Глава 8

Было принято решение срочно созвать совет. Оставив Гаару гнить дальше в той клетке, все три важные чины вместе с Сакурой поднялись в зал для совещаний. Сакура по пути передала королю, что Шикамару уже созвал весь совет вместе с генералами, и что те уже дожидаются их появления. Королю Эйу не нужно было объяснять, что его нахождение в том зале будет лишним, поэтому Какаши приказал Сакуре сопроводить того в комнату отдыха, которая была специально обустроена для важных персон. В спешном шаге короля проскальзывала нервозность, вызванная кризисной ситуацией, а нахмуренные брови подсказывали, что король ушёл далеко в свои мысли, ища там ответы и выход из положения. Нужно было придумать новую тактику, которая смогла бы помочь им достигнуть наилучшего результата с наименьшими потерями. На посту стоявшие солдаты почтенно склонились перед ним и открыли тяжеленную дверь с обеих сторон. Хатаке вместе с Итачи вошли в светлый от солнечных лучей и просторный зал. Не обращая внимания на скрежет стульев из-за поднявшихся в уважительном приветствии чинов, не приветствуя их в ответ, тот уселся на самый величественный стул, предназначенного лишь для монарха страны, в центре овального стола. Итачи уселся справа от него.         — Докладывайте, — произнёс лишь это и стал внимательно слушать доклад Шикамару, полученный прямиком с фронта на лапе орла-посланника.         — Из полученных данных мы можем сказать, что враг захватил нашу восточную крепость. Наши припасы, оружие и многие солдаты теперь в их руках. Было убито очень много солдат, а остальных взяли в плен для добычи информации, — напряженно докладывал Нара, параллельно ища всевозможные выходы из ситуации, учитывая даже те, которые не сулили ничего хорошего.         — Что насчёт ближайших деревень? — потирая лоб от начавшейся головной пульсации, спросил следом Какаши. Тут дверь вновь со скрипом отварилась и впустила новоиспечённого генерала во внутрь. Ситуация была настолько патовой, что мужчины, не одобряющие её участие в сражениях и в совещаниях, лишь хмуро оглядели её и вновь вернули внимание на главного советника.         — Это и является условием их сделки, — тяжело вздохнул Шикамару, всё ещё не находя оптимального решения. — Они требуют в кратчайшие сроки принести принца Вайлема и закончить лишь на захвате замка, либо же их солдаты начнут истреблять ближайшие деревни. Одну за другой.   Сакура в ужасе ахнула. Она расспросила рядом сидевшего парня по имени Киба о том, что же она пропустила. И то, что узнала не умещалось в её голове. Она наивно надеялась, что ситуация не настолько ужасная и потери незначительны. Очень хотелось бы, чтобы это так и оказалось. Но жизнь была совершенно другая. Надежда и война несопоставимые вещи.         — Да кто они такие, чтобы приказывать нам, что делать! Кучка недоразвитых солдат, которые решили, что они короли мира, раз смогли удержать победу над сотнями наших, — возмущенно прокричал один из чинов, которого Сакура видела впервые. Он не отличался ни внешностью, ни харизмой. Абсолютно не запоминающийся человек.         — Король Раса тоже находится в числе этих солдат и именно он отдаёт приказы, — решил уточнить Нара и вновь обернулся в сторону затихшего короля. — Что будем делать, Ваше Высочество?         — Я нанял тебя не для того, чтобы слышать от тебя такие вопросы, Нара, — грубо отчеканил король и скрестил пальцы, упираясь локтями о стол. Он упёрся лбом о руки, скрывая ото всех своё лицо.         — Прошу прощения, Ваше Высочество, — поклонился тот и уселся на место.         — Даже если там приказывает этот Раса, это не даёт ему права указывать стране Амантес и его народу, — гордо воскликнул тот же самый мужчина, ударив рукой о стол.         — Это сейчас неважно, — прервал того Итачи, вклиниваясь в обсуждение. — Важно подчеркнуть, что он там есть. Насколько же важен этот принц, что сам король объявился на поле битвы.         — Он либо смельчак, либо полнейший глупец, — прокоментировал Киба, усмехаясь себе под нос.         — Шикамару, — подал голос доселе молчавший король, — иди и отправь весточку ближайшим солдатам к замку, чтобы те, как можно быстрее, эвакуировали сельчан. Нужно обезопасить, в первую очередь, народ людской. Дальше уже посмотрим по ситуации, — Шикамару мгновенно кивнул и ушёл из зала выполнять новые указания короля. Тот считал, что король идёт правильным путём в своих рассуждениях. Страна ничто без своего народа. — Скорее всего Вайлем вновь сотрудничает с Арагоном. И это Обито надоумил Расу пойти в самое пекло.   