3. Body language

Она боролась. Превозмогала. Враг одолевал, опутывал своими манящими сетями, но она не уступала. А потом всё-таки силы покинули её и она пала во мрак… Под вкрадчивый треск поленьев в камине последний ангел Невеи мирно посапывал в роскошной кровати шентелийского дворца. И на него с выцветших гравюр раскрытой Книги Ангелов взирали (возможно, с осуждением) суровые лики шестикрылых пращуров. Кто-то осторожно вытащил из-под девичьей руки книгу и переложил её на прикроватную тумбочку. Минутное колебание. И перина всё-таки прогнулась под чьим-то телом. Сквозь сон ангел потянулся к захватчику постельной территории. Бессознательно закинул руку ему на грудь, но этого показалось мало. Через секунду на ней уже покоилась взъерошенная голова в волнистых локонах волос. И завершающим аккордом на незваного гостя опустилось крыло, лишая всех возможных путей отступления. Внезапно чёрный омут сна без сновидений завертелся водоворотом, вызывая чувство падения, отчего тело непроизвольно вздрогнуло и Лисия распахнула глаза. Мозг не сразу подсказал, какой сейчас день, а точнее ночь, где она и даже кто она. Зажмурилась и вновь оглядела комнату. Отсветы от массивного камина раскрашивали пятнами стены. Едва колыхались от легкого ночного ветерка занавески. "Главное: не вглядываться в сумрак по углам и не думать о том, кто или что может в нём таиться". Ей не нужно было поворачиваться, чтобы узнать, кого же она взяла в плен: знакомый аромат кожи подсказывал не хуже зрения. Некоторое время, под мерный стук сердца, наблюдала, как чужая рука аккуратно поглаживает перья, пропуская их между пальцев. Всё же не выдержала и подняла голову, упираясь подбородком в мужскую грудь. — Ты не подумай, я много прочла! — хоть на лицо Гарна и падала тень от балдахина, но даже она была не в силах скрыть весёлую усмешку. Похоже, её заявление прозвучало не очень убедительным, поэтому, сузив глаза и поджав губы, ангел легонько шлёпнула шеда по животу. — Честно! Она действительно штудировала книгу весь вечер. И на страницах, по соседству с поблекшими пометками Кристинии, появлялись свежие — уже её дочери. Лисия даже успела завести свой собственный блокнот, в котором выписанные незнакомые слова соседствовали с волнующими мыслями-вопросами на корявеньком ангельском и узорами на полях, расцветающими в часы усердных дум. Кроме необходимости, в этом всём пролегала нить, что связывала её с матерью, которую она почти не помнила и совсем не знала. Наивно, но Лисия тоже ощущала себя таким же исследователем. Это увлекало. Вдохновляло. Это роднило. Она правда очень много изучала в эти дни. Например, свиток с языком жестов, который она попросила у Ионы. Сцена «общения» служанки и шеда неприятно царапнула что-то внутри. Она не сомневалась в Гарне и его чувствах. Понимала, что Иона вынуждена заниматься не по своему желанию. Но её будто лишили негласной прерогативы обучения. Вторглись в их уютный мирок и вновь забрали что-то личное, принадлежащее только ей. Чтобы быть сильной, надо уметь отстаивать и защищать своё. А Гарн был её! Что такое жесты для ловких пальцев, привыкших к струнам лютни и всевозможным позициям на грифе? Пустяк. Кто, как не ангел с травмированными крыльями, может знать, что такое жить с увечьем? И кому, как не ей, известно, что совместное вынужденное времяпрепровождение может сближать, даже несмотря на вражду? «Я тоже никогда не думала, что лягу под шеда. И уж тем более, что буду получать от этого удовольствие». Да. Она ревновала. И эгоистично надеялась, что шеда тоже посещает это чувство, когда она изучает язык