Глава 2.

Все же в этом ублюдском мире, во всей этой мышиной возне и суете, во всем этом навозе встречаются иногда поразительно красивые вещи, радующие человеческий глаз, и беда многих в том, что они об этом забыли.

Стивен Кинг

Змееподобное лицо и алые глаза смотрели на него с бесконечной надменностью и холодной жестокостью. — Драко, — голос Волдеморта был похож на ледяной ветер, пробирающий до костей. — Посмотри, что бывает с теми, кто думает, будто маглорожденные нам ровня. Над столом, за которым собрались Пожиратели смерти, левитировала профессор Чарити Бербидж. Её лицо было бледным, глаза — широко раскрыты от страха. Измученная женщина умоляюще смотрела на Волдеморта, её руки тряслись. — Пожалуйста, нет! — прошептала она — голос дрожал от отчаяния. — Авада Кедавра! — Тёмный Лорд махнул палочкой, и вспышка зелёного света ударила в грудь профессора Бербидж. Её тело обмякло и упало на стол безжизненной куклой. — Нагайна, ужин! — прошипел Волдеморт, и к погибшей подползла огромная чёрная змея. Драко с ужасом наблюдал, как она обвила тело преподавателя и начала поедать его. Вспышка. Теперь Драко стоял в холле Малфой-мэнора. Беллатриса Лестрейндж, его родная тётя, с дикой улыбкой направляла палочку на Гермиону Грейнджер. Девушка была связана, её лицо исказилось от боли и ужаса. — Круцио! — крикнула Беллатриса — её смех эхом разнёсся по дому. Гермиона закричала, её тело изогнулось от невыносимой боли. Драко стоял, парализованный паникой и чувством беспомощности. Он хотел остановить Беллу, но не мог сдвинуться с места — ноги будто приросли к полу. — Смотри, Драко, смотри, как нужно обращаться с грязнокровками! — выкрикивала Беллатриса, и её глаза горели безумием. — Учись наслаждаться их болью! Драко с ужасом смотрел на сцену, развернувшуюся в его доме, и чувствовал, как сжимается сердце. Он не мог выносить этот кошмар, этот ад, в который превратилась жизнь. Гермиона продолжала кричать, её вопли эхом разносились по всему Мэнору, разрывая тишину и покой. И тут он проснулся, резко сев на кровати. Тело было покрыто холодным потом, а сердце колотилось, как бешеное. Он сидел в темноте, пытаясь унять дрожь и успокоиться. Глаза налились кровью и веки потяжелели от усталости. Через несколько минут он взял себя в руки, вылез из постели и направился в ванную комнату. Подойдя к раковине, включил воду и опёрся ладонями на мраморную чашу. Сердце всё ещё безудержно стучало, отдаваясь глухим эхом в ушах. Он набрал полные ладони ледяной воды и сполоснул лицо в попытке привести себя в чувства и наконец успокоиться. Ничего не вышло. Глядя на отражающееся в зеркале исхудавшее лицо, он не мог не скривиться. Драко выглядел, как инфернал. Бледный, с фиолетовыми кругами под глазами — картину дополняла вода, стекающая с упавших на лоб волос. Вернувшись в комнату, он провёл рукой по лицу, пытаясь снять усталость, которая накладывала отпечаток на каждое его движение. Драко знал: ему с трудом удаётся скрывать от остальных последствия бессонных ночей, но он не хотел, чтобы кто-то знал, какого ему. Он должен был сохранять видимость силы и стойкости даже если чувствовал, что разваливается на части. Сон бесследно ушёл. Переодевшись в чёрные водолазку с брюками и надев ботинки из драконьей кожи, он захватил мантию и направился из общежития. Встретил рассвет на берегу Чёрного озера. Первые лучи мягко грели его кожу, ветер трепал белые пряди, которые упорно возвращались на лоб. Рядом с озером воздух ощущался особенно холодным. Малфой уже по привычке достал сигарету и подкурил. Эта привычка сформировалась незадолго до падения Волдеморта, когда напряжение в рядах Пожирателей смерти было на пике. Тёмный Лорд стал нетерпелив, его жестокость достигла максимума, и каждый из приспешников был готов на всё, лишь бы получить одобрение. Единственными, кому Драко мог доверять в то время, были Забини, Нотт и Паркинсон. Периодически они собирались то у одного, то у другого, пытаясь снять нарастающее от происходящего напряжение. Бокал огневиски и пачка сигарет на время заглушали тревогу. Вдох. Выдох. Странное тепло разливалось по телу, несмотря на осеннюю рассветную прохладу. Драко провёл рукой по щеке, ощутив шероховатость отросшей щетины. Внешность, которую он обычно доводил до совершенства, сейчас не казалась такой важной. Однако даже в этом состоянии в его облике читались аристократическая выправка и гордость. Мысли вернулись к последнему разговору с целителем. Драко пытался понять, с чего начать поиск проклятия, которое его коснулось, если