Сакура крайне удивилась, видя искажённые в отвращенни лица мужчин при упоминании этого имени. Оказывается, есть ещё много чего, что она не знает об этой стране и людях, проживающих в ней. И как бы ей неловко не было, она должна была вмешаться.         — А зачем этот Обито вмешивается и манипулирует Расой? — игнорируя озлобленные взгляды, Сакура продолжала, молясь, чтобы голос предательски не задрожал. — И разве королю целой страны не хватит собственных мозгов, чтобы понять, что не стоит лезть куда не надо?         — Из-за того, что ты новенькая в наших рядах, ты ещё не знаешь, но Обито является бывшим солдатом нашей страны, — ответить на её вопросы всё же решил Какаши, хотя ситуация к тому не располагала. — Он дезертировал в Арагон, истащенную от воин страну. Вскоре он превратил её в одну из самых кровожадных и сильных стран на материке. Используя глупую и слабую сторону Расы, он хочет поглотить ещё и Вайлем.         — А принц ему нужен, чтобы у Вайлема не осталось никаких больше наследников, — продолжил Итачи после утвердительного кивка Какаши. — Мы не знаем, что он пообещал или надоумил Расе, что тот в своем возрасте вышел на поле боя, но факт остается фактом, что если мы не сможем победить в этой битве, Обито станет гораздо сильнее, и противостоять ему будет не так легко.       — Так какая у нас тактика? — спросил поникший Наруто, обдумывая всё происходящее. Он не был обижен на Какаши за такое решение, наоборот, был благодарен в некой степени, ведь его голова не слетела с плеч за непослушание. Но некая досада от понимания, что Какаши в данной ситуации решил остаться королём, а не добрым и понимающим человеком, которым он являлся, всё же была.         — Мы примем их условия, — огорошил король людей в зале для совещаний. Не дав начать протестам одним небрежным взмахом руки, продолжил. — Точнее, мы сделаем вид, что принимаем их условия. Мы пойдем в наступление и сами убьем Расу.         — А разве это не то, что хочет Обито? — тут же спросил Шикамару, стоило ему перешагнуть дверь.         — Его изначальной целью является сам Гаара, — попытался объяснить свою версию Какаши. Он опирался на воспоминания о бывшем друге, который был его семьей. Его мышление, действия, рассуждения — Какаши в некой степени видел поочерёдность и догадывался об его будущих шагах. — Он пытался убить часть королевской семьи нашими руками, чтобы остальные обезумили от горя и стали прекрасными фигурами в его шахматной доске.         — Так или иначе, если мы убьем Расу, то цепочка событий всё равно двинется в его сторону, — нахмурился Нара, не поспевая за мыслями короля.         — Смерть на войне это обычное дело и, насколько мне известно от посланных шпионов, дети не питали особой любви к своему отцу. Им важна только жизнь Гаары, — подытожил Хатаке, будучи уверенным в своей правоте. — А Гаару мы убивать не будем, а постараемся сделать из него союзника.   Последовавшая за тем пауза взорвалась множеством гневных возгласов, негодующим шумом. Слова Какаши казались бредом безумца. Люди не верили, что некогда смышлёный король мог предложить такое. В общем возмущённом хоре отчётливо выделялся хриплый, громкий голос старейшины Хамуры Митокадо и еще один, парня, который было не разобрать, — ведь тот словно оправдывался, визгливо и негодующе, почти срываясь. Наконец, всё перекрыл густой бас короля — и голоса, словно по команде, смолкли.         — Тот самый Гаара проникся чувствами к одному из наших солдат, и мы сможем использовать это в своих целях. Ведь союзничество с Вайлемом для нашей страны, куда выгоднее вражды.         — Разве Вы не слишком сильно надеетесь на этого психопата, Ваше Высочество? — вставил слово генерал Чоза Акимичи, ответственный за покой на улицах королевства.         — Я абсолютно не питаю надежд по поводу благосклоности принца Вайлема, я верю лишь своим людям, — взгляд Какаши переметнулся на воодушевлённое лицо Наруто. Тот, гордо расправив спину, с уверенностью проговорил:         — Я, генерал Третьего отряда, Узумаки Наруто, торжественно приношу свою клятву, что возьму ответственность за пленника вражеской страны.   Итоги данного совещания не всех удовлетворили. Осталось много дыр и недомолвок. План был слишком несовершенным и опасным. Главной проблемой являлось то, что сам король тоже решил выступить в этой битве и сражаться насмерть. Проблема с наследником была ещё не решена, посему яростнее всех выступали против этого решения старейшины, но их мнение больше никого не интересовало. Какаши решил на эту битву взять с собой генералов третьего, четвёртого и девятого отряда, а именно Наруто, Сакуру и Неджи с их войсками.

