Часть 3

Рената была в душе, когда услышала резкий звонок в дверь, в спешке надела короткий розовый халатик и открыл дверь. — Привет, — она почувствовала, как всё её лицо залилось краской от того, кто на неё сейчас смотрел в таком виде. На пороге стоял Гецати с небольшим букетиком красных роз и коробкой конфет в другой. — Ты проходи, — она чуть отступила от двери. — Ты прости, что я в таком виде, просто я не знала, что ты придешь, — лепетала она. — Ерунда, — улыбнулся он, снимая куртку и по-хозяйски проходя на кухню. Рената быстро засуетилась с цветами и поставила их вазу, и разлила чай по кружкам. Одевать другую одежду ей показалось очень глупым, тем более кажется эта ситуация смущала только её саму. — Еще раз прости, — она виновато опустила глаза и скромно присела диван, будто это была вовсе не её квартира. — Перестань, мне даже нравится, — он усмехнулся. — Ренат, я тебе говорил, что хочу научить тебя работать с той болью, которая у тебя есть. Просто я правда хочу помочь, — он осторожно обнял её за талию, надеясь, что она не посчитает этот жест каким-то слишком резким. — Все нормально, я наверно даже не против, — она положила в рот шоколадную конфету и на зубах захрустели орехи. — Как все это началось? В том смысле, всегда все было так плохо? — Гецати заглянул в её глаза, пробуя найти там ответ на его вопрос. — Да в принципе всегда наверно… — она опустила глаза и почувствовала, как Гецати осторожно сжал её холодную ладошку и лишь смущенно улыбнулась. — Не знаю я себя с пяти лет где-то помню и с пяти лет она меня в принципе била. За все по сути. Не доела кашу утром получила, в садике пожаловалась воспитательница получила, в школе на уроке болтала получила. За контрольную четверку принесла тоже получила, — она сделала глоток чая и поморщилась от того, как горячая вода обожгла горло. — Мама строго следила за успеваемостью? А ты ведь не только с ней жила? Есть еще папа, я правильно понимаю? — Да еще он, — девушка завозилась и поежилась от противного холода квартиры, который окутывал кажется всё её тела, Константин поднялся с кровати и поймал её непонимающий взгляд. Из шкафа достал плед и ласково укутал девушку а она лишь благородно улыбнулась и устроилась у него под боком. — Мама в принципе была строгой, ну ты уже понял. Ну у неё была идея фикс, что я должна быть отличницей, у неё с этим сложилась и она считала, что из-за этого с образованием и карьерой тоже не сложилось. Ну секретарша в Иваново у начальника, как бы не особо престижно. А я должна учиться, — она упрямо поджала губы и сжала правую руку в кулак. — А ты сама вообще хотела быть отличницей? Просто знаешь некоторых детей даже уговаривать не приходятся, сами хотят, — мужчина ласково поглаживал её волосы тем самым гася все её негативные эмоции на мать и неудачное детство. — Ну мне вроде не хотелось в началке, а потом, когда поняла, что это единственный способом уехать от них, то тогда я начала прям стараться, но мне кажется моей маме всегда будет мало. — Просто понимаешь, Ренат, таким родителям всегда будет мало, хоть дом на луне построй всегда будет мало, тут доказывать что-то не надо, не имеет смыла, как слепому доказывать, что небо голубое. А ты получается с шестнадцати лет с ними живешь, правильно понимаю? Как ты в Москве-то одна была? Тем более такая маленькая тихая девочка. У родственников каких-то? Просто честно сложно представить, тебя в студенческой общаге. — Ну вообще я в ней и жила, — она засмеялась. — Родители нашли деньги, ну, как… На самую скромную жизнь в столице хватало, я на бюджет смогла пройти. Жила в общаге, ну они типа как-то обеспечивали. В основном папа, мама там немного всего давать могла. — Обижаешься на неё за это? — Гецати отхлебнул горячего