Часть 6.

Была темная ночь, когда Гецати ехала к Ренате. Сегодня было полнолуние, самое идеальное время для проведения ритуала. Он уже предупредил об этом заранее и не стал сообщать съемочной группе. То что сегодня произойдет, очень личное и интимное, которое должно остаться только между ними. Он хотел провести ритуал, с учетом событий, который просто разворачивались с невероятной скоростью, он подумал, что это идеальный момент для того, чтобы провести обряд на укрепление силы. Как бы то грустно не звучало, но все те печальные события, которые происходили вокруг них, стали очень сильным катализатором развития способностей. Раз уж так произошло, то все это надо активно развивать. Константин тормозит у старого района. Поднимается на пятый этаж. Дверь была снова не закрыта, как в тот день, когда он обнаружил её на диване с порезанными пальцами. Теперь ему если честно было очень страшно, учитывая тот факт, что она теперь по сути осталась совсем одна. Осторожно нажимает на ручку дверь и переступает порог квартиры. На кухне, где противно горел яркий свет, сидела Рената в одной руке у неё была горсть таблеток, а в другой стакан воды. Он среагировал моментально крепко схватил её за запястье, и завел назад. Девушка испуганно вскрикнула и дернулась, кулак разжался и таблетки с глухим стуком посыпались на пол. — Я его вижу, Кость, — только надрывно проговорила Рената, в глазах стояли слезы. — Видишь, — он смотрит на неё, позади девушки стоит её отец, который осторожно положил ей руку на плечо. — Это не то что ты думаешь, — смущенно проговорила она. — Я ничего не хотела с собой делать, это обычное успокоительное, я его увидела ну и… — Я понял, — он поджал губы, стало очень неловко за то, что он вообще подумал, что она такое способна. — Прости, — обнимает её и она утыкается в его шею. — Кость, что мне делать? Я с ума сошла, да? — кажется она уже сама не верила, что к ней пришел дух ее отца, а не сумасшествие. — Нет, не сошла, ты правда его видишь, Ренат, сейчас нам просто надо научиться с этим справляться, — посмотри на меня просит он. Рената смотрит прямо ему в глаза, желание отвести все еще острое, она очень смущается, но Константин осторожно гладит её руку. — Смотри, и ничего не бойся. Он тебе не обидит это точно, он здесь, чтобы быть проводником, чтобы помочь узнать нам, что произошло с Наташей и с ним. Нам не надо этого бояться. Он может часто так появляться, но точно не с целью тебе напугать, а с целью помочь и поддержать. Он сейчас здесь, но основная причина в том, что он хочет побыть с тобой последние дни, когда это возможно. Тем более сейчас полнолуние, — девушка выдыхает, становится дышать намного проще, образ отца уже не пугает, а где-то даже глубоко в подсознании она радуется, радуется, что он еще здесь. — Поехали. Рената снова надевает тонкий плащ, на что ловит только суровый взгляд Кости, но только хитро улыбается, он отдает ей свою куртку в машине и они едут, куда-то в лес. Девушка поджимает губы ей жутко, она не знает в чем суть ритуала, и что вообще надо делать. Молчание Константина только сильнее нагнетает атмосферу. На темном небе огромная желтая луна, которая освещала все каким-то зловещим светом, который как будто хотел навредить. Машина тормозит. Рената видит пустую поляну, которую окружают только сухие деревья и валяется множество старых выгнутых веток. Она медленно идет за ним. — Кость, — осторожно начинает она. — А в чем суть ритуала? — Чтобы твои способности стали сильнее, сейчас идеальное время. Полнолуние, полночь и твои способности, которые даже без моего ритуала стремительно развиваются, — он улыбается и осторожно заправляет ей прядку волос за ухо. Девушка непонимающе смотрит на бутылку воды. В горле стоит противный ком. Она поняла уже в чем суть ритуала и этого ей чертовски некомфортно. Никогда не один мужчина не видел её голой. Ну хорошо, не полностью голой, но сейчас это не успокаивало. Изучающий взгляд Константина вызывал еще большую нервозность и она чувствовала, как ладони становятся мокрыми. Смотрит куда-то на траву и брезгливо отталкивает сухую ветку. Разворачивается к нему спиной и небрежно скидывает плащ, через голову снимает платье и остается только в одном белом белье. Его рука опускается ей на плечо. — Тебе нечего бояться. Я тебя не трону, ты ведь веришь