Наглядность

      Рейнард проснулся в мягком толчке — открыл глаза, словно его кто-то включил или Кирса, с её почти что чародейственным влиянием на него, прошептала нужные слова. Понятное дело, выспался. Сыто, бодро. Не возникало желания и поваляться в кровати. Сейчас чрезмерно просторной из-за отсутсвия его обожания и друга. Это очень ощущалось: пустота, прохлада. Вместо баюкающего тепла и общего, соединённого чувства, запахов, дыхания. Мужчина потёр лицо, глаза и сел, прислушиваясь к дому. Тишина.       За засветами штор уже лил яркий, желтоватый свет — однозначно не раннее утро. «Гантрам уже должен быть в пути. Посмотрим, удастся ли нам договориться о собственном складском участке. Принесёт пользу и прибыль. На рынке и так тесно» — он потянулся за телефоном на прикроватной, парящей полке и проверил время, сообщения. Десять пополуночи, никаких пропущенных десятков вызовов. Рабочие чаты, которые просмотрит только после первой кружки чая, пара сообщений от Реджинальда. Гардог чуть прищурился: в хищной оценке; стоило ли портить себе утро сразу? А быть может, уже намечается подобие взрослого и уважительного диалога?       Его серые глаза с секунд десять сверлили экран смартфона. Виноватым, как опять ему пытались навязать, себя не ощущал. Самая большая трагедия — раскрытие его отношений с Кирсой — пройдена, прожита. Уже года три как. Новая ни к месту. Да и трагедии как таковой он не видел, хоть и понимал: принять такое непросто многим людям. «Впрочем, никто не заставлял их двоих вызнавать специально» — едковато хмыкнул парень и открыл нужный чат, оставляя место в жизни лучшему, уважению старшему брату. Что бы ни случилось, как бы они ни ругались, он всегда будет его любить. Сообщения пока не могли похвастать хладнокровием, зато изобиловали упрёками, обвинениями, призывами к «разуму». И ни единого предложения встретиться через несколько дней, обсудить всё без ругани. Лишь ужас, переживание за дочь, которую «затягивало» в распут, бляд и что там ещё шло дальше, согласно логике родителей.       Рейнард почти что вслепую написал то же сообщение, что и вчера: поговорят позже, когда все успокоятся, причин для переживаний нет; и отложил телефон обратно. Встал и резво оделся, наспех расчесал пряди, направился на поиски горячо любимой Кирсы. Это важнее нового витка на эмоциональные слова и выводы. Весь зудящий фон оставался снаружи. По коридору не долетало никаких звуков: готовки, музыки, телевизора или хотя бы приглушённой воды в большой ванной. Девушки словно не было. Но он чуял — она дома — и все наблюдения подсказывали, что она у себя в кабинете. Особый мир со своими правилами и почти что гравитацией. Гардог очень переживал за неё, до трепета души. Новая боль и ссора с родителями ранила её по-живому, глубоко. Знал прекрасно, что она сильна и нрав её отличался от того, каким его видели родители. Девушка была такой же, как и он сам. Буйные, дикие, стремящиеся к победам и подлинности.       Однако это не делало иные эмоции не натуральными, не реальными. Они оставались. Её боль — его боль. Хотелось её укрыть от этого, дать ей необходимое и безопасное время, поддержку, чтобы она пережила и это событие, стала лишь лучше. Ближайшие дни обещали проходить не просто. Но они пройдут их вместе, искренне. Кирса обычно огнём «пылала» то дома, наслаждаясь каждым действом, не важно большим или малым, проводя время с ним, с Гантрамом, иногда отдельно из-за графика поездок и работы; то на своих проектах. Созидала нечто действительно уникальное из ничего в своих дизайнах, проектах. Поэтому тишина сейчас особо угнетала, будто её пламя притихло, став призрачным. «Но всему нужно своё время. Даже суток не прошло с момента» — Рейнард взъерошил алые волосы, провёл по голове пальцами — хотелось многого, как и всегда. Реальность оставалась неуклонной.       