и? Как ты, Мими? Он широко улыбнулся и упёр руки в бока, напоминая какого-то заботливого дядюшку, что заставило Гермиону улыбнуться в ответ, она и позабыла, какое прозвище он выдумал ей пару лет назад. Хотя, честно говоря, оно было приятнее, чем Миона. — Как видишь, — она сделала жест рукой от головы до ног, как бы намекая на свой внешний вид. — Пугаю людей в радиусе ста метров. Рон хохотнул и снова притянул девушку в свои объятия. — Не представляю, кого может напугать такая милая девчушка, — прошелестел он в девичью макушку. — А вот и Гарри! Гермиона замерла, страшась отлипнуть от Рона и взглянуть в лицо другого лучшего друга, в лицо брата. Поттер не горел желанием отпускать Гермиону от них с Роном на такой длинный срок, он боялся, что кто-то из не пойманных ПСов сможет напасть на её след и выследить. Так что, когда девушка в очередной раз подтвердила свой уход окончательно и бесповоротно, Гарри не смог принять её решение достойно и просто разорался, а после ушёл, хлопнув дверью, оставив их с Роном в полном охуении. — Привет, Рон! Привет, — он помедлил, но стоило Грейнджер развернуться к нему, сразу продолжил, — Я так соскучился. Последняя фраза была адресована лишь Гермионе, черноволосый пытался сдержать слёзы облегчения, когда девушка сделала к нему шаг, затем ещё один и вскоре была уже втянута в ещё более крепкие объятия, чем до этого. — Мне так жаль, Гермс. Шептал он, не переставая, но девушке это было и не нужно, ей было достаточно ощущать его рядом, касаться его и просто знать, что они снова вместе, как раньше. Кажется, они простояли так до самого последнего гудка, пока Рон не начал буквально заталкивать их в вагон. Свободных купе не осталось, но парочка когтевранцев была только рада впустить к себе Золотое трио. Гермиона была действительно счастлива, находясь рядом со своими мальчиками, но ещё больше она была рада, что они не стали делать акцент на её новом образе, не задавали глупых вопрос и смотрели на неё, как на прежнюю подругу. Может в будущем им придётся узнать, что кардинально изменился не только внешний вид, но и внутренний. Сейчас девушка не хотела даже думать об этом, она не была готова увидеть на их лицах сочувствие вперемешку с жалостью и не пониманием. — А где Джинни? Поинтересовалась Гермиона, она соскучилась по ней не меньше, но парни вытеснили собой всех остальных с первой же секунды появления. Забегавший взгляд Рона и остекленевшее лицо Гарри были самым честным ответом на вопрос. С Джинни что-то случилось. — Вероятно, она сейчас едет в другом купе. Скупо произнёс Рон, в то время как Гарри просто уставился в окно. — Что это значит, Рональд? Такое странное поведение влияло на состояние девушки, тревога начинала понемногу заполнять грудную клетку. Перед тем, как ответить, Рон метнул обреченный взгляд на друга и продолжил: — Она встречается кое с кем из Слизерина. — Да ради Мерлина, Рон, скажи уже ей прямо: Джинни с Блейзом Забини, они сошлись буквально после окончания войны и теперь души друг в друге не чают, — Гарри звучал так бесцветно, он будто увядал сильнее и сильнее с каждым словом. — Блятство, — выдохнула девушка, после чего сразу же поймала на себе удивленные взгляды парней и шокированные соседей из Когтеврана. — О, только не стройте из себя гребанных святош. — А знаешь, ты всё-таки изменилась, Мими. Она знала, что первым об этом заявит Рон. Он не слишком жаловал эмпатию и уж точно был не силен в уважении выбора другого человека, а уж тем более близкого. — Мы все изменились, Рональд и я здесь не для того, чтобы соответствовать твоим или чьим-то ещё ожиданиям, — она могла бы ответить мягче, но ей не хотелось юлить, скорее побыстрее расставить все точки на И. Парень лишь хмыкнул и посмотрел на притихшего Гарри, которого сейчас не особо заботили стихийные изменения подруги. Когда дверь купе отъехала в сторону и на пороге показалась младшая Уизли, он лишь бросил на неё мимолетный взгляд и вновь погрузился в себя. Джинни изменилась в лице лишь на пару секунд, а затем взвизгнув, бросилась обнимать подругу, совершенно не заботясь о том, чтобы не сносить всё на своём пути. Гермиона почувствовала, как Рон слегка отсел от неё, видимо он всё ещё бойкотировал сестру за её поведение и выбор. Обвив хрупкое, но довольно жилистое тело Уизли, Гермиона глубоко вдохнула ей запах, как всегда такой цветочный и невинный. Это была её Джинни. Подруга и сестра. И не важно с кем она была в паре, пока она была счастлива. — Чертовски соскучилась по тебе, Гермс. Гермиона не могла сдержать рвущейся наружу безумной улыбки, пока Джинни в свойственной ей манере показывала, насколько сильно она соскучилась. Она зацеловывала лицо, щипала за щёки, нюхала волосы, как маленький счастливый ребёнок и Грейнджер не могла отказать ей в этом моменте истинной радости. Когда она, в конце концов, отлепилась, все вздохнули с облегчением потому, что слышать эти щенячьи звуки