Узы

- Девочки, встаём! - послышался громкий и строгий женский голос, который раздавался по комнате словно серена. Это была спальня девочек в детском доме. В ней было несколько опрятных раскладушек с чистым постельным бельём разных цветов. Стены были покрыты бледно-зелёными обоями с узором белых роз на них. Пол был паркетный и явно нуждался в лакировке. После того, как прозвучали строгие и громкие слова, все девочки начали вставать с кроватей. Все...кроме одной. Одной девочке не очень хотелось вылезать из под одеяла своей скрипучей раскладушки. Это была рыжая девочка в белой рубашке и в оранжевых шортах, чьи щёки покрывали немного бледные веснушки. Эта девочка закрылась одеялом с головой, очень надеясь, что пробуждение ей просто преснилось, и ночь ещё не закончилась. Рыжая девочка...хотела остаться в пучине сноведений, в пучине тихой ночи, чтобы утро никогда не наступало, но оно наступило. - Алёна, тебя это тоже касается! Вставай! Мы все идём умываться и на завтрак. - строго проговорила немного пухлая, седая женщина в очках, которая не была пожилой, но всё равно выглядела не очень молодо, подходя к Алёнкиной раскладушке ближе и сдёргивая с лица девочки одеяло. У Алёнки на лице было явное недовольство и нотки страха. Она не хотела вставать. И дело не в том, что она не выспалась. Скорее наоборот. - ...Да, сейчас...- пробухтела рыжая девочка выползая из под одеяла, и её тут же...встретил очередной упрёк. - Опять спишь в той же одежде, что и на улицу ходишь. Может быть тебя заставить стирать своё постельное бельё, чтобы ты перестала так делать? - строго и риторически спросила женщина. Алёнка не первый раз так делала. Она всё время забывала переодеться, а иногда...у неё просто не было настроения, но очевидно женщине такие бы оправдания не порадовали. Виновато посмотрев в пол, Алёнка тихо и стыдливо сказала: - Нет...простите. Я больше так не буду, Татьяна Кирилловна. - на это женщина с явным сомнением хмыкнула, но затем снисходительно и немного надменно сказала. - Слабо вериться. Ладно уж, быстрее переодевайся во что-нибудь более чистое. Твою рубашку и шорты надо сдать в стирку. Как и нижнее бельё. Не заставляй себя ждать. Не хватало ещё с подготовительными занятиями задержаться из-за тебя уже в который по счёту раз. - после этих слов Алёнка тут же помрачнела и погруснела. Её...безумно тяготила необходимость что-то делать в строго отведённое время. Причём чуть ли не каждую минуту. Подъём, умывание, завтрак, подготовительные занятия для будущий первоклассников, прогулка, обед, занятия для общего развития, полдник, ужин, отбой. Алёнке не нравилось жить по расписанию. Когда практически каждую минуту нужно что-то делать и часть из этого то, что тебе совсем не нравится, словно робот и лишь прогулка даёт свободное время, да и то...лишь во дворике детского дома, а Алёнка...хотела большего. А ещё она хотела бы хотя бы не надолго сбежать из цикличности происходящего в стенах детского дома, ну или...после отбоя никогда больше в него возращаться, оставшись заложником ночных сноведений. Разумеется у Алёнки не было выбора в этом вопросе. Тяжёло вздохнув, Алёнка подошла к тумбочке, возле своей кровати, чтобы открыть её и достать сменную одежду, но...кажется выдвижной отсек деревянной тумбочки заклинило. Поняв это, Алёнка начала яростно дёргать её в попытках открыть, но безуспешно, что заставляло девочку дёргать ещё яростней. - Перестать дёргать! Ты сломаешь! - строго и тревожно воскликнула ещё не ушедшая Татьяна Кирилловна, но было уже поздно. Алёнка дёрнула слишком сильно, и отсек просто слител с креплений, обнажая Алёнкину другую белую рубашку и...внезапно оранжевую юбку. Однако...и то, и другое было в чём-то чёрном. Особенно белая рубашка. Она была покрыта множеством чёрных пятен. Скорее всего...это была зала. - Сломала-таки! Молодец! - со злостью и сарказмом сказала воспитательница, а затем с ещё большим упрёком добавила: - Когда ты успела испачкать чистую одежду?! Её стерали только вчера! - спросила женщина, на что Алёнка, у которой на глазах начали наворачиваться слёзы, тихо ответила: - Простите, я случайно. И...я...я не пачкала рубашку, честно! Я думаю это мальчики её испачкали. - последнее Алёнка сказала чуть ли не про себя, но женщина это всё равно услышала и сказала. - Случайно она. За случайно, бьют отчаянно. И Алёна, хватит всё на свете спихивать на трёх несчастных мальчиков. Сдалась ты им. Да и к твоему сведенью мальчикам нельзя в вашу спальню. Если бы хоть раз кто-то из мальчиков сюда заходил, мы бы об этом знали. Я уже даже не знаю, что с тобой делать. Уже даже не знаю как тебя наказывать...- строго сказала женщина пока Алёнка, печально и с лёгкии страхом теребила грязные тряпки у себя в руках, словно ожидала какой-то конкретной реакции, но пока её не следовало. Затем у женщины всё же похоже промелькнула мысль. - Чтож, раз ты испачкала свою чистую одежду, будешь её отстирывать, пока все остальные гуляют. Ну а до этого времени, тебе придётся походить в том, во что ты сейчас одета. - Алёнку такой расклад совершенно не устроил. Всё ещё с наворачивающимися слезами Алёнка попыталась возразить: - Но... - Никаких но. Алёна, тебе пора менять своё поведение. Ты приносишь ничего кроме проблем и никак не можешь исправиться. Тебе этой осенью в школу идти, как ты там собираешься влиться в школьный коллектив с таким поведением? Ты ни с кем не подружишься, если всё так продолжиться, а учителям с тобой будет тяжко и им ты тоже не будешь нравиться, если будешь так себя вести, понимаешь? - начала читать нравоучительную лекцию женщина, а Алёнка...сдерживая слёзы, ответила: - Понимаю...- ей хотелось возразить, но она не знала чем. Она просто не понимала, почему у всех вечно есть вопросы к её поведению и почему...именно она вечно виновата. Алёнка не стала спорить, но чувствовала, как всё её естество противиться словам воспитательницы, но в то же время...Алёнка не могла не думать, что возможно...с ней правда что-то не так. Она...просто плохая, поэтому с ней случаются вечные неприятности. С другой стороны, она знала ребят, которые были хуже неё, так что этот домысел, всё же был несколько шатким в голове рыжей девочки. - Ну раз понимаешь, то отстираешь свою одежду. Ну а твою тумбочку потом починят. - сказала женщина, а затем обратилась к остальным девочкам. - Девочки, жду вас всех в коридоре! Не задерживайтесь! - после этого женщина вышла, хлопнув дверью. Девочки переодивались, стрательно делая вид, что они до этого не наблюдали за этой сценкой, которую судя по равнодушным перешёптываниям они наблюдали далеко не в первый раз. - Опять во что-то попала. - Да, бедненькая. - Не сказала бы. Мне кажется, что она специально это делает. Никто не может быть настолько невезучим. - Да какая разница? - Ну почему же, её постоянно приследуют неудачи, я бы не удивилась. Эти перешёптывания расстраивали Алёнку ещё больше. С одной стороны некоторые проявляли жалость, но с другой...всем было наплевать по той или иной причине. Даже тем, кому её было жаль, ведь те не пытались её как-то поддержать. Алёнка постаралась утересть пальцами слёзы, чтобы не разреветься перед завтраком. Этого ещё не хватало.... - Нельзя плакать...опять они дразнить будут. А Татьяна Кирилловна ругаться...нельзя плакать по таким мелочам. - плакать для Алёнки было вполне естественной реакцией на подобное. Но так уж вышло, что среди некоторых ребят - её слёзы были поводом для насмешки, а взрослых...вероятно её вечные слёзы уже просто раздражали. От этих мыслей Алёнке становилось ещё грустнее. Но на этом...поводы для грусти не собирались иссекать. Внезапно с громкии звуком лопнула лампочка, что застало и Алёнку и остальных девочек в расплох. После минуты замешательства...все взгляды устремились на Алёнку. В них было много...внезапного, но до боли привычного для девочки осуждения, будто именно Алёнка разбила лампочку, а не она сама лопнула. По какой-то причине. - Что...вы на меня так смотрите? - тихо спросила Алёнка, нарушив тишину, после чего светленькая девочка с двумя косичками и в синем сарафане ей сказала. - Тебя везде приследуют неудачи. Где бы ты ни была всё ломается. Готова спорить лампочка лопнула тоже из-за тебя. Уже не в первый раз так происходит, и почему-то всегда тогда, когда ты в спальне находишься. И теперь на кого-то из нас подумают. Кого-то из нас накажут из-за тебя...снова. - эти слова кольнули Алёнку в самое сердце. Ей не в первой было слушать, что она приносит одни беды и неудачу, но всё равно её тяготило, что любые разрушения в её присутствии всегда связывали с ней. - Да ладно тебе, Яна, не надо так. Не думаю, что так произойдёт. В этот раз Татьяна Крилловна явно на Алёнку подумает. Кому ещё кроме неё могло приспичить лампочку сломать? - сказала девочка брюнетка с чёрными волосами. От сердце Алёнки закололо ещё сильнее. Ей...было паршиво от того, что в такой ситуации...её совершенно никому не жаль, а она ведь даже ни в чём не виновата. А ещё рыжая девочка знала, что просто сказать правду, что лампочка лопнула...не пройдёт. Потому что это не первая лампочка, лопнувшая в спальне девочек за этот месяц. - И то верно, Алина. - согласилась с брюнеткой Яна, что всё же пробило Алёнку на слёзы, они хлынули ручьём. Она...тут же попыталась их спрятать от остальных. Просто отвернула ото всех своё лицо, будто на стене могло быть что-то интересное. - Лампочка правда сама треснула...это не моя вина. - подумала Алёнка, подавляя свои всхлипы и стараясь незаметно утереть слёзы. Благо она была одета, в отличии от остальных, так что у неё было время что-то сделать со своими непослушными слезами. Но к сожалению...красное лицо её явно выдаст. Если конечно...кому-то будет не всё равно. К сожалению для Алёнки, этот день не собирался делать ей поблажек или делать её жизнь хоть немного легче. Красное лицо от слёз не бросилось в глаза воспитательнице, а остальные девочки это никак не прокомментировали, так что в этом можно считать ей повезло. Но дальше...казалось всё сегодня было настроенно против Алёнки. Когда она чистила зубы и умывалась кранник резко прорвало и вода из него не переставала залпом вырываться во все стороны, забрызгивая тем самым пол, стены, зеркало, и...девочек, которым хватило глупости встать с Алёнкой рядом. Непреднамерянно рыжая девочка намочила и свою, и одежду девочек, из-за того, что кранник отказывался закрываться, да и очевидно вообще сломался. Намокшие девочки сверлили Алёнку злобными взглядами и высказывали своё недовольство. - Простите...! Это всё кран! - только и могла сказать Алёнка, но никому от этого легче не было. Включая её саму, ведь ей придётся на завтрак в мокрой одежде идти. А потом ещё на неё накричала и воспитательница: - Да сколько можно?! Почему у тебя в руках всё горит?! Почему ты испытываешь моё терпение с самого утра!? - Я ничего не делала, он сам! - Алёнка только и могла, что оправдываться, зная, что это...бесполезно. Её оправдания были никому не интересны, но даже так...Алёнка всё же надеялась, что хоть кто-то проявит к ней сочувствие, ну или хотя бы просто поверит, что весь этот ущерб не её вина. Но этого ни разу так и не случилось. - Агх! Ну и что с тобой делать?! - Простите... - воспитательница очевидно теряла терпение, но что ещё сделать с Алёнкой не знала, и последующие события...этому совершенно не помогали. - Татьяна Крилловна, а Алёнка ещё и лампочку в нашей спальне разбила. - наябедничала одна из девочек. Ну или точнее будет сказать соврала, чтобы гарантировать, что за лопнувшую лампочку точно достанется Алёнке, а не кому-то ещё из них. - Алёна! - яростно выкрикнула женщина, внезапно и резко отвесив рыжей девочке пощёчину, из-за чего та...тут же громко разревелась, касаясь ладонью по тому, месту, куда её ударили. Девочке, которая соврала стало...совестно, но признаваться во лжи она разумеется не собиралась. Подобное было не редким явлением. К переодическим пощёчинам и подзатыльникам все дети здесь давно привыкли...но это вовсе не значило, что они хотели их получать и уж тем более, что кто-то упустит возможность перекинуть их на кого-нибудь другого. - Не реви...- твёрдо сказала женщина Алёнке, которой очевидно с её постоянными неудачами доставалось больше всех. И которая несмотря на частоту этого явления не монла не рыдать на взрыв, когда это происходит так резко. - Не реву...- только и могла ответить девочка, которая чувствовала, что всё происходящее её не только расстраивает, но ещё и злит. Прямо как воспитательницу вечные проблемы с Алёнкой. Но как-то это показать...Алёнка боялась. Да и...хотела онв того или нет, но Алёнка чувствовала себя виноватой, даже если было не за что. Она часто морально отрицала свою вину, но иногда...обвинения пронимали её. Если будешь постоянно называть человека свиньёй, то он рано или поздно захрюкает. Тут была схожая ситуация, а убедить Алёнку в обратном, кроме её самой было некому. На завтраке...дела обстояли не лучше. Когда Алёнка, ужасно расстроенная, взяла свою тарелку с вязкой манной кашей и стакан с приторно сладким чаем, они внезапно разбились у неё в руках. Лопнули так же, как и лампочка в спальной. Рыжая девочка не поняла, как это произошло, ведь это случилось очень быстро. Еда и чай оказались на полу, под недобрые причитания уборщицы и крики воспитательницы, которая на сей раз отвесила девочке подзатыльник, обратив внимание на то, что у Алёнки на щеке всё ещё было заметно покраснение. Видимо ей не очень хотелось, чтобы факт пощёчины был слишком очевиден. Интересно почему... - Останешься без завтрака. И как ты только умудрилась разбить тарелку и стакан. Такое ощущение, что ты это делаешь назло! - сказала Алёнке воспитательница с явным раздражением, на что та...внезапно тоже проявила раздражение и парировала. - Я не специально! Хватит меня всё время обвинять! - Алёнка чувствовала, как к её глазам вновь подступают слёзы. Из-за дня в день...одно и тоже. Время шло и рыжей девочке было физически тяжело испытывать только грусть и тоску, даже в кандалах из ложной вины. Особенно когда...у тебе перед глазами есть пример того, как можно показывать злость. Пускай он и не очень хороший...или даже вредный в случае Алёнки разумеется. - Тогда прекрати всё ломать! - выкрикнула на Алёнку женщина, не став ей отвешивать ещё один подзатыльник или пощёчину. В каком-то смысле Алёнка была ей за это благодарна. За то, что воспитательница в этом деле знала меру. Ну и конечно определённая привычка к подобному в свой адрес сказывалась на Алёнкином отношении, хоть и её собственное терпение уже давало сбой. Ну а кому Алёнка не была благодарна ни в каком смысле...