с Самсоном. Хотя объективные причины для ревности отсутствовали. «Какой смысл в силе, если ты не веришь в себя?» Генерал был прав. Не то, чтобы она не верила, но Иона создавала впечатление более опытной. Она, скорее всего, многое умела. Она была смелой, а шедам эта черта очень нравилась. Да. Она сомневалась в себе. «Хватит!» Лисия решительно поднялась и расположилась у бёдер полулежавшего Гарна. — Судя по улыбке, спать тебе не хочется, а я успела передохнуть, поэтому готова к первому уроку. — шед недоуменно вскинул бровь. — Сегодня твоя очередь учить меня. Крылатая стала разминать пальцы после сна. «Немного» лукавила: уже успела ознакомиться с алфавитом и базовыми комбинациями жестов; и даже порепетировать в одиночестве. Не то, чтобы она сомневалась в своих способностях схватывать на лету… Просто, когда этот шед находился настолько близко, мысли периодически путались. Особенно когда он так, как сейчас, уже серьёзно и проникновенно смотрит на неё, словно забираясь под кожу. И Лисия не знала, чего ей хочется больше: заслониться крыльями, прячась от этих красных глаз, или наоборот позволить им изучать не только лицо. Гарн, сев поудобнее, отодвинул полог, давая свету от камина добраться до их убежища. — Начнём с алфавита? — Угу. Мужчина принялся медленно жестикулировать под тихое перечисление букв Лисией, которая вторила его движениям и периодически просила повторить. Для вида, но это ему знать не следовало. Сейчас в полумраке комнаты тени от их рук танцевали на освещенных стенах и в отражении расстеклованных окон. Чудилось, что они синхронно творят какие-то невидимые чары. — Не, Гарн, сейчас же другая буква, — пальцы неосознанно сложились в нужный знак. Шед удивленно уставился на её руку, а потом с хитрой ухмылкой приподнял вопросительно брови, посмотрев ей в глаза. — Я… кхм. Маленький ангел только учился коварству и, расслабившись, попался на глупой ошибке. От стыда запылали щёки: — Хотела удивить… — Гарн потянулся обнять её, но она остановила. — Давай продолжим. «Д-а-в-а-й-п-т-а-ш-к-а». Распирающая радость от понимания расцвела на лице Лисии ликующей улыбкой. Не устояла и всё же прильнула к нему сама, звонко чмокнув в уголок рта. Так не хотелось отстраняться, но сегодня она была серьёзно настроена на учебу. Почти. — Смотри, — она кивнула в сторону стены. Гарн послушался. В пятне света возник силуэт птицы на ветке. Любопытство вынудило перевести взгляд на руки Лисии, чьи гибкие пальцы искусно сложились в замысловатую конструкцию. — Не отвлекайся! Улетит! — мановение кистей: птичка расправила крылья и вспорхнула. Шед подался вперёд, подминая под себя ангела и пленяя крылья-ладони своими. — Поймал… Ты всегда меня ловишь. — последняя фраза прозвучала шёпотом, будто таила в себе нечто сокровенное. «С того самого момента, как я выпала из окна таверны почти тебе на голову… Учёба, Лисия!» Хихикнув, освободила руки и аккуратно отпихнула его от себя, возвращая в исходное положение. «В-о-л-ш-е-б-н-а». Почувствовала жар румянца. Не знала, как правильно реагировать на комплименты, но было очень приятно. — Спасибо… Подожди, сейчас покажу тебе настоящее волшебство! — потянулась через Гарна за колье. Тот почему-то тяжело вздохнул, но, поняв что ей нужно, подцепил украшение и передал ей. Щелчок. — Только не трогай, пожалуйста, а то может обжечь. Наверное. Я не знаю. — на ладошке заплясало маленькое пламя. "Огонь как огонь". Гарн быстро отвлекся на саму пташку, с детским восторгом любующуюся своей магией. — Ты не смотришь! Если я буду тренироваться, то смогу жонглировать, как ярмарочные фокусники. — попробовала