Глава 15.2: Затишье перед бурей

***

      Внезапно Эйгон был разбужен криками людей и ревом драконов. Он скатился с гамака, который занял в трюме корабля, сонно благодарив одного из членов экипажа за совет остаться в одежде и ботинках, поскольку на море беда не ждет, пока ты оденешься. Он чуть не упал на лестнице и на палубе, оглядываясь по сторонам. Огненный шар пролетел над кораблём и врезался в один из кораблей флотилии. Он заметил Деймона, который держал в руках лук с зажжёнными стрелами, и, уклоняясь от матросов, бросился к нему, заметив, что Караксес пикирует на один из вражеских кораблей.       — Что происходит? — крикнул он, перекрикивая крики и вопли умирающих.       — Они из Волантиса, — ответил Деймон, наблюдая, как Красный змей уничтожает корабль, издавая рев. Солнечный огонь кружил вокруг «Морского змея», полный ярости и гнева. Эйгон чувствовал это.       — Черт, — вырвалось у Эйгона.       — Тише, — сказал Деймон, развеселившись. Он выпустил еще одну стрелу, и ее пламенный наконечник зажег парус ближайшего вражеского корабля.       — Сколько кораблей? — спросил он, оглядываясь в поисках лука и стрел. Он заметил один, прижатый к борту корабля, и схватил его. Он не был лучшим лучником, но умел стрелять довольно неплохо.       — Шесть, — прорычал Деймон, и стрела пролетела точно в цель.       Солнце медленно поднималось, давая им достаточно света, чтобы видеть врагов и стрелять точно, но ветер был безжалостен, как и море, качавшее их корабли. Эйгон остановился, взглянув на воронье гнездо на мачте, и бросил лук. Он развернулся и начал карабкаться, поднимаясь так быстро, как только мог. Солнечный огонь завыл, сильно взмахивая крыльями. Один из ремней, прикрепленных к седлу, свисал с его плеча, и Эйгон пригнулся в гнезде, а затем подпрыгнул так высоко, как только мог, и, хрипя, схватился за ремень. Горящая стрела пролетела мимо его головы, пугающе близко. Эйгон выругался и начал подниматься по ремню в седло Солнечного Огня, его глаза расширились, когда он увидел, что одна из катапульт корабля поворачивается в его сторону.       — Солнечный Огонь, улетай! Улетай, улетай, улетай! — закричал он, взвизгнув, когда Солнечный Огонь рванулся вперед и его швырнуло вперед. Он вскарабкался в седло, быстро привязался и с облегчением выдохнул. Сердце колотилось в горле. — Вперед, Солнечный Огонь! — крикнул он, дернув поводья, и Солнечный Огонь расправил свои бледно-розовые крылья и направился к вражеским кораблям. Он зарычал, уклоняясь от стрел и горящих катапульт. Дракон нырнул вниз, ревя. — Дракарис! — крикнул Эйгон, мрачно улыбнувшись, когда золотые языки пламени Солнечного Огня охватили корабль и людей на борту, заставив их закричать. Несколько человек выпрыгнули за борт, бросившись в бурное море, чтобы потушить пламя, но большинство погибло. Караксес выровнялся рядом с Солнечным Огнем и зарычал.       Боль взорвалась в плече Эйгона, и Солнечный огонь издал небывалый для него вой, похожий на крик. Он взглянул на плечо и выругался, увидев стрелу, вонзившуюся чуть ниже ключицы. Его наполнила ярость, не совсем его собственная, и Солнечный огонь снова взревел, ныряя к ближайшему кораблю волантийцев с рыком чистой, неискаженной ярости. Караксес последовал за ним, нацелившись на другой корабль. Их пламя озарило рассвет и превратило волантские корабли в горящие обломки. Эйгон дотянулся до стрелы и сломал ее, застонав от боли, пока Солнечный Огонь быстро расправлялся с кораблем и людьми на его борту.       Кровь текла по его груди и руке, но Эйгон не обращал на это внимания и дернул поводья Солнечного Огня, направляя его к другому кораблю; золотой огонь озарил рассвет, когда он приказал Солнечному Огню сжечь его дотла. Вскоре шесть вражеских кораблей были сожжены дотла, а выжившие волантийцы были выловлены из бурного моря и взяты в плен Деймоном и Корлисом. Эйгон сумел слезть с Солнечного Огня и с грохотом приземлился на палубу «Морского Змея», чувствуя себя более чем слегка ошеломленным от потери крови. Деймон направился к нему, нахмурившись, когда увидел кровоточащую рану на его плече.       — Иди к Арону, — приказал он, указывая на целителя, которого Корлис нанимал во время своих путешествий. Эйгон устало кивнул, даже не вздохнув, и направился к Арону, который заканчивал перевязывать раны другого моряка. Арон покачал головой, когда он снял свою кожаную броню.       — Хорошо, что вы не вытащили стрелу полностью, мой принц. Мне придется разрезать кожу вокруг нее, чтобы вытащить ее, не причинив вам еще большей боли.       Эйгон немного побледнел и с радостью выпил маковое молоко, которое Арон протянул ему с улыбкой. Выпил его он, прислонился к борту корабля и приготовился к тому, что будут вырезать наконечник стрелы из его плеча.