Дверь в кабинет, обустроенный ими же — каждая вещь там собрана их руками для неё. Чтобы она могла заниматься своим любимым делом, когда только пожелает, где пожелает. Что в их доме возле Оул Каньон, что в Денверской квартире. Гардог открыл створку, тихо прошёл, чтобы не нарушить её ритма, фокуса сознания. Кирса обнаружилась именно там, и он улыбнулся, смотря на её силуэт. И вопреки переживаниям, она не сидела, подавленно перебирая выборки материалов, читая на планшете новости из дизайнерской, архитекторской среды, новинках и трендах. Или же вовсе у окна с особенной раздумчивостью глядя на вид красот гористого Колорадо. Работала за компьютером, рисовала на планшете. Это было лучше вчерашнего уныния и дёрганного беспокойства.       Но ему хватило и трёх секунд, чтобы распознать в её движениях: посадка головы, направление пальцев, даже вдохе; вялость, отстранённость. Не такие как обычно во время творческого процесса — не было лёгкости и прежней собранности, и сам процесс шёл явно медленней. «Ей тяжело» — отметил Рейнард, на сердце сжало болезненно, прошёл к ней бесшумно. Кирса наклонила голову, что-то рассматривая на экране компьютера без яркого азарта, чуть откинулась на стуле — заметила его присутствие. Мужчина положил руки ей на плечи, чуть придавил, успокаивая её лишний раз соприкосновением, телесным заверением. Всё хорошо. Всё в порядке. Размял, растёр. Шея, у ключиц, лопатки. Успокаивало их обоих.       Она медленно сморгнула, сделала ещё пару линий в наброске. Прибывший коротко мазнул взором по рисунку. Уже угадывалась кухня. На мониторе фотографии исконного помещения. Гардог улыбнулся, не тая очарования и нежности, наклонился и поцеловал её в уголок челюсти, спустился к шее. Осторожно, чтобы не отвлекать. — Переживал, что у тебя из-за этого, — проговорил он негромко, в радости за её небольшое продвижение, а не застой, — случится какой-нибудь блок или срыв.       Кирса сама дёрнула уголком губ, прикрыла глаза, отстраняясь от работы. Любое дело требовало особого настроения. Её сейчас сдавало, но опыт, некая дисциплина помогали не свалиться. — Забавы, — нейтрально отозвалась она, хмыкнув, потёрлась щекой о его пальцы, крепкие и тёплые. — Частный заказ с общей биржи. Семья молодожёнов, хотят обновить кухню в рамках бюджета. Почему бы не предложить им проект? Простенькое дело. Я буду рада, если им просто понравится. — Они даже не подозревают, кто им предлагает вариант, — лукаво протянул мужчина, спустился одной рукой ниже к локтю, гладил. — Твои работы на уровне штатов. Все фирмы, работавшие с тобой, это подтверждают.       Поцеловал в макушку, пока они расслаблялись рядом друг с другом, а вокруг витало негласное.       Их трагедии, неудачи не могли отнять всего того, что им нравилось в жизни. Кирса чуть улыбнулась, закрыла светло-зелёные глаза. Каждый проект воспринимался весомо. Она, как и он сам, тщательно относилась к подобным вещам. — Надеюсь, им правда понравится. Я хоть немного разомну взгляд, отвлекусь, — проговорила она более оживлённо, чем раньше. — Все будут довольны, — она потёрлась лицом о его пальцы, впитывая запах, повернула лицо к нему и взглянула: — Как у тебя с планами на сегодня, Рей?       Тот кривовато ухмыльнулся и покивал головой — тоже не всё гладко и легко. Денёк со всеми факторами благоволил меланхолии, но задачи требовали внимания. И он тоже не собирался упускать их. Уступать. Провёл мимолётно пальцами по губам девушки, только после выдохнул и проговорил: — Несколько видеоконференций. Если всё будет идти хорошо, — мужчина оценивающе прищурился, качнул головой. — Но часам к шестнадцати освобожусь. Как я думаю. А потом я хотел тут прибрать ванные. — Я помою тогда кухню, — согласилась девушка и пересела на стуле вновь в рабочее положение. — Там ещё продуктов мало осталось, но на ужин хватит. — Гантрам наверняка что-нибудь привезёт, — хмыкнул Рейнард и довольно потянулся, стоя на месте, размял спину, понаклонялся в разные стороны. — За закупками уж завтра, моя Кирса. Говорят, тоже антистресс.       