так это троим паренькам постарше, которые смотрели за всем этим и ехидно хихикали над неудачей Алёнки. Последняя была с ними хорошо знакома и эти трое ей совершенно не нравились. Много кто из мальчишек частенько смеялся над неудачами Алёнки, но конкретно эти мальчики были теми, кто её постоянно дразнил и кто её постоянно обижал. Остальным было в основном фиолетового. Все руководствовались одним принципом. Не ведись с Алёнкой, и проблем не будет.Ну а смех в её адрес не будет встречен сопротивлением с её стороны, ведь проблемы будут только у неё и ни у кого больле. Поэтому...никто из мальчиков не находил грешным смеяться над её неудачами. - Почему им всегда всё сходит с рук...? Почему всегда виновата я?! - отчаянно думала Алёнка, в очередной раз утирая слёзы, которые в этот раз стали достоянием не только девичьей части общественности, но и мальчишеской. На самом деле к её постоянному плачу все так или иначе все давно привыкли, что это уже даже ни шуток, ни жалости как таковой не вызывало, но конкретно эти три мальчика...Никита, Илья и Алёша, которые в отличии от неё уже ходили в школу, им нравилось доводить Алёнку до слёз или провацировать её на любую другую реакцию. Почему им это нравилось? Причину этого она не знала. Девочка полагала, что возможно этим мальчикам просто никто не объяснил, что это плохо, портить чужую одежду или смеяться, когда кто-то плачет, или...делать кучу других пакостей, но от этого легче ей не становилось. Напротив, девочка чувствовала, что ей очень хочется их ударить. Как они сами поступают с другими мальчишками переодически, не доставая при этом девочек...кроме Алёнки. Именно они и испачкали её одежду, как Алёнка предположила и чувствовала своё бессилие в этой ситуации. Чтобы она ни делала ничего не менялось, а частенько ей вообще доставалось за попытки что-то изменить. Всё...было несколько печально. - Ну хоть после завтрака их целый день не увижу. У них сегодня последний день школы. - отчасти успокаивала себя Алёнка, чувствуя при этом скользкое чувство у себя в желудке. На дворе был месяц май, его конец, который скоро должен был смениться июнем, и она понимала, что...эти мальчики не будут давать ей покоя всё это время. А тот факт, что ей самой в этом году идти в первый класс, в ту же школу, что и они...вгоняло её в отчаяние, которое её детский мозг не мог полностью осмыслить и выразить. А то, что ей потом придётся сидеть на скучных подготовительных, с которыми у неё тоже были проблемы, как и со всем остальным, просто другово порядка, ей в этом всей ситуации совершенно не помогало. Поскольку завтрак у Алёнки скрапостижно сорвался она ушла из столовой гораздо раньше остальных и...решила пройтись по зданию, параллельно проклиная всё и вся на свете, включая...себя саму. - Агх...ну почему у меня всё идёт не так? Почему со мной всё время что-то происходит? Как эта глупая посуда разбилась у меня в руках? Почему...я такая невезучая? Почему я такая...плакса? - Алёнка хотела рыдать, но уже и так успела прилично, а ведь это ещё только начало дня. Этот день был явно выше среднего по своей паршивости, но при этом не самый плохой из возможных, но даже так...Алёнке хотелось забиться где-нибудь и рыдать. Ну или рвать и метать. В последнее время на таком желании она ловит себя гораздо чаще. -...! - Алёнка проходила мимо входа в детский дом и увидела там семейную пару. Женщину и мужчину. Они говорили с каким-то важным дяденькой, который как Алёнка знала занимался вручением и заполнением всяких разных бумажек и тем...что в итоге отдавал детей в хорошие руки. Во всяком случае Алёнке хотелось в это верить. Глаза рыжей девочки на мгновение загорелись надеждой. Алёнка решила подойти к этой семейной паре и сделать им весьма заманчивое предложение. - Извините, вам ведь ребёное нужен, да? Возьмите меня. Я очень хорошая, честно...а ещё я бы очень хотела иметь родителей. - сказала Алёнка, смотря на мужчину и женщину с надеждой и мольбой в глазах, и последняя...с жалостью и нотками грусти ей мягко ответила: - Прости, девочка, ты очень милая, но мы уже выбрали кого взять. - стоило Алёнке услышать эти слова, так её сердце по ощущениям треснуло. Уже...не в первый раз. - Оу...ну ладно. - явно расстроенно сказала Алёнка, хоть и пыталась это скрыть. Она очень хотела, чтобы её кто-нибудь удочерил. Чтобы у неё был дом, чтобы был человек, который бы её любил безоговорочно. Чтобы сбежать...от постоянных упрёков и наказаний. Алёнка хотела, чтобы у неё был кто-то, кого она могла бы обнять, кто мог бы почитать ей сказку на ночь. Кого-то...кому было бы не всё равно. Но увы...в очередной раз выбрали не её. - Не расстраивайся. Ты такая хорошенькая, мы уверены, что тебя обязательно кто-нибудь удочерит. - сказал мужчина, которому Алёнку было тоже жаль и сердце мужчины от её слов тоже щемило, но...они не могли себе позволить забрать ещё одного ребёнка. Да и...он, как и его возлюбленная понимали, что у всех детей в детском доме есть такое желание. И что им их всех...одинакого жаль, но ничего поделать с этим они не могли. - Уж поверьте она не такая хорошая, как вам кажется. От неё одни проблемы. - недовольно сказал другой мужчина, очевидно просто чтобы дать Алёнке понять, что она ему не нравиться. Учитывая, что неудача и ущерб были в глазах многих синонимичными понятиями в отношении к Алёнке. Вероятно он был тем человеком, кто был вынужден брать последствия этого на себя. Ну а раз эта семейная пара не собирается удочерять Алёнку, то можно и высказать, какая она плохая. Всё равно эта пара насчёт рыжей девицы не сможет передумать, так как выбор они уже сделали в пользу другого ребёнка и наврядли вернут его обратно в детский дом. - Да ладно Вам. Не нужно так строго с детьми. Я уверена, она - замечательный ребёнок. - возразила женщина, но Алёнке от этого менее больно не становилось. Потому что рыжая девочка...не в первый раз слышала что-то подобное от приходящих сюда взрослых, и с каждым разом ей верилось всё меньше, что она действительно чудесный ребёнок, но она продолжала надеяться, что в один прекрасный день...её всё же забирут отсюда. Ей просто...нужно показать, какая она замечательная, чтобы её взяли. Однако в этот день ещё один нюанс добавил ей соль на рану. Пришла женщина, которая выглядела как медецинский работник и несла с собой завёрнутого в одеяльце грудничка. Алёнке от этого всегда было грустно. Младенцев забирали из стен этого детского дома чаще, чем детей постарше и вот в очередной раз...случилось тоже самое. Иногда Алёнке хотелось возненавидеть грудничков, но...она морально не могла. За что их винить? За то, что в очередной раз какого-то младенца, предпочли ей, от кого проблем похоже несоизмеримо больше? И вот...эта семейная пара ушла. Вместе с ребёнком и документами, оставив Алёнку наедине со своими грустными мыслями. Как и тот другой мужчина, который её недолюдивал. Правда...остаться наедине надолго Алёнке не было сужденно....к её сожалению. - Что, тебя опять не удочерили, Алёнка? Ты всё ещё правда надеешься, что тебя кто-то захочет забрать? - у выхода из детского дома появились те самые три мальчика, которые Алёнку постоянно задирают. Конкретно это сказал мальчик по имени Никита. Он ходил в красной спортивной футболке, которая была ему маловата. А его волосы были каштанового цвета. Из трёх мальчиков...Никиту она не любила больше всего, ведь болтал он больше остальных и говорил больше всего обидных вещей. Правда два других тоже иногда выдавали те ещё...самородки. - Меня обязательно когда-нибудь удочерят! А вот тебя нет! Потому что ты вредный и вообще...плохой! - внезапно со злостью в голосе отреагировала Алёнка, но мальчиков это только позабивало. Как-никак её бурные эмоции, даже если это не слёзы, а злость, доставляли им удовольствие. - Да? Тебя, удочерят? Твои собственные родители бросили тебя на пороге детского дома. Очевидно же, что не просто так. Ты никому не была нужна и никогда не будешь. - глумливо ответил Никита, от чего в груди Алёнки вновь стало больно, словно к сердцу приложились холодной железкой. - Никит, давай поторопимся. А то опять нам нагоняй за опаздание устроить могут. - сказал Алёша. Это был мальчик в очках. Удивительно, но он был выше и крупнее своих друзей, но тем не менее почему-то более спокойным, чем остальные двоя. Правда...это вовсе не значило, что он был беззлобным. Очень даже наоборот. - К тому же скоро летние каникулы. Вдоволь успеем повеселиться. А потом кое-кто ещё и в школу пойдёт хехе. - добавил Алёша. Эти слова Алёнку нервировали, ведь она точно знала, что эти слова значат. Старшие ребята опять будут издеватся над ней и выводить на эмоции, правда теперь ещё и отдушины ввиде их отсутствия на пол дня больше не будет. Ведь она тоже будет в стенах школы полдня. И скорее всего...в той же, что и они. Отчасти...поэтому тоже Алёнке очень хотелось, чтобы нашёлся кто-то, кому она была бы понастоящему нужна. И кто...захотел бы её удочерить. Забрать из этого места, чтобы она могла чувствовать себя в безопасности и любимой. - И то верно. Идёмте. До вечера...Алёнушка. - ехидно и угрожающе произнёс Никита, и трое мальчиков ушли, но перед этим Илья, третий мальчик, из подтижка пихнул её в стену, из-за чего Алёнка больно ударилась спиной об стену. - Эй! Это больно вообще-то! - Больно...- только и могла возмущённо выкрикнуть Алёнка, прежде чем совсем не святая троица изчезла за дверью. И вот...Алёнка стоит одна. Ей стало ещё груснее, чем было до этого. День шёл ужасно, её наказали, и эти троя наговорили множество обидных вещей. - Алёна, скоро подготовительные занятия начинаются, поторопись. - внезапно обратился к Алёнке охранник, который сидел на вахте, чем застал её в расплох. - А...Ага. - сказала Алёнка, направившись в сторону комнаты, где должны были проходить подготовительные занятия для будущих первоклашек, терзаемая печальными мыслями. Печальными мыслями...которые подтолкнули её к одной идее, даже не дав ей дойти до порога нужной комнаты. Импульсивные идеи приходящие в состоянии глубокой печали и злости, что может быть лучше? Алёнка, ведомая мыслями, развернулась на полпути и направилась во внутренний двор, где дети детского дома обычно гуляли. Правда сейчас там не было детей. Кто-то был на подготовительных, кто-то был в школе. Ничего сверхестественного во внутреннем дворе не было. Качельки, скамейки, горка, песочница...и всё это не помешало бы хотя бы подкрасить. Однако Алёнка пошла сюда не за этим. И не потому что ей захотелось вместо подготовительных занятий на качельках покачаться. Нет...она пришла сюда с другой целью. Алёнка решительно подошла к сетчатому забору и принялась на него залазить. Похоже...она вознамерилась уйти с территории детского дома. - Охранник меня без воспитательницы скорее ни за что не пропустит...но если я перелезу через забор здесь, то мне не придётся его пытаться умолять. Он даже не узнает о том, что я выходила. Не хочу...идти на подготовительные. Я так от них устала, да и вообще...воспитательница говорила, что они не обязательные, а просто желательные для посещения. А у меня совершенно нет настроения для них. А ещё я...так устала от всего этого глупого расписания. Хочу прогуляться где-нибудь. Сама. Я слышала от девочек постарше, что неподалеку отсюда есть детская площадка. Воспользуюсь времинем подготовительных занятий для прогулки, а время для прогулки использую для того, чтобы отбыть наказание. И никто ничего не заметит и все будут давольны. Интересно...может...я смогу там подружиться с кем-нибудь? Там меня...явно никто знать не будет. Мне...быть может хоть раз повезёт. - Алёнка с большим трудом, но перелезла через забор и...кажется случайно за что-то зацепилась, ведь в следующую секунду послышался звук рвущейся ткани. Рубашка со стороны спины немного порвалась, оставляя там не огромную, но и не маленькую дыру. - Вот блин...чтож за неудача та такая. Опять мне влетит. С другой стороны...может воспитательница не отреагирует слишком сильно? Всё-таки...она сама говорила, что на мне вещи горят. Хотя...может воспитательница вообще не заметит? Она же не собирается мне в спину смотреть? - похоже Алёнку переполнили все самые разные эмоции. Её грусть, злость, усталось от монотонного течения жизни, в которой всё было стабильно не слава богу. Сегодня...сдержанность Алёнки отчасти подошла к концу, и она решила сделать то, на что раньше никогда не решалась. Нарушить правило детского дома и выйти гулять в одиночку, будучи при этом ещё даже не ученицей начальной школы. Что может пойти не так? Много, но Алёнка об этом не знала и даже не думала начинать предполагать. И вот Алёнка идёт в предполагаемом направлении к детской площадке. Пока всё шло без проишествий. Алёнка чувствовала себя тревожно, но в тоже время удивительно легко и необычно. Было так приятно выйти за пределы детского дома. И не только на глупую экскурсию...на которые Алёнка не попадала из-за перманентных наказаний. Рыжая девица смотрела по сторонам, любуясь красотами Мышкина и высматривая площадку, чтобы её случайно не пропустить, хоть её путь и лежал по банальной прямой. Прохожие не обращали на Алёнку внимания, все были заняты своими делами и куда-то спешили. Зато Алёнка обращала внимание на всех и вся. Ей было интересно смотреть, как бабушки на лавочке кормят голубей, или как люди, кто был в делом костюме, кто в обычной одежде, ходят по магазинам, заходят в здания, назначение которых Алёнке не было ведомо, как какой-то пожилой мужчина сидит у фантана и читает газету. В городке бурлила жизнь, которую...Алёнке теперь безумно хотелось видеть чаще. Быть может...когда она пойдёт в школу она сможет найти предлоги не возращать в детский дом до самого вечера и гулять часами на пролёт. - О! Кажется это и есть та самая площадка! - Алёнка заметила её в далеке и направилась в её направлении. Параллельно с ней шла женщина и мальчик в том же направлении. Похоже это была мать с сыном и последний...внезапно громко сказал: - Мама! Мама! А можно мы его возьмём? - спрашивал мальчик, указывая на уличного рыжего котёнка. - Нет, Димочка, мы не можем его взять. Это огромная ответственность. - отвечала мама, но сын не унимался. - Ну мам, ему же наверное очень одиноко и страшно, давай его возьмём. Я буду о нём заботиться, обещаю. Кормить, поить, играть...- мальчик был Алёнкиным ровесником и очевидно ему было жалко котёнка. - Мы не можем его взять, пойми. Дело не только в том, будешь ли ты о нём заботиться, но и в деньгах. У нас их мало. К тому же...смотри, вон к нему кошка идёт. Это его мама. Котёнку будет грустно без неё, как ей без него. - придумала отмазку мама, а затем котёнок и кошка убежали прочь, завидев людей в далеке. - Смотри, они не хотят идти с нами, очень жаль. - подытожила мать, правда ей не было особо жаль. Алёнка же...от увиденного ей стало внезапно очень грустно. А она ведь только-только отошла от одного скверного чувства. Алёнка...