верить Хейлу. К сожалению, Малфой ничего не знал о родовых проклятиях и всегда считал их пугалками для детей. В любом случае, сейчас необходимо выяснить, какого Салазара с ним происходит. Единственное, что пришло в голову, — это прошерстить библиотеку Хогвартса. Он хотел бы написать письмо матери, но ещё не решил, о чём именно её спросить. Вдруг его догадки каким-то образом ей навредят? Тем более, её почту проверяет министерство. Нет, он не мог так рисковать. Сигарета догорела, и Драко бросил окурок в озеро, наблюдая, как вода поглощает его. Просидел ещё пару часов, глядя, как туман, поднимающийся от Чёрного озера, начал рассеиваться под лучами солнца, придавая всему окружающему красок. Пора было возвращаться. Он поднялся с земли, стряхнув с плаща мелкие песчинки и траву, и побрёл к замку. Его сопровождали лишь тишина и лёгкий шёпот ветра. Преодолев утреннюю сырость, первым делом направился в общежитие Слизерина. Пройдя по мрачным коридорам подземелья, он добрался до спальни — в комнате уже никого не было, и он решил, что все, скорее всего, уже на завтраке. Лениво собрал необходимые учебники и пергаменты. В планах было после уроков начать изучение проклятий в библиотеке, и, чтобы не терять времени, он захватил дневник. Драко с неохотой засовывал его в сумку, мысленно проклиная необходимость записывать свои мысли. Он размеренно направлялся к Большому залу, когда в холле, справа от входа, заметил сбегающую по лестнице Джинни Уизли. Её волосы были растрёпаны, и она безуспешно пыталась пригладить их. Следом за ней вышел Эрни Макмиллан, выглядя таким же взъерошенным, но довольным. Уизли на ходу заправила рубашку, а затем начала прикладывать тыльные стороны ладоней к раскрасневшемуся лицу. Утро у них началось явно не с кофе. Дин Томас, проходивший мимо, опешил, заметив Джинни и Эрни. Шок прочно закрепился на его лице: брови поднялись, глаза выпучились, а рот приоткрылся от удивления. Он ещё несколько мгновений простоял будто под петрификусом, после чего, спрятав в карманы сжатые до белых костяшек кулаки, решительно зашагал в зал, промелькнув впереди Драко. Заметив Малфоя, Джинни гордо вздёрнула подбородок и уверенной походкой прошла на завтрак. Будто ничего и не случилось. Эрни же, медленно идя следом, ещё поправлял одежду, оглядываясь по сторонам. Перехватив взгляд Драко, он смущённо отвернулся. Драко приподнял бровь, и его губы дрогнули в едва заметной ухмылке. Что ж, похоже, не только у него сегодня дерьмовое утро. Поправив сумку на плече, он двинулся вперёд. В Большом зале уже находилось множество студентов, наслаждающихся завтраком. Шум голосов и смех наполняли помещение, но Драко от этого радостнее не становилось. Он направился к столу Слизерина, где уже сидели Паркинсон, Забини и Нотт. Звуки вокруг смешивались в однообразный гул. Ребята выглядели отдохнувшими и энергичными, но выражения их лиц сразу сменились на озабоченные, стоило им увидеть усталый вид подошедшего Драко. — Мерлин, приятель, — Забини обеспокоенно осмотрел его. — Выглядишь ужасно. Ты вообще спал этой ночью? Драко, успевший налить себе кофе, наконец занял место на скамье и закинул сумку на стол. — Отвали. Нотт, пожав плечами, снова обратился к мулату: — Так о чём я… У неё была вот такая жопа, — показал руками, — И когда она села на стол, у меня не осталось и шанса! — Правда? И дальше что? — явно заинтересованный рассказом, Блейз повернулся обратно к Тео, не скрывая довольной усмешки. — Просто ахуительно, — с придыханием продолжил Нотт, ухмыляясь. — Она была ужасно горячая! Никогда не думал, что толстые девки могут быть такие дикие. — О, ради Мерлина, Нотт, — закатила глаза Пэнси. — Избавь от подробностей. — Завидуешь? — подразнил он, наклонившись ближе. — Может, тебе тоже стоит как-нибудь расслабиться? — Тебя забыла спросить, — многозначительно улыбнулась Пэнси, — Я не каждому по зубам. Всякий сброд на одну ночь меня не интересует. Драко лениво слушал их разговор, попивая кофе, и заставлял себя съесть хоть немного сэндвича, когда в другом конце зала раздался грохот. Поттер и Томас стали о чём-то громко спорить, и это быстро переросло в потасовку. Поттер с силой оттолкнул Дина — тот, потеряв равновесие, налетел на стол, опрокидывая тарелки и кружки. Для остальных студентов это стало сигналом: началась драка. Невилл Долгопупс бросился к Гарри и оттянул за локти, пытаясь сдержать его гневный порыв, а напротив Симус Финниган удерживал Дина, призывая успокоиться. Столы и скамьи шумно сдвинулись, когда их пытались разнять. — Ебало завали! Ты