1. Репетиция (эпилог)

— Доброе утро, — ласково прошептали, а потом клюнули губами в висок. Мужчина недовольно поморщился, но глаза не открыл. — Пора просыпаться. Новый чмок прилетел уже в ухо, вызывая в нём звон и вынуждая повернуться, чтобы сгрести в объятиях настырную особу и прижать к себе. — Гарн! Мы же вчера договорились, — негодующе засопела Лисия. Её тёплое дыхание защекотало обнаженную грудь, отчего мужчина улыбнулся. — Пфф. — Не пфф, а вставай! Я уже собралась! В его руках было уютно и хорошо — это коварно искушало перенести задуманное на другой день. Попытка вырваться провалилась. Лисия приподняла лицо и встретила весёлый взгляд алых глаз и уже такую родную ухмылку. То ли от близости мужского тела, то ли от промелькнувших воспоминаний о прошлой ночи стало очень жарко. Она отвела глаза, закусив губу. — Вставай, — сама удивилась своему внезапно осипшему голосу, который прозвучал уже не так уверенно. Но кольцо объятий всё же разомкнулось, и Гарн поднялся с кровати. Оставалось порадоваться, что он так быстро уступил, иначе бы сдалась уже она. Лисия залюбовалась потягивающимся мужчиной. Взгляд скользнул от широких плеч к узким бёдрам, задержавшись на ямочках поясницы, соблазнительно выглядывающих из-за пояса спальных штанов. Он обернулся. Раскрасневшаяся и немного растрёпанная крылатая напоминала маленькую взъерошенную птичку. Рука сама потянулась к оголенному плечу, возвращая на место сползший ворот блузы. Стоило Лисии чуть повернуть голову, чтобы проследить за его действиями, как мужские пальцы тут же схватили её за нос. — Да сколько можно! — Легонько шлёпнула его по руке. — В следующий раз разбужу не поцелуем, а укусом за что-нибудь! — Кхм, — судя по усмешке, угроза не произвела на Гарна должного эффекта, а скорее наоборот, но нос был помилован, получив извинительное нежное поглаживание подушечкой большого пальца. Лисия с грозным видом потянулась за подушкой. Мужчина рассмеялся и скрылся в ванной комнате. Вспорхнув с кровати, она подошла к зеркалу, чтобы привести себя в приличный вид. Внимание привлекла книга на тумбочке. Лисия была уверена, что уголок там до сих пор согнут на 20 странице. И правда всё там же, вот уже несколько недель. Истории Гарн предпочитал слушать из её уст. Она улыбнулась своему отражению. Румянец продолжал цвести на щеках. А внутри зарождалось волнение, предвкушение и неуловимый отзвук чего-то щемящего. Чтобы как-то себя успокоить, Лисия взяла с кресла лютню. Пропустила между пальцев три ленты серого, красного и сиреневого цветов, привязанных к головке грифа. Провела по криво нацарапанным на ребре корпуса слову «птаха» и весёлой рожице с клювом, в которой следовало распознать грифона. Раздался тихий хлопок в ладоши. — Нам бы успеть вернуться, пока Мири не проснулась, — Лисия повернулась к быстро собравшемуся Гарну и тот кивнул в ответ. Взявшись за руки, ангел и шед вышли из дома. *** Тишину ещё не проснувшегося города нарушали громкие разговоры торговцев, которые бодро готовили рыночные развалы к новому рабочему дню. Ветер гнал по утреннему небу пузатые серые облака. На улицах ещё царили ночная прохлада и аромат приближающегося ливня. Лисия убеждала себя, что именно от погоды её сейчас немного знобило, а не от осознания, что вновь придётся пройти под тяжёлыми темными сводами рынка рабов. Гарн сильнее сжал похолодевшую руку своей спутницы, которая на секунду замешкалась перед сумрачной пастью ворот. Мотнув головой, Лисия целеустремленно двинулась вперёд. Казематы уже давно пустовали. И крылатая с нетерпением ждала их скорейшего сноса. Сырость, запах застоявшейся воды и почти ледяной холод от не прогретого камня. До ранних гостей донеслись звуки новых жильцов этих мест: писк летучих мышей и воркование голубей. Бывший театр, бывшая арена боёв, нынешний спящий гигант встретил Лисию и Гарна безмолвием пустых трибун и ровным чистым песком. Дойдя до центра, певчая достала лютню из-за плеча. Пальцы немного дрожали. — Сейчас повторю текст про себя разок, чтобы не сбиться, — какая удобная отговорка, чтобы успеть взять себя в руки. — Кхм, — Гарн внимательно посмотрел на молодую женщину и уселся прямо на песок, положив локти на колени. Когда-то давно она мечтала спеть в театре. Судьба привела её в него, но вместо лютни вложила в руки менестреля меч. Теперь она здесь, чтобы взять реванш. И спеть тому, кто когда-то встал за её спиной, разделив тяжесть оружия и убийства. Лисия смотрела в глаза Гарна и чувствовала, как самообладание возвращается к ней. Со струн лютни хлынула мелодия, в которую начал вплетаться сильный высокий женский голос. Он пел о волшебном дожде, очищающем душу и залечивающем раны. О дожде, что мощью своей усмиряет реки лавы и наполняет жизнью семя растения, которое в будущем расцветёт прекрасным бутоном, даря миру красоту, а не смерть. Волна звука пронеслась эхом по амфитеатру, взлетела вихрем к крыше, распугав сонных голубей, и заструилась водопадом по зрительским ярусам. Это была песнь только для одного Гарна. Это была песнь для Невеи и Бездны. Певчая почувствовала, как на последних аккордах одинокая слеза всё-таки сорвалась с ресницы. Шед встал и приблизился к ангелу, осторожно погладив по щеке. Лисия улыбнулась в ответ и потёрлась о его теплую ладонь: — В одном месте мне всё ещё не нравится рифма, но я успею исправить к выступлению. — Сильные руки обняли и крепко прижали её к себе. Она позволила себе окунуться в озеро светлых эмоций, что сейчас плескалось внутри мужчины. И даже не нужно было спрашивать, понравилось ли ему. — Вот как-то так, Гарн, выглядит театр... Мне кажется. Только людей побольше. Над ухом раздался тихий смешок. И в тот же момент на их макушки упали тяжелые капли. Почти одновременно они запрокинули головы, позволяя дождю омыть их лица.