***

Наруто было приказано посетить комнату, куда перевели полумертвого Гаару после ужасного избиения Итачи. С порога его окутал аромат трав с примесью чего-то темного и горького. Потолок здесь был настолько низким, что он чуть не стукнулся головой. С него свисали лампы, которые можно встретить в любой комнате пригодной для жизни. Их причудливое разноцветное свечение резко контрастировало с полумраком помещения. Гаара неподвижно лежал на кровати, полностью забинтованный  и измазанный лечебными травами, теми самыми, запахом которых пропиталась вся комната. Принц напомнил парню картину с забинтованными трупами его товарищей, тех, кого они бинтовали сами, кого хоронили без должной процедуры, оставляя червям и насекомым дожирать их мёртвую плоть. Наруто не хотел думать о таком, но чудовищные ассоциации сами лезли в голову, не спрашивая разрешение у хозяина. Встряхнув голову от навязчивых мыслей, Наруто сел на единственный стул в этой комнате. Деревянный стул нещадно шатался и скрипел, едва выдерживая вес воина. Узумаки сел и стал ждать, рассматривая закрытые веки Гаары, единственное неприкрытое место, не считая рта. Прошла минута. Ещё одна. И ещё. По ощущениям прошёл даже час, но тот привык не доверять им в такие моменты. Блондин не хотел будить Гаару, но понимал, как это важно сейчас. Он до сих пор отчётливо помнил их первую встречу. Его буйство, враждебность и ненависть ко всем людям. Его сопротивляющуюся силу, несмотря на адскую боль и ранение. Все видели в нём монстра, которого невозможного приручить. В нем видели кого угодно, но точно не человека. Наруто же разглядел в нём всего лишь загнанного зверя, окутанного лихорадочным страхом. Он чувствовал от него тоскливое, липкое одиночество. Видел в нём самого себя в далёком прошлом. Ещё до встречи с Ирукой, его почти что отцом, до встречи с Какаши-саном, самым лучшим наставником в жизни, до встречи с Джирайей, его дедом. И он захотел быть для Гаары кем-то важным. Тем, кем стали для него эти люди. Другом, братом, родственной душой. Неважно. Лишь бы хоть кем-то. И это эгоистичное чувство завладело им, двигало в тайне ото всех к нему в клетку, что была подобна звериной. Не сдавался даже тогда, когда его никак не принимали, игнорировали, ранили словами. Всё это было неважно.   «Нужно помочь. Нужно. Он обязан. Обязательно надо помочь.»   Эти настойчивые мысли, что крутились в голове, словно белка в колосе, продолжали донимать его до тех пор, пока он не получил признание Гаары. Пока тот сам не начал тянуться к общению. И только после этого настало затишье в голове.         — Наруто? — прохрипел парень, едва разомкнув глаза. Блондин чувствовал, как тёмно-зелёные глаза уставились на него, как прожигали дыру в его душе.         — Я ждал пока ты проснёшься, — на выдохе произнёс Наруто, не ведая о чём ещё нужно было сказать. С чего начать разговор.         — Я думал, что тебя уже убили за предательство, — он не отводил своего взгляда даже на секунду, словно боялся, что стоит ему отвернуться, как тень дорогого для него человека исчезнет. Вновь тонуть в кромешной тьме одиночества не хотелось. — Зачем ты вообще заступился за такого ублюдка? Гнил бы дальше в своей клетке. Всё равно скоро бы сдох.         — Не говори глупостей! Ты не умрешь сейчас, я не позволю! — вскочил блондин, опрокинув стул. Тот, ударившись о деревянный пол, и вовсе сломался. Чертыхнувшись, Наруто попытался успокоиться. — Мой король хочет дать тебе ещё один шанс. Ты можешь выбраться из этого дерьма.         — А ты спрашивал, хочу ли этого я сам? — промолвил едва слышно принц. Грудь болела так сильно, что каждое произнесённое слово отдавало сильной пульсацией. — Ты вообще никогда и ничего не спрашивал у меня. Хочу ли я твою дружбу, твоё понимание, твою защиту. Ты всегда делаешь лишь то, что хочешь, — слабая улыбка тронула его губы, — поэтому ты и не сдался, как я. Не стал таким.         — Всё, что я делал до этого времени было лишь для тебя, Гаара! Я хотел лишь твоего счастья!! — уже кричал блондин, не сдерживая эмоций. В груди кололо от ноющей тоски. Он не понимал откуда брались эти чувства.         — Какое, к черту, счастье, Наруто!? — злобно рыкнул Гаара, наплевав на адскую боль во всем теле. — Как я могу быть счастлив будучи в этом теле? Будучи врагом всех существующих на земле людей. Мы не похожи, как ты утверждаешь с самого начала нашего общения. Напоминаешь каждый раз, словно заевшие часы. Меня ненавидят, и я ненавижу в ответ. Я ненавидел всех ещё до начала этой гребаной войны, — не успев перевести дух, продолжил. Знал, что если выдохнет, больше не сможет говорить. — Меня ненавидел собственный отец ещё с первого дня рождения, когда его горячо любимая жена умерла, отдав жизнь мне. Я проклятое дитя Вайлема! Будь я женщиной, меня бы давно сожгли на костре за то, что я ведьма.         — Ты отнюдь не проклят, — тот встал на колени, чтобы быть с принцем одного уровня, чтобы смотреть ровно на него, не сверху вниз. Они ровня друг другу. Они люди. — Ты просто несчастен, как и все дети войны, - крепко схватившись за простыню от бушующей тоски, он продолжил. — Меня приставили к тебе, как ответственного. Твой отец хочет, чтобы мы вернули тебя. Он...         — Пф, — прыснул Гаара, прервав речь Узумаки. — Он настолько боится, что я солью всё его грязное бельё другим, что готов принять на себе роль «заботливой папочки»?         — Дослушай до конца, — нахмурился блондин, но продолжил. — Какаши-сан хочет, чтобы ты поехал с нами и помог нам покончить с ним. Помоги нам, Гаара. Расскажи всё, что знаешь. Мы хотим, чтобы ты взошёл на престол в будущем и стал нашим союзником. Наш король дает тебе этот шанс. Докажи всем, что ты не такой, каким тебя считают.         — И откуда такое смехотворное доверие? — ему эта ситуация казалась до абсурдного смешной. — Я ведь могу встать против вас, вернувшись в своё королевство. Отомстить вашему адмиралу за искалеченное тело, а королю за условия тюрьмы.         — Ты не можешь потому, что я знаю, как сильно ты ждал момента, чтобы убить собственного отца и узурпировать престол, — с горящим взглядом проговорил Наруто. — Мы даем тебе этот шанс, — слегка подумав, добавил. — И Какаши-сан доверяет не тебе, а мне. Он знает, что я не выбрал бы тебя, не будь ты таким, какой ты есть.   Гаара сразу заметил, как теплая улыбка озарила его, покрытое многочисленными шрамами, лицо. Ужасными шрамами, которые никоем образом не препятствовали лучезарному образу юнца. Теплота у него была душевная. Такому сиянию ни один шрам не помеха. Иногда он задавался вопросами о чём Наруто думает, чем движет его добродушие, чего он этим хочет добиться.   Иногда, когда он смотрел на него, абсолютно не ведал, что делать. Странное чувство. Не счастье, но и не грусть.   Какая-то меланхолия...   Сдавшись окончательно, Гаара не понимая себя, словно околдованный чарами, открыл рот и стал рассказывать всё, что знал о военных делах отца.   Действительно какое-то чудо. Не иначе.