не смеешь так говорить о ней! — на весь зал заорал Гарри. Его глаза сверкали от гнева. — Да пошёл ты! — огрызнулся Дин, — Все знают, что она просто рыжая шлюха! — он плюнул в сторону Джинни. Гермиона тут же встала перед девушкой в защитной позе, гневно смотря на Дина. — Я убью тебя! — Гарри резко вырвался из хватки Невилла и снова накинулся на Дина. Удар, ещё один… Несколько парней сорвались с места и попытались их разнять. Поттера оттащили Невилл и Ангус Мэтлок, пока Симус приводил в чувства Дина. Тео, Пэнси и Блейз поднялись с мест, стараясь издалека разглядеть драку. Малфой тоже смотрел в сторону гриффиндорского стола, но его взгляд привлекала лишь Гермиона, которая едва сдерживалась, чтобы с размаху не зарядить в уже окровавленное лицо Дина. Сейчас она была похожа на себя прежнюю: решительная, дерзкая, смелая, голодная до справедливости — безумно привлекательная… Что? Это его мысли вообще? — Оооо… Наш герой-спаситель опять в центре внимания, — фыркнула Пэнси. — Так из-за чего они сцепились? — задумчиво спросил Блейз, наблюдая за Джинни, которую уже тянула к выходу Гермиона. — Очевидно, что из-за Уизлетты, — пробормотал Драко, возвращаясь к кофе и тоже продолжая следить взглядом за удаляющимися фигурами. — Отличное шоу! Считаю, год у нас будет впечатляющим, если это только начало, — подытожил Тео, спрыгнув со скамейки. Слизеринцы заметили, как МакГонагалл стремительно направлялась к месту потасовки — на её лице отчетливо читались шок и возмущение. Допив кофе и закинув на плечо сумку, Драко лениво поднялся с места и вышел из Большого зала, где всё ещё толпились взбудораженные студенты. — А ты заметил, как Блейз смотрел на младшую Уизли? — в коридоре его нагнал Тео. — А ну-ка просвяти? — Блейз поравнялся с Драко. — Идиот, из-за неё нас порадовали зрелищем. — Она невероятно хороша, приятель! Рыженькой у меня ещё не было, — саркастично сказал Нотт. — Попробую к ней подкатить. — Удачи, придурок! — бросил Забини. Оставшуюся часть пути в класс каждый провёл в размышлениях, и только Тео время от времени подмигивал проходящим девушкам. *** Целый день на занятиях Драко удавалось, пусть и с трудом, сохранять концентрацию, несмотря на боль, всё усиливающуюся в висках. Вечером по дороге в библиотеку, минуя витиеватые коридоры замка, он свернул к одной из лестниц, чтобы покурить. Как назло, на ступеньках, уперевшись локтями в колени, сидела Грейнджер, вероятно, так же ища уединения в уголках замка. Рубашка вылезла из юбки, на шее небрежно висел красно-золотой галстук, волосы были собраны в пучок и захвачены палочкой. Рядом с ней лежали сумка и мантия. Гермиона поднесла к губам сигарету и выпустила дым. Их глаза встретились, и Драко подумал, что будет странно, уйди он сейчас. Он невозмутимо направился к девушке — та же, больше не удостаивая его вниманием, просто продолжила курить. Закатное солнце заливало тёплым светом небольшое пространство, создавая чёткий контур теней от оконной рамы. Лучи причудливо преломлялись в дымном смоге. Остановившись в нескольких метрах от девушки, он облокотился на подоконник, достал из кармана брюк пачку и прикурил долгожданную сигарету. Вдох. Выдох. Вокруг него образовалось лёгкое полупрозрачное облако. Он делал усилия, стараясь смотреть перед собой — Гермиона же глядела в одну точку, глубоко погружённая в мысли. Они помолчали всего несколько мгновений, перед тем как Драко прервал тишину. — Утром, за завтраком. Что произошло? — Эм… — девушка повернула голову в его сторону, пытаясь вернуться из задумчивости, и проморгалась. — Прости, что? — В честь чего подрались придурки? — делая очередную затяжку, он продолжил смотреть прямо, избегая взгляда Гермионы. Он сам не до конца понимал, почему пытался заговорить с ней. Может, из-за недавнего сна или потому что она всегда казалась ему недосягаемой, а он любил бросать себе вызов. В любом случае, это странно. — Да так, — вновь фокусируясь на сигарете, спокойно ответила она. — Люди, оказывается, могут превратиться в говно совершенно неожиданно. Драко нахмурился, чувствуя в её голосе разочарование. Он медленно перевёл взгляд на девушку, пытаясь уловить смысл её слов. — Кто бы сомневался, — саркастически ответил он, но затем, немного смягчив тон, добавил: — Уизлетту не поделили? Гермиона глубоко вдохнула и снова выпустила дым. — Дин оскорбил Джинни, и Гарри взбесился. Началась потасовка. Привычное дело, учитывая их характер. — Ну конечно, Поттер и Уизлетта, — он закатил глаза, — А как же сила гриффиндорской дружбы? — Идиоты есть