Она лишь поводила головой с сомнениями, уже не отрываясь от экрана. По крайней мере, на ближайщие часы договорённости имелись. Оба могли спокойно, по-своему умиротворённо заниматься своими делами, а потом заняться и бытом.       Мужчина покинул комнату, оставляя Кирсу наедине с незамысловатой задачкой. По крайней мере, с её точки зрения. Но он был очень рад тому, что она сумела занять мысли, дать всему нужное русло. У неё редко случались творческие застои, однако вчерашняя ссора с родителями — довольно серьёзный урон. Сам Рейнард подумал о них более спокойно — всё равно Реджинальд и Ксара просто не готовы ни слышать, ни осознавать, что есть границы вмешательства в чужую, пусть и их первенца, жизнь. И на этом мысли уже освобождённые потекли тоже к работе.       В последние пару месяцев у его бизнеса выдались проблемы определённого рода. Растущая конкуренция, поэтапное усложнение услуг, которые он мог предоставить, не отставая от ритма прочих предприятий. У них достаточно разных грузовых машин, легкомоторных самолётов. И сегодня надо как раз обсудить обслуживание вторых, закупку средств. С другой фирмой — контракт по перевозке, что выгодно обоим сторонам. А ещё оставалась виртуальная встреча объединённой организации перевозок среднего запада.       Помылся, привёл себя в порядок, на кухне обнаружил и свою тарелку с завтраком в холодильнике, чему улыбнулся особенно широко. На сегодня всего должно хватить, а завтра будет уже другой день. «Но выезд надо запланировать, когда вернётся Гантрам, сверимся по планам» — шёл он по коридору в уже в свой рабочий кабинет. Делил его с другом, им иногда требовалось работать из дома, да и настырные, а порой и насущные видеоконференции никто не отменял. Рейнард любил, чтоб всё соответствовало, ценил свой комфорт, поэтому та комната выглядела, как дорогой офис. Если брат предпочитал в рабочей атмосфере более старинный манер, то он выбирал современный и дорогой.       Панели под натуральный камень, полки, подсветка, ненавязчивые цвета: серый, с более янтарным оттиском. Не кричащая роскошь. Система умных розеток и устройств. У них в единственном официальном здании фирмы «Hunt&Chaiseroad» в Саутхгленне и того всё попроще. Оказавшись в своём рабочем пространстве Гардог встряхнулся, сытый, настроенный, и расположился за столом. Принялся сортировать документы, подготавливать файлы. Белая рубашка, брюки — классический стиль лишь подчёркивал достоинства тела, и он чувствовал себя уверенно. В небольшом кабинете легко могли работать и четверо, благо всё было расставлено удобным образом, но сегодня он лишь мазнул взглядом по креслу, в каком обычно располагался Гантрам. Пустое. Зато тот ответил недавно и коротко, что у него пока всё в пределах нормы, что уже в Небраске. Не могло не радовать.       Пока оставалось минут десять до первого созвона с «Ease» Рейнард прочёл рабочие чаты. Один тягач застрял на трассе, на съезде к US-177, затор из-за аварии. Задержка пока не выходила за критичный промежуток, а команда из трёх человек вовсе активно шутила над ситуацией, задавая тон и коллегам. Чат пестрел разными подколками. Рейнард лишь коротко ухмыльнулся, неотрываясь от экрана. После того, как он сделал мысленное и немысленное, чтобы рассчитаться с криминальными долгами своего родителя, не так-то и просто развидеть во всём подвох. Какое-нибудь намеренное перекрытие, чтобы под благовидным предлогом какой-нибудь департамент по борьбе с контробандой влез с проверкой в их вагоны? Что-то от группировок? Конечно же это было не так. Гардог стряхнул откровенно излишние догадки — никаких поводов или серьёзных деталей — осведомился сам и об остальном.       