перекинуть пламя с руки на руку, вспоминая совет генерала про придание формы. И у неё даже получилось. Порой она была ещё таким ребёнком. Пальцы шеда осторожно легли на шею сзади. Ласково погладив позвонки под волосами, расстегнули застёжку ожерелья. Магия могла вновь выйти из-под контроля, а Рейнор был далеко. Ведь дело только в этом же, да? А не в том, что каждое своё вечернее посещение невольно ищет глазами на её пальце подаренное Реем кольцо. И его отсутствие вызывает облегченный выдох. Но тут огонёк новой гениальной мысли вспыхнул в голове крылатой непоседы. — Я придумала кое-что! — озарение так преобразило её лицо, что Гарн с интересом дёрнул вверх подбородком, вопрошая, в чём дело. Лисия опять перегнулась через мужчину за блокнотом на пузатой тумбочке. Невинное движение в не совсем невинном одеянии, к которому она почти привыкла, но явно не шед. Она поняла это, когда его ладонь, не удержавшись, прошлась по спине, а потом аккуратно ребром — между ягодицами, пробуждая тёплую волну дрожи. Захотелось замереть, приподнять бёдра, чуть раздвинуть ноги, подождать дальнейших действий… «Идея, Лисия!» Заполучив блокнот, с сожалением отодвинулась. — Мне надоело всю жизнь скрывать что-то ценное. Но если хочешь спрятать — положи на видное место. Здесь много разных несвязных заметок. И не только. Когда задумываюсь, то даже рисую что-то. Это не аккуратные мамины записи. — Смущенно отвела глаза. — Вот, видишь, тут даже есть наброски моей собственной баллады. Напиши мне что-нибудь отвлечённое или нарисуй. Где хочешь. Никто не поймёт и не обратит внимания, если эта вещь попадёт не в те руки. А я буду знать, что это от тебя. И… — Лисия умолкла, когда Гарн, не дослушав, взял блокнот, внимательно глядя на неё. «Раздумывает, что написать? Сосредоточенный такой. Что-то рисует…» У неё был настоящий весомый и такой судьбоносный подарок от Гарна, но так хотелось что-то ещё! Любопытство съедало заглянуть, но терпеливо дождалась возврата вещи. Сбоку от рядов аккордов была изображена рогатая мордочка, показывающая язык. Подняла глаза от страницы — Гарн ехидно усмехался. — Да ну тебя! — картинно надула губы, но тут же рассмеялась. Однако Гарн вновь забрал записную книжку и что-то добавил. Рядом с рожицей появилось небольшое сердечко. «Отлично, теперь, если это попадёт в чужие руки, то подумают, что я от тоски по супругу его портрет нарисовала. Бороду только забыла. Но может это моя заветная мечта: увидеть его гладко выбритым!..» Воспоминание о генерале могло омрачить такой уютный час, но моментально выветрилось из головы. «С-п-а-с-и-б-о-Г-а-р-н». «С-п-а-с-и-б-о-м-а-л-о». — Вот же ты… меркантильный жук! Шед скрестил руки на груди и откинулся на изголовье кровати, хитро прищурившись. Ждёт чего-то. Она понимала, что начинается очередная игра, которую ей не очень хочется проигрывать. Хотя бы не сразу. Оценивающий взгляд гранатовых глаз бросал вызов. С трепетом дотронулась до рисунка, боясь смазать грифельный след, и спрятала блокнот обратно в ящик. Ангел не спеша приблизилась к мужчине, а потом быстро клюнула губами в щёку. — Достаточно? Отрицательно мотнул головой. — А сейчас? — коснулась губ. — Нет?! Мне кажется, вы завышаете цену своему творению, мастер, ой, стой! — чуть ли не крикнула, когда Гарн, пожав плечами, потянулся к тумбочке. Мгновение и на шеда навалился взволнованный ангел с раскрытыми крыльями. Не медля, впилась в смеющийся рот, языком проникая внутрь. Провела им по рядам зубов, а те неожиданно чуть раздвинулись и Лисия рискнула воспользоваться этим приглашением, нырнув между ними. Он