везде, Малфой, — спокойно ответила Гермиона, туша сигарету и поднимаясь на ноги. — Даже среди твоих друзей. Драко не удержался от лёгкой усмешки. — Знаешь, Грейнджер, а ты всегда находишь, что сказать, — он сделал ещё одну затяжку и посмотрел ей в глаза — Гермиона кивнула, не скрывая полуулыбки. — Я не стараюсь быть приятной, Малфой. Я стремлюсь быть честной, — она отряхнулась, взяла свои вещи и, не говоря больше ни слова, направилась по коридору. Драко проводил её взглядом, чувствуя странную смесь облегчения и раздражения. В этой девушке было что-то, чего он не мог понять. Нечто, вызывающее у него необъяснимые чувства. Когда она скрылась за поворотом, он докурил сигарету, ещё раз взглянув на тлеющий конец. Выбросив окурок, медленно направился в сторону библиотеки. В голове роились мысли, но он постарался отбросить их в сторону. Нужно сосредоточиться: предстояло начать исследование. Драко вошёл в библиотеку, мгновенно ощутив, как на него обрушивается атмосфера спокойствия и тишины. Тяжёлые бархатные портьеры, которыми были обрамлены огромные окна, пропускали лишь слабый свет — мрак в комнате разгоняли лампы, мерцающие на стенах и столах. Длинные ряды полок, усыпанные тысячами пыльных фолиантов, тянулись до самого потолка. Оказавшись в отделе, где хранились книги о тёмной магии и проклятиях, Малфой принялся внимательно рассматривать заголовки — внимание привлекли несколько томов. Он аккуратно вытянул их с полок и направился в дальний угол библиотеки, желая скрыться от любопытных глаз. Водрузив книги на стол, Драко первым делом достал дневник, чтобы сделать обязательную запись. 9 сентября 1998 год Дорогой дневник Ебучие кошмары не дают мне покоя. То, что я сделал, то, что видел, и то, чего НЕ сделал, хотя должен был. Блядские воспоминания, которые я пытаюсь похоронить, но не получается. Я не могу избавиться от них нахуй. Они застряли в моей башке и теперь выжигают мозг. Я пытаюсь сосредоточиться на учёбе, но за каким-то хуем думаю о грязнокровке. Что, блять, в ней интересного? Какого хрена с ней случилось, раз она так изменилась? Куда бы я не пошёл, где бы не пытался спрятаться от глаз — она там. Везде, блять. Как ебаный вирус. Мне необходимо найти решение проблемы, а не забивать голову говном всяким. Пока я тут, значит, блять, я не убил себя. Хотя звучит как ахуенная идея. пошли на хуй. — Драко Малфой. Закончив, он швырнул чёрную потрёпанную тетрадь на стол, затем достал пергаменты, перо и баночку чернил. Открыв первый фолиант, начал просматривать оглавление в поисках нужного. И эта, и все последующие книги открывали для него новый мир. Он жадно впитывал каждое слово, стараясь понять суть проклятий, которые в них описывались. Время шло, но Драко не замечал его течения. Он, окружённый множеством фолиантов, добрая половина из которых была раскрыта, нависал над библиотечным столом, уперевшись руками в столешницу. Взгляд переходил от одного текста к другому, следуя за пальцами по страницам. Час был довольно поздний, но до закрытия библиотеки оставалась ещё пара часов. Читальный зал постепенно окунался в сумерки, и тёплый свет от ламп причудливо ложился на шкафы с книгами. Драко притянул ближе один из томов, бегло прочёл содержимое и перелистнул несколько страниц. Его взгляд зацепился за небольшую часть текста:

«…и хотя многие волшебные рода сталкивались с проклятиями и тёмной магией, ничто из этого не было столь коварным и разрушительным, как Maledictio Inevitabilis Perditio, более известное под названием “Проклятие Неизбежной Утраты”»

Он сел за стол, притянул ближе пергамент и начал записывать строгим элегантным почерком: «Maledictio Inevitabilis Perditio Проклятие заставляет каждого члена рода терять одного из дорогих людей по достижении совершеннолетия. Независимо от того, насколько близки они были, потеря неизбежна и болезненна. Каждый член семьи обречён переживать эту трагедию, что приводит к глубоким душевным ранам и эмоциональному истощению. Осознание неизбежности потери заставляет избегать привязанностей, что приводит к изоляции и одиночеству. В настоящее время миру магии не известны фамилии семей, которые были бы носителями данного проклятия. Рекомендованное лечение: Избегать привязанностей до совершеннолетия. Опасность влюблённости и привязанности в более старшем возрасте не обнаружена» Отложив перо, он откинулся на спинку, размял мышцы шеи и стал анализировать полученную информацию. Да, некоторые из симптомов подходят, но в семнадцать лет он никого не потерял. Да и не влюблялся никогда. Мать и отец