В гараже-мастерской всё ладилось своим чередом. Остальные отправления двигались исправно по своим маршрутам. День разгонялся вслед за машинами быстрым темпом деловой реки. Наконец он отложил телефон, сфокусировался теперь на компьютере. Ещё пара тихих минут и кабинет стали заполнять голоса: его, чужие из динамиков стерео-системы. Обсуждение шло… непросто. Он и глава компании по обслуживанию малой авиации боролись за свои интересы, ценник. — Мистер Найлз, — Рейнард неустанно возвращал того к одному простому факту: — Мы даём вам работу по факту. У нас десять птиц, даже Epic. Не Виктория, но всё же, — коротко рассмеялся шутке. Улыбнулся и мужчина по ту сторону связи. Самолёт EPIC Victoria был пробным, реактивным и был снят с производства. — Без обслуживания наших самолётов, у вас просто не будет данного заказа. Не будет денег. — Не правда ли прибыль должна оставаться интересной? Вы, мистер Гардог, указываете на данные в своей выборке, в отчётах по самообслуживанию, — Найлз, одетый в пиджак с приколотым к нему значком SMWIA, постучал ручкой о свои записи, кивнул: — выводите определённые цифры. Но вы не учитываете, что те будут меняться, как только к делу подключаться наши специалисты, и технологии у нас отличаются в лучшую сторону.       Рейнард повёл уголком губ — оба не хотели уступать и имели на это право. Однако прайс, который предлагал глава «Ease» считал завышенным. Он качнул алой бровью, немного наклонился вперёд. — Я не имею ничего против, чтобы заплатить за хорошую работу, — обозначил он серьёзно, а потом подчеркнул: — Работу и нужные услуги. Но не переплатить. Я знаю, что цена, которую вы предлагаете нам такая же, какую вы предлагаете частникам. Мы — фирма. И мало того, у нас есть собственная диспетчерская компания. У нас нет нужды в таком дополнении. — В самом деле? — изумился Найлз в пределах вежливости, скрывая неожиданность для себя данного факта. Сделал жест — призыв подождать — принялся сверять на своём компьютере. — Не слышал об этом.       Гардог не стал его поторапливать, выждал в покое, неотрывно изучая лицо собеседника.       Не могло не добавлять нервов, а это приводило к эмоциям. Те к большей готовности сдавать позиции. Наконец Найлз свёл брови. Видимо нашёл, что хотел проверить. — Мы и не трубим об этом, — нарушил молчание Рейнард, коротко пожав плечами, прикрыл пристальные серые глаза. — Но к делу. Я полагаю, что наше сотрудничество может быть выгодным. На сколько вы готовы уступить? Инженерное, техническое обслуживание, сертификаты проверок. Для начала. Десять самолётов лучше, чем один раз в год.       Руководитель фирмы коротко выдохнул и увёл взгляд. Очевидно, что на «рыночную» цену Гардог никак не согласится. А ещё значительное освобождение от ряда бумажных задач и диспетчерского контроля. — Давайте для начала, договоримся на шести — сдался тот и уже строже напомнил: — Посмотрим, как всё будет идти. Оправдаем ли мы наши взаимные ожидания. — Возьму ваши шесть, — легко согласился Рейнард — общая скидка составила двадцать девять процентов, больше просто не выцедить. — Отправьте нам обновлённый договор, мы внесём туда больше подробностей по самим работам, условий. И уже будем выходить на заключение. — Займёт дня два, чтобы проработать всё. Меры защиты нас и вас как клиента, — указал Найлз уже более расслабленно — сделка всё же вырисовывалась и реальная, и выгодная так или иначе. — Двойная страховка с юридической стороны. — Мне это нравится, — улыбнулся Рейнард, откинулся на спинку кресла, и разговор потёк дальше.       