Часть 29. Между вчера и сегодня.

Мы живем в мире, где люди сохраняют верность человеку, которого уже нет на земле, где мужчины мечтают видеть черты лица любимой жены в своих детях.

Где целой жизни бывает мало, чтобы любить одного человека.

Каким же бестолковым нужно быть, чтобы выбрать измену в мире, где существует любовь.

Ночь была бессонной. Я никак не могла осознать случившееся со мной до конца. Не верила в то, что это происходит наяву. Человек, которого я считала своим домом, с которым строила планы на будущее, ради которого полностью изменила свою жизнь и взгляды, предал меня в момент небольшого кризиса в наших отношениях… Почему? Устал оправдываться за прошлое? Так ведь я не просила.  Я просто пыталась приспособиться к тому, с чем мне жить.  Жить с ним!  Я ведь так сильно его люблю… Неужели я не старалась справляться с тем негативом от Нолвенн? Да, последняя наша встреча перед Рождеством в каком-то эмоциональном плане сломала меня, но не заставила разлюбить его! Это же глупость! Тогда почему он поступил так? Кто вообще эта девушка? Внезапно я поняла, что даже не знаю, кто она, ведь все это время я всецело погрузилась в свои чувства и мысли, касающиеся причины его поступка, вовсе упустив из виду главную героиню… Достав из чемодана мак, я открыла Инстаграм. Свет экрана ударил по глазам неестественной белизной. Весь он пестрил этими видео о них. А директ мой был завален сообщениями. Уведомления горели, как маленькие сигнальные строчки: «SOS», «внимание», «чрезвычайная ситуация». Открывать их я не стала. Но открыла его страницу. Нет, не официальную — на нее я даже не была подписана, — а фейковую, личную, ту, с которой он общался с близкими и со мной…пролистывая совместные фото где мы счастливы… В какой-то момент мне захотелось удалить его комментарии и фото со своей страницы,но я не смогла. Лишь пару фото я всё же отправила в архив.  Спрятала улики счастья в тёмный ящик, который, может быть, никогда не открою. Господи, я забыла, за чем я вообще сюда зашла. Кликнув на первое видео в ленте, я погрузилась в чтение. Пальцы замерли над экраном. Милая блондинка, немного старше меня, на фото не вызвала негатива. Аккуратная укладка, открытая улыбка… Стоп, что? Принцесса? Уже не существующего государства…Серьезно? Нет, это шутка какая-то? Я ещё раз перечитала информацию. А кто будет дальше, Жордан? Господь Бог? Дева Мария? Я смотрела на экран и не верила. Чувство реальности снова дало трещину. Мало того, что это случилось, так ещё и героиня оказалась персонажем из тех светских хроник, которые я обычно пролистывала, не читая. В ступоре я закрыла Инстаграм. Пожалуй, хватит информации. Снова вспомнились слова Нолвенн, что я очередная, одна из! Что он меня просто использует… От этих мыслей защемило в груди. Тот самый спазм, который не даёт вздохнуть полной грудью, будто рёбра стянули стальной проволокой. Мой телефон по-прежнему был отключен, и, подумав, что ночью мне уж точно никто не станет звонить, я решила его включить. Экран ожил, часы показали 01:27. Не успела я сделать глоток воды — телефон завибрировал. Он лежал экраном вниз и вибрировал так, будто пытался самостоятельно запрыгнуть в мои руки. Звук был навязчивым,как зловредное насекомое. Жордан. Имя на экране пульсировало в такт ударам сердца. Что ж… я сильнее, чем я думаю. Провела пальцем по экрану.  Поднесла трубку к уху. «Алло» Сделав вдох, тихо сказала я. Голос прозвучал чужо, будто я не пользовалась им несколько дней. «Я прошу тебя, только не бросай трубку, Алис» Быстро, будто стараясь уложиться в секунду, произнес отчетливо он. В его голосе не было той уверенной, бархатистой ноты, которую я так любила. Он звучал сбито, как у бегуна, который несся без остановки и наконец добежал. «Я слушаю тебя…» «Алис, дай мне всё объяснить!» «Объясняй, раз у тебя нашлось время» «Где ты? Я сейчас приеду к тебе.» «Достаточно телефонного разговора.» «Алис, нам нужно поговорить лично! Такие вещи по телефону не решают! Я сейчас приеду, просто скажи где ты» «Либо ты говоришь что хотел, либо разговор окончен.» «Я не изменял тебе! Клянусь! Это недоразумение! Я давно знаком с Каролиной, мы в приятельских отношениях, но не более!» Он говорил быстро и четко. «Алис? Не молчи… Прошу…» «Это всё, что ты хотел сказать?» «Нет! Я люблю тебя! Прости меня, пожалуйста, я должен был сразу тебе сегодня