не стал её кусать, только поймав язык, сразу отпустил. Она обхватила его нижнюю губу и стала нежно посасывать. Низом живота почувствовала, как её действия отразились на мужском теле. А сегодня была ночь познания. Отстранившись, распахнула его сорочку и принялась водить ладонями по мужскому торсу. Она ведь так давно желала насладиться сполна прикосновениями к горячей коже. Шед ничего не делал, давая свободу. Только по частому дыханию ангел понимала, что изучение, вероятно, увлекает не только её. Замерла у пояса штанов. — Я… Можно? — пальцы раньше разрешения легли на шнуровку ширинки. Кивок. Справилась с нею лучше, чем тогда с пуговицами, освобождая уже приподнявшийся член. Аккуратно провела подушечкой пальца по всей длине, отмечая в очередной раз мягкость кожи. Волнение сделать что-то не так сковывало. Она не могла решить: молчание Гарна помогает или мешает в этой ситуации. Подсказал бы, что делать, но в то же время, эта тишина давала простор для фантазии. Похоже, взгляд, который она бросила, молил о помощи, ибо шед — в попытке успокоить, а может и остановить, — ласково коснулся её щеки, поглаживая большим пальцем. — Я хочу, но не знаю, как. — взяв свободной рукой её расслабленную кисть и обхватил ею член, показывая как сжать — Тебе не больно? Шед всё-таки не сдержался и улыбнулся, покачав головой. Стало как-то легко. — И даже так? — Чуть сильнее сдавила у основания. Кажется, тоже не особо. Гарн инстинктивно подался навстречу бёдрами, толкаясь ей в ладонь. Но она не стала дальше расспрашивать: заворожило преображение, что творилось в кольце их рук. Мужская плоть крепла и наливалась кровью. Подрагивала. Эта пульсация эхом отдавалась меж её бёдер, вынуждая сжимать их. Вскоре Гарн позволил самолично управлять процессом. На алеющей головке блеснула влага. «Ничто в тебе не сможет оттолкнуть меня». И маленькая крылатая естествоиспытательница, вдохновленная своим же собственным обещанием, наклонилась и аккуратно слизнула интригующую капельку, услышав, как громко шед втянул воздух. Вкус возбуждения опьянил, с головой захлестнув желанием и подтолкнув провести влажным языком по набухшему сплетению вен. Это было сладостной, но пыткой. И если бы Лисия не была так увлечена, то заметила бы, как сильно мужские пальцы стискивают покрывало, а хотелось бы — волосы на её затылке. Но пока оставалось только убирать с ангельского личика пряди, норовящие закрыть эту восхитительную картину. Пташка сама не ведала, насколько в этот момент была горяча. Расслабленные крылья белоснежной мантией струились на кровать. Лихорадочный румянец возбуждения и блеск в глазах с расширенными зрачками. Ещё этот проклятый прозрачный халат! А она надела его на голое тело, потому что последние пару дней в Шентели стояла изнуряющая жара, только сегодня соблаговолившая дать горожанам лёгкую передышку. Потянул за пояс, чтобы освободить от этого недоразумения, которое всё это время испытывало его выдержку. Для него самого было загадкой, откуда её столько у него. Легкая ткань распахнулась, на секунду зацепившись за затвердевшие горошины розовых сосков, которые так и напрашивались, чтобы их перекатывали и оттягивали зубами. «Дачтобтебя…» Прикрыл рукой глаза, когда ангельские губы сомкнулись вокруг головки и втянули член в мякоть рта. Лисия не вовремя посмотрела на него и, наверное, как-то по-своему трактовала этот жест: — Всё нормально? — волнение в голосе было неприкрытым. И как до неё донести, что всё отлично? Эти потяжелевшие сведённые груди с манящей ложбинкой, придавленные к его ноге; этот влажный звук, с которым она выпустила