внезапно для себя поняла не очень приятную вещь. "Давай его возьмём"...Алёнка предлагала той семейной паре тоже себя "взять". Рыжая девочка теперь чувствовала себя ужасно паршиво от того, что к ней...по сути такое же отношение, что и к уличному котёнку. Да и она сама ведёт себя, как бездомная зверушка, которая подходит к прохожим в надежде, что среди них будет тот, кто её возьмёт. И при этом ты осознаёшь, что всем тебя жаль, но никто не может или не хочет тебя взять. Да и...учитывая, что детей в детском доме выбирают по предпочтениям взрослых...Алёнка не могла не чувствовать себя до кучи, как какой-нибудь зверёк в питомнике, а не просто для хоть кого-нибудь желанный ребёнок. Ну а тот факт...что даже у уличного котёнка оказалась мама...сыпал ещё больше соли на рану и без того грустной Алёнки, которая проводила сравнение между собой и зверушкой, при чём не важно откуда...с улицы или питомника. - Может быть...я правда никому не буду нужна? Меня...никто никогда не удочерит? Мои родители ведь...отказались от меня, просто бросив под дверь этого ужасного детдома. - у Алёнки на мгновение вновь начали наворачиваться слёзы на глаза, но она зажмурилась и не дала им хлынуть. - Нет! Меня обязательно кто-нибудь выберет...я обязательно...буду кому-нибудь нужна. Меня...будут любить. - попыталась убедить себя Алёнка и натянуть на лицо улыбку. Она уже почти добралась до детской площадки, которая была полна детей и рыжая девочка...была решительно настроенна завести себе друзей. Ну или хотя бы...просто с кем-нибудь поиграть, без того, чтобы её вновь отвергли. На площадке было много детей. Мальчики и девочки, всех возрастов. И её ровестники, и ребята помладше, и ребята постарше. На любой вкус. Алёнка чувствовала, как её сердечко трепещет от волнения, но тем не менее она попыталась пойти и познакомиться с ребятами. Она решила выбрать сначала своих ровестников. Со старшими ребятами из детского дома ей уже не повезло...правда с остальными тоже, но по крайней мере её сверсники и ребята помладше её не задирали. Просто...относились несколько отстранённо из-за того, что неудача следует за ней попятам, а ещё из-за того, что она просто притягивает к себе неприятности. Ну и...иногда на неё скидывают то, в чём она не виновата, просто чтобы не получать нагоняй самим. Так или иначе, поэтому она решила начать со сверсников, с тех, с кем ей приятного общения всегда не хватало. Сначала она подошла к ребятам, которые катались на качельках. При чём не просто качались, они кажется во что-то играли. Алёнка приветливо улыбалась и старалась делать всё от себя зависящее, чтобы им понравиться. - Ребята, а можно с вами поиграть? - Да, конечно! Сейчас мы тебе правила объясним. - Алёнку ребята приняли в свою весьма специфическую игру. Если её можно так назвать. Суть игры была в том, чтобы толкнуть качель с человеком, как можно выше, до упора. Алёнка была несказанно рада, что её приняли. Впервые за долгое время её начала распирать радость...вот только это было не надолго. Как только очередь дошла до Алёнки толкать качель всё...резко стало очень плохо. Сначала ничего не предвещало беды, но затем...Алёнка неожиданно для себя очень сильно и резко крутанула качель до максимума, словно что-то сделало её и сидящую на ней девочку легче, что ту напугало. Но это было ещё пол-беды, ведь помимо того, что качель набрала максимальную высоту, она ещё и слетела, с петель и девочка вместе с качелью упала на землю и громко заплакала. Ребят...произошедшее ужасно напугало и...разозлило. - Зачем ты это сделала?! - Как ты это сделала?! - Алёнка не знала, как она это сделала. Эту несчастную девочку и качель словно просто что-то сделало легче и Алёнка это даже пыталась объяснить, но.... - Я не знаю! Это вышло случайно! Качель оказалась такой лёгкой....- но оправдания ей не помогли. Ребята смотрели на неё со злотью и опаской. Ну а затем...и их родители, которые сидели рядом на лавочке решили усугубить ситуацию. - Не подходи к нашим детям, хулиганка! Держитесь от неё подальше.! Не хватало вам...с такими играть. Поранитесь. - родителям этих детей не хотелось, чтобы они играли с Алёнкой. Им казалось, что Алёнка сделала всё это нарочно, но это было не так. - Я правда не хотела...- но к сожалению рыжую девочку никто не слушал. Ребята, с которыми она играла, ушли от неё подальше. Однако...Алёнка не планировала сдаваться. Она решила попытать удачу с другими детьми. Она подошла к ребятам, которые играли в песочнице и лепили куличики. К её счастью они не обратили внимание на то, что произошло на качели, поэтому они ей позволили поиграть с ними. А именно помочь им не просто лепить куличики, а построить песочный городок. Но и тут...у Алёнки всё было не слава богу. Платиковые ведёрки ребят спустя минуту-две внезапно начали трескаться, а потом плавиться, причём после того, как Алёнка их коснулась. Эти ребята тоже одарили рыжую девочку взглядами полными осуждения и злости. - Ты их сломала! - ребята предположили, что Алёнка их слишком сильно сдавливала, до того как вернуть, поэтому они и треснули. А те что расплавились...наверняка в этом виновато майское солнце, подумали они. И разумеется тоже прогнали Алёнку. И так у неё было...со всеми ребятами, с которыми она пыталась подружиться, что её очень сильно растраивало, а её радость, полная трепетной надежды улетучилась, оставляя за собой тоскливое отчаяние, которое толкало Алёнку продолжать пытаться. Хотя бы...ещё один раз. - Ой ребята, в космонавтов играете, можно я с вами! - Алёнка услышала, как ребята помладше её катались на карусели и представляли, что это центрифуга для тренировки космонавтов. Раз ни со сверстниками, ни со старшими ребятами на площадке у неё не сраслось, поэтому оставалось только пробывать подружиться с малышнёй, но... - Эм...нет. Мы видели, как ты испортила игры всем остальным. - А ещё, как ты часть из них поранила. - Мы не хотим, чтобы ты с нами играла. - детишки оказались наблюдательными и приметили неудавшиеся попытки Алёнки найти себе друзей, ну или хотя бы кого-то, с кем можно просто поиграть. Но Алёнка не была настроенна сдаваться. Она была настроенна попробывать произвести хорошее впечатление, несмотря ни на что. - Да ладно вам, всё будет хорошо! Клянусь! - сказала Алёнка, против воли этих детей отчаянно крутанув карусель, но...крутанув её слишком сильно, из-за чего ребята с неё упали и разревелись. А после...начали звать своих родителей. - Мама! Папа! Эта девочка нас обижает! - похоже в самый последний раз неудача Алёнки была совершенно не причём. Она сама просто...в порыве своих эмоций слишком сильно крутанула карусель, потому что не хотела мириться с тем, что её отвергают ещё до того, как успели дать ей шанс. Очевидно...зря она так сделала. - Тебе стыдно должно быть! Обижать младших! Где твои родители!? - разумеется родители младших ребят были злы на Алёнку, а она сама...помимо того, что чувствовала стыд за случившееся, чувствовала боль от подобных вопросов. - А их...нет. - грустно ответила Алёнка, но очевидно, что случайные взрослые не совсем поняли, в каком смысле родителей девочки "нет". - А! То есть они тебя одну гулять отпустили! Позор! - и разумеется после короткой нравоучительной лекции...ну или скорее крика, взрослые увели своих детей с детской площадки. Смотря им вслед и оглянувшись вокруг, Алёнка поняла, что похоже...на площадке больше не осталось никого. Она распугала всех, кого было можно. Рыжая девочка посмотрела на свои руки, словно пытаясь найти в них ответ на вопрос, почему ей так ужасно не везёт. Почему...она не может ни с кем подружиться? Дело...в ней или же в людях вокруг? Неужели она правда настолько невезучая, что не достойна того, чтобы её хоть кто-то принял и не винил за то...что происходят трагичные странности. - ...Уж лучше бы осталась...на подготовительных. - думала Алёнка, у которой из глаз хлынули слёзы. На площадке никого не осталось, поэтому она не застеснялась тихонько поплакать. Она и предположить не могла, что вылазка на детскую площадку её расстроит ещё больше, чем сидение на скучных подготовительных, после такого отвратительного начала дня. - Почему...со мной всё это происходит? Что...я делаю не так? Почему...? - Алёнка утирала свои слёзы руковом рубашки, смотря на сломаную ею качель. Она не понимала причин происходящего вокруг неё. Причину, почему у неё в руках всё горит. Причину, почему она всё делает не так. Причину...почему никто её не любит, или почему никто никогда ей не верит. Даже, как показывает сегоднешний день, незнакомые люди, у кого не должно быть предвзятого мнения на её счёт. Внезапно Алёнка услышала хруст ломающейся ветки. Кто-то стоял за деревом на детской площадке и случайно наступил на ветку. Алёнка повернулась в ту сторону и увидела...мальчика, выглядующего из-за дерева. Это был мальчик в голубой футболке и со светлыми э, кудрявыми волосами. Он был немного пухлый и судя по виду немного напуганный. Мальчик смотрел на Алёнку, держа в руках фотоаппарат. Похоже он здесь тоже гулял и что-то фотографировал. Возможно птиц...как можно было бы предположить. На мгновение...в душе Алёнки вновь проснулась надежда, и она тут же побежала в направлении к этому мальчику, который явно надеялся, что Алёнка его не заметила, но он ужасно ошибся на этот счёт. - Эй! Привет! Ты тут тоже без взрослых?! Давай поиграем! Меня Алёнка зовут, а тебя?! - правда также, как Алёнка побежала к нему...мальчик побежал от неё, при чём так быстро, что аж пятки сверкали. Мальчик не сказал ни слова, вероятно видел, что тут на площадке происходило и боялся контактировать с Алёнкой, что последнюю не просто растроило...а ужас разозлило. - Агх! Да чтож такое-то?! - выкрикнула Алёнка, на импульсе ударив дерево рукой. То от удара девочки даже не шелохнулось, что вечно невезучую девочку удивило бы, не злись она сильно. - Я ему ничего не сделала, так почему он просто убежал?! У меня...никогда не будет друзей, да? - Алёнки злость ушла также быстро, как и пришла, вновь сменившись тоской. Наверное Алёнка должна была бы упрекать себя в том, что она такая размазня, но...у неё совершенно не было настроения для этого. Ей просто хотелось...чтобы для разнообразия её хоть кто-нибудь пожалел и обнял. Но...этого не могло призойти. И напротив...похоже девочку ожидала новая волна осуждения и упрёков. - Алёна! Что ты делаешь?! Ух ты у меня получишь! - Алёнка слышала до боли знакомый ей голос. На встречу ей, на площадку чуть ли не неслась разъярённая воспитательница. - Т-Татьяна Кирилловна? - похоже отсутствие Алёнки на подготовительных не осталось незамечанным. И похоже...её там всё-таки ожидали видеть, а тот факт, что она не на территории детского дома...серьёзно усугубляет её и без того скверное положение. Ну а до кучи...в сантиметрах от Алёнкиной головы, упала крупная ветка дерева, которая чудом не ударила девочку по голове. Чтобы она уж точно не расслаблялась... - Чтож ты такая несностная непослушная девчонка?! Чтож у тебя шило в одном месте, и ты не можешь просто слушаться и делать всё правильно?! - по возвращению в детский дом, Алёнку тут же начали серьёзно отчитывать. Алёнка сидела на стульчике, печально и напуганно сверля взглядом пол. Её глаза были на мокром месте, уже в который раз за этот день, а её щёки были красными. И...дело было не в стыде и не в том, что она сегодня много плакала, хотя первое она всё же чувствовала, а в том...что воспитательница не постеснялась отвесить Алёнке ещё пощёчин в своей порыве злости. В воспитательных целях само собой. Рыжая девочка себя проклинала за то, что не пошла на подготовительные и что ушла с территории детского дома, тем самым накликав на себя очередную за этот день беду, нарушив правило и заставив взрослых нервничать и опасаться, что она куда-то могла пропасть. Хотя скорее она заставила их опасаться, что это заметит кто-то, кому будет не всё равно и у них будут проблемы с законом, ведь они не уследили за ребёнком. К сожалению или к счастью, но для взрослых детского дома всё обошлось. - Мало того, что на подготовительные не пришла, так тебе ещё и дурости хватило через забор перелезть и уйти гулять куда глаза глядят! А если бы я тебя не нашла?! Что если бы ты не смогла найти дорогу назад, или тебя бы кто-нибудь похитил?! Знаешь сколько проблем у нас было бы?! Или как это небезопасно детям оставаться одним на улице без взрослых?! Столько раз всё это было оговоренно! Почему ты такая тупая?! Почему ты не можешь быть нормальной?! - не похоже, что воспитательница планировала останавливаться выкрикивать нотации, полные нескончаемых упрёков. - Простите...- очень тихо промямлила Алёнка, начав смотреть в пол ещё более сосредоточенно, словно он был достоен внимания больше, чем что-либо ещё в этой комнате. - Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! - приказала женщина, замахнувшись на Алёнку, что заставило последнюю, от страха зажмуриться и захныкать. Ей просто хотелось бы, чтобы это всё закончилось. Чтобы всё перестало становиться хуже сегодня. Чтобы на неё...перестали кричать, чтобы ей не давали пощёчины, но...кажется это было невозможно. Алёнка это понимала и поэтому морально готовилась в очередной раз почувствовать боль у себя на щеках, но...воспитательница внезапно остановилась и не стала в очередной раз бить Алёнку. Вероятно в воспитательнице всё же было немного жалости к Алёнке. Возможно больше, чем можно было бы подумать, но понятное дело, что ситуацию в корне для Алёнки это совершенно не меняло. Как и не развеивало её боль и тоску. - Выпорол бы тебя кто, Алёна. Да некому. - твёрдо и строго сказала воспитательница, тем самым больно кольнув Алёнку в сердце, но получив от неё слабую мысленную благодарность за то, что она не стала её бить по щеке в очередной раз. Очевидно, что не просто слабую...но ещё и не заслуженную благодарность, на которую Алёнка всё равно морально расщедрилась. - Сейчас ты пойдёшь отстирывать свою одежду, как мы с тобой и договорились. Потом подойдёшь сюда ко мне и возьмёшь у меня иглу и нитки, будешь дыру у себя на рубашке зашивать. Ну а потом, если успеешь сделать это до обеда, можешь на него сходить. Не успеешь, будешь сидеть голодной до полдника. - строго сказала женщина, что заставило Алёнку напуганно, тихо и стыдливо сказать: - Татьяна Кирилловна, я не умею...- Алёнка боялась, что на неё вновь накричать или ударят, но вместо этого женщина сказала: - А как рвать одежду, так сразу умею. Ну значит будешь учиться. Будет тебе уроком. Свободна. - после этих слов Алёнка, вытерев свои слёзы, с красноватыми глазами и лицом пошла в спальню для девочек, забрать свою грязную одежду, чтобы её отстирать. Алёнка так же морально готовилась к тому, что...