Глава 24. Живой труп

Испугавшись, мы немедленно отступили на несколько шагов назад. Хоть мы и предполагали, что с гробом что-то не так, действительно столкнувшись с проблемой, не могли не напрячься. Тряска указывала на то, что владелец гроба шевелился внутри, а подобное никогда не предвещало ничего хорошего. Здоровяк Куи побледнел и начал дрожать: – Кажется, там что-то живое. Сан Е, не думаю, что нам следует его открывать. Дядя внимательно осмотрел швы гроба и покачал головой: – Это невозможно. Гроб плотно запечатан, воздух не проникает внутрь. За три тысячи лет любое живое существо задохнулось бы. Кроме того, это сборный гроб, а значит, внутри есть несколько слоёв. Давайте снимем один или два слоя и посмотрим, сможем ли мы услышать что-то ещё. Насколько я помню, самый тяжёлый бронзовый гроб был найден в гробнице князя И Цзэна в Лэйгудуне и весил около девяти тонн. Этот гроб был примерно такого же размера, вот только гроб князя И Цзэна представлял собой деревянный ящик с бронзовым каркасом, а гроб, стоящий перед нами, полностью состоял из металла. Он определённо весил гораздо больше девяти тонн, но я не рискнул угадать точное число. Здоровяк Куи и Саньшу ножами соскребли воск со швов, просунули внутрь ломы и налегли на них, закряхтев от усилий. Раздался громкий хлопок, и крышка бронзового гроба приподнялась. Я бросился к ним, чтобы помочь отодвинуть её в сторону: по ощущениям она весила больше четырёхсот килограммов. Нам потребовалось много времени, чтобы хотя бы немного сдвинуть крышку, и к тому моменту мы были полностью измотаны. Но всё же мы навалились, поднатужились и, наконец, добрались до внутреннего гроба. Тот был накрыт изысканным нефритовым покровом, украшенным драгоценными камнями круглой и ромбовидной формы. Это, по сути, олицетворяло древнюю китайскую теорию о том, что небо круглое, а земля квадратная. Под покровом находился деревянный гроб, всю внешнюю сторону которого занимали картины. Я не мог разглядеть, что на них изображено, так как покров всё ещё закрывал их от посторонних глаз. Глаза Пань Цзы комично расширились при виде гроба; он прикрыл рану одной рукой, и на его лице смешались волнение и боль: – Чёрт, с таким количеством нефрита мы сможем позволить себе всё, что угодно! Он двинулся к нему, но дядя тут же прикрикнул: – Не мели ерунды! Это синьцзянский нефрит, если разломать его и продать, то выручишь всего несколько сотен тысяч юаней. Очевидно, этого недостаточно, чтобы разделить между всеми нами. Если хотим приличную сумму, придётся забрать весь покров целиком. Пань Цзы знал, что и без того доставил много хлопот, поэтому, когда дядя пристально на него посмотрел, не осмелился возразить, почесал в затылке и отступил. Саньшу постучал по расписанному деревянному гробу и сказал: – Обычно у важных персон периода Сражающихся царств два внешних гроба и три внутренних. В таком случае этот гроб должен оказаться самым ценным. Дядя начал аккуратно отделять ножом золотые нити, соединяющие покров с гробом. Он двигался очень осторожно, чтобы не повредить ничего лишнего, и полчаса спустя ему удалось снять его целиком. Как только нефритовый покров был снят, я наконец смог разглядеть красочные изображения на деревянном гробу. К счастью, понять их было гораздо легче, чем надписи. Я зажёг один из шахтёрских фонарей и обнаружил, что рисунки представляют собой некоторый сюжет. На крышке гроба, вероятно, была изображена сцена похорон владельца гробницы. Я разглядел огромное дерево с отверстием посередине и открытый бронзовый гроб, который несли несколько скелетов. Люди на изображении почтительно преклоняли колени. Дядя аккуратно сложил нефритовый покров и убрал в рюкзак. Я попытался поднять его, но тот оказался невероятно тяжёлым – вынести его отсюда определённо будет нелегко. Воодушевлённый нашей находкой, Здоровяк Куи подскочил от восторга и двинулся было открывать деревянный гроб, но дядя быстро остановил его и отругал: – Ты, чёрт возьми, в обморок падаешь при виде призраков, но готов сдохнуть, лишь услышав о деньгах! Здесь есть ещё один слой, так что не