мне? — это слова действуют, как вызов, который надо исполнить. Поворачивается к нему лицом. И расстегивает белый лифчик, и в этот же момент, её бледное лицо, заливается краской. От холода соски тут же заостряется, и она стыдливо прикрывает грудь руками, и опускает голову, стараясь волосами прикрыть лицо. Невольно съеживается, а в голове только одна мысль быстрее бы все это закончилось. Ей неловко, за свои двадцать четыре года не имеющая не одного парня, теперь стоит практическая голая перед мужчиной, с которым знакомы ну буквально неделю с половиной. Кажется материны слова о том, что она шлюха сейчас только сильнее подтверждались. Так еще видит её в таком виде человек, который ей откровенно нравится, в начале проекта она даже не думала, что Гецати, который ну очень сильно приглянулся ей будет исполнять с ней такой ритуал. Чувствует, как капли попадают ей на кожу, и она сильнее зажмуривается, быстрее бы все это закончилось. Она не знала, чего на данный момент ей хотелось больше того, что это бы прекратилось, или того, чтобы все-таки это еще долго не заканчивалась, потому что где-то в глубине души ей это нравилось. Такое у неё в первые, как бы странно не звучало. Чувствует, как на неё выливают кажется всю воду, а после чего Гецати крепко прижимает к себе и гладит по волосам. — Ты такая молодец, — шепчет он. — Смогла довериться мне и все отпустить, я в тебе даже не сомневался, — его руки спускаются ниже и теперь гладят ей спину, от приятных ощущений разливаются мурашки по коже и она прячет свое лицо, от смущения и какой-то странной радости. Уже в квартире, лажа под пледом, кажется она смогла всю ситуацию. Странно, не привычно, но при этом она была счастлива. Кажется это стало каким-то новым этапом их отношений, если про них вообще так уместно сказать, потому что они не объявляли себя парой или что-то типа того. И они до сих пор не жили вместе, если на то пошло. Да и у неё такое в первые с мужчиной. До Гецати была какой-то жесткой затворницей, были конечно сверстники, которые пытались к ней подкатить к ней, но она всех отшивала. Все было не то. А вот с Костей… Все то. Кажется она и правда влюбляется. И такое у неё в первые. Она даже не знает толком, как себе вести, чувствует как будто в темноте и идет на свои ощущения. Вот эта ситуация с ним. Вроде классно, а вроде стыдно. Мать всю жизнь ей говорила, что если девушка так себя практически на первых встречах с мужчиной, то она шлюха. Ну они-то знакомы явно больше недели, так что наверно можно. А вдруг это была проверка на распущенность, которую она не прошла, а похвала была для отвода её глаз? Вдруг он так пытался проверить, подходит она ему или нет. Тогда она сказочная дурра, которая все потеряла в момент. Но почему-то какое-то шестое чувство подсказывало, что она все сделала правильно. Она в первые кому-то доверилась. Рядом с ним не было страшно, ему хотелось доверять, как бы неуютно не было в этот момент, она знала, что она все держит под контролем. И возможно он реально рад. Ну он ведь максимально чувствует её, чувствует, что только с ним она позволила быть себе, настолько открытой. Завтра наверно что-то будет. Точнее Костя наверно сейчас тоже как-то осознает свои чувства. Вот она в процессе. И поняла, что очень хочет, чтобы они продолжались и как-то развивались. Она четко сейчас понимает, она его любит и хочет, чтобы они были вместе. Но сейчас она ждала главного решения от него. Но оно будет явно положительным. Она несколько в этом не сомневалась. С такими умиротворенными мыслями, она устало закуталась в плед и обняла Бяшку. Гецати возвращается в свою квартиру и тут же слышит духов. Те только радостно восклицали, что проверка пройдена. Вообще никакой поверки не было, но его духи воспринимали это именно так, разденется значит доверяет. Просто за эту ночь он испытал, такое количество эмоций. Ему самому было как-то неловко даже разглядывать её идеальную фигуру. Тонкая талия, идеально длинные и красивые ноги, небольшая грудь, все это нереально манило. Белое белье, которое кажется только сильнее подчеркивало её какую-то чистоту. В глубине души он ликовал, доверяет. Он боялся проводить подобный ритуал боялся её реакции, что возможно начнется истерика или она вовсе его пошлет, но нет. Она доказала ему и себе, что отношениям быть. И из отношения