чая. — Не знаю, наверно нет, ясно у отца денег было больше, потому что он местный предприниматель, а у мамы меньше. А с курса второго я начала пытаться работать. Ну, чтобы хоть к четвертому иметь возможность снимать квартиру, потому на их помощь как-то особо рассчитывать не могла. — Тебе самой нормально было жить в общаге? Ну может хоть соседки по комнате хорошими были. — Да не очень, они такие тусерши были, ну и я тихая-заучка. А еще мама три раза на дню звонила и звонит, это напрягает. А порвать связь с ней не могу, почему-то. — Ты её любишь, Ренат, это чувствуется, надеешься, что возможно она когда-то сможет ответить тем же? — А получится? — она заглянула ему в глаза. Мужчина тяжело вздохнул обнимая её за плечи. Нет не получится это был его четкий и прямой ответ. Но он не мог это сейчас так на неё вывалить и сказать, не сейчас. Когда она еще совсем не готова к тому, что мама её никогда не полюбит. Она должна к этому прийти сама. Ему бы честно хотелось, чтобы и чувства любви по отношению к матери из Ренаты ушло, игра в одни ворота никогда не к чему хорошему не приведет. Есть любовь разная. И её любовь это убивающая в первую очередь её. И от этого было до жути больно и обидно за неё, когда она была в попытке обрести материнскую любовь, а там ничего нет. Закрыто и пусто. — Ренат, — он только крепче её обнял. — Давай сейчас не будем загадывать на перед, что может быть, а что нет. Я хочу тебе помочь. — Только из-за этого ты здесь? — Гецати даже замер от такого резкого вопроса, который кажется наотмашь выбил из его легких весь воздух. Рената смотрела в его глаза заинтересованно и с некой обидой, неужели только из-за того, чтобы она лучше работала со своими способностями он здесь? — Конечно не только из-за этого, — он заправил ей выбившую прядь волос за ушко. — Честно, я очень хотел тебя увидеть со вчерашнего дня, тем более я видел, что у вас кажется возникли какие-то разногласия с Наташей, вы ведь подруги верно? — Я не хочу об этом сейчас, — девушка отрицательно покачала головой и её глаза начали рассматривать плед.- Ты ведь помочь обещал, — практически шепотом проговорила она. — И помогу, — Рената почувствовала, как он коснулся губами её лба и на нём застыл поцелуй, девушка замерла и подняла на него глаза, Гецати только улыбнулся и не хотя поднялся с не очень мягко дивана. Рената увидела толстый темный ежедневник. — Я подумал, если ты начнешь прописывать свои эмоции, то тебе станет, намного легче, по крайней мере не будет такого огромного количества боли, которое в тебе сидит сейчас. Тогда ты сможешь осознавать свои эмоции и контролировать их. И я всегда готов тебя выслушать, лучшая помощь, — засмеялся он. — Спасибо, — девушка крепко обняла его за шею, радостно улыбаясь и прикрывая глаза. Резкий звонок в дверь разорвал их объятие. Рената лишь непонимающе посмотрела на него, нехотя высвободилась из-под теплого пледа и пошла открывать дверь. — Мама? — она испуганно отступила назад и уперлась в стену. — А ты не говорила, что приедешь. — А ты тоже не говорила, что пойдешь на шоу. Знаешь мы с тобой в этом похожи. Я так понимаю даже очень, — проговорила женщина краем глаза заметив Гецати сидящего на диване. — Только скажи мне, Рената, как ты могла меня так жестко предать? — Я не предавала, — она потупилась и опустила глаза в пол. — Нет, это и есть предательство. Самое настоящее. Сколько денег в учебу. А, что толку? Когда ты решила пойти по пути наименьшего сопротивления и стать телевизионной шлюхой. — Хватит, я ни кем не становилась. И денег в учебу вы с папой не вкладывали, а только в проживание. — А то есть ты считаешь, что те деньги, которые меня тебе отдавали за четыре года это мало? Мало я не пойму или нет?! — Мам, мне уже двадцать четыре