член изо рта; слюна, протянувшаяся между припухшими губами и головкой. То, как соблазнительно зовуще была приподнята её задница… Это всё было слишком великолепно, чтобы терпеть дальше. И он кончил, излившись ей на пальцы. Ангелочек внимательно рассматривала семя на своих руках. Следовало сказать что-то или спросить, но не знал, что и как. Их взгляды встретились и Лисия засунула поблёскивающий палец в рот. В памяти всплыла прогулка по ярмарке, когда пташка с причмокиванием облизывала липкие от сладостей пальцы. «Если она дальше с таким видом и глазами продолжит это делать, то у меня опять встанет. Откуда ты на меня свалилась и за что мне такое...» На первый вопрос, впрочем, он мог дать ответ. Как и помнил тот момент, когда она пыталась отдавить ему ногу. «Смешная встрёпанная грозная пернатая малявка». Подхватил и уложил на себя звенящее от томительного напряжения женское тело. Спросить бы разрешения, но Лисия сама чуть отвела ногу, позволяя его руке погрузиться между бёдер. Она была настолько возбуждена, что пальцы легко скользнули внутрь. Чуть согнул их, потирая ребристую переднюю стенку и надавливая основанием ладони на набухшую вершину. Охнула и вскинула лицо. Их губы соприкоснулись, но оба не закрыли глаз. Только когда обжигающие внутренние мышцы стали сокращаться на поглаживающих пальцах, пташка зажмурилась и простонала в рот. «Тоже долго не продержалась». Попыталась бессознательно соскочить с его руки, но он только сильнее прижал к себе, продлевая спазм удовольствия. Крылья рефлекторно взметнулись, раскрываясь, и бессильно опали, обдавая их разгоряченные взмокшие тела легким ветерком. Это зрелище впечатлило шеда, что захотелось увидеть его как-нибудь ещё. Обмякла и зарылась носом ему в шею, не успев увидеть, как Гарн окунул влажные пальцы в рот. — Ты куда? — вцепилась в него, когда спустя какое-то он переложил её на кровать и собрался вставать. «П-о-д-о-ж-д-и». Гарн вернулся из ванной комнаты с тёплым мокрым полотенцем и стал вытирать ей руки. Лисия молча наблюдала за ним. — Хотела спросить… А кто познакомил тебя с жестами? Самсон? — Угу. — Ожидаемо. Он хороший учитель. — маленький коварный ангел почти промурлыкала это, стреляя в шеда игривым взглядом. «Общение с генералом всё-таки накладывает свой отпечаток». Провокация была почти невинной, но какой дала результат! Лицо мужчины исказилось. Он отбросил полотенце и за локти грубо притянул к себе, но крылатая сама прижалась в ответ, томно шепча на ухо: — Подумай об этом, когда в следующий раз будешь тренироваться с Ионой. Она бы ещё поиграла в роковую особу, но сладкий умилительный зевок дал понять, что юный организм немного устал от ночных «занятий». Повалив недовольного Гарна на кровать, обхватила его рукой и ногой, тихо хихикнула. — М? — У меня в детстве был тряпичный грифон. Всегда спала с ним. Как-то подумала, что вы с Клювиком одинаково нетерпеливы. И вот сейчас поняла, что выросла, но всё равно нашла себе «грифона», которого можно обнимать ночами. — хмыкнул, однако Лисии послышалась улыбка в этом звуке. — Но, Гарн… — она запнулась из-за дрогнувшего голоса — Спасибо тебе за терпение со мной. Мужские пальцы крепче сжались на ней. — Буду считать, что это твой ответ, что ты тоже счастлив, что тебе досталось такое сокровище, как я. — уже сонным голосом пробормотал последний ангел Невеи, вновь засыпая. *** На утро мужчины в комнате уже не было. Ещё не до конца проснувшись, Лисия кинулась к блокноту. «Вдруг…» Нет, страница была на месте, как и рожица на ней. Но над аккордами теперь располагалась надпись: «Балада о дожде в бездне»…