она пропустит обед и будет сидеть до ужина ужасно голодной. Да, до ужина, не полдника. Она не думала, что сможет успешно зашить свою рубашку, ведь она этого никогда раньше не делала и не знала как это делать. Ну а тот факт, что она ещё и не завтракала уже сейчас заставлял её чувствовать себя голодной. И в целом Алёнка почти не ошиблась. Ей действительно не далось зашивание своей рубашки легко и в итоге...у неё это так и не получилось. Сначала Алёнка занялась отстирыванием своей одежды, потому что это казалось проще. И в общем-то для Алёнки проще это и было, но...это было отнюдь не так быстро, как она того хотела бы. Чёрные пятна очень плохо отстирывались, что с рубашки, что с юбки. Но с первой хуже всего. Чёрное само по себе плохо от белового отстирывается, а в случае Алёнки ей этим пришлось заниматься в ручную, используя мыло для рук. Разумеется использовать стиральную машину или стиральный порошок ей не позволили. Перед рыжей девочкой стоял тазик, заполненный водой, и она старательно оттирала пятна час-полтора. Алёнка не понимала, почему это так тяжело. Почему сколько бы сил она ни прилагала или как активно бы она ни натирала пятно мылом, лучше не становилось. Так или иначе она в итоге сдалась и остановилась на том, что у неё в итоге получилось, в угоду того, чтобы заняться ещё и зашиванием дыры и всё же возможно успеть на обед. А именно рубашка и юбка с весьма заметными следами от чёрных пятен. Понятное дело сами пятна всё же немного отстирались, но след от них остался. После этой неожиданно долгой стирки, ладошки Алёнки были сморщенны от воды, а ещё немного болели. В некоторых местах даже были небольшие мазоли. Алёнка очень надеялась, что воспитательница над ней сжалиться и не будет заставлять достирывать одежду до того состояния, когда не будет видно следов, от пятен. Руки и так болели, а дальше мыло было бессильно. Да и к тому же Алёнка всё-таки хотела попробывать успеть на обед, даже несмотря на то, что его время уже пришло. Ну или хотя бы на полдник, чтобы совсем голодной не сидеть. В итоге воспитательница всё же сжалилась и не настаивала на том, чтобы Алёнка достирывала рубашку и юбку, потому что действительно дальше мыло было бессильно. Пятна были слишком глубокие. Правда с зашиванием у Алёнки прошло не лучше, как она и предполагала. Она сидела в белой майке, которую она носила под рубашкой и без особых успехов пыталась зашить дыру, не зная при этом, как делаются простейшие швы. Вообще Алёнка понадеялась, что быть может она всё же окажется не права, и это будет проще паренной репы, но нет. Мало того, что больные руки не сопутствовали шитью, так и тот факт, что Алёнка правда не знала как правильно шить, заставил её потратить кучу времени, бесцельно продевая ткань иглой с ниткой, но не добиваясь при этом желаемого результата. Шёв расходился. А ещё Алёнка укололась иглой несчёстное количество раз во время этого процесса. В какой-то момент за Алёнкиным прогрессом пришла посмотреть воспитательница, которая заметила, что рыжей негодницы и на полднике нет, и поняв, что Алёнка в этом плане безнадёжна, женщина всё же помогла зашить рубашку, отправив несчастную девочку на полдник, посчитав, что с неё всё же хватит. Полдник к этому мименту должен был закончиться через пять минут. Понятное дело Алёнка пулей рванула в столовую, несмотря на свою усталось, чуть параллельно кого-то не сшибив по дороге и чуть не споткнувшись об маленький выступ двери. Впервые за день Алёнке повезло и она всё же поела без неурядиц. Правда после этого ей пришлось стремглав бежать на занятия для общего развития, которые пропустить уже было нельзя...правда и подготовительные очевидно были тоже в добровольно принудительном порядке, что Алёнке пришлось понять трудным путём. - Агх! И вот прошло время и занятий тоже. Оставался только ужин и отбой. За этот день Алёнка была выжита как лемон и была ужасно подавленна. День прошёл ужасно и из чуть выше среднего по плохости, стал одним из худших дней в её жизни. Однако сейчас Алёнка тешила себя надеждой, что остаток дня пройдёт нормально и она просто пообедает и ляжет спать и в очередной раз сбежит от реальности в царство Морфея, с надеждой...что она больше не проснётся. Что ночь будет продолжаться вечность и ей не придётся вновь сталкиваться с проблемами. Никогда. Ей не придётся слушать, какая она плохая от всех на свете или сталкиваться с ребятами, которые её обижают. Ну или...она больше не будет в этом ужасном месте и проснётся где-нибудь ещё. Выясниться, что всё это, это просто плохой сон, который закончиться, как только она проснётся. Она окажется в доме, где у неё есть родители, где её все любят, а неудачи не преследуют её из-за дня день. Алёнка частенько тешила себя такими ложными надеждами, когда шла спать. Она надеялась так каждый раз, когда ложилась спать, и каждый раз это не сбывалось, но Алёнка всё равно продолжала надеяться. Она тешила себя мыслями, что быть может она просто плохо старается, но в этот раз у неё всё же получиться проснуться от затянувшегося кошмара. Маленькая Алёнка в глубине души понимала, что это так не работает и так никогда не произойдёт, но всё равно продолжала тешить себя иллюзиями, чтобы хоть немного чувствовать себя лучше. Чтобы иметь хоть что-то, на что можно надеяться. Ужин действительно для Алёнки прошёл без проишествий. С ней не случилось очередной странной и трагичной случайности, ничего не разбилось, не сломалось, никто не умер. Вообщем всё было нормально. Да, ужин оказался на половину невкусным. На первое была уха, которую Алёнка всей душой ненавидела, как и рыбу в целом, но из-за того, что она была голодной, всё равно её немного поела. Вернее бульён. Ну а на второе была сосиска с мокоронами. И то, и другое было дешёвым, но Алёнка с радостью съела. Полуфабрикаты были самым вкусным, что в этом детском доме могли подать. Ну и конечно десерт, который из себя представлял злаковую печеньку со сладким чаем. Её Алёнка тоже с радостью умяла, и после того как закончила сразу направилась в спальню. Ей не хотелось ни с кем пытаться разговаривать или пытаться влиться в чью-нибудь игру. Ей просто хотелось сразу уснуть и подольше побыть вне этой грустной реальности, что её окружала, но конец дня...обещал быть интересней. Внезапно ей путь переградили Никита, Илья и Алёша, которые словно выросли из под земли в полу-пустом корридоре, от которого девочка не ожидала подстав. - Алёнка, куда так торопишься? Как день прошёл? - внезапно добродушно спросил Никита, но Алёнку это отнюдь не парадовало. Беззлобный тон не внушал ей ни грамма оптимизма. Потому что...это было не в первый раз, когда мальчики так делали. Притворялись, что плохих намеряний у них нет и что они будут вести себя дружелюбно, только чтобы потом втоптать её чувства в грязь и посмеяться. Алёнка хотела быстро прошмыгнуть мимо них, но у неё не получилось. Три амбала пригородили ей путь. - Ну, Алёнка, поговори с нами. - сказал с нотками вины Илья, вот только...Алёнка не очень верила, что тот мог её испытывать. - Нет. Я хочу спать. - отрезала Алёнка, но мальчики не отступали. - Алёнка, это важно. Мы хотели...извиниться за сегодня. Да и в принципе за всё. Прости, что мы испачкали твою одежду. Мы просто хотели повеселиться, но совершенно не думали к чему это приведёт. - сказал Алёша, в искренность чего...Алёнке было тяжело поверить. Этот день и так был ужасно паршивый, а она прекрасно помнила, что эти троя ей ранее этим днём обещали. Она не забыла. Да и память у Алёнки была не плохая. - Я вам не верю! Вы тоже самое мне говорили, когда испортили мой рисунок! Или когда поставили мне подножку на лестнице! Или когда толкнули меня в столовой, из-за чего я уронила суп на пол! И это только из недавнего. Я вам ни за что не поверю. Ваши извинения ничего не значат. - Алёнка сегодня много плакала, много грустила, ну а также...немного проявила злости. Сейчас у неё не было желания мириться ни с чем или попадаться в очередную ловушку обмана, которая принесёт ей ничего кроме душевной боли. Она не хотела наступать на одни и те же грабли уже даже не во второй раз. И даже не в третий...и не в четвёртый. - Ну пожалуйста, Алёнка. Нам правда очень жаль, что мы себя так вели. Прости нас пожалуйста, что мы тебя дразнили и над тобой шутили. Мы думали это весело, и что ты не обижаешься. Но сегодня мы поняли, что вели себя просто ужасно. Мы бы очень хотели искупить свою вину перед тобой. Нам правда очень жаль. - сказал Никита с виной в голосе и...она звучала натурально. Звучала правдиво и даже не наигранно, что Алёнку...в её состоянии заставляло чувствовать себя паршиво. Но...она слишком много раз обожглась к этому моменту, поэтому старалась оставаться твёрдой и держаться одной позиции. Однако тот факт, что...ни Никита, ни кто-то ещё из мальчиков ей именно этого не говорил раньше, заставил её сомневаться. - Не верю. Я не дурочка. Я вам больше никогда не поверю. У вас столько возможностей было, а вы только и делали, что меня дразнили. - сказала Алёнка, не пытаясь пройти вперёд, чего она сама не осозновала, что перестала делать. Она осталась выслушивать этих троих и не отдавала себе отчёта в этом. Неосознано...она хотела услышать подтверждение своих слов, чтобы не чувствовать вину за то, что она может отвергнуть искреннее извинение, хоть от них она его и ни разу не получала. Возможно...несмотря на всё, вера в людей была в Алёнке всё ещё жива. - Мы знаем, прости нас. Мы просто были...были такими неуверенными в себе дураками и ничего не замечали. Но теперь мы всё понимаем. Мы больше не будем тебя задирать. Мы...очень хотем извиниться перед тобой, и...мы бы очень хотели с тобой дружить. - сказал Илья, всё также с заметным чувством вины. Сказал ещё одну вещь...которую они раньше Алёнке не говорили. Они всегда говорили, что они не будут дружить с Алёнкой и никто не будет, потому что она странная и неудачница и не только в прямом смысле этого слова. То, что они изъявили желание дружить...заставило Алёнку задуматься. Быть может...они правда расскаиваются? Неожиданно для себя Алёнка...поверила им и начала их жалеть. Посчитала, что...ну может не стоит их винить за то, что они были дураками и при этом неуверенными в себе? Вот же, они извиняются перед ней. Быть может они правда не такие уж и плохие? Да и вообще...Алёнке ещё никто не предлагал дружить, будет наверное глупо отказаться от этого. К тому же, если дружишь с теми, кто тебя задирал, то они наверняка больше не будут тебя задирать, так как ты теперь их друг....так ведь это работает? - Это...правда? Вы...правда хотите дружить со мной? И вы...правда не будете меня больше задирать? - с нотками сомнения на всякий случай спросила Алёнка, у которой было нехорошее предчувствие, которое она хотела развеять...или подтвердить наверняка. - Конечно! - Да! - Не будем! - заверяли её мальчики и Алёнка...будучи уставшей и жаждещей, чтобы её хоть кто-то принял, всё же решила их простить. И принять их предложение. - Ну раз это правда...то я вас прощаю. Но больше не обижайте меня. Это неприятно. И...я не против быть друзьями. - Правда?! Спасибо, Алёнка! Ты такая добрая и хорошая! И как мы раньше этого не замечали? - с благодарностью в голосе сказал Алёша - Мы обещаем, мы не будем тебя больше дразнить и задирать! - сказал Илья, также с благодарностью и виной в голосе, а Никита...дополнил: - Алёнка...мы так рады, что ты нас простила. А ты хочешь...погулять с нами? Мы хотели сходить на заброшку не далеко отсюда, мы там ракету решили построить. Хочешь нам помочь? Мы получили разрешение у охранника и воспитательницы на прогулку перед сном и даже на случай, если мы задержимся после отбоя. А ещё...мы, на случай, если ты примешь наше извинение и тебя у воспитательницы отпросили. Пойдёшь с нами? - спросил Никита с мольбой в голосе, которую Алёнка могла улавливать. - Да, Алёнка. Погуляй с нами. Это будет весело. Мы туда на заброшку этим днём ещё и краски принесли, так что ты можешь помочь её украсить. Ты очень красиво рисуешь. - дополнил Алёша, и после этих слов...немного поразмыслив, Алёнка согласилась. - Ну ладно. Я пойду погуляю с вами. Только давайте не долго. Я...боюсь темноты, а скоро очень темно на улице будет. Я...знаю. - на самом деле рыжую девицу клонило в сон, но она...уверовав, что мальчики правда хотят с ней дружить и им искренне жаль, что они сделали ей столько плохого, не могла найти в себе сил отказаться от прогулки с ними. Да и потом может это будет весело? Быть может сегодня будет день, когда всё начнёт налаживаться и ей будет не тяжело просыпаться по утрам, ведь у неё будут настоящие друзья и её больше не будут обижать? Мальчики же после слов Алёнки, заулыбались. Девочка расценила это как радость. - Конечно, конечно! Мы уйдём до того, как стемнеет. Пошли. - сказал Никита, и вместе с Алёнкой мальчики направились к выходу, где мирно дремал охранник, который не мог увидеть, как ребята беспрепятственно выходят на улицу. Что наверное не проблема, раз мальчики получили на это разрешение и от него, и от воспитательницы. Алёнка...была настроенна на то, чтобы приятно провести время, даже несмотря на то, что её новые друзья - это её бывшие задиры, которые издевались над ней. Алёнка шла с мальчишками по улицам Мышкина. На улице очевидно уже время подходило к ночи, но так как был конец мая, на улице пока ещё было относительно светло. Тёмно-синее небо, бледная луна, которые в сочитании всё ещё позволяли видеть всё вокруг. Как и фонарные столбы, которые уже тоже горели, оливая улицы Мышкина светом. Однако через пару часов явно станет ужасно темно, перспектива чего девочку пугала, но тот факт, что её новые друзья вели себя прилично её обнадёживал и настраивал на то, что они всё же вернуться до того, как стемнеет. Она верила, что они вместе хорошо проведут время, особенно раз мальчики отпросились у воспитательницы и охранника. Однако...Алёнку начало напрягать, что идут они к заброшке уже как-то неприлично долго. До детской площадки она шла меньше, а тут...по ощущениям они уже топают час. Хотя Алёнке могло и казаться. Восприятие времени у неё могло быть не без изъянов. Как никак ей было всего шесть. Время течёт медленней. Ну или скорее воспринимается так. - Ребят...а нам ещё долго идти? - аккуратно спросила Алёнка мальчиков, оглядываясь по сторонам. Улицы городка уже почти опустели. Лишь редкие люди проходили мимо, а дальше...вообще казалось ребята гуляют по городу-призраку. Вокруг всё было тихо. - Нет, Алёнка. Ещё минут десять. - заверил Никита, и Алёнка ему поверила. Всё время, что они шли, её никто из них не дразнил, да и в принципе мальчишки вели себя дружелюбно, так что Алёнку ответ Никиты успокоил. Ребята тем времинем проходили мимо Избушки на курьих ножках, туристического объекта Мышкина, который мальчишки видели уже много раз, так как частенько гуляли после школы, ну а для Алёнки это было в новинку. Она изумлённо смотрела на Избу, у которой в окнах горел свет, словно там кто-то жил. - Ого...