Часть 2

Рената устало спала. Только в час ночи она отошла от учебников по биологии и химии, и легла в кровать. Но ей надо было хорошо сдать ОГЭ, чтобы уехать от родителей. Надо было. И плевать, что она до ночи сидит за пробниками и доводит себя до такого состояния, что голова начинает сильно кружиться, комната плывет перед глазами, а на самые простые вопросы: «Кто такая белка?» она отвечает рыба. Когда уже идут такие ответы она понимает, что переучилась и устало ползет к кровати, оставляя на столе жуткий беспорядок, который так не нравится её матери и из-за это они каждое утро ругаются. Мать говорит, что девочка должна после себя все чисто и красиво убрать, а тем более отличницы стыдно оставлять такой развал книг после себя. Рената только молча и упрямо говорит, что в этом нет ничего такого и учебники в школу можно собрать с утра, но мать всегда бьет её одним аргументом, что из-за этого можно опоздать на факультатив по биологии и тогда она пропустит важное объяснение темы и почему-то на это ей ничего ответить, хотя ей по сути никогда ни чем ответить. Рената не понимает, что происходит, когда во сне слышит какой-то резкий удар и только кое-как открывает глаза и видит на пороге комнаты свою мать с ремнем в руках. Девочка смотрит на часы три часа ночи, что уже произошло? Не успевает даже как-то среагировать или хотя бы спросить, что произошло, как мать за её длинные волосы выдергивает её из кровати. И девочка чувствует, как тяжелый кожаный ремень обжигает её кожу, мать попадает где-то руке, бьет ещё не заживший синяк, который остался после того раза. Кожа вспыхивает, синяк начинает ныть с новой силой, вмиг становится красным. — Почему я только сейчас узнаю про твой тройку за контрольную по алгебре?! Ты, чем вообще думаешь?! Отличница! Как до этого дошло?! Ты совсем уже?! Мать только позоришь! — она ничего не может ответить, мать крепко держит за волосы, а у неё не хватает сил вырваться, она слаба оттягивает голову, но получает удар по позвоночнику, от чего начинает жадно ловить ртом воздух, мать попала по шраму, который сама же ей оставила ей в детстве. Рената прислушивается, но нет шагов отца не слышно, кажется он спит и не слышит того, что происходит с его дочерью за стенкой. Рената как-то резко и неудачно разворачивается, мать не видит, куда бьет в порыве агрессии и острая железная бляшка ремня попадает ей в миллиметре от уголка глаза. Боль пронзает всю голову, кровь заливает фантом всё её лицо. Рената не сдерживается и кричит так, что слышат все соседи. Дверь спальни родителей открывается и она слышит торопливые шаги отца. Мать отпускает её волосы и словно боясь себя, отходит к стене, все также сжимая в правой руке ремень. Ренату крепко обнимает её отец, и она, как несчастный котенок жмется к его плечу. Её кровь заливает его плечо. — Тише-тише, все хорошо, Ренат, все уже закончилось, — шепчет он. Девушка подскакивает от противного звонка будильника. И тут же морщится от боли в шеи. Вчера она как-то совсем неудобно уснула и всю ночь её голова лежала на подлокотнике дивана от чего сейчас каждую её мышцу пронзала острая боль. Будильнике на телефоне резко прерывается звонком. Девушка лениво моргает на дисплее высвечивается «Мама». Тут же прокашливается и резко подскакивает с дивана, и потягивается, шею снова пронзает колючая молния боли. Да так, что она сжимает правую руку в кулаке. Телефон продолжает настойчиво звонить и она принимает вызов, медленно идя на кухню. — Алло. Привет, мам, — она параллельно открывает банку кофе и кидает пару ложек в кружку. — Почему так долго трубку не брала? Уже десять часов, Ренат, — в голосе матери опять недовольство раздражение. — Мам, не слышала телефон далеко был, — нажимает на кнопку электрического чайника. — Я все видела, Рената, только ответь мне, как так?! Какой к чёрту дар?! Какие ложки с предметами?! Ты хочешь сказать, что зря мед заканчивала? — чайник щелкает и девушка заливает кофе кипятком, на запах торопливо идет Бяшка. — Мам, я сама так решила, — она открывает холодильник и на скорую руку делает себе два бутерброда с сыром. — Да, что ты сама решить можешь?! В свои двадцать четыре года никакого своего мнения нет! Кто тебе подсказал идти в медицинский? Я! Кто подсказал в Москве жить, когда в колледж поступала? Я! Кто