2.

      Оказалось, тем отрядом моего спасения было всего десять гришей — два сердцебита, две инферы, пару шквальных и проливных, целитель и этот таинственный заклинатель теней. — Леонид. — Темноволосый протянул мне руку, которой лишь минуту назад собирался меня убить. Недолго думая, недоверчиво пожимаю гришу руку, подходя чуть ближе к нему. — Виктория Росс. — Смело смотрю в серые глаза, пытаясь понять, что сейчас будет — решится-таки он меня убить или нет. — Не хочешь присоединиться ко мне? — Леонид подзывает к себе своего коня. Такого исхода я не ожидала, однако у меня не было выбора. Мне нужно было согласиться, чтобы выжить — я не смогу прожить самостоятельно. Мне нужен дом, пропитание, вода… Люди, которые возможно смогут обучить меня моему дару… — Хочу. — Тихо сказала я, подходя к гнедому скакуну. Подросток легко вскочил на своего коня и протянул мне руку, чтобы я могла залезть к нему. Обхватываю кожаные поводья своими руками, когда гриш подшпоривает коня.

***

      Наш небольшой отряд приехал к полуразрушенному старому замку, который все почему-то называли святилищем. Внутри было больше полусотни различных гришей — все вокруг чем-то были заняты, у каждого была своя задача. Это мне по нраву. — Ты инферна. — Леонид первый спрыгивает со своего коня и помогает слезть мне, буквально подхватывая меня под руки и снимая меня с животного на руках. Неужели для того, чтобы прожить жизнь нужно обладать не только таким сильным даром, но еще и физической силой? — Но чтобы убедиться в этом, я отведу тебя к Багре. — Кто такая Багра? — Настороженно спрашиваю я, следуя по пятам за черным гришем. Здесь есть кто-то могущественнее этого заклинателя теней? — Ты сама сейчас все увидишь. — Мы входим в темную залу, где у самой стены на небольшом диване сидела женщина. По ее виду можно было сказать, что она была больна — на вид ей было лет сорок. Она была чем-то отдаленно похожа на Леонида, возможно это была его мать. Ее длинные черные волосы были собраны в небрежный пучок. Зеленоватая кожа, потухший взгляд и бледные губы выдавали в ней нездоровое состояние. Но гришам же не свойственно болеть? У меня возникало слишком много вопросов. — Подойди ко мне, дитя. — Хрипло прошептала женщина, что-то доставая из своих юбок. Я послушно подошла к ней, не сводя с нее взгляда. Поймав меня за руку, она тут же притянула меня ближе к себе. Заглянув в мои глаза, она сильнее сжала мою руку, кажется делая на белой коже неглубокий порез своим металлическим кольцом. — В этом ребенке скрыт далеко не один дар. Я чувствую ее мощь. — Но я видел, что она инферна. — Леонид подходит ближе ко мне, кладя свою ладонь на заднюю часть моей шеи. — Покажи нам.       Одновременное прикосновение этих двух еще посторонних мне людей было чем-то за грани выходящее для меня. Все внутри будто бы трепетало от этого. По коже пошли приятные мурашки, глаза закрывались, а ноги вмиг стали ватными. Не став сопротивляться своему внутреннему трепету, я расслабляюсь, высвобождая свои силы. Сначала вокруг нас появляется круг огня, секундой позже, в комнате становится значительно темнее и вокруг огня начинают образовываться черные тени. Где-то в углу комнаты в графине забурлила вода, ветер, пронесшийся под потолком заставил всех нас поежиться. — Как такое возможно? — Леонид, не отрывая руки от моей кожи, обошел меня. Подняв на него взгляд, тут же замечаю, как металлические запонки на его одежде начинают приобретать совершенно другой вид. Небольшой порез на лбу гриша быстро затягивается под моим взглядом. — И сколько даров… всего? — По меньшей мере, то, что мы видели. — Темноволосые отпускают меня почти одновременно. Не удержав равновесие, я покачиваюсь из стороны в сторону — голова идет кругом от всех событий. — Зови целителя. — Спокойно говорит женщина, смотря на меня. Почувствовав, что под носом становится мокро, я вытираю его рукой, но тут же замечаю, что это кровь. Посмотрев на свою кровь, чувствую, как земля уходит из-под ног, а глаза закрываются. — Зови целителя, Александр! — Именно это я слышу на грани обморока.       Я очнулась совсем быстро — пришла в себя, как только руки Багры снова коснулись меня. Она убирала мои грязные пряди волос с лица. Голова ужасно болела, состояние было такое, будто бы лошадь лягнула меня в голову. — Кто такой Александр? — Едва слышно шепчу я, приоткрывая глаза и встречаясь взглядом с пронзительными черными глазами женщины. — Это мое настоящее имя. — Хмыкает Леонид, подходя ближе ко мне и снова смотря на меня сверху вниз. — Этого никто не должен знать. — К чему такая секретность? И еще один вопрос, на который я вряд ли в ближайшее время получу ответ. — Для всех я Леонид. — Хорошо. — Снова прикрываю глаза, стараясь подняться на ноги. Встав, едва не теряю равновесие, но удерживаюсь на ногах. Возможно, так влияет на меня прикосновение этих двоих, а может быть это последствие всех событий, которые произошли со мной за последние полтора месяца. — Тебе придется очень много учится, чтобы ты смогла управлять своими способностями. — Багра помогает мне ровно стоять, все еще немного пораженно на меня смотря. По взгляду ее сына становится понятно, что он также поражен тем, что сейчас произошло.