живы, если уж говорить о любых привязанностях. Необходимо будет продолжить поиски. Мадам Пинс сообщила о закрытии библиотеки через десять минут, и Драко начал стремительно собираться. Сложив пергаменты и закрыв книги, он взял со стула мантию, сумку и устало пошёл в сторону факультетской гостиной. День оказался долгим, и единственным оставшимся желанием было просто лечь спать в надежде, что ни кошмары, ни жуткие мысли не потревожат его этой ночью. *** Драко уверенным шагом направлялся в больничное крыло. Сегодняшний сон не отличался от тех, что преследовали его уже на протяжении предыдущих трёх недель. Он чувствовал, как сильно истощился морально и физически. У него едва оставались силы держаться на плаву — организму срочно требовалось зелье сна без сновидений. Хотя бы на одну ночь просто отключиться. Открыв тяжёлую дубовую дверь, Драко вошёл в лазарет. Помещение было просторным и ярким, солнце из окон, расположенных высоко под потолком, заливало всё вокруг мягким утренним светом. Полки с различными зельями и лекарствами выстроились вдоль стен, а несколько кроватей с белоснежными простынями стояли в ряд, готовые принять пациентов. В центре комнаты находился большой стол, заваленный медицинскими книгами и свитками. — Мистер Малфой, чем могу помочь в столь ранний час? — подняв брови в удивлении, спросила мадам Помфри, когда заметила его усталый вид. — Мне нужно зелье сна без сновидений, — ответил Драко, с трудом скрывая раздражение. Его взгляд метался по комнате, стараясь не задерживаться на светлых интерьерах, которые казались слишком яркими в его измученном состоянии. — Вы плохо спите? Драко закатил глаза, стиснув зубы. Весь его вид кричал об этом, что за глупый вопрос? — Да. Мне нужна одна порция зелья. Как я могу её получить? Помфри поднялась и подошла к шкафу в другой части комнаты. Она быстро отперла его заклинанием и достала пузырёк. Вернувшись за стол, она поставила склянку перед Драко и достала журнал. Тот сразу же протянул руку за зельем — его пальцы нетерпеливо подрагивали. — Подождите, мистер Малфой, вы должны расписаться, — сказала она с мягкой улыбкой, протягивая перо. Он вздохнул, подписываясь, и схватил заветную баночку, словно она была его последней надеждой. Направляясь обратно в общежитие, он сжал зубы, чувствуя, как нервы натянулись до предела. Аппетита не было, и он решил пропустить завтрак. Собирая книги и пергаменты на предстоящий день, он тяжело вздыхал, не ожидая от этого дня ничего особенного. Закончив, направился на занятия — его лицо оставалось мрачным, а глаза блестели от недосыпа. До начала уроков оставалось совсем немного времени, когда он снова нашёл незаметное место, чтобы покурить. Пока сидел там, услышал приближающиеся шаги и приглушённые голоса. Стало интересно. Звуки постепенно приближались — Драко стоял, прислонившись к стене и прислушиваясь. — Серьёзно? Он расстаётся с тобой через письмо? Какой идиот… — возмущённый голос Поттера глухо отражался от стен коридора. — Да… Написал, что после войны нас больше ничего не объединяет. Наши пути уже разошлись, и ему кажется, что так будет лучше для обоих. — Гермиона, мне так жаль… Ты не заслуживаешь этого. Он поступил ужасно. Просто придурок! Я с ним поговорю! — Не надо! — запротестовала девушка. — Знаешь, Гарри, он прав. После войны… Мы действительно стали другими. Я больше не та, что раньше. Может, это и к лучшему. — Но он всё равно не должен был делать этого через письмо. Ты заслуживаешь лучшего объяснения, честного разговора… После недолгой паузы Гермиона вздохнула и, словно решившись поделиться ещё одним откровением, спросила: — И я сожалею, что у вас с Джинни получилось… так. — Всё в порядке, — Гарри тоже вздохнул, — Я люблю её, но как сестру. И она заслуживает большего, чем быть с тем, кто не может дать всего, о чём она мечтает. — Мне так жаль, Гарри. — Каждому нужно найти свой путь. Когда голоса практически утихли, Драко вышел из укрытия. Он не мог поверить в то, что сейчас услышал. Золотая троица распалась? Что произошло? Он старался выкинуть из головы мысли об их судьбе, но получалось плохо. Уизел очевидный придурок, а таким легко живётся. Видимо, решил взять реванш за предыдущий год: пуститься во все тяжкие и повеселиться. Да, в таком случае Грейнджер больше нет места в его жизни — судя по всему, она осталась по ту сторону баррикад счастья. Дойдя до класса заклинаний, он присоединился к своей компании, которая у дверей ожидала начала занятия. Просторная комната наполнялась студентами. Полы здесь были деревянными, стены — каменными. Парты расположились по обе стороны от учительского стола, разделяя студентов Слизерина и Гриффиндора, а в конце каждой парты находились доски для записей. Профессор Флитвик стоял на стопке учебников, чтобы его было лучше видно и слышно. Позади высилось ещё несколько книжных башен, прижатых к длинным окнам, которые были единственным источником света в комнате. Зайдя в класс вместе с компанией, Драко достал необходимые учебники и стал лениво рассматривать окружение, быстро заметив, как странно вдруг начал вести себя Поттер. Он бросал короткие нервные взгляды в сторону Пэнси, сидящей от Малфоя чуть поодаль, и как будто пытался убедиться, что она его не замечает. Драко внутренне усмехнулся, наблюдая за неловкими попытками Поттера быть при этом невидимым. Пэнси же, казалось, этого не замечала — достав зеркало и немного поправив волосы, продолжала любоваться собой. — Доброе утро, класс! — начал профессор Флитвик, поднимая руки в приветственном жесте. — Сегодня мы изучим заклинание «Метео реканто». Откройте, пожалуйста, учебники на странице двадцать два. Драко с неохотой перелистнул в нужное место и украдкой посмотрел на Грейнджер, сидящую рядом с Поттером. Её глаза были красными, как от недосыпа или от слез, а выбившиеся из небрежного пучка каштановые пряди едва касались её плеч. Он заметил, как пальцы Гермионы быстро пролистывают страницы, как она делает пометки в конспекте. Её присутствие всегда вызывало у него странное чувство — смесь раздражения и любопытства. В последнее время она была угрюмой, отстранённой, но всё такой же смелой и решительной заучкой — это его раздражало и одновременно притягивало. Его взгляд задержался на том, как она держала перо. Гермиона аккуратно заправляла кудрявую прядь волос за ухо, затем немного наклонялась вперёд, делая записи. Невольно покусывала кончик пера, когда была особенно сосредоточена. Её брови слегка хмурились, а губы шевелились, словно повторяя то, что она писала. Эти мелочи завораживали Драко — он ловил себя на том, что наблюдает за каждым её движением. — Мистер Малфой, — прозвучал голос профессора Флитвика, вырывая Драко из его наблюдений. — Вы готовы продемонстрировать заклинание? Он поднялся, пряча смущение за маской безразличия и, прочертив в воздухе руну, произнёс: — Метео реканто! Из палочки Драко вырвалось сияние, и лёгкий туман, покрывающий ближайший манекен для заклинаний, вскоре рассеялся, не оставив после себя влаги. Удовлетворённый успехом, Драко вернулся на место, ловя мимолётный взгляд Гермионы. Занятие продолжилось, но мысли Драко постоянно возвращались к девушке. Почему она всегда была такой… исключительной? И почему он не мог перестать думать о ней? Когда урок подошёл к концу, Драко поднялся и стал медленно собирать вещи, когда почувствовал толчок в бок. — Эй, приятель, — шёпотом начал Тео, насмешливо взглянув на друга. — Ты весь урок пялился на Грейнджер? Драко напрягся, его лицо слегка покраснело. Он бросил сумку на плечо, нахмурил брови и с раздражением ответил: — Отвали, Нотт. Ты в своем уме? — Тео ухмыльнулся ещё шире — Ну, знаешь, если тебе она так нравится, может, стоит подойти и сказать ей что-нибудь? — Ты, вероятно, в стельку, — резко отозвался Драко, чувствуя, как смущение перетекает в раздражение. — Я на неё не пялился. — Ага, конечно, — не унимался Тео, подмигнув ему. — Видел бы ты своё лицо. Никогда не думал, что Грейнджер может так увлечь. Драко раздражённо сжал зубы. — Просто заткнись, Нотт. У меня голова болит от твоих бредней. — Он с силой сжал ремень сумки, чтобы успокоиться. Но Тео не унимался и, наслаждаясь ситуацией, добавил, наклоняясь чуть ближе и глядя Малфою прямо в глаза: — Знаешь, Драко, если ты не перестанешь так пялиться, это заметит кто-нибудь ещё. Тогда уж точно не сможешь отвертеться. Драко сделал шаг к Тео и прошептал, прищурив глаза: — Если ты не закроешь рот, я заставлю тебя пожалеть. Понял? — Тео поднял руки в жесте примирения, но не перестал улыбаться. — Ладно, ладно, успокойся. Просто забавно наблюдать за тобой. Ты всегда такой уверенный, а тут вдруг… — Я сказал, хватит, — перебил Драко. Его лицо пылало. Он резко повернулся и направился к выходу, стараясь не встречаться взглядом с Грейнджер, которая всё ещё собирала вещи и о чём-то болтала с Симусом. Он сжал кулаки, стараясь унять внутреннее волнение. Когда они вышли из кабинета, Тео всё ещё пытался подавить смех, а Драко чувствовал, как смущение продолжает пульсировать в груди. Он направился к ближайшему выходу, где можно было