теперь будут на новом этапе. Теперь она переедет к нему и все будет замечательно. Казалось, что он искал такую, как она. Теперь ему казалось эта странная симпатия к Соне, которая не обернулась ни чем кроме его разочарованием, её неловкостью и злостью духов. Да, а Ирина еще удивляется, почему он посмотрел на Ренату, а на неё. Потому что в ней было всего, чего не было в Игнатенко. Ира была очень агрессивной и это чувствовалась, стоило только её войти в помещение, причем эти эмоции были направлены на всех, он понимал бы, если бы это было направлено на конкурентов, но и на него в том числе, она злилась, ей это мешало в работе и просто в какой-то простой коммуникации. Если Рената хотела учиться и расти, и это было видно невооруженным глазом, то Ире было комфортно на той позиции, где она. Он порой не понимал, зачем она сюда пришла. Отлично владеет магией и даром, зачем? Шла бы сразу в «битву». Он честно не понял её мотивов. И последнее Рената просто была добрым человеком, к ней просто хотелось тянуться. Да Ира пережила много, чего в своей жизни, но и Рената тоже, жить в откровенной деструктивной семье и остаться человеком. Это и тянуло к ней. Она была человеком, который мог и хотел любит, которая влекла своей чистой, в Ире ничего не было из этого. Поэтому в проигрыше. Поэтому Рената. Девушка просыпается утром от каких-то фырканий Бяшки, по звукам было похоже, как будто он драл бумагу. Она только сонно сощурила глаза и посмотрела на экран телефона, десять часов утра уже было. На удивление даже не одного звонка от мамы, странно. Хотя, наверно матери также было просто не до этого сейчас. Обе они сейчас переживали сейчас не лучший период своей жизни. Нехотя выползла из-под уютного пледа. Котенок, что-то увлеченно драл на полу, судя по опрокинутой сумке, он решил нагло там похозяйничать. Рената осторожно забрала у него огрызки буклета. — Приходи, чтобы раскрыть своё женское начало. Храм Ошо, — и на обратной стороне был адрес. Откуда у неё это в сумке? Она же ничего такого не брала, да и кто бы мог положить незаметно? Ира. Она увидела четкий образ перед глазами, стоило ей только дотронуться до недо-рекламы. Рука автоматом потянулась за телефоном. И написала Косте, прикрепив фото. — Тебе тоже положили? — ответ пришел быстро. — Да, ты уже проснулась, как ты после вчерашнего? Я сейчас заеду к тебе, вместе узнаем, что херня происходит. — Все нормально. Это Ира положила, — ответила она. — Я знаю, и это очень настораживает меня. Через полтора часа буду. Рената быстро готовит завтра. Хотя есть совсем не хочется, но чтобы банально не стало плохо, насильно запихивает в себя фруктовый салат и чай с крекерами. Кладет корм Бяшке, который радуется этому больше всех. Красится и надевает платье. — Привет, — Гецати не соврал и приехал ровно по часам, ровно в пол двенадцатого. — Ну ты, как? — обнял за плечи и прижал к себе. — Нормально, после ритуала тоже вроде бы все хорошо. Ну в том смысле, что не чувствую себя как-то плохо. — Тогда поехали, раз у всех все хорошо, — через силу улыбнулся, надо было заставлять себя улыбаться при ней, чтобы хоть как-то давать ей понять, что жить можно, даже так можно и нужно, что сейчас больно, но постепенно боль уйдет и останется только приятная грусть и воспоминания об отце. Утро было серым и пасмурным. Мелкий дождик, лужи и легкий гололед, все это разочаровало в апреле и вообще в каких-то мыслях, что скоро будет теплый май, а за ним и жаркое лето. Рената смотрит из окна машины на хмурое небо и на прохожих, которые выглядели, как погода, то есть плохо. Они в очередной раз застряли в пробке и Гецати поехал дворами, чтобы хоть так объехать. Они все дальше и дальше удалялись от центра. Район Кунцево находился на границе со МКАД. Кому вообще понадобилось открывать какой-то сомнительный «кружок» для женщин на окраине Москвы? Они затормозили у дома с кучей офисов. Рената только сверяется с буклетом. — Мне наверно лучше пойти одной, ты же написано про женщин, вдруг они что-то имеют против? — смотрит прямо ему в глаза со всей убедительностью. — Наверно и правда так лучше, — провидец поджимает губы ему совсем не хотелось отпускать её одну, но мысль, что он будет рядом успокаивала его. Рената звонит в звонок и поднимается на нужный этаж. Коричневая дверь с цифрой тридцать девять. Ей открывает