года, я уже взрослая и саму могу принимать самостоятельные ощущения, — она упрямо посмотрела в глаза матери. — Я понять не могу ты сильно осмелела при нем, раз так говорить со мной стала? Так я из тебя эту дурь, быстро выбью, — она уже было занесла руку над её головой, намереваясь схватить за короткие волосы, но в ту же секунду была оставлена, Гецати резко заломил ей руку за спину. До этого момента он сидел на диване и не собирался вмешиваться в их отношения, но когда увидел занесенную руку над Ренатой моментально среагировал. Он не кому не позволит её обижать. Гецати только сейчас смотря на её мать понял, что она чертовски похожа на Ирину Игнатенко. Теперь это объясняло чувства страха Ренатой перед своей конкуренткой на шоу. — А ты еще, кто такой? — женщина резко дернулась, но Константин даже не шелохнулся удерживать её было очень просто. — Ну во-первых мы с вами на «ты» пока не переходили. А во-вторых рукоприкладством заниматься это фи. И вырываться вы можете еще долго, меня вам не сломить. Я могу так хоть три часа постоять, вам я так понимаю это будет же все же трудно. — Ну и выдала же ты Рената, такого я от тебя точно не ожидала. — У вас возмущения закончились? А то я могу вас и за дверь спокойно выставить, глядишь освободитесь. — Закончились, только отпусти… Те. — Вот другое дело, чемоданы, кстати тоже не забудьте, — через пару секунд мать Ренаты уже стояла на лестничной клетки вместе с чемоданами. — Кость, тебе лучше уйти, — тихо проговорила Рената теребя кончик своего халатика и смотря в пол. — Я не злюсь, если ты думаешь, просто правда пока лучше так сделать. И за маму спасибо, просто пока лучше так хорошо? — она подняла на него своего невероятно грустные глаза. — Хорошо, я все понимаю, тебе сейчас правда все лучше обдумать, — он грустно улыбнулся и громко хлопнул дверью. Рената устало сползла на холодный пол, обхватывая руками колени и громко всхлипывая. Ситуация напоминала какой-то сюрреалистический сон. Но ей было приятно, не смотря на то, что она сказала, что Константину лучше уйти, просто ей пока правда хотелось побыть наедине с собой и своими мыслями об этой ситуации. Ей правда было очень приятно, что он сегодня нагрянул к ней так неожиданно. И еще каким-то образом узнал про её любимые розы и конфеты, хотя он по сути просто считал наверно. Просто никто никогда не делал для неё таких мелких сюрпризов. Так приятно было. И помощь. Ей казалось он тогда это сказал просто для красивого слова, чтобы не выглядеть каким-то козлом в её глазах, который только говорить может. Но нет, он правда пришел и попытался помочь. Может этот ежедневник и правда поможет ей как-то осознать вообще, что у них происходит в отношениях с матерью. Это ведь явно лучше, чем просто копить в себе боль. И тот факт, что теперь у неё появился личный слушатель, очень грел душу ей ведь по сути всю жизнь не кому было выговориться, никто и в принципе не хотел слушать её окружение всегда было очень благополучным, хотя и он по сути такой же благополучный, просто он умеет слушать. И он первый, кто пытается помочь. За все свои двадцать четыре года ей никто не пытался помочь. Все сама. И наверно она просто устала уже от такой жизни. Просто не было сил. И тут появился он. И он придавал их. И он первый, кто вообще попытался защитить от её от мамы, папа её как-то не особо защищал, ну он всегда жалел её, ну вот такой яркой и физической защиты не было. И она наверно даже не знала, как правильно на это реагировать, потому что за неё никто никогда не вступался, она просто получала и все. До своего отъезда получала. И сейчас эмоции были очень смешанные. Вроде было круто, что не получила, а с другой стороны, как-то наверно некрасиво было мать так за дверь выставить, она