Часть 1

      Урок был невероятно долгим и столь же невероятно скучным. Трандуил трижды ловил себя на мысли, что вот-вот уснёт, трижды вздрагивал и обеспокоенно глядел на учителя в надежде, что тот ничего не заметил. Тот не замечал. Зато Лютиэнь, энергии в которой всегда было бесконечно много, заметила и захихикала над ним.       У Трандуила была непростая ночь. Хотелось бы сказать, что он провёл её с друзьями или девушкой… Но нет. Он читал. Зачитывался так, будто с утра его не ожидало ещё пять часов чтения. А теперь буквы лежавшей перед ним книги разбегались в разные стороны, и даже яркие иллюстрации не помогали лучше воспринимать текст.       Вероятно, услышав хихиканье Лютиэнь, сестрёнка Трандуила, Амалир, повернулась назад — туда, где сидели старшие ученики, — и хихикнула тоже, а вместе с ней и один из её приятелей.       — Средний ряд, — одёрнул их учитель. Амалир вздрогнула. Нарываться на гнев этого эльфа было действительно страшно…       Окрик, впрочем, подействовал ненадолго. Очень скоро заскучавшая девчонка обернулась снова. Игнорируя насколько возможно строгий взгляд Трандуила, она вырвала из тетради клочок бумаги что-то написала на нём и попросила брата:       — Передай Лютиэнь.       Глядя только на учителя, стараясь особо не двигаться, юноша поспешно схватил бумажку и отдал её сидевшему рядом Галдарону с такой же просьбой.       Лютиэнь написала что-то ещё, и Трандуил услышал:       — Передай Амалир.       Конечно, это маленькое развлечение невозможно было остановить.       Когда клочок бумаги в очередной раз проходила через его руки, Трандуил всё-таки взглянул на него из любопытства и увидел: многоэтажный дом, из окна которого выпрыгивал символически обозначенный эльф, несколько нецензурных слов, фраза на всеобщем языке «люблю» учёбу», эльфа, ковыряющегося в носу, корону короля Элу и, наконец, карикатуру на учителя.       — Передай Амалир, — шепнул Галдарон. Не отрывая взгляда от стоящего к ним спиной учителя, Трандуил схватил бумажку…       Но не успел он отдать её в очередной раз, когда резкий голос заставил его, и Амалир, и Лютиэнь, и ещё половину учеников вздрогнуть.       — Последний ряд, — очень отчётливо проговорил учитель. Взгляд его холодных синих глаз скользнул по лицам перепуганных эльфят. Юноша поспешно опустил голову, надеясь, что так станет невидимым. — Трандуил.       Прошагали по деревянному полу кожаные ботинки, и меньше чем через секунду старший эльф стоял рядом с ним.       — Дайте мне то, что у вас в руке.       Не глядя на него, Трандуил раскрыл ладонь и позволил учителю схватить листок, уже возвращаясь на на середину классной комнаты. Лютиэнь наклонилась, чтобы взглянуть на него умоляюще, Галдарон тихо сглотнул… Но было поздно.       Мастер Аэрде всегда был строг, однако Трандуил ещё никогда не видел его таким рассерженным.       — Кто это писал? — громко спросил он, хотя по почеркам, конечно, и сам прекрасно видел. — Встаньте.       Лютиэнь поднялась на ноги раньше остальных, как всегда уверенная и честная, когда дело доходило до перспективы наказания. Взглянув на неё с неким подобием восхищения, Амалир поднялась тоже. Галдарон встал следом за ними… И хотя совесть Трандуила была почти чиста, взглянув на сестру он вскочил.       — Задержитесь после уроков.

***

      — Все свободны, — сухо сказал учитель. — Амалир, подойдите ко мне.       Трандуил мог только посмотреть сочувственно, когда младшая сестра испуганно оглянулась на него, и коротким кивком отправить к учителю. Ему было грустно и неловко от того, что, как он знал, должно было случиться. Даже если прежде Аэрде порол из них только его самого и Лютиэнь, Трандуил мог достаточно точно предсказать реакцию остальных.       — Вы расстроили меня, — выговаривал учитель пристыженной девчонке. — Я думал, лорд Орофер лучше донёс до вас и вашего брата мысль о важности учёбы. Это не так?       — Простите, — только и пробормотала она. Упоминание отца в этой ситуации заставило юную эллет поёжиться. Не беспричинно.       — Наклонитесь, Амалир, — велел Аэрде, и Трандуил почти услышал в его голосе тихий вздох. Почти.       …Амалир вскрикивала каждый раз, когда линейка со звучным хлопком опускалась на её, защищённые лишь тонкой тканью леггинс, ягодицы, и всё крепче хваталась пальцами за край парты. Трандуил честно старался не смотреть, но перестать слушать не мог. Лютиэнь, почувствовав состояние друга, пересела ещё ближе к нему и нежно приобняла за плечи. Хмурый Галдарон уткнулся в книгу и всё равно жмурился при каждом хлопке.       Через несколько минут порка Амалир была окончена. Мастер Аэрде позволил вытирающей слёзы девчонке подняться, отошёл к кафедре и сказал только:       — Идите на своё место. Напишите пятьдесят строк о том, что вы делали: вы покажете их отцу.       Амалир быстро опустила мятежный взгляд.       — Идите сюда, Трандуил, — подозвал учитель. — Что касается вас… Мало того, что вы спите на моих уроках, — отчитал он, и юноша с трудом подавил порыв застонать. Ведь заметил всё-таки! — Вы ещё отвлекаетесь на чьи-то записки… Не то чтобы я не ожидал этого от вас, но вы превосходите все ожидания.       Трандуил стиснул зубы. Ему было хорошо известно, что учитель не жалует его… И не беспричинно. За последние несколько лет он взял за привычку ускользать с уроков при любом удобном случае, особенно если этот случай возможно было убедительно оправдать. Орофер хотел снять его с уроков вообще и обучать дома, но в классе была Лютиэнь и друзья, расстаться с которыми Трандуилу было бы очень трудно.       — Простите, сэр, — пробормотал он. Спорить с Аэрде никогда не получалось, даже если тот был неправ (что, впрочем, случалось редко).       — Я прощу вас, когда вы исправитесь.       Если Амалир в процессе своего наказания практически лежала на парте, то старшим ученикам такая роскошь была недоступна. Трандуил наклонился, опираясь на собственные колени.       Линейка жалила довольно сильно, и боль вьедалась в его кожу даже сквозь ткань леггинс и рубашки.       Частично благодаря более суровым трепкам леди Алваэреле, а частично благодаря неплохой терпимости к боли, он выдержал это без единого звука.       Лютиэнь выпороли, не сказав ни слова: с ней, похоже, было уже бесполезно разговаривать. Привычная только к рукам своих родителей, она искренне считала подвигом возможность выдержать что угодно другое… Да для неё это и был настоящий подвиг.       Галдарону, как понял Трандуил, досталось, когда остальные вышли, за закрытыми дверями. Очень вероятно, учитывая, что Аэрде был его отцом.