1;

      Она очнулась в холодном мраке и вдохнул затхлый пыльный воздух. С этого мгновения для неё началась новая жизнь.       Раздался громкий металлический стук; пол дрогнул и вдруг ушёл из-под ног. От внезапного толчка она упала и, неуклюже барахтаясь, попыталась встать. Несмотря на холод, лоб покрылся капельками пота. Поднявшись, она оперлась спиной о твёрдую металлическую стену, какое-то время скользила вдоль неё, а затем уткнулась в угол. Сползла на пол, прижала колени к груди и крепко обхватила их руками, надеясь, что глаза скоро привыкнут к темноте.       После очередного толчка комната начала двигаться вверх.       Резкий скрежет цепей наполнил кабину, отражаясь от стен гулким эхом. Тёмный лифт продолжал подниматься, медленные покачивания взад-вперёд вызывали тошноту. Совсем дурно стало, когда в нос ударил запах масла. Хотелось заплакать, но слёзы не текли. Оставалось лишь сидеть и ждать.       Меня зовут Лидия, — мелькнула далёкая мысль.       Единственное, что она смогла о себе вспомнить.       Происходящее не укладывалось в голове. Лидия пыталась трезво оценить окружающую обстановку и найти выход из создавшегося положения. В сознание разом ворвалось целое море информации — факты, образы, воспоминания, детали окружающего мира и того, как в нём всё устроено. Лидия увидела снег на деревьях, усыпанную листьями дорогу, шумную городскую площадь с сотнями людей; вспомнила о том, как ест фисташковое мороженное и катается на велосипеде.       Но как она оказалась в тёмном лифте, кто её родители и кто она вообще такой, бедняжка вспомнить не могла. Она даже фамилии своей не знала. В памяти всплывали образы каких-то людей, однако понять, кто они, не получалось, — вместо лиц виделись лишь расплывчатые цветовые пятна. Она безуспешно силилась припомнить хотя бы одного знакомого человека или обрывок разговора.       Плавно покачиваясь, лифт продолжал подниматься. Лидия перестала обращать внимание на противный скрежет цепей, тянувших кабину вверх. Казалось, прошло уже много времени; сколько — точно сказать было невозможно: минуты растянулись в часы, а каждая секунда длилась целую вечность.       Как ни странно, первоначальный страх улетучился, словно рой мух, сметенный порывом ветра, и теперь его место заняло сильное любопытство. Очень хотелось понять, где она очутилась и что, собственно, происходит.       Издав скрип, а затем глухой металлический звук, кабина резко остановилась, и сидевшую в углу Лидию неожиданным рывком отбросило на середину лифта. Оперевшись руками об пол, она явственно ощутила, что кабина постепенно перестаёт раскачиваться. Затем кабина окончательно замерла: наступила тишина.       Прошла минута. Ещё одна. Лидия покрутила головой. Темнота. Она снова ощупала стены, пытаясь найти выход — ничего, лишь холодный металл. От отчаяния Лидия застонала, и эхо, отразившись от стен, показалось зловещим завыванием смерти. Наконец эхо смолкло, и вновь наступила тишина. Она опять закричала, позвала на помощь, заколотила кулаками в стены.       Ничего.       Лидия съежилась в углу, обхватив плечи руками и трясясь от нахлынувшего страха. Сердце едва не выскакивало из груди. — Кто-нибудь…помогите…помогите мне! — закричала она.       Каждое слово причиняло нестерпимую боль в горле.       Когда над головой раздался громкий лязг, Лидия чуть не оглохла. Она посмотрела наверх — потолок лифта разрезала тонкая полоска света, становившаяся всё шире. Низкий скрипучий звук наводил на мысль о том, что кто-то с трудом поднимает двойные створки. Лидия отвернулась и заслонила лицо руками — после долгого времени, проведенного в кромешной темноте, яркий свет резал глаза.       Внутри всё похолодело, когда она услышала над собой чьи-то голоса. — Это что, девчонка? — Сколько ей лет? — Чур она моя! — Выглядит как кланк, только в футболке. — Сам ты кланк, балда стебанутая. — Черт, у кого-то ноги воняют! — Надеюсь, путешествие в один конец тебе понравилось, Шнурок. — Точно, обратного билета уже не будет, сестрёнка.       Чувство полнейшего замешательства овладело Лидией. Странные голоса отдавались в голове эхом, некоторые слова она слышала впервые, другие казались отдаленно знакомыми. Прищурившись, она подняла голову к свету, чтобы понять, кто говорит. Поначалу Лидия смогла разглядеть лишь двигающиеся неясные силуэты, однако вскоре они оформились в человеческие фигуры — над люком в потолке лифта склонились люди и, глядя сверху вниз, указывали на неё пальцами.       Зрение сфокусировалось — будто объектив фотокамеры: лица обрели резкость. Да, молодые парни — но разного возраста. Лидия и сама толком не знала, что ожидала увидеть, однако отчего-то удивилась: на неё смотрели обычные подростки, почти дети. Страх немного отступил, хотя сердце продолжало бешено колотиться.       Кто-то сбросил вниз верёвку с большой петлей на конце. Лидия поколебалась, затем просунула в петлю правую ступню, крепко ухватилась за веревку, и её немедленно потащили наверх. К ней тянулись руки, множество рук, схватили за одежду и принялись вытаскивать из кабины. Всё вокруг — лица людей, свет, яркие краски окружающего мира — замельтешило перед глазами, слившись в одно расплывчатое пятно. От нахлынувших эмоций свело живот и затошнило; хотелось кричать и плакать. Гул голосов утих, но когда ей помогли перебраться через острый край темной кабины, кто-то произнес: — С прибытием, шанк. Добро пожаловать в Глэйд.       Лидия почему-то была уверена, что никогда не забудет эти слова.