подсказал насчёт общаги? Я! Кто подсказал насчет медсестры и массажа? Я! Всё я, Рената! Все я! Что ты сама-то решить можешь?! Ни черта! А теперь решила! Куда не шло! Совсем хорошо! Мне вчера все друзья позвонили спрашивали, как ты докатилась до такого?! Что им мне надо было ответить?! Что?! Что моя дочь шлюха через пизду решила на телик попасть?! — девушка, как можно дальше отвела руку с телефон от уха, из глаз катились крупные слезы, которые заливали все лица, на заднем фоне она услышала кашель отца. — Мам, папа заболел? — Да, какой к черту папа?! Я с тобой о серьезных вещах, а она! Все, не хочу с тобой разговаривать! — Рената только соскользнула по стене, громко всхлипывая она крепко сжимала в руке телефон от отчаяние чуть не запустила его в стену, но последняя мысль нет денег на новый остановила её. Бяшка уткнулся в её бок и посмотрел на неё черными глазами-бусинками. В двенадцать ровно она уже сидела в комнате, где должен пройти урок Константина Гецати. Ждали только последнюю ученицу Ирину Игнатенко. Наташа сидела рядом с Ренатой без умолку трещала о Косте и том, как рада к нему попасть. Рената слушала, но в пол-уха. Наташа это единственная с кем она смогла завести тут дружбу. Но сейчас щебетания новоиспеченной подруги откровенно напрягала, но она только делала заинтересованный вид. Свои фразы она как-то не решалась вставить, да и возможности была. Наташа не умолкала. Девушка умолкла только тогда, когда услышала чьи-то шаги. Казалась это было женские каблуки и кажется шел кто-то еще. Все замерли. И поднялись со своих мест и встали по стойке смирно, как в школе при строгом руководителя. Шестое чувство их не подвело в комнату и правда вошел Константин Гецати на пару с Ириной Игнатенко. Последняя то ли опаздывала, то ли просто ждала того момента, когда он придет, чтобы эффектно появится вместе с ним, как бы желая показать, кто в его команде уже на первом месте и будет править балом. Мужчина увидев перед собой такое послушание лишь по-доброму усмехнулся. — Садитесь не стоит этого делать, все-таки мы тут не в настоящей школе. Ну, что же. Сегодня наше первое занятие, которое я хотел бы с вами провести на развитие других ваших способностей, то чем вы сейчас обладаете это хорошо, но я хочу, чтобы вы расширили свой круг. Вы наверно заметили этот сундук, — он похлопал по нему. — В нем что-то лежит. — Или кто-то, — подала голос самая старшая ученица Гецати Вилма Генрих. — Или кто-то, — резонно заметил Гецати. — Наташа, я хочу, чтобы те первая попробовала увидеть. Девушка только радостно улыбнулась, что его выделили первой. И заинтересованно посмотрела на наставника. — Ты работаешь с энергией, я хочу, чтобы ты проникла в него и посмотрела, что там. Этот сундук он с дырами, я хочу, чтобы ты проникла. — Стекло, — не долго думая произнесла она. — Ярость, — на её красивом лице тут же отразилась боль. — Хорошо, — он резко остановил её, эмоции взяли верх над девушкой. — Рената, давай теперь поработаем с тобой. Я хочу, чтобы ты смотрела мне в глаза, в моих глазах есть ответ на этот вопрос. Константин осторожно обнял её за плечи и смотрел в глаза ей. И только сейчас его буквально окатила волной её боли. Она буквально кричала о помощи. В её глазах он видел все то, что с ней произошло за утро. Теперь это объясняло, чью боль он почувствовал только войдя в эту комнату. Боль Ренаты, та самая боль, которую он чувствовал во снах. И теперь он был чертовски близок к этому. Он тяжело вздохнул. Он уже сейчас понял, что она не сможет точно назвать предмет. Она была слишком поглощена. Слишком поглощена своей болью. Гецати только сейчас заметил, что она начала боязливо отводить глаза. Почувствовала, что он читает? Но резко его голову пронзила другая мысль. И он уловил её эмоцию смущение. Она не могла прочитать по двум причинам из-за боли и из-за смущения, которое поглотило её также, как боль. Он осторожно убирает руки с её плеч, чтобы не напугать её резким движением. — Что ты почувствовала? — Сердце, — она смотрит в пол и теребит рукав платья, сердце качает кровь, чертовски близко. Рената осторожно садиться и ловит на себе колючий взгляд Игнатенко, который буквально пронзает тысячью иглами. — Мне кажется Рената имела сердце по другой причине, — усмехается ведьма. Наталья уже было