***

      С момента, как меня спасли прошло уже около восьми лет. Каждый мой день был посвящен обучению. Я проводила с Багрой по шесть, а то и по десять часов ежеденевно — она учила меня контролировать свои способности. Звала к нам на занятия гришей, которые владели той или иной силой. Легче всего мне поддавались способности инферны и прочника. Хуже всего мне поддавались тени.       Если с Багрой я находилась рядом почти всегда, то Александра удавалось видеть не так часто — он жил с Людой недалеко от этих руин. Люда была симпатичной гришей — целителем. Не то, чтобы мать одобряла выбор сына, но и не препятствовала ему. Заклинатель Теней вообще мало появлялся в нашем убежище — как говорила его мать, он пытался наладить отношения с царем, чтобы гриши могли жить спокойно, не боясь, что их убьют. Я старалась в это не влазить — слижком уж молода, для того, чтобы вмешиваться в политику.       Мои дни, в большинстве своем, проходили однотипно — с самого рассвета тренировки с Багрой, поздний обед в ее компании и чтение древних книг. Пожалуй, за эти восемь лет я прочла все, что только было у Морозовой. Все ее сказки, любовные романы, дневники гришей. Много чего мне удалось изучить и понять, чему я несомненно ей благодарна.       В один из уже более свободных вечеров, я сидела на ступенях святилища, наблюдая за тем, как садится солнце. Уже привычно взмахнув руками, призываю к себе свои силы. Моя одежда уже порядком поизносилась — везде торчали нитки и лишние лохмотья. У прочников, коим даром я владела почти в совершенстве, была замечательная способность создавать почти все, что хотелось бы. Представив перед собой мое новое одеяние, я начала творить. Сначала перед глазами появились черные плотные прямые штаны, с небольшими чешуйками-бронёй на уровне колен. Затем появилась легкая белая рубаха с горловиной на завязке и длинными рукавами. Быстро переодевшись за колонной, я удовлетворенно кивнула — одежда была приятной к телу и совсем легкой. Штаны, на мое удивление, были почти как броня снаружи — когда я снова возвращалась к ступенькам, слегка задела бедром полуразрушенную колонну и даже не заметила этого. Снова взмахнув руками, представляю перед собой длинный черный кафтан — плотная чешуйчатая ткань должна доходить до колен, пояс расшит красными нитями, на плечах видимые кожаные наплечники с серебряным кантом, длинные рукава, также расшитые алыми нитями спускаются до середины ладоней. Надев на себя такой кафтан, замечаю, что он весит ощутимо больше, чем сотворенные мной ранее вещи. Застегнув кафтан, хмыкаю — теплый, прочный.       За последний день в святилище прибыло много Гришей — Багра собирала всех, чтобы уберечь от Царя Анастасия. Александр только год как вернулся с войны с Шуханом и, по видимому, он очень напугал царя своими способностями. Последнюю неделю везде сновали солдаты — находили и устраняли гришей.       Надо взять еду, подлечить Багру до прибытия Люды, и выйти в дозор — сегодня я сторожу это место одна. У меня было много времени, чтобы подумать о том, как проходит мой жизнь. Я обладаю многими силами гришей, хорошо владею ими. Даже Багра признает мою мощь... Но чем больше сила, тем тяжелее обычно жизнь... Да, я потеряла родителей и дом еще в раннем возрасте, но почему-то я сомневаюсь, что это единственное, что мне предстоит пройти...       Издалека увидев силуэт белой лошади, я быстро спускаюсь по ступеням вниз, стараясь увидеть прибывшего. Разглядев всадника, нахмуриваю брови — Александр. Обычно он не приезжает так поздно. Присмотревшись, замечаю, что перед ним, покачиваясь на каждом шаге лошади, сидела сильно посеревшая Люда с закрытыми глазами. — Виктория! — заклинатель Теней соскакивает с лошади на скаку. — Излечи Люду, ты же умеешь.       