Часть 5

Рената просыпается утром, чувствуя себя уже намного лучше, сонно оглядывает спальню и смотрит на часы, те показывают десять. Уже хотела подняться с кровати, чтобы идти искать Гецати, но он сам появился в дверях комнаты с подносом в руках. — Привет, ну ты, как? Лучше уже? — он поставил завтрак на тумбочку и заглянул ей в глаза. — Да, — она невольно отвела взгляд, смущаясь. — Кость, а что вчера было ночью? Все было так странно, как тогда, когда ритуал проводила сначала какой-то кошмар и я буквально во сне что-то чувствовала, а потом все хорошо, — она подняла на него глаза и теперь он видел в них заинтересованность. — Это мы с духами от сущности избавлялись и к счастью прогнали, — он выдохнул, черт, он еще никогда так не переживал о каких-то сущностях о самом низе, которые максимально слабые, на которых дунешь, а они разваляться. Но с Ренатой все было по-другому. Он вчера так испугался за неё, что просто не сможет прогнать, хотя проблем с этим не было никогда. Но вчера его взял конкретный параноидальный страх, что именно в этот раз не получится. Видимо он просто боялся за неё, поэтому и были такие мысли? — Ирина да? — в её глазах промелькнула тревога и мужчина крепко сжал её ладонь. — Да, — он поджал губы. — Только не думай об этом с ней я сам разберусь. Тебе ничего не угрожает, особенно от Игнатенко, чьи силы заканчиваются там, где начинаются мои. Все, теперь все будет хорошо. Давай ты позавтракаешь и… — Домой поеду Бяшку покормить надо, — перебила его Рената, Константин только поджал губы и кивнул, смысл уезжать, когда сегодня в двенадцать часов ночи у них урок, но возможно ей просто были непривычны эти чувства сейчас, которые она испытывала, поэтому и убегала. С омлетом быстро покончили и через полчаса девушка уже собиралась. — Давай я подвезу тебя, всяко быстрее будет, — говорил Гецати помогая надеть девушку плащ. — Все нормально, я сама доберусь, — она улыбнулась. — До встречи, — он ощутил молниеносный поцелуй в щеку и не успел опомниться, как дверь уже закрылась. Осторожно провел пальцами по щеке и ощутил остатки её помады и её губ. И это было самое приятно ощущение за его тридцать лет. В двенадцать все ученики прибыли на место съемок. — Здравствуйте, — Гецати указал на стулья вокруг темного стола. — Сегодня я хотел бы провести с вами спиритический сеанс. Хотел бы, чтобы вы смогли научиться работать с духами. Ваше задание на этом уроке почувствовать и понять во время сеанса, кто погиб у это очаровательной женщины, — указал провидец кивком головы. — Рената, я хотел бы, чтобы ты села ближе ко мне, я хочу, чтобы ты смогла лучше почувствовать этот тонкий мир, и чтобы те новые способности, которые ты начала раскрывать сегодня начали только сильнее развиваться. Давайте начнем, — но он ту же почувствовал на себе убийственный взгляд Игнатенко. — Мне тут не место. Конкретно на этом сеансе. — Почему? — Гецати закатил глаза, ну неужели нельзя хоть одно занятие не проявлять свой скверный характер и не выпячивать наружу своё «Я». — Потому что я не могу работать за этим столом из-за человека, который смеется над всем и в принципе не серьезен в работе, — Игнатенко еле заметным кивком головы указала на Ренату. — Бред, я даже с тобой не общаюсь не в повседневной жизни, ни тем более на проекте, — девушка только в упор посмотрела на неё. Ирина прожигает взглядом всех присутствующих, резко и с громких звуком отодвигается от стола и выбегает из кабинета. Константин только пожимает плечами и равнодушно смотрит ей в след. — Есть еще желающие пойти за ней? И не уметь разделять такие сферы, как работа и личное? — ученики лишь потупив головы отрицательно кивают. — Я не за кем здесь бегать не буду. Захотели уйти дверь всегда открыта, но не факт, что она будет открыта, когда вы решите снова в неё постучаться. Ренат, пересаживайся ко мне. Давайте начинать. Рената чувствует, как его рука осторожно сжимает её ладонь и гладит её исколотые пальцы, она кусает губы и чувствует, как её пробирает страх от чего-то неизведанного и таинственного того, куда они погружаются. Паника неожиданно нарастает и по спине идут мурашки, а её саму обдает ледяным потоком. Перед глазами начинают мелькать картинки и так быстро, что она толком не успевает их разглядеть, только видит мужчину и какую-то аварию. Резко вздрагивает, когда понимает, что