Глава 25. Погребальные нефритовые доспехи

Я потрясённо отступил назад и напрягся, боясь, что мертвец внезапно встанет и бросится на меня. – Как этот труп может дышать? – спросил я. – Вы раньше сталкивались с чем-то подобным? – Конечно же нет! – дрожа, ответил Здоровяк Куи. – Если бы это было частым явлением, я бы предпочел драить сортиры, а не заниматься ограблением могил. Я взглянул на Пань Цзы – тот, весь вспотев, прикрывал рану рукой. – Не важно, что это, – сказал он нам, – просто выпустите в него всю обойму. Не умер тогда, значит, умрёт сейчас! Если будем тянуть кота за яйца, пока он не встанет, – проблем не оберёмся! Его слова имели смысл. В нашем бизнесе лучше сначала делать, а потом думать, чтобы всегда быть на шаг впереди. Я поднял пистолет и прицелился, но тут дядя и толстяк замахали руками и закричали: – Подожди! Подожди! Дядя приблизился к мертвецу. Он выглядел настолько удивлённо, что, казалось, не мог как следует закрыть рот, и, указав на чёрные доспехи, сказал: – Разве... разве это не погребальные нефритовые доспехи?! Боже мой, они действительно существуют! Я растерянно спросил, что он имел в виду. Дядя был так взволнован, что чуть не расплакался, и, заикаясь, пробормотал: – Матерь Божья! Я, У Саньсин, так долго грабил могилы и наконец... наконец нашёл столь невероятный артефакт – погребальные нефритовые доспехи, – он в восторге потряс меня за плечи. – Пока ты носишь их, твоё тело будет восстанавливаться и молодеть. И видишь? Это правда! Этот труп – живое доказательство! В те дни люди сорока или пятидесяти лет считались очень старыми, однако, несмотря на выражение агонии, лицо мертвеца действительно выглядело молодо. Я не смог сдержать удивления – неужели в нашем мире действительно существует вечная молодость? Толстяк тоже не отрывал взгляд от доспехов: – Не могу в это поверить. Даже первый император Цинь Шихуанди не смог найти эту вещь. И неудивительно, она все это время была на теле этого парня. Сан Е, Вы знаете, как снять доспехи? Дядя покачал головой: – Я слышал, что эту штуку нельзя снять снаружи. Но тут возникает другая проблема: стоит ли выносить труп, пока он в доспехах? Они вдвоём ходили взад-вперёд, осматривая труп, и в какой-то момент даже начали дёргать его за руки и ноги. Я увидел, что мертвец не выказывает никаких признаков недовольства и не выглядит угрожающе, и постепенно расслабился. – Если снять эти доспехи, что случится с человеком, который их носил? – спросил я. Толстяк, по-видимому, тоже об этом не подумал и ответил: – Я правда не знаю. В худшем случае рассыпется в прах или превратится в дым. – Но если он всё это время был жив, разве это не равносильно убийству? Толстяк так расхохотался, что чуть не рухнул на землю. – Мой юный друг, – сказал он мне, – обладай все расхитители гробниц твоими идеалами и совестью, и нашего бизнеса не существовало бы. Да и у кого из древних аристократов руки не в крови? Если этот парень выживет, его всё равно расстреляют. Беспокоиться об этом – только время терять. Мне пришлось признать его правоту. Увидев, что все заняты доспехами, я подумал, что сидеть без дела нехорошо, и подошёл проверить, нет ли чего стоящего внутри гроба. На дне было несколько погребальных предметов, которые я не смог опознать с первого взгляда, а также толстый слой чего-то, похожего на чешую. Я сгреб горсть чешуек и спросил: – Что это вообще такое? Дядя всё ещё был занят доспехами, но, услышав мой вопрос, отвлекся, понюхал их и ответил: – Это кожа, отвалившаяся с тела этого парня. Я почувствовал тошноту и с проклятием отбросил их: – Чёрт, Лу Шан Ван что, страдал каким-то кожным заболеванием? Откуда так много кожи? – Не смеши, – возразил мне дядя. – Это старая кожа, которую он сбрасывал при омоложении. Судя по количеству, он успел сбросить пять или шесть слоёв. Я совершенно не был заинтересован в подобных отвратительных вещах, чем-то напоминавших сбрасывание змеиной кожи, но мои размышления были внезапно прерваны криком толстяка: – Я кое-что нашёл! Мы оглянулись. Он показывал на тонкую золотую ниточку на кусочке нефрита в области подмышки погребального доспеха. Я впечатлился: – У тебя отличное зрение, раз ты смог найти главную нить среди множества других. Он закатил глаза и пробормотал: – Вы, южане, так жадны до наживы, что уничтожаете все могилы, попадающиеся на пути. Но расхищение гробниц – это искусство, кроющееся в мелочах. Понимаете, о чём я? Не будь меня сегодня здесь, и вы, ребята, уже разрубили бы труп, чтобы снять погребальные доспехи. Дядя, кажется, почувствовал, что потерял