Вытянув одну руку, нацеливаю свои силы на бессознательное тело женщины, но мой дар словно отскакивает от нее — это значит только одно. — Люда мертва. — Опускаю взгляд вниз, складывая руки в замок. — Прости, я не смогу ей помочь. — Заметив несколько дыр в кафтане Александра, протягиваю руку к нему, но он перехватывает ее. — Пройдет само. — Почти фыркает Морозов. — Спасибо, что попыталась. — Темноволосый быстрым шагом направляется в святилище, видимо оставляя тело Люды на меня. — Не простая меня ждёт ночка. — Глубоко вздыхаю, подходя к лошади. Надо похоронить целительницу. Проведя рукой на уровне своих бедер, вытягиваю из ступенек прочный широкий столб. Склонив уже холодное тело в свою сторону, дожидаюсь, пока оно само повалится на меня, а после снимаю с лошади, тут же кладя его на только что созданную ступеньку. Сначала надо дать проститься с ней Александру. Спустя много лет непрерывных тренировок я научилась пользоваться своими силами, не соединяя рук как обычные гриши. Но, к сожалению, при использовании некоторых способностей, мне все же нужно было прибегать к некоторым уловкам. Соединив ладони, провожу над остывшим телом — влага в теле медленно превращается в кристаллы льда. Так я не дам ей разлагаться еще очень долго. Сзади меня послышались шаги. — Мне нужно поговорить с тобой. — Удивленно приподнимаю брови, поворачиваясь к Дарклингу. — Я не могу отрицать то, что здесь ты превосходишь силами любого гриша, кроме меня и моей матери. — Неожиданный комплимент от того, кто последний год делает вид, будто бы не замечает меня. — Солдаты царя придут сюда на рассвете. — Уже начинаю представлять к чему клонит темноволосый. — Ты сможешь вывести людей отсюда незаметно? — Ты уверен, что тебе нужна только такая помощь? — Складываю руки под грудью, все еще смотря на заклинателя теней снизу вверх. — А ты можешь предложить что-то еще? — Морозов делает широкий шаг вперед, останавливаясь в считанных сантиметрах от меня. — Люда была смертной. — Все мы смертны, Александр. — Не сдвигаюсь ни на шаг, продолжая прямо смотреть на черного гриша. — Даже ты. — Мужчина переводит на меня свой тяжелый взгляд. Выдерживаю эту пытку несколько секунд, а после все же позволяю себе взглянуть на Люду. — Тебе нужно ее похоронить. — Я не могу это так просто сделать. — Цокает мужчина, также смотря на свою бывшую возлюбленную. — Могу сделать это прямо сейчас вместо тебя. — Делаю шаг назад, к выступу, на котором лежит хладное тело. — Но все же это должен сделать ты. — Снова выдерживаю тяжелый взгляд, на этот раз не отводя взгляд. — Езжай в лес. Похорони ее в красивом месте. Мы справимся несколько часов здесь. — Мне нужно найти кое-что в архиве, перед тем как встретится с солдатами короля. — Нахмуриваю брови, подзывая белую лошадь. — Я читала все в архиве. Просто скажи, что ты хочешь найти. — Признаться, я догадывалась, что именно хочет там найти Александр. И боялась этого. Мы с Багрой много раз говорили об этой силе — о скверне. Она дает неограниченную силу, но и многое забирает. В конце концов, отец Багры — Илья Морозов погиб от того, что использовал эту силу. Как минимум, уже настораживало, что первое применение отбирает у гриша способность рождать или давать кому-то кроме самой скверны жизнь. Более частое использование этой нечистой силы, как я поняла по записям Ильи Морозова, доводит до истощения организма — скверна поселяется во внутренних органах и словно съедает их изнутри. Если Александр захочет это применить — неизвестно, какие последствия будут для него… — Я хочу найти информацию про скверну. — Поджимаю губы, понимая, что мои опасения оказались верны. — Я не хочу слышать то, как ты пытаешься отговаривать меня. — Дарклингу хватает лишь одного взгляда, чтобы понять, что я не «за» эту идею. — Все что я мог услышать по этому поводу я уже услышал от Багры. Просто найди это для меня. — Я не стану тебя отговаривать. — Стараюсь выглядеть спокойно, но внутри меня кроется множество сомнений. Возможно, этот поступок потом может плохо повлиять на мои взаимоотношения с Багрой. Все таки за эти годы она стала для меня как мать — женщина многому меня научила, много чего рассказала — даже того, чего возможно мне не стоило бы знать. Она тоже относилась ко мне как к своей дочери. Или, быть может, они оба относились ко мне так хорошо, потому что я единственная при их жизни, кто мог управлять столькими стихиями одновременно. И гриш не из их семьи, которая могла управлять тенями… — Я сделаю это для тебя. — Но что-то попросишь взамен? — Догадывается заклинатель теней, перенося тело Люды на спину своего скакуна. Слабо киваю, держа лошадь под уздцы. — И чего же ты хочешь? — Не сейчас. — Александр усаживается в седло, возвышаясь надо мной. — Придет время и я припомню этот должок. — Только… — Морозов мнется пару секунд, раздумывая о чем-то. — Я не скажу Багре, что помогла тебе. — Слабо улыбаюсь, понимая, что жизнь после этого момента точно уже не будет прежней. — Езжай.