ответить и всё объяснить, но физически не мог. Из-за этого видео все с ума сошли, я хотел написать тебе утром и всё рассказать, но меня перехватила Марин. Я тебе клянусь, телефон в руке держал, пока говорил с ней, потом пришел Луи, мы ушли в кабинет выяснять подробности происходящего. Но я помнил, я только о тебе и думал! Сквозь этот дурдом увидел, что ты звонишь, но я же знаю, что объяснится о таком в двух словах не получилось бы, а вести два таких разговора на повышенных тонах одновременно я не смог бы… Решил, что перезвоню тебе, как только они выйдут из кабинета. Но стала звонить Сара, я решил, что с ней точно в двух слова можно обойтись, сказал, что на совещании из-за этого видео, мы думали что фермеры его снимали, сказал ей так, чтобы меньше вопросов было. Попросил тебя успокоить, сказал, что это рабочие моменты. Алис? Ты слышишь?» «Да, Жордан.» Ответила ему спокойно я,пытаясь держать эмоции под контролем. «Умоляю тебя, прости меня…» Он выдохнул, и в трубке повисла секундная тишина. «Как только я вышел из кабинета, сразу же стал звонить, но твой телефон не отвечал. Я бросил всё, поехал в аэропорт, прилетел в Италию, но Сара сказала, ты уже уехала, куда — неизвестно! Я пытаюсь дозвониться тебе всё это время… Алис, так нельзя! Это же сумасшествие какое-то! Я себе места не нахожу! Я не знаю, где ты, как ты, я ничего не знаю и не могу понять! Ты не даешь мне объясниться, ты просто исчезла и вычеркнула меня из жизни? Но за что?!» «Жордан, почему эта девушка после мероприятия села в твою машину?»Спросила я тихо. «После мероприятия она пригласила меня в заведение, где её друзья и гости отмечали их визит в Париж. Я согласился и предложил сопроводить. Не более! Я это из вежливости сделал! Кто знал, что она согласится! Она пригласила на тусовку, а я предложил взамен, в знак благодарности, поехать вместе. Да, её водитель был, но она отказалась, приняв моё предложение. Но я её пальцем не тронул! Я даже на расстоянии шёл! Алис, клянусь, ничего не было! Я люблю тебя…» — Вот значит как всё было… — Ты мне веришь?… Нависла пауза тишины, в которой я уже беззвучно задыхалась от слез. Слезы текли по щекам, капали на руки, сжатые в кулаки. Я даже не пыталась их вытирать. Пусть. — Алис, пожалуйста… поверь… Никто, кроме тебя, мне не нужен! — Надеюсь… ты хорошо… провел время. Каждое слово давалось с трудом, будто я вытаскивала их из себя клещами. «Ты не представляешь сколько раз я уже пожалел что вообще поехал туда… И там из немногочисленных знакомых была она,мы общались, и потом она предложила… Алис, но я не изменял тебе! Ну поверь мне, ради бога! Спроси кого угодно, все подтвердят, что она просто наша хорошая знакомая, мы не в первый раз пересеклись так!» «Не в первый? Понятно.» Я услышала свой голос со стороны — ледяной. Так говорит кто-то другой, не я. И он никак не совпадал с тем что я чувствовала… — Мне кажется, теперь для твоего имиджа будет лучше признать, что вы пара. У Франции будет замечательная потенциальная первая леди! А у тебя новый влиятельный круг общения. Всё к лучшему, Жордан. — Алис, да что за бред… Ну говорю же, это недоразумение! Все всё неправильно поняли! Скажи, где ты, я приеду прямо сейчас! Дай мне тебя увидеть! — Незачем. Как только я приду в себя, я вернусь в Париж. Но не к тебе. Вещи мои заберёт Сара, я уже попросила её. Видеться не считаю нужным. — Алис, да какие вещи! Мы не можем расстаться вот так! Из-за ерунды! — Вся Франция уже поздравляет тебя с новоиспеченной дамой сердца, Жордан! И это не я! Понимаешь? — Да это ничего не значит! Сегодня пишут одно, завтра другое! Это их работа — фантазировать! Но важно, как есть на самом деле! А на самом деле я люблю тебя больше всего на свете! — Если бы ты любил меня, то не поехал бы с ней! Поехал домой и не принимал приглашения на тусовку! — Алис, ты знаешь, что пренебрегать подобным не в нашем положении. Там были полезные люди. Но сейчас я действительно жалею о том что сделал это…Я завтра позвоню твоим родителям, попрошу прощения за эту оплошность. — Не нужно им звонить. Я прикрыла глаза. Перед глазами встало лицо мамы. Стыд снова кольнул где-то под ложечкой. — Я ничего пока не говорила. Но давай просто скажем всем, что мы расстались по обоюдному согласию, мирно, не сошлись характерами и взглядами на жизнь. Тебе — семья, карьера, мне — учеба и творчество. — Мы не расстались! Я