- тихо пролепетала она, чего мальчишки даже в ночной тишине не услышали. Они думали о чём-то своём. Пока Алёнка смотрела на Избу...она внезапно приметила знакомое лицо, делающее фотографии этого туристического объекта. Это был...тот самый мальчик, который убежал от Алёнки с детской площадки. Рыжая девица почти мгновенно почувствовала злость, как и то, что у неё лицо немного начало гореть, от воспоминаний о том, что там происходило. Лёгкий прохладный ветёрок, нежно теребивший щёки и волосы Алёнки смог её успокоить, правда даже так ей хотелось много чего высказать тому мальчику, с которым...они внезапно пересеклись взглядами. Алёнкины карие глаза, немного отдающие янтарным, смотрели в светло-голубые блондинистого паренька. Они ничего друг другу так и не сказали, но на лице мальчика была явная нервозность, которая...скорее всего не была связана с Алёнкой. Во всяком случае отчасти. Мальчик был один на улице, и родителей не было видно рядом. Скорее всего он почему-то решил убежать из дома с фотоаппаратом. Ну или ему почему-то позволили в такой час гулять в одиночку. В любом случае...хоть Алёнку это отчасти и интересовало, и заставляло емк завидовать, она была больше сосредоточенна на том, что будет дальше. Дальше, когда она и мальчики дойдёт до заброшки, что...действительно случилось через десять минут. Как Никита и заверял. Алёнка видела перед собой нечто, что напоминало многоэтажное здание, но оно отличалось от остальных зданий Мышкина. Это была буквально многоэтажная серая коробка, у которой отсутствовали стены местами, а там, где не отсутствовали они были будто ошарпанные и грязные, с безвкусными чёрными и белыми графити здесь и там. Рядом с заброшкой лежало множество крупных стеклянных осколков от давно выбитых окон, а также кирпичи и их обломки разных размеров. В некоторых местах лежали деревянные обломки от дверей и мебели. Также везде было много битонных блоков из которых торчали ржавые железные стержни, которые очевидно раньше помогали крепить блоки между собой, но теперь они были просто строительным мусором, который никто не удосужился убрать. Скорее всего эта заброшка стояла тут очень давно и серьёзно портила вид улицы, где она стояла, но её почему-то не снесли. Возможно не нашлись подрядчики, ну или человек, который хотел бы на этой терретории что-то построить, поэтому оно до сих пор там стояло. Правда стояло казалось неустойчиво, словно одно лишнее движение и вся конструкция здания рухнет, как башинка из Дженги. Однако не это беспокоило Алёнку в моменте. Она об этом вообще не думала. Как и мальчишки. - Ну и...куда дальше? - спросила Алёнка, которая находила эту заброшку несколько пугающей, но ничего не сказала своим новым друзьям на это счёт. - На этаж выше. Мы так ракету соорудили и оствили, чтобы её никто не мог увидеть и сломать. Ну или украсть. Бомжи иногда так делают, чтобы металлалом за деньги сдать. Лестницы наверх нет, поэтому мы тебя подсадим, а затем сами тоже взберёмся наверх. - пояснил Никита, и Алёнка...немного испугалась. Ей не хотелось случайно упасть, в попытках залесть наверх. Особенно учитывая, что забраться на верхний этаж можно было только через дверной проём, в котором уже давно не было двери, как и самого проёма наполовину. По большому счёту была просто прямоугольная дыра. - Ты уверен? Может...способ забраться побезопасней есть? - спросила Алёнка, почему-то стараясь скрывать, что ей страшно, но мальчишкам это было видно, как бы она не старалась. Илья усмехнулся, а Алёша заверил: - Тут правда нельзя никак по другому забраться. Лестницы нет, подъёма какого-то тоже. Можно залезть только через этот дверной проём. - Неужели ты боишься, Алёнка? - спросил Никита так, словно здесь вообще не было ни единого повода бояться. Алёнка уловив в этом мягкий вызов, начала храбриться. - И ничего я не боюсь! Просто вдруг вы...сорвётесь и упадёте на землю. Сломаете себе что-нибудь. - придумала себе оправдание Алёнка, что заставило мальчишек залиться звонким смехом. - Не переживай за нас, Алёнка. У нас с удачей всё неплохо. Да и мы здесь столько раз были, ни разу ничего плохого с нами не произошло. Давай, подходи, я тебя подсажу. - заверил и скомандывал Никита, а Алёнка послушалась, хоть ей всё ещё было немного страшно. Мальчик её действительно подсадил и успешно помог взабраться наверх. На втором этаже здания, перед Алёнкой открылась весьма печальная картина. Здесь было много строительного мусора, много сломанной мебели. Шкаф, диван, стол, стулья, среди которых всё же был один, что не был сломан и хорошо сохранился. На потолке был сломанный разъём для лампочки, без лампочки. На полу было много строительной пыли, которая тонким слоём покрывала пол, словно плёнка. Пыли было настолько много, что она даже заставила Алёнку тихо чихнуть, что чем-то напоминала фырканье котёнка. Но самого главного...Алёнка не увидела. Она не увидела ракету, которую мальчики по их словаи здесь сооружали. - Ребят...кажется вашу ракету всё же украли. - проинформировала Алёнка, которая слышала, как мальчики забираются наверх. Тоже по средствам подсадки. Последнему же человеку, очевидно протянули руки, чтобы он мог залесть. Алёнка на самом деле начала чувствовать, как её сердечко начало трепетать, но Алёнка не понимала от чего. На неё нахлынуло плохое предчувствие, которое она старательно от себя отгоняла. Нечему плохому здесь произойти....так почему ей тревожно? - Да? Украли? Нет, быть не может...- начал говорить Никита, вместе с Ильёй и Алёшей подходя к Алёнке со спины. В его голосе не звучало грусти по этому поводу, и...прослеживались лёгкие нотки веселья, которые заставили сердце Алёнки биться быстрее. Неужели...нет...пусть будет нет. - Просто...ты маленькая, доверчивая дурочка. - ехидно сказал Никита, и в следующую секунду...Алёнка почувствовала у себя на голове и за шиворотом строительную пыль и кажется какую-то грязь, а затем...лёгкий толчёк вперёд, который чуть не заставил Алёнку упасть, но удержалась на ногах. Хоть Никита и был...в сравнении с ней той ещё коланчёй. И давольно сильной. В этот момен...Алёнке всё стало ясно. Она...в очередной раз ужасно ошиблась. - Прекратите! - молила рыжая девочка стараясь закрывать лицо руками. Мальчики бросали в Алёнку строительную пыль, пачкая ей одежду и заставляя её чихать и глотать эту пыль. Часть из неё наровила попасть в глаза, из-за чего у Алёнки они начинали слезиться. Однако...не только пыль была причиной слёз, но и...предательство. Очередная ложь, и снова боль в груди. Она доверилась этим ребятам, в очередной раз проглотила наживку, как глупая рыбка, просто потум что ей хотелось верить, что с ней правда могут хотеть дружить. За это...она себя сейчас бесконечно упрекала. Она знала этих мальчиков, она должна была понять, что ну не может у них быть плохих намеряний. Ну не извиняются они перед ней искренне. Ну не могли они серьёзно хотеть быть с ней друзьями. Они просто искали способ сделать ей больнее, чем прежде. И нашли. - Хехехе, ты правда думала, что мы хотим с тобой дружить?! Что кто-то может захотеть с тобой дружить?! Да не в этой жизни! - выкрикивал Никита, явно намериваясь надавить на Алёнкину душевную рану, которая из-за дня в день становилась всё невыносимей и невыносимей. - Ты такая наивная! Ты правда думала, что так поздно нас или тебя кто-то мог отпустить гулять?! Да нет конечно! Просто нашему смотрителю плевать спим мы, или нет, а вот вашей не всё равно! Наверняка она уже бесится, что тебя уже как час на отбое нет! Она тебе задаст, как только ты вернёшься! - разъяснил часть их общего плана Илья, лишь бы поглумиться над Алёнкой и её детской наивностью ещё больше. Чтобы она рыдала сильнее. Чтобы ей было больно... - Хех, как же тебя было легко обмануть! Просто наплести, что мы правда хотим дружить, что нам понастоящему жаль за всё, что мы делали! У тебя в глазах было столько надежды, это просто уморительно! - добавил Алёша. Похоже...они примерно понимали, что может заставить Алёнку им поверить, даже после всех их издевательств. Они знали, что Алёнка очень хочет иметь друзей, они знали, что Алёнка слишком добрая и не пропустит легко мимо ушей их просьбы о прощении, и они знали...что она очень доверчивая. Они знали, что если продолжать настаивать на своих хороших намеряниях, то Алёнка продавиться. Так и случилось. - Это всё конечно замечательно, но все помнят для чего мы здесь собрались? - ехидно и риторически спросил своих друзей Никита, и...мальчики перестали бросать в Алёнку строительную пыль, дав тем самым ей мгновение на оклематься. Алёша достал из сломанного шкафа верёвку, а Илья пододвинул стул, тот самы что был не сломан. Никита же подошёл к Алёнке и крепко схватил её за запястье и начал тащить к своим дружкам. Они намеривались Алёнку привязать к стулу. - Мы тебя привяжем к стулу крепко-крепко, чтобы ты не могла освободиться и уйти. Затем заткнём тебе рот, запрём в этом шкафу и оставим тебя здесь на ночь. Согласись, замечательная идея, да, Алёнка? - расписал их общие намеряния Никита. - Нет! Отпустите! - у Алёнки не получалось вырываться. Никита держал её за запястье слишком крепко. Девочка чувствовала, как у неё подкашиваются ноги от страха, а её собственные слёзы её душат, на пару с болью в груди. - Если очень хорошо нас попросишь, то возможно мы так делать не будем. Скажи, что ты наивная дурочка, что у тебя никогда не будет друзей и что тебя никогда неудочерят. Ну и поумоляй на коленях. Мы сегодня в хорошем расположении духа, так что возможно даже над тобой сжалимся. - ехидно сказал Алёша. По его...по их общей задумке, Алёнка должна была начать присмыкать и делать то, что они хотят, ну а после...они вероятно всё равно бы привязали её к стулу. Они рассчитывали, что Алёнка поддастся страху и своей грусти и всё пройдёт так, как они хотели. Но...эти слова внезапно будто что-то внезапно...переключили в голове Алёнки. Она не стала вести себя так, как им того хотелось. Внезапно она пнула державшего её Никиту между ног, что заставило его резко от боли встать на месте, но не отпустить её. Очевидно ему было больно. Для верности Алёнка в порыве злости пнула егр ещё два раза, из-за чего мальчик ослабил хватку, и она смогла вырвать свою руку. - Ах ты...маленькая...стерва! - злобно выкрикрул Никита, который от трёх ударов между ног упал на колени. Очевидно ему было очень больно. - А ты гнида! Поделом тебе! - внезапно выкрикнула Алёнка, у которой по лицу всё ещё стекали слёзы. Ей всё ещё было ужасно больно и её поглащала тоска, но в тоже время...в полной мере наконец явила себя копившаяся в ней злость и отвращение. - Я вас ненавижу! Всех троих! Вы твари! - Алёнка не считала нужным сковывать себя в вырыжениях. Она решила использовать самые обидные слова, которые она знала. Которые она слышала. - Это вы наивные козлы, которых никто никогда не полюбит! - продолжила выкрикивать Алёнка и начала...бросаться строительной пылью и обломками кирпичей в мальчишек. Ей было плевать, если она может кому-нибудь из них глаз выбить, или...сломать зубы, или даже подарить сотрясение. Она ничего из этого не знала и даже не думала задумываться над тем, какой ущерб она им может нанести. Ей просто...хотелось отыграться за всё. - Никто не полюбит вас, потому что вы ужасны! Вы делаете и говорите ужасные вещи! Не просто так вас стараются игнорировать! И мальчики, и девочки! Это вас никогда не усыновят, потому что вы - ходячая и злая проблема! - после этих слов...лица мальчиков застыли в злых и холодных гримасах. В их глазах мелькала бурлящая ярость. Видимо...своими словами Алёнка задела их за живое. Возможно...даже перестралась. - Ах так! Иди сюда маленькая дрянь! - пока Алёнка была занята посыланием проклятий и бросанием пыли и камней в Илью и Алёшу, которые уже отбросили верёвку и стул и пытались не пораниться, Никита отошёл от её ударов. Он с животной яростью подбежал к Алёнке, а затем...толкнул её на пол руками со всей своей силой, что у него была, заставив её при этом пролететь два, а то и все три метра к противоположной стене. - Я убью тебя! - в порыве ярости выкрикнул мальчик и яростно начал топать ногами по каменному полу, словно разъярённый слон. Очевидно то, что Алёнка пробила его подлым приёмом, да ещё и сказала всё это, его взбисило просто как не в себя. А затем...стоило Алёнке упасть на это самый пол...он резко провалился под ней, под звук скрежета металла и треск камня. Пол буквально разломился попалам, после чего Алёнка...начала падать вниз, на первый этаж. Её злость тут же сменилась животным страхом. Её сердце быстро колотилось, а она самс быстро дышала и хаотично махала руками и вертела головой по сторонам, в попытках уцепиться за что-нибудь. В попытках найти, за что можно уцепиться, чтобы не дать себе упасть и возможно даже разбиться. Однако...безуспешно. Она просто быстро падала видя ничего кроме стен и мусора заброшки и разъярённых лиц мальчиков, которые...тут же побледнели и сменились холодным страхом. Особенно у Никиты, который выкрикнул в порыве ярости, что убьёт её. Он выглядел напуганней и бледнее всех остальных. У него по лицу прошёлся холодный пот. И вот...Алёнка практически упала своим бренным телом на первый этаж. Она летела...на строительный мусор. На битонные блоки, из которых торчали ржавые железные крепления. Всё ещё не понимая, что мгновение отделяет её от того, чтобы на них упасть, она отчаянно повернула голову в сторону и увидела...блондинистого мальчика в голубой футболке, с фотоаппаратом. Похоже...он зачем-то следил за ними, вот только зачем Алёнка не могла знать, да и даже задуматься у неё не было возможности, ведь в следующее мгновение её голова, а точнее её затылок, на большой скорости приземлился на, выпирающий из битоного блока, железный штырь и перед глазами Алёнки...всё резко потемнело. Она...умерла, услышав при этом отрывки разговора мальчиков, чьи планы на сегодня она нарушила. - Ты идиот! Ты убил её! - Я...я...я не хотел! Это случайность! Это был несчастный случай! - Мы должны быстро уходить отсюда...пока её никто не увидел! Наверняка...наверняка все просто подумают, что она дура и сама пришла на заброшку! И сама упала! Никто...никто не подумает на нас! - Да..да! Ведь свидетелей нет! И на нас нет никаких улик! - Мальчики могли во многом заблуждаться, но в одном были правы. Это действительно...был несчастный случай. Тьма...Алёнку окружало ничего кроме тьмы. Все чувства поначалу будто бы пропали и притупились, но затем...