было тяжеловато. Вскочив и схватив Гермиону за руку, Джинни потащила её в коридор вагона под вялые запреты брата. — Куда мы, зверёныш? Рыжеволосая получила это прозвище за свой неукротимый, дикий нрав. — К нам в купе, а то в твоём, как будто поминки проходят. Гермиона не могла сердиться на такое сравнение, ведь они действительно выглядели примерно так. — Дай им немного времени, всё наладится. Она лишь сжала руку Гермионы сильнее и раскрыв дверь своего купе, буквально втолкнула их внутрь. Это было интересно или даже больше, чем просто интересно. Это было грандиозно и сюрреалистично. В этом купе, помимо Забини, оказалась вся, так называемая, элита Слизерина. Они будто были не против, что в их логово проникла львица и лишь спокойно наблюдали за её попыткой выглядеть непринужденно. — Грейнджер! Ты просто услада для глаз, — провозгласил Блейз, под недовольное фырканье Паркинсон. Она демонстративно уставилась в окно, сидя в своём углу, но её слух был направлен совершенно в другую сторону. — Благодарю, Забини, рада, что ты, наконец, решил продемонстрировать свои манеры и хороший вкус, — на последних словах, Гермиона стрельнула глазами в сторону довольной Джинни, которая уже уютно устроилась в руках парня. — Присаживайся, Гермиона, — Теодор похлопал по месту рядом с собой, хотя было ещё одно свободное, между Пэнси и Драко, а девушке так хотелось позлить первую, что она не раздумывая опустилась на мягкое сидение, послав Нотту благодарную улыбку за приглашение. Он явно был немного разочарован тем, что выбрали не его компанию. Зато Драко словно ожил в тот момент, когда почувствовал боком тепло гриффиндорки. Он будто ненароком придвинулся к ней ближе, чтобы иметь возможность касаться своим плечом женского. При этом смотрел он всё на того же Нотта, широко улыбаясь и будто бы с вызовом. Тео выглядел слегка взбешенным, но через пару секунд его лицо расслабилось и он повернулся к Блейзу с Джинни, которые заговорили о чём-то явно противоречащем уставам школы. — Так что случилось, Грейнджер? Бунтующая юность, а? На лице девушки тут же появилась едкая улыбка обороны от подобных вопросов, но промолчать казалось таким скучным. — О, это просто побочный эффект парочки ментальных расстройств, — она повернула лицо к парню и резко клацнула зубами в воздухе, слегка дёрнувшись в его сторону, — не переживай, тебя не заденет, Малфой. — Очаровательно, — выдохнул он, решительно не ожидая такого поведения от золотой принцессы. Тем не менее лёгкая улыбка не покинула возмужавших черт, привлекая внимание Тео, который отвлёкся от разговора с ребятами. Спустя час бестолковой болтовни по поводу грядущей вечеринки, открывающей учебный год, Гермиона покинула купе, оставляя после себя ещё больше вопросов, чем в самом начале. Она медленно шагала по узкому коридору вагона, зная, что из купе вышла не одна. Несколько открытых окон охлаждали воздух внутри, но девушка не чувствовала холода потому, что некто невидимый опустил на всё её тело пелену тепла. Это показалось бы ей милым пару лет назад, но теперь выглядело скорее раздражающим, будто она сама не могла о себе позаботиться. Резко крутанувшись и тут же выставив палочку вперёд, она попала кончиком точно в твёрдый живот бывшего соседа. — Малфой, зачем ты крадёшься позади? Подняв руки в знак капитуляции, Драко по-ребячески улыбнулся, но с места не сдвинулся. — А есть какой-то свод правил, как следует перемещаться по поезду? — Уверена, что он точно есть, но вряд ли там прописано, что вести себя нужно, как человек, а не как крыса. Серые глаза стали ещё холоднее на последних словах, но лицо сохраняло насмешливую лёгкость, как и пару минут назад. — Послушай, Грейнджер, я направлялся в уборную и решил не смущать тебя своим присутствием, поэтому тихо шёл за тобой, но кто бы мог подумать, что кроме огромного мозга у тебя ещё и слишком развитый синд… — Гермиона видела, что он остановил себя небольшим усилием, но видеть такое в живую было слишком странно, — слух. — Плевать, проходи. Она прижалась к стенке купе, пропуская парня вперёд, но он не спешил, лишь следил за её движениями. — Раз мне выпал такой случай, то я бы хотел изви… — Даже не смей, — прошипела Грейнджер, в секунду её лицо преобразилось из безразличного в разъяренное, — думаешь, если я посидела рядом с твоей аристократической задницей, то автоматически забыла, что ты за кусок дерьма? Драко молча сверлил взглядом пространство напротив, не пытаясь поймать пылающий взгляд, пригвожденный к его лицу и видящий, как широко раздуваются ноздри, а желваки ходят из стороны в сторону. Он был зол, но больше сбит с толку. В его списке для извинений Грейнджер стояла на первом месте, хотя бы потому, что казалась самой всепрощающей. — Я намерен получить то, что мне необходимо, — наконец, он посмотрел на всё ещё сердитую собеседницу и к её очередному удивлению широко улыбнулся, но лишь губами, — Увидимся, Грейнджер.