покурить и попытаться успокоиться. *** Вечером, после всех занятий, перебирая школьные принадлежности, он не мог найти дневник. Паника зародилась в его душе, и на то было две причины. Первая — если Драко не будет делать записи, Хейл упечёт его в апартаменты класса люкс, но на пятом этаже Святого Мунго. Вторая — кто-то может прочесть о том, в чём Драко порой сложно было признаться даже самому себе. Сердце колотилось — он метался по комнате, обыскивая каждый уголок. Когда стало ясно, что дневника здесь нет, он вылетел из общежития и судорожно стал переворачивать всё в общей гостиной. Рядом сидело несколько студентов, но, заметив его состояние, они предпочли отойти подальше. — Чёрт, куда же он делся? — шептал Драко, чувствуя, как холодный пот стекает спине. Блейз поднялся с дивана, заметив его суету, и тут же подошёл. — Что случилось, Малфой? — Дневник, Блейз, — выпалил Драко, продолжая рыться в стопке пергаментов. — Он пропал. Если я его не найду, мне конец. — Успокойся, — Забини нахмурился, окинув взглядом гостиную. — Давай подумаем логически. Где ты его видел в последний раз? — Может быть, на уроке, — ответил Драко, нервно проводя рукой по волосам. — Хотя нет, сегодня за завтраком… или в библиотеке. Я, блять, не знаю! В гостиной было ещё несколько студентов, тихо беседующих в дальнем углу. Почувствовав, что ему мешают, Драко повернулся к ним и рявкнул: — На хуй от сюда пошли! Быстро! Студенты переглянулись, но поспешили покинуть комнату, не желая связываться с разъярённым Малфоем. — Так, давай начнём с библиотеки, — предложил Блейз, его лицо было задумчивым. — Если его там не будет… — Драко не закончил фразу, сжимая кулаки от отчаяния. — Спокойно, приятель, мы его найдём, — уверенно сказал Блейз, похлопав друга по плечу. — Пойдём, пока библиотека не закрылась. Драко ускорил шаг, направляясь к лестницам — Блейз шёл за ним. В голове кружились мысли о том, что было написано в дневнике и что могло случиться, если кто-то прочитает содержимое. Когда Драко вбежал в библиотеку, то сразу направился к месту, где предположительно мог оставить тетрадь — напряжение нарастало с каждой секундой. Наконец повернув к секции, где прошёл его вчерашний вечер, он увидел Грейнджер, сидящую за столом в окружёнии книг и пристально изучающую… Его дневник. В голове смешались волнение и страх. Он стоял, как под петрификусом, и в ушах звучал гулкий шум — сердце готово было выскочить из груди. Гермиона подняла голову, встретилась с его полным отчаяния и злобы взглядом и поднялась из-за стола. — Малфой…— она была удивлена и напугана появлением Драко. — Грейнджер, блять! — он ринулся к ней, вырвал тетрадь из рук, отшвырнув на пол, и прижал девушку к шкафу с книгами, удерживая за ворот рубашки. — Какого хуя ты лезешь не в свое дело? — прошипел он сквозь зубы. Тело трясло от гнева. Его щёки покраснели, ноздри раздулись, а взгляд был полон решимости если не убить, то как минимум сильно покалечить. — Драко, стой! Ты что творишь? — Блейз подлетел, оттаскивая Драко от взъерошенной Гермионы, которая застыла с читаемым на лице ужасом. На шум начали стягиваться студенты. Выглянувший из-за стеллажа Симус, увидев разыгравшуюся сцену, тут же подскочил к девушке. — Гермиона, что произошло? Ты в порядке? — он бегло осмотрел её на наличие травм и повернулся к Драко. — Малфой, у тебя окончательно крыша поехала? Какого хрена ты делаешь? Вырвавшись из хватки Забини, Драко прошипел: — Не лезь, Финниган, — его грудь вздымалась от нехватки воздуха, по телу бежала дрожь. Он смотрел на девушку полными ярости глазами. — Я в порядке, Симус, — подрагивающим голосом ответила Гермиона. — Да нихера не в порядке! Что ты с ней сделал? — Симус, кипящий от злости, направился к Драко. — Приятель, пошли, у тебя будут проблемы, — Блейз потянул за плечо Драко, но тот сбросил его руку, делая ещё шаг к Симусу. — Сучка полезла туда, куда ей не следовало, — прорычал Малфой, сжимая кулаки и переводя взгляд с Грейнджер на Финнигана. — Может, если бы ты был не таким ублюдком, никому бы не пришлось влезать в твои дела, — грубо ответил Симус — его лицо исказилось от ярости. — Да пошёл ты! — выплюнул Драко, и в следующий момент его кулак врезался в лицо Симуса, отправив того на пол. Симус, потрясённый, быстро поднялся на ноги, вытирая кровь с разбитой губы. — Ты это зря, Малфой, — прорычал он, бросившись на Драко. Гермиона вскрикнула и отступила назад, с паникой наблюдая за происходящим. — Прекратите! — закричала она, пытаясь подступиться к ним, но Блейз удержал её, оттаскивая в