открывает рот, чтобы ответить что-то колкое на реплику Ириины, но Константин останавливает её одним взглядом он сам разберется со всеми непозволительными фразами учеников в сторону друг друга. — Ирина, прошу к сундуку, считаешь себя сильной будь добра это продемонстрировать в действии, а не словах, — он уже заранее знает, что не справиться её злость также разрушительна для неё, как боль для Ренаты. Константин уже было хочет дать замечание по поводу того, как Игнатенко проводит ритуал, но громкий кашель Ренаты прерывает его. Девушка только устало прикрывает глаза и прикрывая руками рот, задыхается от удушающего кашлю. Он быстро оказывается подле неё. — Тебе плохо? — кажется этот вопрос прозвучал, как риторический. — Горло болит? — девушка только кивает, все еще задыхаясь от резкого приступа. Гецати осторожно берет её за руку и крепко сжимает передавая ей энергию, чтобы ослабить приступ, он чувствует взгляды, которые прикованы к ним. Не добрые взглядя девушек. Но они молча покидает комнату и он ведет её в ту самую комнату, где она вчера помогла ему избавить от головной боли, теперь его очередь ей помогать. Он осторожно усаживает её диван и быстро наливает воды, только после этого ей становится лучше. Он осторожно обнимает её, передавая ей энергию, которая ей сейчас намного нужнее, утром она всю её потеряла. Рената только тяжело дышит и сейчас оказавшись в таки крепким объятиях наставника. Она неожиданно для себя дает волю эмоциям, и слезы снова обильно текут из её глаз, а она сама надрывно всхлипывает. — Тише-тише, все хорошо, Ренат, все хорошо. Все будет хорошо. Просто тебе не нужно было разговаривать с мамой с утра. Это ведь все из-за неё, Ренат. Из-за неё тебе сейчас так плохо, — он сталкивается с её удивленным взглядом, но только ласково гладит по спине. — Я все уже понял. Увидел, что произошло утром. Что она тебе такого сказала? — он сажает её на колени. — Сказал, зачем я вообще решила на все это идти, это все глупо. И вообще я все плохо опять сделала. Кость, я просто устала. Еще и кошмар этот опять. — Кошмар? — он пытливо всматривается в её понимает все без слов, но не говорит, он хочет, чтобы она рассказала сама, чтобы хоть разговором смогла освободиться от боли, которая сейчас в ней сидит. — Ну она била во сне. Ну она в принципе всю жизнь так делала. До моих шестнадцати била, пока я в колледж не уехала. — Ренат, посмотри на меня, — мужчина осторожно поднимает её подбородок. — Ты уже без неё сейчас. Почему ты продолжаешь принимать звонки? — Ну, я не могу по-другому. Не могу, а так устала уже от неё, — она заходится в новом приступе плача и чувствует, как Константин осторожно вытирает слезы с её щек. — Тише-тише, все хорошо. Ты уже живешь одна, ты уже какой-то степени вырвалась от неё. И вообще ты такая большая молодец, что в таком раннем возрасте уехала от неё. Просто невероятно сильная. Сейчас нам с тобой главное это научиться не копить всю эту боль, — он смотрит на неё с лаской. — Нам? — она испуганно отшатывается от него, но он осторожно прижимает её к себе, давая понять, что не сделает ничего плохо. — Да, нам надо научиться делать так, чтобы твоя боль не мешала тебе в способностях, и в принципе в жизни. Я хочу тебе помочь. Хочу, чтобы у тебя все было хорошо, — девушка только кивает. Из противоположного зала они слышат странные вздохи Свами Даши и его учеников. — Видишь, как у них весело уроки проходят, а мы тут с тобой сидим грустим, надо сделать так, чтобы тоже было весело, — усмехается Гецати и помогает ей встать. — Пойдем к другим? — Рената улыбается, а он чувствует, она готова, боль, которую она сегодня расплескивала вокруг себя, начинает понемногу уходить. Только ближе к глубокому вечеру ученики Константина Гецати освобождаются от занятий и разъезжаются по домам. Рената едет в холодном вагоне метро. И смотрит в противоположное окно, где проносятся только унылые станции и видно темный туннель. Все так странно сегодня вышло. Она даже не ожидала, что все так выйдет с Константином. Но ей было очень прятно. Он был первый человек в её изни, который просто взял и выслушал её историю. Хотя, историей это было назвать очень трудно, просто он первый, кому она сказала, что мать всю жизнь жестко избивала её. Она никогда не горела желанием рассказывать эту