Рабочий темп. Непростой. Но тот вёл вперёд. Результаты он для своих ребят добывал. А вложения в безопасность — никогда не лишние. Особенно если вложены с толком. Наконец разговор завершился на положительной ноте — оба владельца оставались людьми бизнеса.       Небольшой отдых, настроиться на иной лад, сверить и обстановку в окружении: путаница у принимающей стороны при выгрузке контейнеров в Бойсе, команда водителей уже прислала нужные телефоны для разбирательства на ином уровне; трак в Талсу добрался-таки до нужного съезда; остальные два двигались пока без происшествий, как и один дальний в Ласаро-Карденас; Гантрам уже, предположительно, вёл своё дело на грузовой станции; Кирса не выходила в онлайн — ещё занята своей разминкой в проектировке кухни. Может, и нет. Однако он не слышал перемен вокруг. Большой дом, наследный Гантрама, для большой семьи, оставался тих. Укромен. Как и природа за стенами. Лето. Точнее последняя его треть.       Оно не выдалось очень уж тёплым, но оставалось приятным. И если будет на то настроение, мужчина мог предложить жене выйти прогуляться по ближайшим тропинкам. Свежий воздух, птицы. Рейнард покачал головой и увёл взор от окна, встал и направился на кухню добыть себе ещё чая. На сей раз предпочёл чёрный, добавил туда и молотых специй, и был готов к новому раунду видеозвонков. Второй созвон прошёл проще — соглашение запускалось в юридическую подготовку — а вот третий лишь настырнее обострил общие проблемы. Некоторые из соседей-конкурентов по нише обвинили его в перехвате контрактов, а главе организации снова не удалось добиться льготного проезда по быстрым отсекам трасс на востоке страны. Как впрочем, и другим, так что в данном вопросе они хотя бы не проигрывали прочим фирмам, везущим отправления издалека. Каждый представил краткий отчёт за минувший месяц, обсудили общее направление, некоторые тезисы взаимопомощи. Стандартная рутина.       И наконец Гардог с удовольствием закрыл рабочий профиль на компьютере. Взглянул на часы: почти что пять часов по полудню. Позднее ожидаемого. Но не настолько поздно, чтобы испортилось настроение: дела сделаны, всё в работе и движении, ничего не упущено зазря и впустую. Завтра получается свободный день, а вот послезавтра надо выбираться в офис и трудиться. Потом наверняка будут и поездки по офисам двух компаний, с которыми надо заключить договора. Да и сам он временами садился доставлять отправления: то в качестве водителя, то в качестве пилота. Пусть первое значительно реже, чем лет пять назад. Но сейчас именно активный период, закладываемый на будущее. Мужчина покинул рабочий кабинет и отправился теперь проведать Кирсу.       Все мысли, чувства вновь касались лишь её. Любимая девушка обнаружилась на кухне, лениво и неспешно прибирающая тумбы, варочную панель. Микроволновая печь и кофемашина уже выглядели чистыми. И сам образ: его возлюбленная, спокойная, мирно занимающаяся их бытом. Такой уютный, такой правильный. Напоминало, что всё они складывали для самих себя, для их общего будущего и блага. В мелочах, в глобальном. Он смакующие направился к Кирсе, которая, приметив его, стягивала резиновые перчатки. — Всё нормально, Рейнард? — спросила она с интересом, обаятельно наклонила голову и обняла в ответ, когда его руки обвили её и прижали к нему. — Видела, что ты ещё работаешь.       