***

Узнав всю нужную информацию, Наруто поведал её Какаши, не утаив ничего из услышанного. Король признавал, что выведенные тайны королевства Вайлем были очень познавательны и полезны. Созвав генералов, которых собирался взять с собой, они вместе с адмиралом Итачи провели тайное совещание.         — Информация, которую вы сейчас услышите ни в коем образе не должна просочиться за пределы этой комнаты, — строго предупредил король до начала совещания. — Если хоть кто-то лишний узнает об этом, непременно ждите строгого наказания за непослушание.   После сказанных слов Какаши кивнул Наруто, и тот бесследно исчез. Куда — Сакура отнюдь не понимала. В последнее время она многого не понимала. Например, не понимала, почему король доверял этому Гааре или почему Наруто так рьяно отстаивал его честь перед другими. Не представляла, как они собираются строить план атаки, используя там в главных ролях принца. А самое главное не понимала, что она чувствует к королю. Всё это било по её сердцу, нагоняло тревогу. Постоянные мысли сжирали её мозг, словно паразиты. Облегчить тягость мыслей помогали лишь тренировки и многочисленные спарринги, но и это было лишь временной мерой. Тренировки и бои заканчивались, а мысли всё также возвращались. Спустя некоторое время Наруто всё же вернулся с Гаарой на деревянном кресле-каталке, которое лишь недавно изобрели мастера-ремесленники. Опешив от увиденного, она не сразу услышала разгневанный голос Неджи.         — Я могу хоть как-то понять присутствие женщины здесь, но что это здесь делает?         — У него имя есть, Неджи, — сразу встал на строну принца Наруто, нахмурив брови. — Он не это, а Гаара.         — Неважно, как его зовут, — отчеканил тот в ответ. — Я хочу понять, что он делает на тайном совещании. Это же гнездо для споров и сплетен. Да и кто знает, сможет ли он держать язык за зубами.   Сакура должна была с горестью признаться, что впервые готова была согласиться с Неджи Хьюга. Она не доверяла Гааре, не могла поверить в их схожесть с Наруто, которую он так рьяно доказывал. Да она сама себе не доверяла, как тут можно поверить врагу, чьи глаза всё ещё снятся в кошмарах. Всё это казалось ей полнейшим бредом. Она не верила в изменения человека. Для неё плохой человек всегда оставался таковым. Пусть хоть целый мир обрушится на её голову, но мнение она не поменяет. Сама Харуно была не лучше Гаары. И судила она лишь по себе и своему опыту. Гнилые корни всегда останутся такими, сколько не меняй почву.         — Ты о нём ничего не знаешь, так что не суди обо всех так, как делал это раньше, — с намеком на прошлое проговорил Наруто, закончив на этом диллему.   Сакура не знала, о чем идёт речь, поэтому решила осмотреться вокруг и прочувствовать атмосферу. Взглянув на Итачи, она подметила, что тот частенько посматривает на Гаару, скорее всего, оценивая нанесённый урон. Она не знала, чувствует ли он вину или угрызения совести, рассматривая пленника. Не могла гадать лишь по его безразличным чёрным глазам, в которых иногда пылал такой жар ненависти, гнева или горечи, что становилось душно. Он для нее всегда был загадкой, несмотря на то, что она в этом замке уже полгода. Повернув взгляд в сторону Гаары, она не заприметила ничего странного. Тот, словно окаменелая статуя, сидел и не двигался, не разговаривал, не выдавал своё присутствие ничем иным. Наконец Сакура устремила свой взор на главного среди всех них, если быть точнее, то во всем королевстве. И стоило ей встретиться с ним глазами, как под его твёрдым взглядом жар на щеках стал сильнее. Он смотрел на неё всё это время. Смотрел так, словно никого больше в этой комнате не существовало. Так, словно весь мир был просто ненужным фоном. Мир, где они существовали только вдвоём. Лишь о пустой, быстротечной мысли об их отдельном мире, сердце клокотало быстрее, отбивая свой ритм уже не в груди, а где-то в горле и ушах, заглушая всё прочие звуки.   И в моменте, под взором его пылающего взгляда, она поняла, что хочет, чтобы эти глаза что-то чувствовали к ней. А человек хочет взаимности лишь тогда, когда сам что-то чувствует к кому-то. И её осенило, что все эти ощущения: жар на щеках, стыд из-за глупых поступков, скоротечное биение сердца, волнение перед встречами, важность его мнения и его признание — всё это были отголосками влюблённости.   Девушка не хотела всего этого, ведь любовь — это ответственность, которую ты преподносишь другому человеку. А безответные чувства всегда были опасны. Вначале человек всегда готов отдавать всё безвозвратно объекту своей любви, однако, спустя время, его настигает разочарование и бессилие от нехватки чувств к себе. И эти ноющие чувства перерастают бушующую ненависть и ревность. В ненасытность человеком. Любовь перерастает в одержимость. А самое страшное в одержимости то, что ты сам не осознаешь, насколько одержим.   Сакура не хочет ничего из этого. Не хочет любить такого недоступного человека, не хочет стать одержимой этими чувствами. Она хочет быть воином и достойным для страны человеком, добиться хорошего положения для женщин и быть для них примером. В её колючем пути не хватало только невзаимной любви. И всё же она прекрасно понимала, что когда чувства уже просочились в тебя, в твоё сердце, оттуда их не вытащить никак. Особенно, если человек всегда рядом.  