часть биографии. Просто стыдно. Почему не знала, вроде не она виновата. А стыдно. Но ему почему-то казалось можно было рассказать все и он среагирует на это так, как она давно мечтала. С понимаем и влзможно с жалостью говорят жалость плохое чувство, но за свои двадцать четыре года её никто не жалел. Так что врзможно все было не так плохо. А еще она сказала про сердце. И кажется она имела совсем не кровь. А своё. В первые за двадцать четыре года она испытывала какие-то чувства к мужчине. Раньше такого не было и испытывать не к кому особо не было. Рядом не было каких-то достойных мужчин. Только одногруппники из меда, которые кажется были слишком испорченными для неё. Они хотели и говорили только о сексе, предлагали ей попробовать это вместе с ними. Ей такое было не надо. А Костя. Он совсем другой. Он просто излучал какую-то невероятную силу и доброту. И ей хотелось, чтобы так было. Не хотелось сегодня, когда он её успокаивал он уходит и это все как-то прерывалось. Да он ей еще с кастинга понравилось. Когда он стоял к ней спиной, а ей надо было описать человека, тогда она не поняла, что это он и очень смутилась. А сегодня эта фраза про сердце. Ей казалось она имела своё. Как будто уже отдала. Но это было не правильно и она сама это прекрасно понимала. Отношения ученице и учителя всегда были табу. Хотя, они же давно не в школе. Но ему такое явно было не надо. Заводить какие-то романы со своими учениками. А тут она со своим сердцем и симпатией. Но её кое-что обнадеживало. Что она обещал ей помочь. А если честно, помощь ей правда была нужна. Она никогда сама не могла справиться со своими отношениями с матерью. Просто сейчас эта была та самая соломинка, за которую она могла ухватиться. Что возможно он что-то к ней чувствует. Но кажется в первый раз за эти двадцать четыре года она не ощущала в своей душе. Какой-то пустоты. Кажется он начинала его любить. И это чувство разливалось по всей крови. И давало новые силы, новые силы на жизнь. Новые силы на то, чтобы завтра с блеском пройти финальное испытание. — Итак, Рената перед вами стоят женщины, вы должны понять, какое трагическое событие в жизни у них произошло, — объяснял условия задания Сафронов. Девушка только кивнул, на этом испытании решил присутствовать сам Константин, он хотел посмотреть, что ученики взяли с его уроков. — Я бы хотела поработать с этой девушкой для начала, — Рената указала на самую молодую из четырех женщин, кажется ей было вовсе лет семнадцать восемнадцать да и сама она выглядела, как школьница. Рената обнимает за плечи и смотрит прямо в глаза. — Подруга, подруга была. Вашего возраста. Вместе школу окончили. Одиннадцатый класс. Вместе на выпускном были, в том смысле, что обе без парня. Прям подружки такие были. С детства не разлей вода. А потом что-то произошло, и я не могу понять, что, — она нервно трет ладони и сморит на девятиэтажку. — Рената, вы может посмотреть других женщин, — Сафронов, как бы намекает, что не надо зацикливаться на выборе. Но девушка только стороной обходит самую старшую женщину сорока лет. На её мать очень похожа, даже энергетика одинаковая. Поджимает губы. К другим подойти боится. Снова возвращается к девушке. — После выпускного все как-то не так пошло. У вас как раз все было хорошо, поступление, экзамены, вуз. А у неё никак. Как будто ссоры какие-то. Парня себе нашла, но почему-то не нравился он не кому, потом и ей перестал, как будто мнением задавили. Вот я через вас смотрю у вас жизнь с ней отличается. Вы такая птица свободная, хотите гулять вас отпускает, хотите с друзьями ночью у кого-то собраться и выпить отпускают, хотите на переводчка в вуз пойти отпускают. А у неё всю жизнь под замком как будто. Никуда нельзя. И удар. Сознание не выдержало. Она сама не выдержала такого количества запретов. Только так могла от запретов избавиться, — она смотрит на дом и резко срывается. Рената бежит на девятый этаж, за ней бежит Гецати, а за ними Сафронов со съемочной группой. — Рената, Рената, куда вы?! Рената! — девушка останавливается перед люком на крышу. — Рената, это очень опасно, я запрещаю вам туда лезть! Рената, это против правил! Рената! — кричит Сергей. Она его не слушает кое-как открывая люк она вбегает на крышу и кажется уже не контролирует она резко останавливается