яростным катком наехали на Алёнку, бросая её в пучины глубоко и непроглядного страха. Внезапно тьма развеялась. Рыжая девочка обнаружила себя посреди странного нигде, поначалу едва чувствуя собственное тело. А точнее то, что от него осталось. Алёнка начала оглядываться по сторонам. Её окружали тёмно-серые огромные сталактиты и сталагмиты, огромная часть из которых были размером с гору. Часть были поменьше, размером с холмы, а часть были совсем небольшие. Всего метр-три. Под ногами Алёнки была такая же серая земля, которая была серее всех этих каменных и местами кривых шипов. Аналогично...и потолок этого странного места, которое напоминало весьма причудливую и странную пещеру, по которой вольно проносился яростный и холодный ветер, завывая похоронную мелодию. Алёнка начала чувствать, как ей на грудь давит сильнейший страх, который будто наровил задушить её своей интенсивность, и заставить её упасть на колени, заливаясь при этом слезами. Алёнка начала чувствовать, как её "тело" тяжелеет. В попытках понять, что с ней происходит, она взглянула на свои руки и заметила, что...их не было. Вместо них был оранжевый свет, который имитировал собой руки. От этого...Алёнке стало ещё страшнее и в итоге она правда чуть не упала на странную землю, под гнётом неестественно сильного страха, который ей никогда не приходилось раньше чувствовать в своей короткой жизни. Он был даже сильнее, чем в моменте...когда она умерла. - Просто сон...это просто сон. - пыталась убедить себя Алёнка. Она пошла куда-то в сторону. В направление, куда дул холодный и безразличный яростный ветер, пробирающий её до мурашек...которых у неё не было и быть не могло, но ощущения были те же. Алёнка не знала, что ей делать. Она впервые в жизни хотела бы проснуться. Рыжая девочка просто шла вперёд, в надежде, что пробуждение настанет в любой момент. Всё, что произошло...это была не правда, просто плод её воображения, следствие плена страшных сновидений - это то, во что она хотела верить. Но пробуждение не наступало. Алёнка отчаянно шла вперёд, пока...не дошла до чего-то, что напоминало реку, которая текла куда-то вперёд, между высокими каменными пиками. Кажется она была у его устья. Вода была безумно прозрачной, чуть ли не как воздух. Однако затем...в следующую секунду вода в реке обрела бледный бирюзовый оттенок, что Алёнку напугало ещё больше, что ощущаломь так, будто на грудь ей упала наковальня. Её всё пугало в данный момент, при чём в независимости ни от чего. И серый цвет её пугал, и река её пугала, и странный свет её пугал, она сама себя пугала. Она не знала, почему, но всё сейчас вызывало у неё острый страх и панику. А в следующее мгновение...у неё появился ещё один повод бояться. Из реки начало появляться что-то очень тёмно-серое, переходящее в чёрное. Алёнка испугалась. Перед ней начало появляться существо, три метра ростом, чьих глаза горели ярким бирюзовым светом, и у которого...выглядывал длинный хвост. Это словно была живая тень, которая...в следующую секунду резко выпрыгнула из воды и набросилась на Алёнку, повалив её на землю и сжав её горло...ну или то, что от него осталось, своей рукой с чем-то, что напоминало короткие острые когти, и которая похоже намеривалась Алёнку задушить. - Сунь Укун! Вот мы и снова встретились! - выкрикнула тень глубоким мужским голосом, в котором слышалась пылающая ярость и глубокое отвращение. - Даже несмотря на свои шесть бессмертий ты всё же умер! Да ещё и ослаб, какая удача! Я тебе за всё отомщу! Ты за всё заплатишь! Ты заплатишь за то, что всё испортил! Ты заплатишь за то, что убил меня! Я разорву твою духу на части, Король обезьян! Ты никогда не вернёшься к жизни! - Тень замахнулась на Алёнку второй рукой, а та от страха замурила "глаза" и потеряла дар речи. Она хотела кричать, но не могла. Собственный страх держал её за горло сильнее, чем разъярённая рука озлобленного незнакомца. И вот...Алёнка приготовилась к тому, что теперь ей окончательно конец, но внезапно...рука остановилась в нескольких сантиметрах от её головы. Незнакомец начал изучающе и злобно рассматривать Алёнку, а затем...яростно констатировал. - Агх! Ты не Сунь Укун...ты просто волшебница огня. Чёрт...неужели это место настолько свело меня с ума? Или же...я уже не могу больше выносить свою ярость? Агх...это место скоро развеет меня по ветру...- злобно бубнил себе под нос незнакомец, отпустив горло Алёнки, и оставив её лежать на земле. "Тень" направилась обратно к реке, видимо чтобы вновь скрыться в водных глубинах. - П-постойте! В-Вы кто?! Где я?! Где мы?! Что происходит?! И почему...Вы назвали меня волшебницей огня? - сквозь душераздирающий страх выпалила Алёнка, обращаясь к незнакомцу. Тот в свою очередь остановился и повернулся к ней, изучающе сверля её взглядом, а затем заговорил, отвлёкшись от своей собственной ярости. - Хм...тебя отягощает чудовищный страх. Раз ты именно здесь...тебя убили, я в этом уверен. И судя по всему между тобой и мной в этом плане были схожести. Как никак...не каждый день в этот укромный уголок попадает чья-то душа. Да ещё и...такая, которая бы заставила меня поверить, что сюда попал тот, кого я так ненавижу. Похоже ты - та из тех волшебников огня, чья огненная магия имеет фундаментальную схожесть с огненной магией Сунь Укуна. В нынешнем своем состоянии...не удивительно, что я мог принять тебя за него. Хотя...я должен был догаться, что ты совершенно не его уровня. Ты слишком слабая, чтобы им быть. Хм...интересно. Полагаю я поговорю с тобой...поотвечаю на твои вопросы, полные неосведомлённости, пока тебя не заберёт отсюда Харон, и ты не станешь кем-то совершенно новым. - чуточку более спокойно и даже немного надменно, заявила "тень", говоря слова будто даже немного нараспев. - Я - демон - Шестиухий Макак, девочка. И мы с тобой...в Мире мёртвых. - Ч-Что? В Мире мёртвых?! Значит я...я правда...нет! Это дожен быть кошмар! Я не могла умереть! Я...мне всего шесть! - напуганно начала тараторить Алёнка, начиная понимать, что всё же она действительно погибла, но при этом...не хотела в это верить. На эти слова...демон нервно и злобно захихикал. Его забавляла наивность девочки, и сокрушала его собственная злоба и жажда мести по отношению к тому, кого Алёнка совершенно не знала ни в каком виде. - Раз ты здесь, то ты умерла, девочка. Живые сюда не попадают...по крайней мере не так, как попали мы с тобой. Только живые могут относительно свободно вернуться назад, и то...не без нюансов. Но так или иначе для этого нужно физическое тело, которого у тебя больше нет, только твоя душа, да магия, что значит, что ты умерла по ту сторону Мира мёртвых. Будь ты ещё жива, ты бы стояла передо мной в плоти и крови, как все те безумцы, что находили свой путь сюда, будучи живыми. - пояснил демон, который похоже знал, как здесь всё работает. Ну или примерно понимал. Алёнка не знала. Знала лишь то, что ей безумно страшно. - Я...я хочу жить! Я не готова провести здесь всю свою жизнь...всю свою смерть! Я хочу обратно! - похоже несмотря на все свои чувства, когда она засыпала, она всё же не хотела умирать. И уж тем более оказываться в таком странном и страшном месте, вместе со странным и страшным демоном, который на эти отчаяные крики, только и мог что понимающе, но явно всё так же хронически нервно и злобно, констатировать. - Очень жаль, девочка, но твоя жизнь подошла к трагичному концу. Ты больше не вернёшься обратно в Мир живых. Не будучи собой нынешней. Но ты и не будешь торчать здесь вечно, я тебе могу это гарантировать. Как только Хароны - проводники душ, поймут, что в Мир мёртвых попала ещё одна детская душа, они приплывут за тобой по реке Стикс и приведут тебя к вратам Перерождения, где твоя душа и магия, сольются с остальными, и на выходе ты получишься кем-то совершенно новым. Выражаясь простыми словами, Хароны приведут тебя туда, куда тебя должны были принести Муссоны трансфигурации. Но очевидно не смогли из-за того, что детские души, как правило, очень слабые и не могут удержаться в его порывах и в итоге просто падают возле многочисленных путей реки Стикс. В твоём случае...с поправкой на то, что твоя душа очутилась возле моей, ввиду того, что души имеют свойство притягиваться другк к другу, если у них есть определённые ключевые схожести. Как например то...что ты тоже умерла из-за удара по голове и в этом был кто-то замешан. Ну и ещё...ты испытывала страх, злобу и желание свершить возмездие. Ну и готов спорить схожесть твоей огненной магии с магией Сунь Укуна тоже могла сыграть здесь определённую роль. Моя магия отчасти тоже похожа на его, но в менее узком понимании. В любом случае...ты не останешься здесь навсегда. Твою душу подберёт кто-нибудь из Харонов, а потом ты переродишься. Можешь в этом не сомневаться. И ты их ни с кем не перепутаешь. Они выглядят как чёрные скелеты в белых мантиях, с вёслами на перевес. А даже если и умудришься перепутать, они дадут тебе о себе знать. - в ходе пояснений голос незнакомца стал гораздо более злободневным и менее нервным. Видимо ответы на вопросы случайной девочке помогали ему абстрагироваться от терзающих его душу собственных чувств. - В смысле...а...а как я перерожусь? - Алёнка не понимала, что из себя будет представлять процесс перерождения, да и в целом...что происходит. Она чувстовала себя потерянной, а слово "перерождение" её почему-то очень сильно пугало и не о чём хорошем не говорило. - Так же, как и все живые существа, попадающие в Мир мёртвых. Магия четырёх основных стихий направит твою душу в новый сосуд. В зависимости от множества фактором, ты либо переродишься сказочной, либо человеком, либо животным, ну а если тебе совсем не повезёт или ты ну очень сильно слаба, ты будешь растением. А память твоей души, если ты не имеешь выдающейся ни магической, ни ментальной силы, просто сотрётся, ввиду особенностей процесса перерождения. - пояснил демон в деталях, хоть так подробно его девочка и не просила. Вероятно это была добрая воля этого демона. Он явно ощущал себя физически...душевно лучше, когда мог отвлечься от своей злобы, и он это понял, поэтому активно пользовался компанией Алёнки, пока была такая возможность. Ведь, как он сказал...это ребёнка скоро должен подобрать кто-то из Харонов. - Но...я...я не хочу перерождаться растением! Или животным! Я хочу...я хочу просто жить! Я не хочу всё забывать! Я хочу остаться собой! - страх смерти, страх неизвестности, который будто был возведён в абсолют, заставлял Алёнку хотеть вернуться к жизни...будучи собой. Страх, который она испытала в моменте смерти заставлял её думать, что она не хочет свежий старт. Она хваталась за то, что она должна жить несмотря ни на что. - Это не возможно, девочка. Ты переродишься, хочешь ты того или нет...и ты должна быть за это благодарна. Я бы очень хотел наконец переродиться, но из-за Сунь Укуна я не могу! Я - демон...и в Мире мёртвых, как ты должна была почувствовать, все чувства обостряются в несколько раз. Как положительные, так и отрицательные. Из-за того...что я безумно хотел отомстить Королю обезьян ещё при жизни, а далее и при попаданию сюда, и я не могу отпустить это желание, ведь из-за особенностей Мира мёртвых, я не могу этого захотеть, и эти чувства в купе с моей силой заставляют меня задерживаться в Мире мёртвых, и не дают мне пройти через Врата. Магия Врат не может пропустить меня и переместить мою полные злобы и жажды мести душу в новый сосуд из-за сильного сопротивления, с которым я ничего не могу сделать. Я буду находиться в состоянии пограничном между жизнью, смертью и началом перерождения, до тех пор, пока мою душу не разорвёт на отдельные её куски из-за хранической злобы, и пока они наконец не обретут новую жизнь. Как бы ты не хотела вернуться жизни, будучи самой собой, девочка, это не случиться. Души сказочных вроде тебя слишком слабые, чтобы задержаться в Мире мёртвых и не иметь возможности пройти через Врата перерождения. Ну а Хароны, не дадут тебе от них бегать и нарушать баланс жизни и смерти. В этом можешь быть уверена. Та кили иначе ты должна быть благодарна, что не застрянешь здесь на несколько веков, пока твои собственные ощущения тебя наконеу не растерзают. - пояснил демон начиная яростно царапать своё лицо. Похоже даже несмотря на отвлечение, его многократно усилиные эмоции искали выход, мучая демона вероятно уже не первое столетие. Черты его лица Алёнка не могла разобрать, как и многое из внешности его души. Демон для неё выглядел просто как тень с двумя яркими огнями и ничем больше. Вероятно злоба и жажда мести искажали его душу, заставляя его медленно терять себя. - Сказочных вроде меня?! Сунь Укун?! Я...я ничего не понимаю! А ещё какая-то волшебница огня...я просто хочу вернуться обратно! Я не хочу терять себя! Не хочу! Должен же быть способ...должен быть способ вернуться обратно...вернуться к жизни! - Алёнка продолжала чувствовать, как её мучает неестественно сильный страх, и при этом он становился сильнее. Теперь она понимала почему. Так действовал на неё и на её собеседника Мир мёртвых. Как он сказал, здесь обострялись чувства...и свои Алёнке было крайне тяжело контролировать. Она не могла не думать ни о чём, кроме как о том, чтобы вернуться назад и понять...что происходит в полной мере. О чём говорит этот...демон, в существование которых Алёнка не верила до сегоднешнего дня. Однако...приоритетом всё же было возращение к жизни и избегание перерождения. Особенно такого, при котором она теряла не просто былую себя, но и...теряла свою способность осозновать мир. - Хм...ты не знаешь, кто такие сказочные? Это очень странно для светлой сказочной. Ты должна прекрасно понимать, кто ты. Даже обычные люди ежедневно сталкиваются с магией и не могут не знать, про существование сказочных. Не может быть такого, что ты совсем ничего не знаешь, только если...раз ты ещё и сверху всего не знаешь и кто такой Сунь Укун, про которого на момент моей жизни было известно всем....агх! Что ещё этот великий светлый имбицил мог сделать по ту сторону?! Мало того, что Хароны не могут спиритуально связаться с этим тираном Нифритом и его жалкой свитой, так теперь ещё сказочная, не знает, что она сказочная! Что ты в этот раз натворил, Сунь Укун?! - внезапно разорался демон, у которого с этим сказочным была какая-то не очень весёлая история. Он вновь переключился на свои злобы и жажду возмездия, ровно до момента, пока Алёнка испуганно и отчаянно не спросила кое-то, переводя тему в другое русло, решив, что это знание может и подождать. Да и...её страх явно толкал её к конкретным действиям и вопросам, которые возможно...могли бы вернуть её к жизни, даже если этот демон настаивает на том, что это невозможно: - Извините...мистер демон Макак, а...вы точно уверены, что я правда никак не могу вернуться в мир живых? Вы же сами сказали, что сюда попадали люди и возращались! Почему не могу я?! Или почему не можете Вы?! Вы же...Вы же...