сеанс заканчивается, Гецати по-прежнему сжимает её пальцы её первая мысль сорваться и убежать от накатившего страха и образов моментально сходит на нет, только под одним его взглядом. Этот взгляд успокаивает и дает уверенную надежду, что все будет хорошо и ей не из-за чего переживать. — Я бы хотел узнать, что вы увидели. Рената, что ты видела? — Мужчина примерно возраст одинакового с женщиной. Волосы такие темные и глаза тоже. И авария какая-то, больше ничего сказать не могу, — она обреченно вздыхает и смотрит на колени. — А больше и не надо, — улыбается Константин. — Рената смогла выцепить среди огромного потока информации главное, это очень ценное умение, уметь не потеряться в этом потоке. Я приятно удивлен, — искренни улыбается и сама девушка смущается, а её глаза сияют от похвалы. — Может кто-то что-то еще смог увидеть? Подумайте, информации очень много, дополнить, есть, что. Каждый должен был увидеть что-то своё. За что у него зацепилось сознание. Но ученики лишь виновата опускали глаза и качали глазами, единственное, что у них хорошо получилось это повторить за девушкой и попытки допридумывать какие-то подробности, которых в реальности даже не было. Константин смотри на часы. Было уже пять утра, но он не хотел отменять тот разговор, который он запланировал со своими учениками. Надо было раз и навсегда расставить точки между ними всеми. — Я бы хотел, — уже начал он, но дверь открылась и в комнату, как не в чем не бывало зашла Ирина. Единственное, что он заметил, что вновь перекрасилась и от её истерики и потекшего макияжа не осталось не следа. А вот её эмоции бушевали, и даже спустя такое огромное количество времени она не смогла успокоиться и агрессия так и заливала все пространство. — Ирина, ты как раз вовремя. Спасибо, что пришли, — он обратился к жене погибшего. — Вы нам очень помогли. Я с вами свяжусь в скором времени и буду продолжать с вами работать. — Спасибо, — та благородно кивнула и быстро ретировалась, чувствуя, что её присутствие уже тяготит всех, особенно учитывая тот факт, что провидец говорил о каком-то разговоре. — Я бы честно не хотел поднимать эту тему и так сказать выносить её в общие массы, но раз так вышло, то ничего другого предложить не могу. Я сейчас скажу очень жестко и кратко. Я не потерплю, чтобы вы опускались до уровня пытаться навредить своего участнику по команде привязав к нему сущность. Я сейчас специально не называю имена, так как тот человек, к которому я обращаюсь сам все понимает. Я понимаю, что вы здесь конкуренты друг другу, но давайте вы будете оставаться людьми и хотя бы не играть против своих в команде. Какие последствия у данного случая будут? Да самые простые. Просто будет исключение из команды и проекта в целом. И я пресекаю все общение с этим человеком. Я думаю всем все понятно? Отлично. Тогда урок закончен, можете быть свободны. Константин видит, как устало Рената надевает плащ и идет на улицу, её глаза откровенно слипались, и было видно, что бессонная ночь тем более с проведением сеанса просто вымотала её. Она еле стояла на каблуках и устало плелась в сторону метро, буквально засыпая на ходу и склонив голову вниз. Гецати аккуратно обнимает её за плечи и незаметно ото все ведет к своей машине, которую специально припарковал, как можно дальше, подозревая, что все так и будет. Девушка даже не сопротивляется, а наоборот только сильнее прижимается к нему и чуть ли не падает, но он вовремя подхватывает. Рената устало ложится на заднее сиденье и Гецати заботливо накрывает её пледом, она улыбается и только тихо шепчет: — Спасибо. Рената приходит на последнее решающе испытание этой недели. Голова совсем не соображала. С утра она закинулась всеми таблетками от головы, что были просто у неё в квартире. Но это не помогало, боль некуда не делась, чего не скажешь о слезах, которые наворачивались на глаза каждые десять минут. Она кое-как держала себя в руках, в надежде просто не разреветься на самом испытании. Хотелось просто побыстрее все рассказать и уйти. Уйти и плакать дальше в свою квартиру. Ничего, сейчас её спросят, что случилось у людей или в очередной раз будет какая-то звезда, она отстреляется и уйдет. Но Рената резко замирает, когда выходит на съемочную площадку и видит гробы. Она нервно сглатывает и осторожно пятиться назад, но поймав на себе недоумевающий