женщина лет сорока. За её спиной можно было увидеть небольшой зал, где были исключительно женщины. Из комнаты веяло какой-то затхлостью. И на каком-то энергетическом уровне она ощущала сильную похоть и регулярный секс, как будто итак сомнительная контора маскировалась под публичный дом, разве что без голых девушек. Стены были улеплены каким-то панно с индийскими мотивами. Женщина, которая её встретила была в длинной ярко-розовой ябке и таком же лифчике. — Здравствуйте, а я вот пришла по адресу, — Рената даже не знала, что сказать, настолько сильно её смутила вся эта атмосфера. — Проблемы, да? — учтиво поинтересовалась женщина. — Проблемы да, — Рената краем глаза наблюдала за какой-то странной практикой. — Ой ты на это смотри, — говорившая сразу смекнула, что смутило девушку и закрыла дверь. — Это они просто высвобождают из себя женственность, чтобы потом проще было с мужчинами. Ты, кстати так и не сказала, какие у тебя проблемы? — ехидно поинтересовалась она. — Девственница я все еще в двадцать четыре, — она сказала первое, что пришло в голову, не соврала ведь даже. — Хотелось бы как-то эту проблему решить. С вашим… — она замялась, ну этим ведь наверняка кто-то руководит, но как её назвать, назовет еще не так, больше ничего не расскажут, и это с учетом того, что она итак мало знает. — Ты про хозяина нашего. Тебе к нему. Только он может помочь. В любое время, кстати, — женщина мечтательно улыбнулась, как будто сама лично спала с эти хозяином, а может такое и было. — А, как мне к нему попасть? Я вот прям очень хочу. Комплекс у меня. Не могу, — она энергично топнула ногой, показывая всю свою проблему. — Ну вот тебе его визитка. Ты не удивляйся, это все на квартире происходит, там все комплексы твои и пропадут, — Рената лишь брезгливо поморщилась, пропадут комплексы или просто изнасилуют, осторожно двумя пальцами положила в карман сумочку и в спешке убежала, было максимально неуютно находиться рядом с ней и принимать эту визитку. — Вот, — Рената показала визитку, которую смогла раздобыть. — Молодец, — Гецати крепко обнял её. — Давай завтра все выясним, хотя посмотрим сегодня, что за место. Рената приходит в практическую пустую квартиру. Только Бяшка радостно бежит ей на встречу. Она только подхватывает его на руки и гладит животик. Смотрит на визитку. Устало скидывает сумку и садится на пол, прижимаясь спиной к дивану. Даже рассказать об этом некому. Раньше всегда был папа. А теперь ей даже рассказать не кому. Взгляд падает на телефон. Может позвонить маме? Они сегодня даже не общались. Это странно. Обычно мама ей всегда звонила. Сегодня этого не было. Как бы сейчас это печально не звучало, но может это событие поможет им как-то сблизиться, что ли? Ну общие же горя объединяет людей. Может это та самая точка, с которой они смогут начать свои отношения по новой. Рука тянется за телефоном. Чувствует, как сердце предательски бьется. Нажимает на заветное слово «Мама». Эти гудки ей кажутся очень долгими. Может и вовсе не возьмет, потому что посчитает, что не надо, раз она так резко уехала в день похорон папы. А может и вовсе просто спит от усталости? Трубку взяли. — Алло, — на том конце провода сухой и холодный голос. — Алло, привет, мам. Ты вообще, как? — ей показалось очень эгоистично сначала рассказывать про свои дела и просить совета насчет Кости. — Не знаю, нормально, — девушка прям услышала, как женщина хотела съязвить, но буквально сдержала себя. — Ты, как? — Мам, я вообще посоветоваться хотела… Просто вчера мы встретились с Костей, он провел ритуал и он видел меня практически голой ну в смысле без лифчика, ну у нас все хорошо. Но я не понимаю, как мне ваще себя вести в этой ситуации. Предложить ему встречаться? — Да, я же говорила шлюха, — это слово полотенце больно хлестнуло по щеке и оставило красный след. — Мам, — она почувствовала слезы в голосе. — Ну, чего? Я ведь права была, и в том что ты шлюха и в том, что из-за тебя папа умер. На похороны ты со своим ебарем прекратила и даже три дня не пробыла дома, чисто на похороны и обратно и еще в одной комнате ночевали, наверно просто трахались тихо. И вот доказательства ритуал и ты полностью голая. Вот все это и довело до смерти папы, если бы не ты и все это. Он был жил. А из-за тебя умер! Из-за тебя мразь!!! — резко сорвалась мать. Рената