сторону от драки. — Пусть сами разберутся. Драко и Симус катались по полу — раздавались глухие удары и сдавленные ругательства. В какой-то момент Симус оказался сверху — его кулаки обрушились на лицо Драко, но Малфой сумел вырваться. Он перекатился и, прижав Финнигана к полу, замахнулся… В этот момент к ним подбежала мадам Пинс. Она быстро оценила ситуацию и, вытащив палочку, произнесла заклинание — парни отлетели в разные стороны. — Что здесь происходит? — воскликнула она, глядя то на одного, то на другого. Гермиона, ещё дрожащая, шагнула вперёд. — Это моя вина, мадам Пинс. Я нашла то, что принадлежало Драко, и… — Такого поведения в моей библиотеке не потерплю! — возмутилась мадам Помфри. — На выход! Драко, тяжело дыша, посмотрел на Симуса, а затем на Гермиону. В его глазах ещё сверкала злость, но он понял, что перешёл черту. — Ты не имела права это читать, Грейнджер, — его голос дрожал от гнева и бессилия. — Я знаю, — ответила Гермиона тихо, опуская взгляд. — Мне очень жаль. Я не хотела… — Похуй, — поднявшись с пола, он забрал дневник и направился к выходу. Драко быстро покинул комнату, оставив за собой напряжённое молчание. Блейз бросил извиняющийся взгляд на всех и последовал за другом. Симус, всё ещё тяжело дыша, посмотрел на Гермиону. — Ты правда в порядке? — спросил он, пытаясь успокоиться. — Да, — кивнула она. — Тебе не стоило вмешиваться, правда. Просто не ожидала подобного… Не думала, что он так отреагирует. — Пожалуйста, Гермиона, — язвительно сказал Симус, осторожно касаясь разбитой губы. — Да, прости… Спасибо… Думаю, он слишком привык защищаться, — грустно ответила она. Драко направлялся в гостиную — следом за ним шёл Блейз. Их шаги эхом разносились по коридорам, но в голове Малфоя стоял лишь гул ярости и сожаления. Войдя в общежитие, он молча направился в ванную, не обращая внимания на встревоженные взгляды слизеринцев. Оказавшись внутри, Драко с силой захлопнул дверь и посмотрел на своё отражение в зеркале. Лицо было покрыто потом, губа кровоточила, а кулаки горели от боли. Он снял рубашку через голову и нагнулся к раковине, чтобы умыться. Вода приятно охладила его горячую кожу и смыла начавшую запекаться кровь. Оперевшись на чашу, он попытался перевести дыхание. Ощущение накатившей беспомощности и ярости захлестнуло с новой силой. Смахнув всё, что стояло на раковине, Драко сел, прислонился к холодному кафелю и постарался успокоиться. Его грудь вздымалась в такт тяжёлому дыханию. Мысли о том, что именно увидела Грейнджер и как много успела прочитать, не давали покоя. Какое-то время он сидел в тишине, слушая своё прерывистое дыхание и стук сердца. Ему было страшно, что все его тайны, страхи и слабости могли стать кому-то известны. Если Гермиона узнает о его кошмарах, о том, какого ему вообще… Он не мог этого допустить. Драко закрыл глаза и постарался вспомнить каждую запись, которую сделал в дневнике. Насколько они были откровенны? Как могли навредить ему, если о них узнают другие? Что Грейнджер теперь о нём думает? Дверь открылась. Блейз стоял с бокалом светло-коричневой жидкости. Он подошёл к разбитому морально и физически другу и протянул напиток, садясь рядом. Драко сделал глоток огневиски — рана на губе засаднила с новой силой, но он нашёл в этом нечто приятное. Как минимум это отвлекало от неумолкаемого рева внутри сознания. Они продолжали молчать. Блейз вытащил пачку, достал одну сигарету для себя и протянул вторую Драко. Малфою нужно было придумать, что делать дальше. Как защитить себя? Что она узнала? Но пока он мог только сидеть на холодном полу ванной комнаты, чувствуя, как ярость постепенно сменяется изнеможением. — Ты в порядке? — наконец нарушил молчание Блейз, выпуская дым кольцом. — Не знаю, — выдавил Драко, делая глубокую затяжку и ощущая, как лёгкий жар разливается по телу. — Не знаю, блять, в каком я порядке… Блейз нахмурился, пытаясь осмыслить услышанное. — И что там такого? В дневнике…— осторожно спросил он. — Что она могла узнать? — Всё, Блейз. Всё, что я чувствую. Всё, чего боюсь. Чего стыжусь, — его голос дрожал, полный ярости и отчаяния. — Она теперь понимает, как я сломлен. — Дерьмо, — тихо выругался Блейз. — Но, может, она не станет никому рассказывать? Это же Грейнджер... — Не знаю, — Драко опустил голову, снова делая затяжку. — Не знаю, что теперь делать. — Мы придумаем, — уверенно сказал Блейз, положив руку на плечо друга. — Ты не один, Драко. Мы разберёмся с этим. Они сидели в тишине. Лишь звук их дыхания и шипение сигарет нарушали покой ванной комнаты.