так ненавидите этого Сукуна, так почему бы...не выбраться отсюда и отомстить?! Хоть как-нибудь выбраться?! Не дожидаясь перерождения?! - Алёнке было плевать как, Алёнке было плевать насколько это невозможно, и уж тем более ей было плевать, что она исказила имя сказочного, про которого ничего не знает, и которого так ненавидит этот демон. - Да потому что это невозможно! Для мёртвых - это билет в один конец! Я изучал Мир мёртвых ещё при жизни, когда этот критин Сунь Укун вернулся из него, вычеркнув своё имя из вечно изменяющейся Книги мёртвых! Мне было интересно можно ли вернуться с того света мёртвым...и у меня были гипотезы, как этого можно добиться, исходя из того...что я знал про жизнь и смерть....хех...и я же...даже что-то придумал тогда, у меня было множество теорий и я...много эксперементировал с природными элементами...хех...хехехехе...- сначала демон отвечал с явной яростью в голосе. Его внезапно начало сильно раздражать, что эта маленькая девочка мало того, что сама того не ведая принесла какую-то удручающую новость, так ещё и не может смириться со своей смертью, донимая его глупыми вопросами, которые похоже задевали его за живое. Но затем...в ходе злого монолога демон смягчился. В его голосе...прозвучали нотки отчаянной надежды. Похоже...у него в голове замелькало что-то...что делало "нытьё" Алёнки менее раздражаюшим и даже...вдохнавляющим. - Девочка...а ты правда...очень сильно хочешь жить? - спросил демон внезапно с немного зловещими и ехидными нотками. Кажется у него что-то было на уме. - Конечно хочу! Я хочу жить! Я...я на всё готова! - после этих слов Алёнки, демон безумно и холодно захихикал, а затем...он ей внезапно даже почти спокойно, сказал: - У меня...есть небольшая идея, которую мы могли бы попробывать. Ты умерла недавно, не так ли? Твоё тело...всё ещё должно быть свежим и на нём...должно было остаться на день-два совсем немного твоей собственной магии, как это и происходит со всеми умершими, а это значит...что если мои теории и гипотезы верны, то мы с тобой можем вернуться в Мир живых, минуя перерождение. Ты готова...довериться мне и помочь нам обоим выбраться отсюда, пока не пришёл кто-нибудь из Харонов и силой не дотащил тебя к Вратам перерождения? - сказал и спросил Шестиухий Макак, на что Алёнка без тени сомнения, под влиянием своего перманентного в этом мире страха сказала: - Да! - демон же давольно и холодно похихикав, сказал: - Тогда подойти со мной к реке Стикс. Будем...проверять состоятельность моих теорий и гипотез на практике. Алёнка сидела...стояла...она не была уверена, возле реки Стикс, в то время как Шестиухий Макак вычерчивал на земле своими острыми ногтями, которые скорее напоминали когти, вокруг неё что-то вроде круга со странными, символами, после проводя линию к реке, из-за чего часть воды из реки перетекла в этот круг. Параллельно демон объяснял ужасно напуганной Алёнке суть своих действий и в чём состоит его план. - Для того, чтобы нам вернуться в Мир живых, нам нужны все основные природные элементы. Или в нашем случае насители магии соответствующих стихий. Сам по себе Мир мёртвых это вооплащение стихии земли. Эта магия здесь повсюду, пускай и...чтобы заставить её сделать то, что нам нужно, мне придётся приложить усилие. Земля здесь не очень "живая" и магия земли, плохо извлекается из неё, хоть её и много, но её можно перевести в такое состояние, чтобы мы могли успешно задействовать магию стихии, которую она в себе несёт. Тут вступаю я и река Стикс. Я отлично владею магией воды, но чисто моей не хватит и для того, чтобы и извлечь магию земли, и оставить стихию воды для последующей части моего эксперементального ритуала. Я будучи магом воды могу, направить воду из реки в наш круг, которая несёт в себе магию моей стихии. Таким образом нам хватит и на то, чтобы водой извлечь магию земли, и для дальнейших манипуляций. Со стихией воздуха, проще всего. Муссоны будут его источником. Манипулировать ими сложнее, ведь они очень сильные и их движение нельзя никак изменить, но это и не нужно. При помощи дополнительной воды из реки Стикс я не только смогу достать магию стихии земли, но извлечь нужную крупицу магии воздуха, пропустив магию воды, через Муссон трансфигурации. Да он мощный, но не сдует мою воду, ввиду того, что он может сдувать только души и тела живых, потому что в них тоже есть душа. А из-за того, что воздух сам по себе является ключивым компонентом стихии воды, я смогу зацепить при помощи воздуха в воде, магию воздуха из Муссона и перенаправить в наш круг...- чем больше демон пояснял, тем спокойней он звучал, и даже холоднее. Однако его перманентная из-за Мира мёртвых злоба всё ещё чувствовалась. Алёнка же...она из-за воздействия страха с трудом понимала, о чём он говорит. А местами не понимала вообще. Можно считать, что она понимала ни слова, хоть и...в остром состоянии их запоминала. Она просто хотела вернуться к жизни...и неважно как. Демон отчасти...наверняка это понимал про эту девочку, но всё равно ей рассказывал детали своего плана, просто чтобы отвлечься от своих же усиленных эмоций. Да и...ему было необходимо, чтобы Алёнка делала то, что ему нужно, чтобы этот план сработал. - Дальше...в дело вступаешь ты. А точнее твоя магия огня и твоё тело. То, что ты ничего не умеешь - это очень удручающе, но это не критично. Твоя душа, как и моя, и так излучает магию твоего элемента, так что как только я проделаю все манипуляции, твоя магия автоматически вступит в реакцию с остальной магией и...если я рассчитал и сделаю всё правильно, то вместе они смогут пассивно образовать молнию или схожие по качеству вспышки энергии, так как для молнии все эти элементы нужны, если мы не имеем магов управляющих молнией. К сожалению Мир мёртвых не может нам просто придоставить молнию, но мы можем создать её сами, в каком-то смысле также, как это делают Врата перерождения, когда в одном сказочном собирается магия четырёх основных стихий, но при этом в ничтожно маленьких количествах и ни одна из них не является достаточно сильной, чтобы стать для волшебника привалирующей. Конечно на выходе далеко не всегда получается молния. Всё зависит от удачи. Зачастую может получиться "обычный человек", который ограниченно может управлять отдельными видами энергии или может появиться волшебник с элементом, который отличается не только от молнии, но и от остальных. Однако это от многих факторов зависит. Как минимум ещё и от наличия подходящего сосуда для такой магии в Мире живых. Но это уже лирика. Для нас с тобой, девочка, важно то, что мы можем создать всё необходимое, чтобы создать временный искусственный проход между Миром мёртвых и Миром живых. Поскольку ты умерла недавно и твоё тело на месте, оно будет нашим пунктом назначения. При помощи задействованной магии стихий, ты сможешь вернуться в своё тело по схожему принципу с тем, как души находят себе подходящие сосуды, переходя в Мир живых. И твоя смертельная рана залечиться. Это будет побочный эффект от подобного перемещения. Мне же, всей этой магии в купе с моей собственной хватит, чтобы возродиться хоть с каким-то телом или его подобием. Моё тело после смерти давно сгнило, но при помощи магии и памяти моей души должно воссоздаться примерно то, что было до того, как я умер. Если воссоздаться не полностью или не так, это будет уже проблема на потом. И так...ты готова, девочка? - спросил демон, заканчивая со всеми манипуляциями и сажаясь к ней в центр круга, напротив неё. - Да, готова. - сказала Алёнка, которой было всё равно, как и что должно случиться. Главное, чтобы она была жива. Она не могла даже заставить себя думать о том, как именно пройдёт возрождение. Правда ли оно будет именно таким, как описал демон? Вдруг она возрадиться, только чтобы снова умиреть, ведь у неё смертельная травма головы? Она не могла думать о таком, а демон...в моменте не мог думать ни о чём, кроме как наконец вернуться в Мир живых, чтобы найти выход своей злобе и жажде мести. И вот...демон взял Алёнку за руки, а затем начал начал колдовство. Сначала их обоих начала окружать вода со всех сторон, проходя по линиям начертанного круга, образуя что-то вроде водоворота, который доставал до Муссонов Мира мёртвых, как Шестиухий Макак и планировал. Далее, земля вокруг них стала влажной и засияла странным бледно-зелённым свечением и...вступила в реакцию с магией Алёнки. Последняя резко почувствовала ужасную и сильную боль. У неё не было тела, но ей казалось, что её разрывает на части. Словно её долбят со всех сторон множеством строительным молотков и при этом сверху поливают кипятком, и всё это под акомпанимент её собственного страха. Перед глазами она видела, что демону тоже было не слишком сладко от своего же ритуала. Похоже ему также было ужасно больно, но он переносил ритуал лучше, чем Алёнка. Затем...появились искры. Вспышки, напоминающие молнию, как он и рассчитывал, а после...у Алёнки очень резко посветлело в глазах и она будто...потеряла сознание, но при этом эхо от боли, было всё ещё с ней. И так, ей казалость, что это продолжалась несколько минут, пока внезапно...она не почувствовала своё тело и острую головную боль, как в области затылка, так и в лобной доле и в весках. Это было не так ужасно, как то, что было во время ритуала, но...всё равно было неприятно, но это...было индикатором хорошей новости. Ритуал сработал. Причём с первой попытки, даже несмотря на свою эксперементальность и сугубо теоретический характер. Видимо демон был очень умен при жизни и каа нельзя проницателен. Поняв, что она чувствует своё тело и боль в голове, Алёнка с трудом, но смогла заставить себя открыть глаза. Девочка обнаружила себя на первом этаже заброшки. От мальчишек уже и след простыл, а прятать её тело они из-за паники и страха быть замечанными похоже не стали. Вокруг было темно, ведь на дворе уже была ночь, но тем не менее...Алёнка уже через минуту всё начала хорошо видеть, в чём отчасти можно было благодарить луну. Девочка больше не чувствовала сильного страха, лишь лёгкое волнение, и делала при этом глубокие вдохи и выдохи. Прохладный ночной воздух помогал ей придти в себя, лаская стенки её лёгких. Второе, что девочка заметила, а точнее почувствовала, так это, что она...кажется слышит больше чем раньше. Она слышала, очень лёгкий ветерок, который бы она раньше ни за что бы не расслышала, а ещё она слышала не подалеку от себя чужое дыхание и сердцебиение, правда поначалу она приняла их за свои. Алёнка начала оглядываться по сторонам, чтобы сориентироваться. Первое, что ей бросилось в глаза, так это то, что битонный блок, на который она упала, был разбит чуть ли не в труху и его куски лежали далеко от того места, где лежала сама Алёнка. Тоже самое касалось и металического стержня, который всё ещё торчал из куска блока, но при этом, он был на половину расплавленный. Алёнка коснулась своего затылка. Раны там действительно больше не было. Она затянулась, а всё остальное регенерировало. А ещё помимо прочего...Алёнка пока ещё не могла этого увидеть, но её глаза стали ярко-янтарными, а один из локонов волос, тот, что был частью чёлки...был кремово-белым. Внезапно слева от себя Алёнка услышала щелчёк и краем глаза заметила бледное бирюзовое свечение, которое очень быстро потухло. Повернув голову, она...увидела перед собой очень высокую фигуру. Алёнка увидела большую трёх-метровую макаку, которая стояла на двух лапах, словно человек и она была облоченна в раздолбанную по всем фронтам серых оттенков броню схожую с бронёй китайский имперских воинов, которую Алёнке никогда в жизни не доводилось видеть раньше. У брони не хватало одного наплечника, а нагрудник словно бы был в дырах. Также под бронёй виднелась чёрная одежда, которая была в некоторых местах разодрана, словно бы после ожесточённой битвы. У самой макаки была тёмно-серая шерсть, того же оттенка, что и пики Мира мёртвых, а морда была ещё более тёмного оттенка серого, подстать почве всё из того же мира. На морде было светлое, чуть ли не чисто белое пятно, которое покрывало кожу от носа, до начала линии волос и оно занимало почти две трети лба, плавно переходя в объёмный пучёк длинной шерсти, начинающийся где-то от лба, который стоял дыбом и отчасти напоминала конский хвост, который наоборот был менее обьёмным у конца, а не у основания. Брови были такого же беловатого оттенка и были очень густыми. Радужки глаз огромной макаки были яркие бирюзовые, а глазные яблоки были черноватого оттенка. Но самым выдающимся во внешности были...три пары ушей. Очевидно...это был тот самый демон, который и провёл ритуал, чтобы вытащить и себя и девочку из Мира мёртвых. Шестиухий Макак. Так вот...почему он себя так назвал. В следующую секунду он ещё раз щёлкнул пальцами и раздолбаная броня во вспышке, уже теперь знакомого Алёнке света, исчезла, оставив за собой лишь чёрное одеяние, которое было под бронёй, и которое Алёнке чем-то напоминало костюм ниндзя из мультиков. - Агх...- похоже у демона физические ощущения тоже были не ахти. Не очень хорошие. Он ощущал, как у него гудит голова, но похоже...его тоже резко отпустили свои эмоции. Злоба и жажда мести. Демон был гораздо спокойней, чем в Мире мёртвых. - Прошло лучше, чем я ожидал. Даже броня...осталась со мной, хоть и сломанная, как после битвы с Сунь Укуном, чего следовало ожидать. Правда...хех...я стал такой же серый, что и Мир мёртвых, просто замечательно...- тихо бубнил себе под нос Шестиухий Макак, что...Алёнка к своему же удивлению расслышала. - Эм...простите, мистер Макак...у нас кажется всё получилось, да? - обратилась к демону Алёнка, и тот...в удивлении на неё посмотрел. Затем...его спокойное лицо изменилось, и он взглянув ей в глаза и почему-то на мгновение будто оторопел. Он...чего -то испугался. - Всё...нормально? - спросила Алёнка не очень понимая реакцию демона и при этом начиная немного бояться. Он был выше неё и наверняка сильнее, что если...он внезапно её атакует? -....Да...более-менее. Прости девочка, я просто немного задумался. Меня наконец-то отпустила сильная злоба и жажда мести. Никогда не чувствовал себя легче. Готов спорить ты тоже, да? - крайне спокойно ответил демон, что ну очень контрастировало с его эмоциями, которые являли себя в Мире мёртвых. - Да...есть такое. - сказала Алёнка, а затем...неловко попросила: - Эм...простите, а Вы...будете не против проводить меня до детского дома, где я...вынуждена жить? Просто вокруг темно и...я очень боюсь. - не просто попросила, но и призналась Алёнка, внезапно услышав, как в её сторону со спины кто-то идёт. - П-Пожалуйста! - сказала Алёнка, отшатнувшись поближе к демону и увидела, как к ним идут три мужских силуэта. Судя по неловким движениям это были какие-то пьяницы. - Ик, девочка составишь нам компанию? - Ты потерялась, тебе помочь? - Мы о тебе позаботимся, как тебя зовут? - Алёнке было страшно, и она не знала, что делать и что говорить. Благо для неё демон избавил её от такой необходимости. Внезапно его глаза загорелись ярче, и в следующее мгновение пьяницы закричали и разбежались, будто увидели призрака или что пострашнее. - Агх...