все-таки не чужой ей человек, четыре часа из-за неё проехала. А еще было непривычно, что просто не дали в обиду. И наверно это как-то смущало и радовала больше всего, что наконец-то в её жизни появился человек, которому не все равно на неё. И ей тоже, ей тоже не все равно на него. Хоть их такое резкое сближение и было очень странным и спонтанным. Но по сути их связала боль и они теперь убирали боль друг друга. Телефон резко пиликает, Рената медленно плетется к тумбочке чат группы, где состояли все участники шоу и наставники ожил, так было намного удобнее писать сюда, когда съемки, чем обзванивать всех. — Быстро все на съемочную площадку!!! Разговор будет долгим и тяжелым!!! Наташа пропала, мать её пришла!!! Быстро на площадку!!! Будете рассказывать ей, кто и как, когда её видел!!! Рената только посмотрела на часы за пару секунд натянула перво-попавшееся платье, накрасилась и схватив сумку вышла из дома. Она только сейчас поняла, что машина Константина все еще стояла во дворе. Заметив её удивленный взгляд Гецати улыбнулся. — Холодная весна все-таки в этом году. Решил пусть пока прогреется. А тут сообщение пришло. Давай залезай, — девушка смущенно улыбнулась, но отказываться не стала. — Только давай остановимся подальше от них. А-то они ведь заметят. — Сам хотел так предложить, — он затормозил у ближайшего магазина к месту съемок, галантно подал руку и помог выйти из машины. Зал, в котором обычно проходили голосования на отчисление теперь был заставлен стульями, а сами экстрасенсы увидели мать Натальи и кажется одного из редакторов. — Присаживайтесь, — девочка из редакции пыталась сохранить полное спокойствие и обнимала женщину за плечу. — Вчера просто произошла такая ситуация, что Наташа позвонила маме и обещала приехать, а по итогу этого не произошло. Может, кто-то что-то видел? — Я видела, как Наташа и Рената ругались, — объявила Ирина с издевательской усмешкой смотря на последнюю. — Ничего такого не было, мы просто общались, — девушка отрицательно покачала головой. — Я поддерживаю Ренату тоже ничего такого не видел, — резко подскочил «Игорян» из команды Свами Даши. Рената только неловко улыбнулась, он сидел рядом с ней и смотрел ей в глаза. — Не дождешься, не перепадет, — прошептала она ему на ухо, она прекрасно чувствовала, чего от неё хочет и какие вообще планы на неё имеет. — Да, мы вчера разговаривали с Наташей, но не ругались. Я спросила её, почему она захотела уйти сама, она ответила, что у неё проснулись чувства к… — она резко запнулась и посмотрела на Константина. — К одному из участников всего этого съемочного процесса, но они были не взаимны, она считала, что ему понравилась другая девушка, из-за этого она сама ушла, на этом весь разговор закончился. И она ушла к машине, а я к метро в противоположную сторону, — все участники закивали поддерживая её версию. — Ну, а может кто-то что-то видел общался с ней? — редактор кажется уже сама теряла надежду на хоть какие-то внятные ответы. Но все сказали только одно разговор с Ренатой, пошла к своей машине, дальше все разошлись, когда уехали не знает, а камер нет, не проверишь и не посмотришь её дальнейшие действия. — Знаете, что Галина, вы не волнуйтесь. Поезжайте лучше домой. Наташа наверняка устала после съемок поехала в свою квартиру. Она ведь у неё есть? Замечательно. Есть. Они же у нас новички от съемок быстро устают, не то что наши наставники. Наверняка дома спит, а телефон разрядился скорее всего, порой так долго испытаний ждешь, конечно только телефоном спасаться. Скоро она проснется, зарядит телефон и позвонит вам, и все будет хорошо, — она лишь зло посмотрела на участников и удалилась вместе с матерью девушки. — Так, а теперь будет разговор со мной очень быстрый и короткий. Я сейчас я спрошу очень спокойно. Где черт возьми ваша Наташа?! Вы же экстрасенсы, можете посмотреть! Ладно эти, — он махнул рукой на учеников.