Плотное соприкосновение, что уже отдавало и аппетитом. По самому краю. И они вполне могли бы перейти к иному занятию, но всё же оба негласно признавали: лучше отложить на потом. «К тому же, завтра выходной» — улыбнулся Гардог, любуясь сверху вниз своей избранницей. Она была красива в своей внутренней гармонии, и это источалось особой, редкой силой. Как и у него самого. Ладная фигура, вполне тренированное тело: ей тоже порой приходилось физически трудится; но мягкая женственность черт не испорчена. И взгляд.       Проницательный, глубокий, пробирающий иногда. В зависимости от её внутренних чувств. Она была открыта, сама собой. С ним и с Гантрамом. И уже это неслось во внешний мир. Краса и великолепие. Как звёзды, как какое-то природное явление. Тогда как он сам нёс в себе больше неуёмной буйности огня. Тоже встречающегося в природе. — Да, ничего серьёзного, — ответил Рейнард спустя секунды тягучего пыла, поцеловал её в шею, вызвав кроткую улыбку, а когда провёл рукой ниже талии, вовсе раздался её негромкий смех. — Ты взяла перерыв или закончила? — Закончила, — проговорила девушка, чуть качнув тазом и низом живота, видя, как это его будоражит. Казалось, с каждой общей секундой стремительно и больше. — Как раз отдыхаю от всего. — Надеюсь, я успею до возвращения Гантрама, — солидарно кивнул тот и, сжав напоследок её бедро, отстранился. Весёлый, счастливый и довольный. — Пойду догонять.       Кирса прижмурилась ему и вернулась к своей уборке, а мужчина поспешил заняться своей. Они всегда делили бытовые надобности. Что в уборке, что в готовке, что в стирке. Могли порой воспользоваться и готовыми услугами, однако сегодня самый подходящий день отвлечься, поработать и руками, по простому.       В чатах с Реджинальдом, Ксарой что-то появилось новое. Рейнард не стал и проверять. После. Санузлов имелось три: два совмещённых, один отдельный туалет. Благо Гантрам лет шесть назад всё реконструировал, обновил, а беспорядок особый они не наводили, поэтому уборка шла легко. Краны, стыки, поверхности, пыль, разводы, грязь — мужчина особенно и почти медитативно залип на стеклянных панелях душевой. Переходя из одного помещения в другое, он прислушивался к звукам с кухни. Возня, движение, но не музыка. Вскоре и то стихло — Кирса закончила. И когда сам Гардог работал уже в последней верхней ванной, то зазвонил телефон. Мелодия вызова Гантрама.       Тут же он, шустро снимая перчатку, перехватывая смартфон, подобрался. Друг, бывший опекун, звонил в непростых случаях. Особенно когда они оставались в рабочем ритме, а не отдыхе или текучей рутине без новых событий. — Да, — сразу же с готовностью отозвался Рейнард, зажав плечом телефон, высвободил и вторую руку из плотной резины. — Неприятности, — Гантрам тоже не стал размениваться на прелюдии, трату времени. — Мне позвонили с одного из складов в Берлингтоне, — судя по раздававшемуся шуму тот уже ехал в машине. Только вот куда именно? Домой ли, срочно в Вермонт, куда ещё. Рейнард нахмурился и взглянул в зеркало, которое ещё предстояло очистить. Отражение посмотрело на него с диковатой воинственностью. — Канадцы. Ребята Лузайса подъехали и прижали. Не только нас, но и остальных тоже. — Только кэнаков не хватало сейчас, — процедил в ругани Гардог, серые глаза заблестели опасно и хищно. — Мы не пересекали их интересы. Что они там делают? — Вероятно, это их интересы за последние полгода развились. Контрабанда, Рейнард, — обозначил друг спокойно, и его тон лучше всего передавал опытность и знание происходящего. — Для этого и берут в оборот склады, грузы, сами перевозки. Им нужно оружие, как я разумею. — С Лузайсом мы пересекались пару раз, поверхностно, но мы точно друг другу не нахамили, — нахмурился Рейнард и прошёлся немного вперёд, свободная рука блуждала по чистой поверхности тумбы. — Мерл, кажется, да? — Да, Мерлион Лузайс, — серьёзно подтвердил Гантрам, раздался короткий выдох. — Поговорить с ним надо, иначе нас в лучшем случае вытеснят с северных баз. А ещё у нас пролёты и проезды к Аляске, очевидно, через Канаду.       