у самого края, одна нога уже четко стоит на самом краю, тело сильно наклонено и её резко тянет за руку Константин и прижимает к себе. Рената резко выдыхает и испуганно осматривает крышу и боязливо жмется к нему. — Она с крыши упала сама, — Сафронов тяжело выдыхает вместе со всеми, кажется никого уже не волновало задание и причина, все просто выдохнули, от того, что участница сама решила не повторить судьбу девушки. — Рената очень сильно пропустила все через себя, поэту так произошло. Просто надо научиться все контролировать, — он словно по привычке гладит её по спине, тем самым успокаивая её, забирая ощущения страха. Гецати устало едет в своей машине домой после испытания. Черт, как же он испугался за неё сегодня. Когда он увидел её практически на самом краю крыши, с её четкими мыслями о прыжке, глаза, в которых стояло то жуткое событие, которое он увидел. Буквально в последнюю секунду выдернул её из видения. Он просто не простил бы себе, если бы не успел снова. Все это испытание откровенно бередило его раны. Когда он просто на место Лины поставил Ренату. Ему и правду показалось, что она готова повторить судьбу участницы. Черт, не за одного ученика своего так не боялся, как за неё. Да он даже на испытании решил присутствовать только из-за неё. Он прекрасно знал, как ей нужна была его поддержка, его присутствие рядом и он готов был ради неё отложить все её дела, лишь бы только ей было хорошо. Он же обещал ей помогать. Вот и пытается. Вообще наверно не к одной девушке у него не было таких чувств. Да, была Соня Егорова. Но с ней такого не было. Она была достаточно сильной, чтобы справиться сама, тут ситуация была совсем другая. Ему честно казалось, что нагло перешел черту деловое общение еще в посвящение в ученике, но самое интересно его это не сильно заботило. Обычно он держался и вовсе разделял всегда сферы любовь и работу. Но тут все смешалось. Наверно, когда он обнял её за плечи поступил не очень компетентно, но ему хотелось черт возьми хоть так прикоснуться к ней. И в какой-то степени он думал, что ей и правда будет так легче. Потому что они буквально за сутки до этого общались. Он точно понимал, что ощущал к ней какие-то чувства. И смотря на её реакцию, он понимал, что кажется в этот раз все взаимно, но его напрягал тот факт, что возможно Ренате все это было не нужно. Пришла на шоу, чтобы учиться, а тут наставник от чувств и одиночества поплыл, как желе. Может он как-то торопиться. Точнее слишком агрессивно их проявляет. Может и вовсе этим напугал. С такой девушкой, как она нужен был наверно особый подход. Как-то осторожнее, испунаться её своим напором было очень возможно. Учитывая тот факт, что парней у неё не было. Но он точно понимал, что его чувства ответны. Только им надо было раскрыться, как ему. Им обоим надо было раскрыться. Следующий день была церемония выгона. — Рената, а у вас с Константином точно только деловые чувства? — едко заметил Сафронов. — Ну, вы же сами все видите. Каждый думает, что он хочет. Видимо вы видите того, чего нет, возможно из-за одиночества, — резко ответила она. — Нет, просто видела, как Рената дольше всех тогда задержалась и как-то не двусмысленно смотрела на ту комнату, где был Константин, — резко ответила Игнатенко. — А вы не ревнуете? — едко спросил Сергей. — Оставить эту бесполезную болтовню, — резко ответил Гецати, которому надоел этот балаган. — Наташа, я номинирую тебя. По итогу голосования номинантами на отчисление стали Наталья из команды Гецати и Варди из команды Свами Даши. — Знаете, я бы хотела сделать заявление и уйти, — проговорила Наталья. — Я хочу, чтобы Варди остался. — Наталья, вы понимаете, что… — Я понимаю, — она упрямо посмотрела на ведущего. — Но вы ведь подводите сейчас команду своего учителя. — Я все обдумала. — В таком случае я не могу вас останавливать. До свидания. Наталья только гордо уходит. — Но это еще не все по результатам голосования Варди, вы тоже покидаете проект. Рената первая выходит из здания и бежит к Наташе. — Ты, зачем? Ты была лучше его, все равно его тоже выгнали. — За тем, выделил тебя, а не меня. Ты сама все прекрасно понимаешь, что не только ты на него имеешь виды. Не собираюсь я терпеть, как он тебя выделяет, а не меня, — она грустно усмехается и направляется к своей машине.