***

      Признаться, мне потребовался далеко не один час, чтобы найти дневник Морозова — и еще порядка получаса, чтобы отыскать то, о чем меня просил Александр. Еще раз прочитав все предосторожности Ильи, я глубоко вздохнула, направляясь к выходу святилища. Надо было поспешить — никто не знал, что я много времени провела вне дозора, а в нашем положении это было крайне опасно.       Выходя на крыльцо, сразу замечаю силуэт — уже вернулся. Быстро справился. Я бы сказала даже слишком. Невольно, но это наводит на мысль о том, что это не первый человек, которого он своими руками закладывал в землю. Не хотела бы оказаться на месте одной из тех людей…       Мы с его матерью много рассуждали о том, могу ли я быть бессмертной и не иметь возможности стареть, также как и они — и пока что, все сводится к тому, что ничего не препятствует мне в этом. — Ты нашла то, о чем я тебя просил? — Даже по его голосу можно было сказать, что он был крайне неспокоен. Легко киваю, отдавая ему бумагу. — Объявляй тревогу. Я видел солдат царя. Забирай всех и уводи как можно дальше отсюда, я не знаю, что может случиться. — Александр, я спрошу лишь раз. Ты уверен? — Мнусь на месте, смотря на черноволосого. — Даже мы вдвоем сможем отразить атаку в случае чего. Мы можем обойтись и без этого. — Киваю на только что отданный ему лист. — Виктория. — Морозов грубо меня перебивает, словно отдергивая. — Не делай вид, что тебя интересует моя судьба. Не строй из себя мою младшую сестру. — Эта фраза была словно пощечина. Что же, я всегда знала, что у него довольно-таки крутой нрав. Та война против Шухана сильно его изменила. Александр с нашей встречи был жестоким, холодным и расчетливым. Но сейчас… — Вбей эту фразу себе в голову, когда в следующий раз будешь надеяться на меня, как на свою покойную сестренку.