По крайней мере, она обещает самой себе, что будет изо всех сил любить его так, чтобы не возненавидеть ни его, ни саму себя.

Встреча взглядами с Сакурой после всего этого дерьма, казалась для него глотком свежего воздуха. Он не понимал отчего это происходит и решил не углубляться. Его пока что устраивали эти пересекания взглядами и немая поддержка. Он заметил, как спустя время, Сакура ушла в свои мысли, оставив его наедине с самим собой в их иллюзорном мире, где других не существовало. Для них попросту не было места там. И его настигло неимоверное уныние от ощущения щемящего одиночества. Дабы не потонуть в этих тягучих ощущениях, он продолжил секретное совещание, невзирая на гнетущую обстановку.         — Неджи и Наруто прекращайте. Прошлое на то и прошлое, чтобы оставаться лишь в воспоминаниях, — оперевшись ладонями о стол, он кивком указал на расположенную на столе карту. — Данные, полученные от принца, нам весьма помогут в грядущей битве. Благодаря ему мы понесем наименьшее количество жертв.         — И вы ему верите? — саркастично отозвался Неджи и перевёл взгляд то на адмирала, то на короля.         — Мы верим Наруто, — спокойно произнёс Итачи, не моргнув и глазом. — Тебе бы тоже начать побольше доверять своим товарищам.   Неджи не оставалось ничего более, чем сжать губы в тонкую линию. Сакура искренне сочувствовала Хьюге. В отличии от неё он хотя бы открыто выражал свои чувства. Она уважала в нём это качество.       — С вашего позволения я продолжу, — сказал король и пальцем тыкнул на захваченный восточный замок. — Мы разделимся на несколько групп, — обведя пальцем вокруг замка, продолжал объяснять. — Группа вместе со мной, Сакурой и Наруто выступит в роли приманки и отвлекающего маневра. Между тем, как Неджи со своим войском постарается зайти с обратной стороны замка при помощи стремянок. Постарайтесь всё сделать как можно тише, — предупредил Какаши генерала, и тот лишь кивнул в ответ. — По полученным данным Гаары мы знаем наверняка, где может находиться Раса.         — Наруто тебе придётся пробраться вместе с Гаарой в эту башню и убить Расу, — продолжил за короля адмирал. — К сожалению, мы не знаем, что будет после того, как мы отдадим Гаару Расе. Поэтому тут ты должен поступить так, как получается у тебя лучше всего.         — Импровизировать! — усмехнулся Наруто, совсем не беспокоясь о грядущей битве. Казалось, ему и вовсе было неведомо слово «проигрыш». Сакура облегченно улыбнулась, надеясь на благополучный исход. Иначе и быть не могло. Это же Наруто.         — А что если мы разыграем спектакль? Мол Гаара поймал Наруто в плен и таким образом он и затащит его за собой в башню, — задумчиво потирая подбородок, девушка привлекла к себе чужое внимание.         — Мне нравится! — воодушевленно воскликнул Наруто и повернулся в сторону молчавшего принца. — Ну как? Сделаем это?         — Звучит правдоподобно, — подытожил красноволосый после длительного молчания. — В моем исполнении подобные действия не покажутся странными. Да и в глазах своих солдат я чуть поднимусь, — глаза цвета болота поднялись в сторону Какаши. Гаара слабо ухмыльнулся. — Ты ведь этого хочешь от меня? Чтобы я взошел на престол.           — Говори уважительно! — гневно прокричал Неджи, не выдержав натиска негативных эмоций. — Ладно, мы осуществим эту задумку. Как вы думаете, разве люди последуют на цареубийцей?!         — Их никто не будет спрашивать, — высокомерно ответил Гаара, не сводя взгляда с короля пока что вражеской страны. — Королевская чета всегда ненавидела народ, а народ ненавидел нас, но пресмыкался в страхе. Если я сам убью ненавистного короля, то люди захотят пойти за мной.         — Враг моего врага мой друг, — усмехнулся Итачи, подойдя ближе к прикованному креслу пленнику. — Я недооценил тебя, принц. Сожалею.         — Ты сожалеешь за то, что избил меня до полусмерти или за то, что недооценил? — оскалился тот.         — Кто знает, но ты смог вывести меня из себя, — обманчиво добродушно улыбнулся Учиха, и его морщины возле глаз стали менее заметны. — Несмотря на скверный нрав, ты будешь мудрым правителем.         — Я после всего этого отправлю к тебе Итачи и Наруто, как послов, — Сакура не удивилась данному предложению от короля. Это был отнюдь не примирительный жест. Он прямо утверждал, что не доверяет Собаку Но. Обговорив ещё многие нюансы, они решили, что отправятся в путь спустя 3-4 дня. Нужно было, чтобы Гаара хоть немного восстановился. А учитывая длительность пути к месту, они доберутся ровно через неделю. Нужно было начать приготовления уже с завтрашнего дня.