- Ни черта пока не могу, но, а вы-то?! Включайте свои способности! Мне такой черный пиар не нужен! Что нас прикроют из-за того, что девушка пропала?! Мы же тогда бюджет ни черта не окупим! Мне такое не надо! В общем делайте что-то, но чтобы ваша Наташа нашлась! И желательно живой! Ну, что, какие предположения есть?! — закипал продюсер. — Ну я вижу опасность, — выдал Свами. — Так, еще желательно те, где ей не угрожает опасность! Константин. — Воздержусь ответить, — нахмурился провидец. — Все понятно с вами! Один опасность видит, а другой воздерживается! Но знаете, Константин, ваш ответ все-таки лучше! Черти что творится! Имейте в виду, найдется мертвой к херам тут все полетит! — дверь громко хлопнула и притихшие ученики медленно вышли из здания. — Костя, — тихо позвала Рената, когда уже все ушли. — Я тоже чувствую. — Что чувствуешь? — наставник сжал её холодные ладони в своих и уже по привычке заправил ей прядь волос. — Тоже, что и Даши, ты не подумай, что я на его стороне. Но я тоже чувствую, чувствую опасность, — Гецати тяжело выдохнул. — Не забивай пока себе голову этим. Ты просто очень устала за день и перед Наташей вину чувствуешь за разговор. Я пока чувствую, что с ней все в порядке. Не заморачивайся, хорошо? Найдем мы твою Наташу, — он улыбнулся. — Подвезти? — Я на метро. Гецати хмуртся сидя в машине. Пиздец, а не день. Он даже не ожидал, что так заявится к Ренате с утра. Называется не бывает влюбленного Гецати. Бывает еще как. Даже цветы её любимые с конфетами принес. Хотя ему было совсем не трудно. Просто очень хотелось порадовать её чем-то после того, что произошло вчера, да и сегодня. Ему правда хотелось помочь и ему теперь совсем не хочется уходить из её квартиры. А еще он даже не думал, что станет свидетелем разборок. Он никогда не любил и не хотел вмешиваться в женские ссоры, мужчина там всегда лишний. Но когда он увидел эту зависшую руку, все полетело к чертям. Он не позволит этой женщине бить Ренату. Он не мог назвать её матерью. Потому что она ею не была. Настоящая бы мать любила, а с Ренатой все было совсем по-другому. И ему хотелось, хотелось быть рядом. Потому что он чувствовал он ужен ей, не только в плане какой-то защиты. Он просто ей нужен, как человек. А нужна ему. И ему хотелось быть с ней все двадцать четыре на семь. Хотелось перевезти в свою квартиру, и показать, какой бывает любовь и подарить ей её. Хотя, любовь наверно это очень громкое слово для них пока. Симпатия и влюбленность вот, что точно было любовь за пару дней не появляется для неё нужно время. Хотя бы неделя. Но сейчас он понимал, что ему было очень не спокойно на душе, за то что он не настоял на том, чтобы Рената ехала к нему, а желательно к нему домой. Он соврал всем и самому себе. Он, как и Рената со Свами чувствовал, что Наташе угрожает опасность. А если хуже, то опасности она уже подверглась на полную и теперь явно сильно страдает. Но он пока не понимал, что можно сделать. И правдивы ли вообще его видения были? Может он просто сейчас ассоциирует Наталью с Линой, которой и так не смог помочь в своё время. Но главное, чтобы Рената сама в это не полезло. Зная её тревожность и максимальную эмпатичность, и тем более она наверно винит себя за тот разговор, она ведь точно может полезть сама в попытке её найти. А ей одной этого делать не надо, тогда они будет искать ещё и её. Новичку в это дело лезть не надо, если уж и искать, то вместе и им по крайней мере нужны хоть какие-то доказательства, что она пропала. Потому что пока у них было только его чувства вины и её тревожность и тоже чувство вины.