***

      Рейнира работала со своими самыми доверенными слугами и стражниками, чтобы заблокировать все известные входы в туннели и установить ловушки в нескольких из них. О крысоловах, которые могли использовать ходы, чтобы навредить королевской семье, было сообщено, и, после того как она и ее отец убедились в их лояльности, их снарядили кинжалами. Детей предупредили о возможной опасности, и все они пообещали не участвовать в своем любимом развлечении — сбегание от стражников.       Эймонд пообещал ей, что он будет следить за тем, чтобы они вели себя хорошо и не ускользали от королевской гвардии и золотых плащей. Она поцеловала его в лоб, тепло улыбнувшись ему.       — Спасибо, валонкар. Я ценю твою помощь в этом. — Их разговор прервал мейстер Герардис, который подошел к ним с серьезным выражением лица. Рейнира повернулась к нему, нахмурившись. — Мейстер, что случилось?       — Принцесса, король упал в обморок, — сообщил он ей, и Рейнира почувствовала, как страх сжимает ей грудь.       — Что? Как? Он в порядке? — спросила она, бросив благодарную улыбку Эймонду, который крепко сжал ее руку, выглядя так же обеспокоенным, как и она сама.       Герардис разочарованно вздохнул.       — Я не знаю, принцесса, но подозреваю отравление. Его величество, несмотря на плохое здоровье из-за сидячего образа жизни, не должен был потерять сознание. Мои ученики, пока мы говорим, проводят анализы, чтобы выяснить, каким ядом был отравлен король, если это было яд.       Рейнира кивнула.       — Я сейчас пойду к нему.       Отправив Эймонда к Хелейне, Дейрону и детям, Рейнира направилась в покои отца вместе с мейстером Герардисом, который тут же присоединился к своим помощникам, склонившимся над колбами и бормочущим что-то между собой. Она поспешила к отцовской постели, и ее горло сдавило, когда она увидела, его таким бледным и изнеможённым, и слезы навернулись на ее глаза.       — Кепа, — прошептала она, беря его за руку.       Визерис приоткрыл глаза и улыбнулся ей.       — Рейнира. Я в порядке, моя дорогая. Герардис дал мне обычное противоядие от большинства ядов. Я буду в порядке, Рейнира.       — Надеюсь, — пробормотала она, вытирая влажные глаза. Визерис усмехнулся. — Возможно, в твоем отравлении виноваты крысы в стенах.       Визерис кивнул; его глаза загорелись гневом.       — Я тоже так подумал. Я запечатал проход рядом с моим шкафом.       Рейнира прислонилась к его лбу и поцеловала его.       — У меня есть план, как поймать этих крыс, отец.       Беспокойство отразилось в синих глазах ее отца.       — Рейнира…       — Я буду осторожна, — перебила она его, сжимая его руку. — Но я не позволю этим людям заставить нас бояться в нашем собственном доме. Они ступили в логово дракона, отец; пусть готовятся к тому, что будут сожжены.       Визерис гордо улыбнулся.       — Я знал… — он задыхался, тяжело дыша. — Что ты будешь прекрасной королевой. Прости, что я так долго не мог это понять, моя дорогая девочка.       Рейнира моргнула, чтобы сдержать слезы, и прислонилась к отцовской щеке.       — Я люблю тебя, отец. Отдохни и поправляйся.       Глаза Визериса устало закрылись.       — М-м, — промурлыкал он, слабо сжимая ее руку.       Рейнира встала, в ее глазах горел нечестивый, яростный огонь. Она выбежала из покоев отца, ее план прочно утвердился в ее уме, и приказала слугам, которые видели, как она выбегает, убираться с дороги; они никогда раньше не видели королевскую принцессу такой яростной. Им почти стало жаль того глупца, который стал объектом ее гнева.