лицо, поэтому начал ругаться: – Пошёл к чёрту! Мы не можем знать наверняка. Вдруг это просто дополнительная нить? Толстяк рассмеялся: – Скептичные ублюдки. Он наклонился, чтобы потянуть за нитку, но стоило ему лишь протянуть руку, как раздался свистящий звук и перед моими глазами что-то сверкнуло. Дядя тут же оттолкнул толстяка с дороги и вовремя: в следующее мгновение в дерево с треском вонзился чёрный меч. Чёрт побери, если бы не быстрая реакция дяди, он мог пронзить голову толстяка. Мы обернулись и увидели Молчуна, стоящего у ступенек платформы. Он был весь покрыт кровью, а на его теле появилась скрытая ранее синевато-зелёная татуировка Цилиня [1]. Его левая рука всё ещё была занесена для броска, а правая что-то держала. Присмотревшись, мы ахнули от потрясения. В правой руке он держал голову кровавого зомби. Молчун взглянул на нас и, пошатываясь, поднялся по ступенькам. Он тяжело дышал и выглядел очень плохо. Судя по ранам, покрывавшим его тело, он побывал в жестокой битве. Он посмотрел на гроб, махнул нам рукой и тихо произнёс: – Уйдите с дороги. У толстяка на лбу вздулись вены. Он пропустил слова Молчуна мимо ушей, подскочил и заорал: – Что, чёрт возьми, ты только что пытался сделать?! Молчун холодно посмотрел на него и сказал: – Убить тебя. Разъярённый толстяк засучил рукава и кинулся на Молчуна, но Здоровяк Куи быстро перехватил его. Поняв, что атмосфера накаляется, а толстяк не собирается так просто сдаваться, дядя поспешил вмешаться: – Успокойся! Сяогэ не поступил бы так без причины. Для начала выслушаем его. Разве он не спас тебе жизнь прежде? Поразмыслив над дядиными словами, толстяк был вынужден признать, что он прав и драка в такой момент ничем хорошим не обернётся. Он высвободился из хватки Здоровяка Куи и плюхнулся на землю, злобно бормоча: – Вы, ублюдки, сговорились против меня. Я умываю руки. Разве ж у меня получится в одиночку противостоять вам четверым? Теперь вы здесь командуете. Молчун опустил отрубленную голову на нефритовую платформу и, закашлявшись, сказал: – Этот кровавый труп был предыдущим владельцем погребальных доспехов. Когда Лу Шан Ван прибыл в эту гробницу, он нашёл тело и снял с него доспехи. В результате он стал тем, чем является сейчас. Нося этот доспех, ты сбрасываешь кожу каждые пятьсот лет. Снять его можно только в этот короткий промежуток времени, иначе превратишься в цзунцзы. Живому трупу перед нами должно быть более трёх тысяч лет. Если бы вы мгновением ранее попытались снять доспехи, он бы встал и нас всех ждала бы верная смерть. Он снова закашлялся, и я увидел, как из уголка его губ потекла струйка крови. Он был серьёзно ранен, вероятно, даже повредил внутренние органы. Пань Цзы, по-прежнему страдая от боли, молча стоял в углу, но, стоило наступить тишине, вдруг заговорил: – Сяогэ, я человек прямолинейный, так что прости, если что не так, но ты, похоже, слишком много знаешь. Если тебя не затруднит, не мог бы ты сказать нам, каким бессмертным являешься? Ты спас мне жизнь, поэтому я хочу отблагодарить тебя по всем правилам, когда мы выберемся. Пань Цзы настолько искусно подбирал слова, что мне показалось, что подобное никак нельзя проигнорировать, однако Молчун не произнёс ни слова, словно ничего и не слышал. Вместо этого он приблизился к трупу Лу Шан Вана и окинул его полным отвращения взглядом. Затем в его глазах вдруг вспыхнул холодный огонь, и он за шею выдернул тело из гроба, прежде чем я успел понять, что происходит. Из горла мертвеца раздался неприятный визг, и дрожь сотрясла всё его тело. – Ты прожил достаточно, – ледяным тоном произнёс Молчун. – Пришло время умереть. Вены на его руке вздулись, и мы услышали хруст ломающихся костей. Труп дёрнулся в последний раз и обмяк, его кожа мгновенно почернела. Пока мы ошеломлённо пялились на него, он швырнул тело на землю, словно драгоценные погребальные доспехи были для него бесполезным мусором. Я тут же оправился от удивления, схватил его за плечо и выпалил: – Кто ты такой и почему так ненавидишь Лу Шан Вана? Некоторое время он молча смотрел на меня, а затем равнодушно бросил: – Тебе-то что? – Зачем ты это сделал? – возмутился толстяк. – Мы столько сил потратили, спускаясь в эту гробницу, и стоило нам обнаружить усыпальницу, как ты задушил труп, не сказав ни слова. По крайней мере, ты должен нам чёртово объяснение! Молчун бросил тяжёлый взгляд на голову кровавого трупа, которую ранее положил на нефритовое ложе. Затем он указал на пурпурную шкатулку в задней части расписного гроба: – Всё, что вы хотите знать, находится в этой шкатулке.