будь таким беспечным. Нужно работать осторожнее. Сказав это, он присел на корточки, приложил ухо к крышке гроба и жестом приказал нам соблюдать тишину. Мы затаили дыхание, боясь его потревожить. После долгих минут тишины он обернулся к нам с бледным лицом и пробормотал: – Кажется, внутри кто-то дышит. Мы все были ошеломлены. Если бы мы услышали из гроба плач призрака, с этим можно было бы смириться. Но услышать дыхание было действительно странно. Здоровяк Куи от страха начал заикаться: – Это... это ведь не живой труп, верно?! – Не смеши! – сказал дядя. – Ты несешь чушь! Мы дошли до решающего момента, и ты хочешь повернуть назад? Затем он достал чёрное ослиное копыто, сунул его подмышку и махнул мне. Я поднял пистолет, Здоровяк Куи поудобнее перехватил лом, и мы встали по краям гроба, готовясь вступить в бой с чем бы то ни было. Дядя поплевал на ладони, с минуту набирался храбрости и наконец вставил монтировку под крышку гроба. Но как только он это сделал, позади нас раздался крик: – Стойте! Мы оглянулись и увидели очнувшегося толстяка. Он потирал голову и махал нам рукой, приговаривая: – Нет-нет! Если вы откроете гроб, точно случится что-то плохое. Вы, ребята, действительно надеетесь ограбить могилу, не имея почти никакого опыта? Это всё равно что искать дерьмо в сортире! Вы просто напрашиваетесь на неприятности! Дядя фыркнул: – И что ты предлагаешь? Толстяк жестом велел ему отойти в сторону, просунул руку в щель между деревянным и бронзовым гробом, зажмурился и пошарил там. Затем вдруг за что-то дёрнул, и послышался щелчок. Крышка гроба треснула чётко посередине, и нам показалось, что изнутри донесся отчаянный крик. Я был так напуган, что похолодел и чуть не выронил пистолет. Толстяк тут же отскочил назад, распростёр руки и завопил: – Отойдите! Я рефлекторно поднял пистолет и направил его на гроб, быстро отступив на несколько шагов. Деревянный гроб возвышался над бронзовым, как распустившийся цветок лотоса, расколотая крышка упала по разные стороны. Его дизайн был поистине впечатляющим, но я не успел уделить этому должного внимания: из гроба внезапно поднялся человек в чёрных доспехах. Я положил палец на курок, готовясь выстрелить, но толстяк схватил меня за руку: – Не стреляй! Доспехи на нём – настоящее сокровище! Нельзя просто уничтожить их! Тут я наконец увидел, как выглядел таинственный Лу Шан Ван. Он был тем редким видом трупа, чьё тело не сгнило и кожа оставалась влажной и эластичной, пусть и призрачно белой. Похоже, он умер мучительной смертью, так как черты его лица были искажены в агонии. И вот что было странно: если он был способен сохранить тело мёртвой девушки красивым и умиротворённым, почему не сделал этого с собой? Дядя подошёл к гробу и заявил: – Я подумал было, что это ещё один зомби, но глядите, под ним кусок дерева. Неудивительно, что он сел. Мы тоже подошли поближе и действительно разглядели хитрый механизм. Он был установлен таким образом, чтобы при открытии гроба тело внутри подпиралось этим куском дерева и приподнималось из лежачего положения. Обычные люди, вероятно, были бы напуганы до смерти. Мы все вздохнули с облегчением, и я подумал, что Лу Шан Ван был по-настоящему расчётлив. Вот только не учёл тот факт, что те, кто боялся призраков, не становились расхитителями гробниц, а те, кто становился, не боялись призраков. В конце концов, те, кто вообще осмелился открыть чужой гроб ночью, были отчаянными людьми. Он явно недооценивал нас, используя подобную тактику запугивания. Когда мы столпились вокруг трупа, я, наконец, смог как следует рассмотреть его доспехи, которые на самом деле были последним слоем гроба. Я опознал в них нефритовые доспехи с золотыми нитями, но не смог найти объяснения, почему все нефритовые элементы на них почернели. Я наклонился, чтобы рассмотреть их поближе, и застыл в шоке, увидев, что грудная клетка трупа поднимается и опускается, будто тот все еще дышит. Я был почти уверен, что видел облачка влаги, вырывающиеся из его ноздрей. У Здоровяка Куи от удивления отвисла челюсть: – Эта... эта... эта чертова штука живая!