***

Как и было запланировано выехали они уже спустя несколько дней. Приготовив нужное количество оружия, сноровки, медицинских принадлежностей, они наконец выдвинулись в путь. Армия не была предупреждена насчёт их плана с Гаарой во избежание утечки информации. Их ждал долгий и утомляющий путь около трех дней сквозь лесную чащу. Труднее всего было перевозить повозки с припасами сквозь заросли и непроходимые узкие дороги. Всё это сопровождалось с возможностью столкнуться с опасными и ядовитыми обитателями леса. Некоторые из солдат по своей неосторожности погибали, ещё не дойдя до поле боя. В таких случаях, хоть время и поджимало, король всегда останавливался и вместе с остальными выкапывал могилу в опушке леса, дабы похоронить человека с достоинством. Каждый раз, смотря на этот процесс, Сакура всё сильнее восхищалась этим человеком. Какаши Хатаке был воистину достоин своего положения. И, к сожалению, было уже неважно: хотел он это место или нет. Хотел бы он жить, как обычный крестьянин, пахать на своем рисовом поле и продавать урожай или как почётный воин, преданный своему королю, либо же быть обычным купцом. Всё это было уже неважно. Судьба предопределяет начало твоего пути в момент рождения. Дальше всё в твоих руках. Какаши Хатаке стал праведным монархом страны, хоть этого и не желал. Будучи увлечённым многочисленными делами и всяческими проблемами, Хатаке не успел заметить, как уже стояла глубокая ночь на улице. Пел, насвистывая прохладный ветер, мелодией вплетаясь в мерный густой стрекот цикад. Летучие мыши с мягким свистом мелькали в бледном просвете вершин деревьев, а в густых кустах папоротника теплились зелёные огоньки светлячков. Волшебная атмосфера ночного леса располагала к себе, хотелось остаться здесь на всю жизнь. Построить хижину и жить, не ведая людских проблем. Только ты, лес и его обитатели. Мгновенно было принято решение заночевать здесь. И спустя время ветер нёсся вместе с запахом разожжённого костра. Он был настолько огромный, что иногда его искры долетали аж до вершин сосен. Он смотрел на колыхающийся огонь и не замечал ничего вокруг. И вдруг в голове что-то щёлкнуло, и он куда-то двинулся, не замечая всеобщего смеха от какой-то шутки, протянутого алкоголя от солдат, предложений присоединиться. Он уходил всё больше вглубь леса, отказываясь от сопровождения. Ноги вели его сами, и он даже не думал сопротивляться. Какаши подсознательно знал, куда направляется. Он чувствовал всем естеством, что идёт туда, где ему будет хорошо, где, подобно тому огню, отчаянно колыхающемуся, его душа наконец обретёт свой покой. Там он отыщет свой источник воды.   Хатаке ничуть не удивился, когда, дойдя до того места, ему показались волосы персикового оттенка. Она лежала на траве, подстелив какую-то ткань, и смотрела на раскинутое перед ней звёздное небо с миллионами ярких точек. Король не долго думал перед тем, как присоединиться к девушке, которая, судя по всему, не возражала. Они молча продолжали смотреть бескрайние просторы неба, что напоминало море, где каждая звезда — это изящное парусное судно, стремительно прокладывающее свой путь вдаль. И хотя они находятся на огромном расстоянии от нас, они все равно создают иллюзию близости, словно можно протянуть руку и дотронуться до этой неземной красоты. Какаши, видя, как Сакура протянула руку к небу, подумал, что девушка думает о том же. Ему понадобилось много усилий, дабы не схватить её руку и не накрыть своей.       — Вы верите в то, что, умирая, люди становятся звёздами? — вдруг спросила Харуно сквозь шум лесных обитателей. — Если так, то получается, моя мама ночами всегда следит за мной?       — Мне кажется, что только хорошим людям свойственно становиться звездами, а после, спустя много поколений, переродиться вновь, — Какаши следил за тем, как её рука медленно опустилась на землю, а затем перевёл взгляд на её лицо, изучающее звезды. — Уверен, твоя мама точно там.       — А ваши родители? — Сакура наконец повернула голову в его сторону, теперь внимательно изучая в ночной мгле его тёмно-серые глаза. — Они там?       — Навряд ли, — отрицательно повел плечами король, изучая её всю. Глаза неосознанно опустились на губы, так сладко манящие к себе. Однако король вернул свой взор на её изумруды. Блеск её глаз запомнился ему так же, как и восход солнца на рассвете и как первый проливной дождь октября. — Такие, как мы, никогда не сможем стать звездами и сиять. Нам уготовано вечные муки где-нибудь в аду. Зря ты пришла сюда. Твое место на небе, Сакура.       — Почему Вы так уверены? — они говорили тихо, словно вели интимный разговор. — Я очень много плохого сделала и до войны. Может мне и место в аду. Рядом с вами. Сакуре показалось? Или расстояние между ними медленно сокращалось?         — Ты и сейчас сияешь, словно звезда, Сакура, — пролепетал Какаши, околдованный атмосферой. Всё больше хотелось прильнуть к её губам. И всё меньше хотелось сопротивляться этому желанию. — Для меня уж точно.         — Так же, как и Вы для меня, — на выдохе произнесла девушка. Дыхание спёрло, несмотря на прохладный ветер, тело горело. — Мне всегда хотелось следовать за вашим светом. Таким ярким и просторным. Как эти звезды.       — Правда? — усмехнулся король, находя это комичным. — А я следовал за тобой. Забавно получается, тебе не кажется?   Однако Сакура не находила это весёлым. Она не понимала, как такой великий человек мог обмолвиться такими словами. Следовать за ней? Такой грязной и нечестивой девушкой? Абсурд. Но сказать она так ничего и не успела. Какаши продолжил:         — Будь в порядке и в этой битве, пожалуйста, — тот положил свою бугристую от бесчисленных тренировок с мечом руку ей на щеку, и её сердце затрепетало, а дышать стало и вовсе невозможно. — Иначе это будет невыносимо... — он всё продолжал гладить щеку большим пальцем руки, а Сакура всё надеялась на что-то большее. Хотелось, чтобы её надежды на то, что чувства будут взаимны, оправдались.         — Что вы имеете ввиду? — прозвучало настолько растерянно и испугано, что Сакура не поверила своему голосу.         — Я и сам не понимаю, Сакура, — он нахмурился. — В последнее время я абсолютно не понимаю себя и свои чувства. Но единственное, что я точно знаю, это то, что не хочу, чтобы ты поранилась.   Сакура лишь горестно улыбнулась и, схватив его за локоть, оттянула от себя подальше. Это было не то, что она хотела услышать. Ведь король всегда волнуется за своих воинов. Стало до отвращения больно. Меж тем, Какаши тоже почувствовал, что что-то в ней изменилось после его слов. Она стала похожа на легкий ветерок, который вот-вот исчезнет. И ему стало до тошноты тоскливо. Обидно, что ей показалась неприятной его забота о ней. Ведь для него она была, словно тихая звезда, что сообщает о начале ночи.   «Ты путеводная звезда, озаряющая мою жизнь».   Эти слова вертелись на кончике языка, но он не осмелился произнести их, боясь увидеть ещё большее разочарование в её глазах.         — Не волнуйтесь, Ваше Величество, — искренне улыбнулась девушка. — Если наши судьбы связаны, мы обязательно встретимся вновь.   Однако эта улыбка была отнюдь не искренней. Как и весь этот разговор.