- похоже демон с ними что-то сделал и судя по всему ему было не очень хорошо, после этого. Что не мудренно, учитывая, как давно он не был жив и как наверняка сейчас он был истощён после ритуала. - Что...Вы с ними сделали? - спросила немного напряжённо Алёнка, на что Макак ей ответил: - Не переживай по этому поводу. Просто показал им то, что их напугало до глубины души. Давай ка я...провожу тебя до твоего детского дома. Ты же не хочешь иметь дело ещё с парой-тройкой просветлённых алкоголем помошничков. Мало ли, подумают, что ты закуска. Хехе...- немного мрачно, но всё ещё жутко спокойно и снисходительно пошутил демон, на что Алёнка ему ответила: - А...Ага. Большое...спасибо Вам. И...спасибо за то, что...вернули меня к жизни. - поблагодарила Алёнка, а демон ей всё также спокойно ответил: - Это тебе спасибо, девочка...пошли. - похоже у демона было много чего на уме, но этого не озвучивал. Вместе с Алёнкой они направились к её детдому. Правда...протопали они вместе всего пять минут. - Вот она где! Алёна! Иди сюда, живо! Отойди от этого мужчины!- Алёнка и демон в далеке услышали голос. Для Алёнки он был до боли знакомым. - Думаю это за тобой...Алёна. Полагаю дальше тебя проводят без меня. - сказал демон и под звуки бурлящей воды исчез, словно провалившись сквозь землю, оставив Алёнку наедине с воспитательницей и...парой дяденек полицейский. Ожидаемо Алёнке влетело. Правда к её счастью воспитательница орала не так громко, как могла бы и не била её, потому что с ней были дяденьки полицейские, перед которыми воспитательница явно боялась показать свои методы воспитания во всей красе. Не сказать конечно, что они были основные, но в отношении Алёнки они явно были не редкими. В итоге, из-за того, что два полицейских согласились помочь искать рыжую девочку, она избежала того ещё представления со стороны воспитательницы. Вместо этого с ней сначала побеседовали, пытаясь понять, почему она вообще убежала посреди ночи и кто был этот высокий дядя, исчезнувший во тьме. Ничего кроме "Я просто захотела погулять, заблудилась, и добрый дядя помог мне дойти куда надо", Алёнка выдать не смогла, ведь...не может же она сказать, что её мальчики гулять позвали, а потом убили. Она ведь жива, раны нет. В итоге Алёнке просто скомандывали переодеться и идти спать, а воспитательница пообещала Алёнке устроить нагоняй утром следующего дня. Так собственно и случилось, правда не в том формате, который Алёнка морально ожидала. Она думала ей отвесят оплеух и наорут, но видимо за ночь воспитательница остыла и в итоге сначала потребовала отмыть прядь волос от краски, чем девочка занималась час, но это ни к чему не привело. Поняв, что краска не отмывается, женщина, смирившись с этим, просто отправила Алёнку драить полы детского дома. Нужно же было как-то её наказать за то, что она сбежала на ночь глядя, просто потому что ей "погулять захотелось". Алёнка же весь ходила...не очень весёлая. Головная боль прошла, но...ей было тошно от того, что мальчишки остались безнаказанными, ведь она просто не могла сказать, что они её убили. Ей никто не поверил. Зато...она имела честь видеть их бледные от страха лица, когда они её увидели живой и здоровой моющей полы в коридоре, смотрящей им холодным и злым взглядом прямо в душу. Ну а ещё...Алёнка слышала перешёптывания на свой счёт от других ребят. Кто-то проявлял жалость, кто-то хихикал, кто-то считал, что она отбившаяся от рук безумная девчонка. Вообщем...безудержное веселье, благо хоть не обернувшееся ну совсем полной катастрофой. Хотя...сегодня каким-то неведомым образом, на этажах, где была Алёнка лопнули окна. Благо...учитывая в каких количествах и как, на неё впервые никто не подумал. Они лопнули без видимого воздействия со стороны Алёнки или кого-либо ещё на этажн, так что...все списали это, на состояние окон и на то, что кто-то с улицы просто кинул в них камни, которые отскочили и упали куда-то на землю, по ту сторону окна. Алёнка же...начала подозревать, что возможно...дело всё-таки было в ней всё это время. Теперь, когда она знала, что она волшебница и некая сказочная, она...предположила, что возможно она наколдовывала разрушения, не зная об этом. Правда...что делать по этому поводу, девочка не знала. Да и этот демон...куда он пошёл, после того, как объявились воспитательница и полицейские? Кто знает...но Алёнка точно знала, что у неё теперь было множество вопросов, которые некому было задать. И разумеется получить ответы иным способом не представлялось возмодным. Время близилось к обеду, и Алёнка всё ещё была в смешанном расположении духа. Она шла в столовую, но внезапно...ей путь преградила воспитательница. И нет, не для того, чтобы за что-то ещё наказать. - Алёна, к нам сегодня пришёл мужчина лет двадцати пяти. Выяснилось он...твой родной брат. Иди собирай свои вещи. Ты сегодня...покидаешь стены нашего детского дома. - серьёзно говорила воспитательница, в чьём голосе была отдалённо слышна радость. Кажется кто-то был в восторге от того, что рыжая девочка больше не будет приносить проблем. - Родной...брат? - Алёнке было в это тяжело поверить. Может её с кем-то спутали? Ну или...случился опрель, в начале июня. Так или иначе...Алёнка послушалась и пошла собираться. Не хотелось ей злить женщину сегодня, учитывая, что было вчера. Да и...собирать-то ей было не особо-то много. Одежда и...всё. У Алёнки не было своих игрушек или чего-то ещё, так что она была готова в путь. Она спустилась вниз к выходу, под удивлённые взгляды остальных детдомовцев, и особенно тех трёх мальчиков, что были виновны в её смерти. Дойдя до выхода...она увидела его. Того самого демона. Шестиухового Макака. Тому вручили какие-то документы в файле, а его глаза очень ярко горели бирюзовым. Все реагировали на него спокойно, что Алёнку безумно удивляло. Почему...все так спокойны. Перед ними же...трёх метровая макака. Где реакция? Почему все реагируют так, будто перед ними самый обычный человек? Демон, заметив реакцию Алёнки, приставил палец к губам, как бы говоря "не подавай виду". А затем... - Идём...сестрица. - спокойно сказал демон, протянув ей руку, а та...немного неуверенно её взяла. - А...Ага. - Алёнка решительно не понимала, что происходит, но...учитывая всё случившееся, она была готова завалить этого демона вопросами. Особенно раз...он её зачем-то внезапно удочерил. При том, что вчера оставил её на растерзании воспитательнице. - Я тебе всё объясню, Алёна. Но не здесь. Нам не нужны лишние уши. - очень тихим шёпотом сказал Макак, но Алёнка это всё равно услышала, хоть и не должна была...как она думала. Стоило демону и Алёнке пересечь порог выхода из детского дома, первый тут же начал ей всё пояснять, после того, как девочка задала вопросы. - Извините, а Вы...что Вы им сказали? Что...происходит? Почему все отреагировали на Вас так...никак? Почему Вы...? - Я им сказал, что "наши родители" погибли в автокатасрофе, а моя бедная новорождённая сестричка по имени Алёна куда-то пропала несколько лет назад. Ну и я наплёл всем этим недалёким людям что я узнал, что в последний раз "наши родители" с тобой направлялись сюда. А затем я притворился, когда просматривал список детей, что ты именно та, кого я ищу и назвался твоим братом. Я вчера немного отдохнул и смог сегодня наложить на них иллюзию. Они подумали, что я обычный человек и нас с тобой не разделяют нескольков веков в вохрасте, и что у меня есть соответствующие документы. Правда похоже они и так хотели от тебя избавиться, что серьёзно упростило внушение. Но в любом случае мне потом придётся немного повозиться уже с их документами. Готов спорить, они их как-нибудь потом просматривать будут. Будет неловко, если имя твоего так называемого брата не будет вписанно в документ. Ну или...если я подпишусь как "Шестиуший Макак". Надо будет придумать имя, ну и фамилию заодно для нас обоих, но это всё потом. Сейчас у нас с тобой масса дел. Как минимум мы с тобой пообедаем и поспим, ну а завтра будем с тобой активно решать остальные насущные вопросы. - на эти спокойные и размерянные пояснения, в которых не было ни намёка на вчерашнюю злобу, Алёнка...немного неловко спросила: - Извините, а...почему Вы решили меня удочерить? Разве Вы не хотели отомстить...тому этому...Кукуну...или как его там. Я...почему я вам нужна? - на это замечание Алёнки демон давольно, но холодно захихикал, а затем ответил. - Хех, Кукун. Хорошая шутка. Понимаешь...я не готов мстить Королю обезьян сейчас, да и...я не чувствую, где он, хоть и по идее должен. Как никак этот великий болван в отличии от меня, всё ещё должен быть в Мире живых и при полных силах. Этому...доя этого так или иначе придётся подождать. А что касается тебя...дело в твоей магии. И в том...кем ты стала. Я уже сейчас чувствую...что после ритуала, тебе передалась небольшая часть моей магии. А мне...совсем маленькая твоей. Для меня твоя магия не проблема, но вот для тебя моя...очень даже. Она дистабилизировала твою магию и теперь мы можем ожидать, что она будет ужасно хаотичной и нестабильной. Я уверен, что выбитые окна, это одно из многочисленных проявлений как раз этого. Ну а ещё...из-за моей магии ты теперь больше не светлая сказочная, хоть и твоя тёмносказочность пока не стабильна. Но даже так, ты теперь тёмная, а ещё к тому же и демон. Пускай...и не очень сильный демон. Я удочерил тебя, чтобы не дать тебе не по своей воле раскрыть, что ты сказочная перед обычными людьми и другими сказочными, которые живут в этом городке. Ведь...им быстро станет понятно, что ты демон. Они многое будут рассматривать, как знак этого. И в итоге захотят тебя убить. - демон пояснял всё строго, спокойно и вкратчиво, и...по деловому. Словно это просто неприятность, с которой просто нужно иметь дело в срочном порядке. - Ты ведь хочешь жить, Алёна? Ты не хочешь, чтобы тебя убили? - Д...да. - Это были риторические вопросы. Мы с тобой...живём в мире, который из покон веков ненавидит демонов. Нам нужно держаться вместе и не дать другим понять, что мы не люди. Понимаешь? - П...понимаю. Я...думаю. Я...теперь демон. - Вот и чудно. Сейчас мы с тобой выйдем за пределы города, где я нам лагерь разбил, поедим, поспим, а завтра мы с тобой полноценно будет разбираться с остальными вопросами. Тебе этой осенью идти в школу, так что нам надо успеть разделаться со всем основным, включая вопрос моего имени и нашей общей фамилии. Ну и конечно решить вопрос с твоей магией и для начала хотя бы оценить степень её дистабилизации. А дальше я буду тебя тренировать и в магии и ближнем бою. Ты должна знать и владеть основами, а так же должна быть крепка телом, чтобы если случиться худшее, тебя не убили. - демон продолжал говорить очень спокойно, вкратчиво и снисходительно. Местами правда твёрдо. Похоже в голове у него уже был ориентировачный план действий, и демон был нацелен на результат. Алёнку же...его слова немного пугали, вызывая в ней трепет, но в тоже время...она почему-то чувствовала себя...радостно и странно. Её...удочерили, как она и всегда хотела. Забрали из детского дома, который она ненавидела всей душой. Но...это была не семейная пара. У Алёнки всё ещё не было ни мамы, ни папы, которых ей бы хотелось иметь. Однако...быть может демон-опекун - это тоже вполне себе неплохо? Алёнка...еоторую терзали смешанные чувства сжала ладонь Шестиухого Макака крепче. Рыжая девочка очень хотела...почувствовать, что у неё теперь...есть любящая семья. Пускай и состоит она из неё и демона, про которого она пока мало что знает, но хочет верить, что он хороший. Раз...он не бросил её вчера, пока воспитательница и полицейские не появились. Последний же, увидев у Алёнки в глазах такое желание, тоже сжал её руку крепче. Была ли это просто целенаправленная жалость или нечто большее, Алёнка не знала и не хотела думать. Она просто хотела верить, что у неё возможно появился кто-то, кто будет её любить. Во что в итогу выльются их внезапные узы...могло показать лишь время. И...оно показало. - Ну а потом нам пришлось заниматься не самыми весёлыми делами и более-менее обустраивать свою жизнь. Это было не легко, но...со времинем он стал для меня самой настоящей семьёй, которой мне не хватало. Я научилась не говорить с ним на Вы, а он перестал говорить со мной постоянно как с бизнес-партнёром. Я очень благодарна ему за его терпение, ведь я и моя магия...это была та ещё проблема, балансирующая на грани катасрофы. Вот такая вот история получилась. О том, как я умерла, встретила своего будущего брата, и вернулась обратно к жизни уже...не светлой сказочной. Ну и моя наивность скропостижно скончалась и осталась где-то в чертогах Мира мёртвых. Вот. - закончила свой потрясающий рассказ Алёнка. Её глаза немного блестели из-за скапливающихся слёз, но она была в том настроении, чтобы не разрыдаться. Чего нельзя было сказать о девочках и Саше. Первые внезапно со всех сторон облипили Алёнку и начали обнимать, при этом плача, чего та совсем не ожидала. - Это так грустно, Алёночка... - проговорила Снежка, которая не ожидала услышать такую грустныю историю, пропитаннаю болью. - Ага...нам очень жаль, что тебе так...было так больно. - говорила Маша. А у Вари просто не было слов. Она просто сдавливала рыжую девицу сильнее всех. Саша же...тоже пустил слёзы, но старался их не показывать. Ну а Вася...он выглядел хмурым, но не плакал. Его глаза блестели также, как Алёнкины. Он же...уже примерно знал, какая жизнь была у Алёнки, и что её...убивали. Это он...был тем мальчиком с фотоаппаратом в её рассказе. Правда он не ожидал услышать такие страшные и печальные подробности. - Да ладно вам, девчонки. Зачем реветь то? Это случилось не с вами. Это по идее я должны рыдать, а не вы. Да и вообще это уже давно в прошлом. Сейчас у меня всё нормально. Не надо нюни распускать. - немного неловко сказала девочкам Алёнка, стараясь не поддаться их слезам и тоже не разреветься вслед за ними. Ядвиге же, Кощею и Коту...помимо того, что теперь они знали, кто такой брат Алёнки, а вернее знали, кого им нужно искать на страницах книг, после рассказа Алёнки им стало ясно, откуда растут ноги у большей части её странного поведения. И им всем троим было понятно, что возможно...рыжей девице нужно оказать больше психологической поддержки, чем они изначально могли предположить. И это при том, что их предположения и так были не самые радужные изначально. Хотя то, что Алёнка более-менее со всем морально справляется их конечно же обнадёживало.