***

      Ему было легко купить билет на корабль до Эссоса. Все, что ему нужно было сделать, — это сбрить свои очень заметные волосы и сменить роскошные одежды на одежду крестьянина, и капитан принял его золото, даже не моргнув глазом. Ему не нравилось, как чесалась и сковывала его одежда, и как жалка была еда, но он должен был это сделать. На карту была поставлена честь его дома, и его отец очень четко дал понять, что нужно было сделать. У его… соучастницы была своя миссия, а у него — своя. Он был твердо уверен, что они выполнят свои миссии… или умрут, пытаясь это сделать.

***

      Алисента заглянула в щель, которую она с трудом вырезала за несколько дней. В комнате, в которую она заглянула, шлюха заплетала волосы ее милой Хелейны, и они улыбаясь разговаривали на языке язычников. Ярость закипела в животе Алисенты, когда она смотрела на них, ее рука сжимала кинжал.       Время почти пришло, и она это знала. Солнце садилось, и скоро Хелейна уйдет, а леди Лейна присоединится к Рейнире с ее мерзким сыном, Лейнисом. Это будет как убить трех зайцев одним выстрелом. Она должна была избавиться от шлюхи, а также от Лейны и ее наследника, ради него. Он нашел ее в городе и сообщил, что тоже знает волю истинных богов и выполнит их святую миссию на востоке, избавившись от лорда Корлиса и монстра-изгоя. Сердце Алисенты было легким и полным тепла. Она устроилась ждать, вспоминая свой сон прошлой ночью, в котором она встретила Отца, который передал ей сообщение от бедного сира Отто. Ее отец гордился ею за то, что она выполняла миссию богов и собиралась посадить на трон истинного и достойного наследника. Она была полна торжества; наконец, после стольких лет, ее отец наконец-то узнал ее ценность и гордился ею. Она сосредоточилась, когда раздался глухой стук в дверь. Хелейна исчезла, а на ее месте стояла Лейна Веларион. Однако ее сына нигде не было видно, от чего она яростно заскрежетала зубами.       Ей придется найти мальчика позже.       Алисента встала, морщась от боли в коленях после долгого сидения, и медленно открыла потайную дверь. Как можно тише она прошла на цыпочках через комнаты принцесс. Рейнира и Лейна не заметили ее, так как стояли спиной к Алисенте. Как они могли быть такими глупыми и высокомерными, думая, что они в безопасности?       Боги всегда бдят.       Алисента подняла кинжал, сердце забилось в груди от предвкушения, и уже собиралась вонзить лезвие в спину Рейниры, когда холодный стальной клинок прижался к ее горлу сзади. Она замерла, губы задрожали, когда Рейнира и Лейна спокойно встали и повернулись к ней, их лица были полны ненависти и презрения.       — Опусти кинжал, — потребовал хриплым, полным ненависти голос сира Гаррольда Вестерлинга. Как она не заметила его? Где он спрятался? Как они узнали? Дверь открылась, и Алисента ахнула, когда Хелейна и Эймонд вошли, глядя на нее грустными, но злыми глазами.       — Отпусти клинок, Алисента, — прошипел Эймонд, заставляя ее задрожать от ярости в его голосе. Что они сделали с ее мальчиком? С ее детьми?       — Я должна сделать это, Эймонд, разве ты не понимаешь? Это воля богов…       — Сир Гаррольд убьет тебя, мать, — сказала Хелейна, глядя на нее широко раскрытыми фиолетовыми глазами. Боги, она была похожа на нее, на шлюху, которая украла право ее сына на престол. — Если он сочтет тебя угрозой для королевской семьи.       — Я королева! — крикнула она, не обращая внимания на то, что меч сира Гаррольда порезал нежную кожу ее горла. Темно-красная кровь стекала по ее шее и между грудей.       — Уже нет. Отец аннулировал ваш брак. — Рейнира смотрела на нее холодными глазами. В этих странных, пурпурных глазах горела ненависть. — Брось клинок, Алисента.       Алисента знала, что ее поймали. Мать дала ей четкие указания. Она не могла провалить эту миссию. Она отравила короля, чтобы убрать его с дороги, но мейстер обнаружил это раньше, чем она думала. Она должна была избавиться от Рейниры и ее детей, от Лейны и ее детей. У нее была божественная миссия, и она не могла провалить ее.       С криком Алисента бросилась вперед.