Часть 16 — Поцелуй, расковавший цепи

‎— Когда‑нибудь ты встретишь человека, ради которого захочешь рискнуть, — тихо сказала мама. — И поймёшь, что это не слабость. Это свобода. ‎ ‎Мальчик промолчал, но в глубине души что‑то дрогнуло. ‎

Конец флешбека

А ведь мама оказалась права. Кто бы мог подумать, что её вроде бы случайные слова станут пророческими?

Три года назад

Pov Вики

Мои родители всегда держали меня в жёстких рамках. Я училась на одни пятёрки, без вариантов. Расписание было забито под завязку: школа, танцы, плавание, театр, живопись. Свободного времени почти не оставалось. А если вдруг выдавалась свободная минутка, они тут же находили мне какое‑нибудь занятие. Из‑за этого у меня почти не было друзей. Исключение составляли только Милина, Ади и Сэми. Остальные считали меня выскочкой. Одноклассники держались на расстоянии, хотя я не была ни изгоем, ни какой‑то непривлекательной. Просто я жила под постоянным надзором. И когда родственники вдруг занялись организацией какого‑то званого вечера, я вздохнула с облегчением. Наконец‑то удалось улизнуть на пару вечеринок, где я познакомилась с парнем, который посмеялся надо мной из‑за того, что я никогда не целовалась. Это стало настоящим провалом. Впервые вырваться из‑под опеки — и тут же стать объектом насмешек. Совсем не об этом я мечтала. Я так расстроилась, что пропустила несколько школьных занятий. Потом я узнала, что на вечеринке Ребекки и Александра Уокеров мне отведена особая роль. Для меня уже выбрали платье и записали в салон красоты — на причёску и макияж. В тот вечер я выглядела безупречно. Образ получился элегантным и утончённым. Вечернее платье с открытыми плечами, расшитое блёстками, мерцало и подчёркивало стройность фигуры. Высокий разрез добавлял нотку изысканности. Макияж в стиле смоки‑айс с выразительными глазами и чёткими бровями делал взгляд глубоким и драматичным. Причёска с длинными мягкими волнами, украшенная мелкими жемчужинами, придавала образу романтичности. На вечеринке собралось множество гостей, в основном успешные бизнесмены. Родители представляли меня с такой гордостью, будто я — товар на витрине, и это было неприятно. Но я старалась не подвести их, улыбаясь так, как они хотели. Однако мысли были совсем о другом. Подруга прислала мне ссылку в Telegram-канал на парня, с которым у меня не состоялся первый поцелуй. «Она даже не умеет целоваться, домашняя девочка», — гласила короткая запись. Знакомые вовсю смеялись над этим постом. Хотя моего имени никто не называл, все прекрасно понимали, о ком речь. Я стояла на балконе и чувствовала себя самой несчастной. Глаза щипало от слёз, я уже готова была разрыдаться. — Кто посмел обидеть юную леди? — Я вздрогнула от бархатистого голоса. — Простите. Я не знала, что здесь кто‑то есть, — поспешно сказала я, пытаясь проморгаться и сдержать слёзы. — Телефон. Он ваш, Виктория? — Мужчина изящно наклонился и поднял телефон, выпавший из моих рук. К моему стыду, он успел взглянуть на экран и, похоже, прочитал ту злополучную запись. Мои щёки вспыхнули. — Не стоит так переживать. Он сам убрал телефон в мою сумочку, случайно задев пальцами оголённый участок кожи на локте. Я внимательно посмотрела на него. Он был невероятно привлекателен: гораздо выше меня, мощный, статный, с широкими плечами и атлетическим телосложением. Татуировки виднелись на шее. Дорогой костюм сидел безукоризненно. Тёмные волосы были аккуратно уложены. В нём чувствовались грация и сексуальность. Я пыталась вспомнить его имя — ведь мне представляли всех гостей. — Не напрягайтесь, леди. Моё имя вам вряд ли что‑то скажет. Увы, я не пост в канале, поэтому не так интересен девушкам, — усмехнулся мужчина, но всё же пожал мою руку и представился: — Люцифер Денница. — Очень приятно. Виктория. — Мне тоже очень приятно, — его глаза сверкнули. — Уверяю, не стоит расстраиваться из‑за такой мелочи. — Мелочи? Вам, взрослым, всё кажется мелочью! — воскликнула я в сердцах. — Отцу кажется мелочью моё желание ходить на вечеринки и общаться с друзьями. Вам кажется смешным, что все обсуждают мой несостоявшийся первый поцелуй! — Оу. Далеко не все. Я его не обсуждаю, — мужчина сделал глоток вина из бокала. Я заворожённо следила, как его губы касаются края бокала, отпивая рубиновую жидкость. Когда он глотнул, острый кадык дёрнулся вверх‑вниз. У Люцифера Денницы были красивые губы. Наверняка он умел целоваться. Я устыдилась своих мыслей и поспешила отвести взгляд, но мужчина внезапно приблизился и обнял меня за талию одной рукой. — Люцифер, — испуганно выдохнула я. Мужчина отставил бокал. — Всего лишь хочу поделиться опытом, — медленно произнёс он, убирая бокал в сторону. Его пальцы сомкнулись на моей талии. — Первое: никогда не вини себя за несостоявшийся поцелуй, — прошептал он мне на ухо. Голос был томным и многообещающим. Я прикрыла глаза, растворяясь в его бархатном голосе. — Поцелуй мог оказаться неудачным. Это расстроило бы тебя ещё сильнее. Что может быть хуже первого поцелуя? — Ах! — вырвалось у меня. — О да. Ты очень отзывчивая и красивая, — слова мужчины придали мне уверенности. — Возможно, тебе попался не самый умелый партнёр, не знающий, как обращаться с языком. Так что хорошо, что этого не случилось, — выдохнул он мне в губы. Он медленно провёл языком по моей нижней губе. Всхлипнув от нахлынувших эмоций, я задрожала. Я ничего не смыслила в отношениях, но мне показалось, что в его словах был скрытый намёк. Я почувствовала его, но не смогла расшифровать тайные знаки. Однако тело уже трепетало. Все чувства обострились. — Я даже рад, что тебя ещё никто не целовал по‑настоящему. Я буду первым, — сказал он. Его губы накрыли мои. Я зажмурилась, ожидая, что он будет терзать их, но ощущения оказались невероятными. Он ласкал мои губы — нежно, невесомо. Винный привкус и слабый запах табака смешивались с ароматом одеколона. В нём было что‑то такое, от чего всё внутри трепетало. — Сладкая, — прошептал Люцифер, усиливая напор. Я несмело потянулась к его губам в ответ, приоткрыла рот. Вцепилась в его широкие плечи, боясь упасть. Я бы точно рухнула, если бы он не прижимал меня к себе, словно драгоценный камень. Я приняла его язык — он проворно скользнул внутрь. Моё сердце пустилось в безумный танец. Дыхание стало рваным, частым. Тело трепетало, но внутри нарастало прекрасное, восхитительное ощущение. Мне было жарко, но кожа покрылась мурашками, будто от холода. Легко, но какая‑то часть тела тянулась приятной, томной тяжестью. Мне было хорошо, но между бёдер появилось странное томление — желание, чтобы поцелуй длился вечно. Язык мужчины хозяйничал у меня во рту, будто на своей территории. Я осмелела и тоже потянулась к нему, но он поступил коварно и жестоко: Люцифер ловко втянул мой язычок к себе в рот и слегка прикусил его. Он начал посасывать кончик, потом ласково дразнил и снова покусывал, словно смаковал конфету. Я подалась вперёд, теряя остатки разума. Весь мир исчез. Звуки отдалились. Я слышала только шум крови в ушах, барабанную дробь пульса и тихое: — Ещё… Через секунду я осознала, что это слово сорвалось с моих губ, когда мужчина отстранился и одёрнул свой чёрный, как ночь, пиджак. — Надеюсь, теперь ты знаешь, что ответить в том посте, — голос Люцифера звучал хрипло. Его широкая грудная клетка вздымалась под дорогой шёлковой тканью. Я дрожащими пальцами поправила волосы — каким‑то образом причёска слегка растрепалась. Люцифер сжал пальцы в кулак, медленно разжал их и попрощался: — Чудесный вечер, юная леди. Передайте Ребекке мои поздравления. Он ушёл, оставив меня стоять на дрожащих ногах. Голова гудела. Губы горели. Это был поцелуй — настоящий, взрослый. Он открыл мне такую сторону ласки, что потом мне ещё долго снился этот мужчина, взволновавший меня до глубины души.