отвела телефон от уха, а потом с громким отчаянным криком запустила его в стену. Слезы залили её лицо. Громкие рыданья вырвались из груди. Она смела все с журнального столика и со всей силой ударила по нему кулаками, от чего он раскололся, она запустила в стену лампу и у той подтвердился торшер. Все вещи, которые оказались на полу полетели в закрытой окно, разбиваясь о него. Журналы, быстро рвались на страницы, а те в свою очередь на маленькие кусочки. Она остановилась, только тогда, когда начала рвать томик Есенина, а конкретно на стихе «Какая ночь. Я не могу». Резко осела на пол и отчаянно разрыдалась, обнимая колени руками. Нет, нет ей совсем не с кем поговорить. Раньше она не ощущала остроту этой проблемы, но теперь оставшись в голых холодных стенах, он кожей ощущала, как они хотят её задавить. Как она вообще кажется не ценила разговоры с папой по телефону, ей казалось это само собой разумеющееся. А теперь, ей просто не кому все рассказать. Её никто не хочет слушать. Папа ей всегда помогал хотя бы просто тот факт, что есть человек, который реально дорожит ей, что ли давал повод не раскисать окончательно. Но было очень обидно сейчас. Когда они с мамой остались вдвоем друг у друга и теперь, когда вроде надо держаться вместе, она просто взяла и оттолкнула так сильно, чтобы они наверно раньше были ближе. Она не считала, что ее вина в этом была, она знала, что это происки Игнатенко, но объяснять это матери бесполезно, у неё все всегда хороший, а она самая плохая. Она просто не понимает, что ей надо сделать, чтобы у них поменялись отношения. Всю жизнь была идеальный ребенком, отличница без сбегания на дискотек и курева, но всю жизнь она была не достойна своей мамы. А может и к черту тогда её? Если сейчас её поддерживает Костя и она уверенна поддерживала бы Наташа, если бы была жива, то есть смысл в маме? Тем более Костя говорил, что это не нужно. Среди всего это кавардака она находит записную, которую он ей подарил. Листает. И там не было написано не одного положительно момента о их отношениях, потому что их не было! Совсем не было! Так и есть ли смысл продолжать. Может это шанс все прекратить. И впустить в свою жизнь новых хороших людей. Потому что она имеет право на что-то хорошее. Имеет! Медленно поднимается с пола и бредет на кухню, чувствует, как отец кладет ей руку на плечо. И она заходится в истерике. — Папа, — шепчет она, обнимая дух.

***

Наташа лежала на кровати в маленькой комнате, руки прицеплены наручниками к спинке кровати. Вся комната была обклеена светло-коричневыми обоями. На стене висел ковер, а на противоположной картина «Утро в сосновом лесу». Напротив кровати стояло белое кресло, которое уже стало желтым от времени. Наташа была полностью голой. Дверь тихо открывается. Только не это! Входит хозяин. Единственное, что на нём было это джинсы, таким она его видела со дня, когда поссорилась с Ренатой. По привычке хотела закрыться, но потом мозг пронзила мысль, что тогда она будет лежать на животе, а не на спине. Приглашающее раздвигает ноги, как он учил её в первый день. Он только медленно ходит взад и вперед. Ремень летит на пол и железная брюшка с лязганьем бьется об деревянный пол. Она морщится, чувствуется запах спермы. Снова, снова. Хозяин не может так. Она отворачивает голову и сморит на мишек. Ей просто было противно смотреть, как возбуждал сам себя. Мысль снова пронзает голову. Поварачивается, даже открывает глаза. Ну, пусть он сделает все быстрее. Наконец-то он стоит полностью голый. Старый матрас противно скрипит, когда нависает над ее телом, поддерживая свой вес на руках. Не было даже таких противных ей прелюдий. Чувствует резкий толчок и осознанет, что он входит резко и вовсю длину. Хватает ртом воздух. Но он только усмехается. Резкие толчки, чувствует, как он буквально с силой растягивает её. — Я бы хотел видеть, как ты скакала бы на мне, но в этот раз. Толчки становятся все быстрее. По бедрам начинает течь кровь от бесконечной долбешки. Чувствует резкий и самый последний толчок, в глазах резко темнеет, а из легких словно выкачивают воздух и она задыхается. В мать выстреливает струя. Его противный смех заполняет всю комнату. — Жалко, что не смогу увидеть, как ты залетишь, — он выходит из неё и даже не удосуживая себя надеть джинсы закрывает дверь на ключ.