не отпущу тебя! — А я не твоя собственность. — Ты не собственность, ты моя любимая девушка. Алис, даже не думай, что я оставлю тебя! Я люблю тебя, услышь наконец! Дай мне шанс… Прошу… — Мне плохо, Жордан. Мне больно. Я сжалась в комок на кровати, подтянув колени к подбородку. — Ради тебя я перевернула свою жизнь, а теперь не вижу в этой жизни смысла. Самый родной, самый любимый человек, которым я жила все эти полтора года, предал меня при первом же кризисе! — Я не предавал тебя. И не изменял. — Мне верить твоим словам?! Или своим глазам?! Снова пауза. Где-то в коридоре отеля хлопнула дверь. А у меня внутри всё кричало и не могло остановиться. — Как мне доказать, что я люблю только тебя? Что я должен сделать? Скажи, я сделаю! — Не предавай хотя бы эту девушку, пусть у вас всё будет хорошо. Я буду рада, если ты будешь счастлив с ней. Жордан, я настолько сильно люблю тебя, что не могу даже ненавидеть! Просто оставь меня в покое! — Алиса, остановись. Это не нормально… — Не нормально, Жордан, поступать так, как поступил ты. Предавать любящих тебя людей! Если ты думаешь, что я, как Нолвенн, буду терпеть твои измены, то нет. Я делю тебя с миллионами людей ментально, но я не готова делить тебя с другими женщинами физически. Я не буду терпеть унижения! Я не хочу жить во лжи и грязи! Понимаешь?» Тут мой голос дрогнул. Слезы душили, заливали горло, мешая говорить. — Я очень сильно тебя люблю, но я лучше сойду с ума от боли, чем продолжу отношения, в которых меня предают и унижают. — Я люблю тебя и не обманываю… Алис… — Как же сильно ты любишь! Как же сильно переживаешь сейчас! А только ты любишь, да? Только ты всё это чувствуешь?! Да я за эти полтора года чего только не пережила! Ты хоть понимаешь?! Осознаешь?! Может рассказать тебе?! Но я не прожила ни секунды, чтобы не думать о тебе! Не было ни мгновения, чтобы я дышала не тобой! И чем больше я заставляю себя осознать то, что ты сделал, тем сильнее понимаю, что люблю тебя слишком сильно! Ты как болото, Жордан! Чем больше к тебе чувствую, тем сильнее тону! Я замолчала. В груди разрывалось что-то важное. Я физически чувствовала этот разрыв — острую боль где-то за грудиной. — Алис, ты нужна мне… Его голос сел, стал хриплым, почти неузнаваемым. — Я понимаю, что из-за меня тебе плохо, я виноват, очень сильно, я поступил неправильно и необдуманно… но клянусь, я не имел злого умысла… я не подумал, что всё это будет иметь такой эффект… Я думал, что контролирую всё, но оказалось, контроль был только в моих мыслях. Я клянусь тебе, это было в первый и в последний раз! Я очень сильно тебя люблю и меньше всего на свете хотел причинить тебе боль… пожалуйста, дай мне одну единственную возможность увидеть тебя, пожалуйста… Я молчала. В трубке было слышно его дыхание. Прерывистое, неровное. Таким я его никогда не слышала. — Просто скажи, где ты сейчас находишься? В Италии? Во Франции? Я прямо сейчас к тебе приеду. Понимаю, ты злишься, не хочешь видеть меня, я сильно обидел тебя, я всё это понимаю, я виноват! Но давай не принимать никаких решений на эмоциях. Алис, ну нельзя так бежать в никуда… — Не тебе решать, что можно, а что нельзя! — Ты права. Не мне. Я понимаю. Хочешь побыть одна — хорошо. Я не отниму у тебя много времени. Просто дай мне возможность увидеть тебя, я хочу убедиться, что ты в целости и сохранности… Разреши мне хоть это… — Сейчас, где бы я ни находилась, я буду в сохранности! Главное — чтобы подальше от тебя! — Ты справедливо злишься на меня. Я понимаю… Но неужели за почти два года отношений я не заслужил хотя бы шанса быть выслушанным? Хотя бы пять минут, глядя в твои глаза, сказать то, что не передать через трубку? — Ты уже всё сказал. Я услышала. — Нет, не всё. Алис, я не прошу простить меня здесь и сейчас. Я прошу разрешения хотя бы попытаться это исправить. Если после нашей встречи ты захочешь уйти — я приму. Но не исчезай вот так, не превращай наши отношения в пустоту. Тишина в трубке становилась невыносимой. Я слышала его дыхание — прерывистое, такое же сбитое, как и моё. За окном медленно светлело небо, а я всё так же сидела пытаясь понять, где заканчивается правда и начинается моя паранойя, подогретая словами прессы. — Ты говорил с ней после той ночи? — спросила я тихо, почти шепотом. — С Каролиной? — переспросил он растерянно. — Нет. Зачем? Было несколько сообщений