Pov Люцифер

Воспоминание исчезло так же внезапно, как и появилось. Мда… Опять всё пропустил. Никто не поймёт, что я сейчас за километры от жены и мне совсем не до работы. — Люцифер, ты вообще меня слышишь? О чём задумался? — прервал мои мысли Маль, доставая из шкафа бутылку виски десятилетней выдержки. Мальбонте — не просто мой лучший друг и водитель. Он ещё и компаньон по бизнесу, да и вообще — ближе человека у меня нет. — Что ты там говорил? А пока я витал в облаках, ты уже разливаешь. Не забывай: мне нужен трезвый напарник, — отозвался я. — Ой, да ладно тебе, мы же чуть‑чуть. Ладно, проехали. Мы обсуждали, куда девать ближайшие партии кокаина — ко мне или к тебе? — пояснил он и добавил: — Покупатель задерживается, подробностей пока нет, но просто так оставлять товар нельзя… — Хватит этих отговорок, — резко оборвал я. — Кокаин мне не нужен — дома Виктория, ей такое видеть ни к чему. Хотя… Если вспомнить, она уже что‑то видела, но я толком не помнил, что именно, так что лучше перестраховаться. — Так вот что у тебя в голове — опять она? — усмехнулся Мальбонте. Я молча кивнул в ответ. — Ты прямо как пацан в пубертате, серьёзно! Что, не даёт, что ли? Или уже получилось — и как она? — Замолчи, блин. Тем более она малолетка. Я понимал, что с любой девушкой будет непросто, но не догадывался, что с Вики это в разы сложнее, чем с какой‑нибудь двадцатипятилетней. Ей всего восемнадцать — вечно вредничает, истерики закатывает на пустом месте. На эти слова друг только расхохотался, а я продолжил: — Ты не поверишь, но я реально от неё зависим. Вчера, наконец, у нас всё случилось. Не успел я договорить, как Мальбонте перебил меня: — Только вчера?! Ну ты кремень, брат! Я же говорил — не даёт сто процентов! — Он весело хлопнул себя по коленям. — Сразу было видно, что она — чистый ангелочек, даже по тому, как разговаривает. И как ты смог? Что сделал, чтобы её уломать? Я усмехнулся и покачал головой.