Немного, но довольно дорогие и прибыльные из-за отдалённости северного штата. Да и из-за того, что в Оттаве не слишком активно шевелились по борьбе с преступными формированиями, расследованиями, те чувствовали себя довольно-таки свободно. Свободнее, чем в Америке.       И Гардог прекрасно знал — тем буквально требовался провоз оружия. Дальше сбывали его сами. Положение дел создавало для их фирмы, для их людей, для их безопасности более чем определённые риски. — Я не позволю втянуть нас во что-то эдакое, — проворчал Рейнард, пробарабанил пальцами, прикидывая разные варианты разрешений. — Мы с мексиканцами из-за моего папаши Рассела только недавно разошлись окончательно. У нас чистый бизнес, и ни у одного из наших нет ни интереса, ни желания во что-либо ввязываться и пострадать из-за чужих амбиций.       Его голос набрал угрозы, рьянной защиты своих близких, друзей — в нём уже поднимался шторм, тихий внешне. Но Гантрам чувствовал его и так. Разделял, поддерживал, своим спокойствием направляя всё в продуктивное. — Не позволим, Рейнард. Если он хочет договориться, мы найдём точки решения наших возникших конфликтов, — резонно напомнил друг, заслышались поворотники, а слова слились с изменившимся на секунды движением. — Если не захочет, то неприятности им мы тоже можем устроить немалые.       У них имелись свои методы, лежащие в области закона. Хоть они могли и навязать силовую борьбу — доводилось в таком участвовать. Но достигнутое стоило того, чтобы его отстаивать по-новому. По-чистому. Ради них, их общего блага.       Рейнард закрыл глаза и растёр переносицу. Образы. Кирса, безмятежно, пусть и немного отстранёно убирающаяся на кухне, Реджинальд и Ксара с Фланном, парни на работе. Будет грызть за них. — Я сказал работникам не нарываться на неприятности, не спорить, но ни один из грузов к нам не принимать под любым благовидным предлогом, — толковал тем временем старший. — Самое безопасное: устроить отгул и санитарный день. Наши грузы там, конечно, полежат из-за этого подольше. Но даст нам пару дней, а там уж порешаем с канадцами. — Они не поймут, с какой стороны мы придём, — мрачно пошутил Рейнард, втягиваясь в этот лад. — Что ж, пока отправлю пару запросов куда надо. — Будет полезно, — похвалил Гантрам, а потом уже совсем рассуждающе добавил: — Хорошо, что работники оперативно среагировали.       С проблемой уже разбирались. Будут действовать точно и осторожно. Самое главное в таких делах, иметь куда больше преимуществ и защиты, чем у противоборствующей стороны. Даже когда та размахивала тесаками и автоматами-пистолетами, угрожала и родственникам. — Определённо заслужили выплату, когда мы разберёмся, — хмыкнул Гардог и вновь взглянул в зеркало, ещё собранный, как будто к ним в дом подъезжали машины латинского картеля. — Едешь домой? — Да, Рейнард, — просто отозвался друг, чуть протянул голосом и после ответил. — Через пару часов буду.       Значило, что с делом в Норт-Платте всё более или менее. Не имело смысла грузить в эту минуту друг друга ещё и этим. На дороге лучше не отвлекаться очень уж надолго. — Хорошо, ждём, Гантрам, — Гардог коротко улыбнулся и всё же добавил: — Еды маловато. — Знаю. Кофе без сливок с утра, представляешь? — хмыкнул Гантрам и отключился за ненадобностью лишних слов.       Рейнард постоял с пару секунд, слушая тишину в телефоне. Удары приходили с разных сторон. Не могло не раздражать, но он не унывал и не впадал в слепую ярость. «Посмотрим, как они забегают, когда мы придём» — проговорил про себя и уже набирал нужный номер. Связи решали в их мире. Разговоры по минут шесть — ничего лишнего, и он уже брался заканчивать с уборкой.