от её представителя, для них это просто непроизвольный момент пиара, на который не стоит обращать особого внимания. Но я не отвечал, поручил вопрос Виктору. Алис, для меня её не существует. Существуешь только ты. Снова пауза. Я представила, как он проводит рукой по лицу, как всегда делает в минуты отчаяния. — Я знаю одно, Жордан: доверие — это не та вещь, которую можно починить громкими словами по телефону. Особенно когда весь мир вокруг кричит об обратном. Я уже хотела сбросить вызов, как вдруг он заговорил снова. Голос его изменился — в нём не осталось той отчаянной мольбы. Теперь он звучал тихо, устало, но с какой-то пугающей решимостью. — Хорошо. Ты права. Не могу починить. Не могу заставить тебя поверить. Но я хотя бы могу доказать, что готов на всё. Алис, что мне остается сейчас? Пытаться выяснить на какой рейс ты регистрировалась,обзванивать все отели в поисках тебя,отслеживать банковскую карту когда ты ей воспользуешься,и искать твой телефон по геолокации. И я найду. И даже если ты не хочешь меня видеть — приеду. И это будет лучше, чем знать, что я даже не попытался тебя найти. Я замерла. Сердце пропустило удар. Я посмотрела на свои руки — они дрожали. — Ты основательно забылся. Ты публичный человек. «И что? По крайней мере, то, что будет происходить сейчас, будет правда, а не фантазия прессы. Алис, я не шучу. Ты можешь не говорить где ты,но я все равно найду тебя. Вопрос времени.» Я прикрыла глаза. За окном уже совсем рассвело. Берлин просыпался, даже не подозревая, что в одном из его отелей сидит девушка, которая вот-вот сломается. В груди разрывалось что-то важное — то ли обида, то ли надежда. Я сжалась в комок на кровати, вцепилась свободной рукой в одеяло, будто оно могло меня удержать. — Берлин, — выдохнула я наконец так тихо, что сама еле расслышала. — Что? — переспросил он мгновенно. — Берлин. Отель Adlon Kempinski. — Я понял. Алис… спасибо. Я вылетаю ближайшим рейсом. Пожалуйста, никуда не уходи. Я не ответила. Просто нажала отбой и уставилась в потолок. Там, на белой поверхности, играли блики от поднимающегося солнца. Странно, я думала, сегодня вообще не будет солнца. Через несколько минут пришло сообщение. Экран вспыхнул в полумраке номера: «Через 2-3 часа буду в Берлине.». Я отложила телефон и закрыла лицо руками. Сдалась. В очередной раз сдалась. Ладони были мокрыми от слёз, которых я даже не замечала. За что он так со мной? За что он так с нами? За окном окончательно рассвело. Берлин встречал новое утро, а я всё так же сидела на месте, вцепившись в одеяло, и ждала. Сама не зная — спасения или нового удара. Время в отеле текло иначе — тягуче, как лекарство, которым пытаются залить открытую рану. Я сидела на кровати, обхватив колени руками, и смотрела, как город просыпается окончательно. Серое небо наливалось светом, по Унтер-ден-Линден поползли первые машины, где-то вдалеке загудел поезд. Город жил. А я застыла между вчера и сегодня, между желанием верить и страхом снова обжечься. Два часа. Сто двадцать минут. Семь тысяч двести секунд, каждую из которых нужно было чем-то заполнить, чтобы не сойти с ума. Я приняла душ. Горячая вода обжигала кожу, стекала по спине, но не могла смыть то оцепенение, что приклеилось к телу за эту ночь. Стоя под струями, я смотрела, как вода закручивается в воронку у слива, и думала о том, что всё, что было между нами, тоже вот так утекает. Или не всё? Или это только начало долгого, мучительного возвращения? Выключив воду, я долго стояла перед запотевшим зеркалом, разглядывая незнакомку с красными глазами и опухшими веками. Провела пальцем по стеклу, прочертила дорожку, в которой отразился мой глаз — воспалённый, но всё ещё живой, вопреки всему. Одеваться было странно. Чемодан предлагал выбор между вчерашней Алисой — той, что вылетела из Италии в чёрном платье и туфлях на каблуках — и сегодняшней, которой хотелось закутаться во что-то большое, бесформенное, защитное. Я выбрала джинсы и мягкий свитер, который купила когда-то с мамой. Он пах домом. Тем самым, куда сейчас нельзя было вернуться, но это единственным что у меня остался… Волосы всё ещё были влажными, когда в дверь постучали. Три раза. Чётко. Громко. Я замерла посреди номера с полотенцем в руках и смотрела на дверь так, будто за ней мог стоять не он, а моя смерть. Или воскресение. Я до сих пор не знала, что страшнее.