взгляд операторов, старается сдержать свои эмоции и впившись ногтями себе в ладонь выходит в центр, где уже улыбается Сергей Сафронов. — Рената, здравствуйте. Что вы перед собой видите? — Гробы, — отвечает она пересохшим голосом и мысленно отмечает про себя тупость этого вопроса. — Все верно, ваша задача найти среди них живого человека. Можете приступать, — он улыбается, а ей просто хочет бежать отсюда, просто слать все эту к черту, проект, испытания, Сафронова, съемочную группу, всё! Нет, не может она так! Не может! Не было банально желания прикасаться ко всей этой чернухе и работать с этим. Бутафорские гробы пугали и навевали стойкое чувство смерти, которое казалось окружило все вокруг. Была повсюду. Она знает, что ей надо сделать, просканировать каждый гроб, попытаться найти какую-то энергетику. Это надо сделать, чтобы не подвезти Костю. Но она не может! Не может! У неё просто психологически нет сил! Ей казалось она упадет прямо тут и сейчас! Ради приличия проодит мимо каждого и стоит рядом с ним в задумчивой позе и просто тыкает на перво попавшийся, может хоть угадает? Но гроб был пуст. — Рената, вы так быстро. Всего пять минут прошло. — Мне достаточно, — она чувствовала уже слезы в своем голосе. Сафронов даже не успел никак ответить на её реплику, как девушка быстро ретировалась. И она надеялась, что никто не услышал, как уже миную съемочную группу отчаянно разрыдалась. Ей до сих пор было сложно поверить в то, что произошло. Но звонок матери буквально за пару часов до испытания говорил об обратном. — Папа умер. И эти слова просто ударили по ней. Ей казалось, что это все было какая-то злая шутка её матери, которая просто решила поглумиться над ней. Но нет. Теперь ей надо было свыкнуться с мыслью, что единственный человек, который её любил её. Просто взял и умер сегодня. Сердечный приступ. Отец отродясь не страдаю не какими заболеваниями, а уж тем более от сердца умер от сердечной болезни. Теперь она совсем одна. Раньше был хоть какой-то человек, который как-то поддерживал её. Единственный близкий человек, которому бы не все равно на неё. Среди родственников у неё было кого-то с кем она могла пообщаться, это была какая-то дальняя родня, которую она видела раз в год и даже имена их не помнила. А о матери говорить бесполезно. Просто раньше, когда она не знала, что делать, она всегда шла к нему и он помогал ей тем же советов. Да, они не виделась с ним со своих шестнадцати лет, она как-то не горела желаниям возвращаться, а они и не звали, все общение строго по телефону, но только ему она могла откровенно и честно все рассказать. А еще это был человек, который защищал её от матери все её шестнадцать лет. Да, она не оттаскивал её, когда она просто переходила все границы и била по чему видела, но он всегда жалел её после таких случаев, а большего ей и не надо. К свои двадцати четырем годам она была очень одинока. Не было подружек, у которых можно было бы попросить совета или пожаловаться о наболевшем. Был только папа, которому она хотела буквально завтра позвонить и спросить, что делать с Костей. Он бы дал ей ответ, он всегда знал, может она бы даже приехала домой, когда там не было мамы и они бы поговорили все-таки восемь лет не виделись. Но теперь её точно ждут. Но уже по-другому поводу. А она не успела. Не успела просто поговорить в последний. В последний раз увидеть его живым. Услышать его речь. Теперь её встретит холодная и не уютная квартира и мать вся в черном. Ренату срывает и она опускаясь на корточки, закрывает лицо руками и надрывно плачет, не в состоянии успокоиться. На церемонию выгона она приходит очень уставшая, толком не спавшая все эти три дня, теперь пытается косметикой закрыть последствия той материной фразы. Она кажется даже не осознает, что происходит вокруг неё. Красиво строится вместе со всеми. Чуть ли не шатает на каблуках. Она лишь испуганно вздрагивает, когда говорят, что она и Катарина самые худшие на этой неделе и девушка хлопает глазами и сталкивается в взглядом Константина, где думала увидит только разочарование. Но видит там беспокойство и удивление от ситуации, которая сейчас происходит. — Итак, сейчас наши наблюдатели проголосуют и тогда я смогу точно сказать, кто сегодня покидает школу. Проходит всего лишь минута и Сафронов возвращается со стопкой фотографий. — У меня в руках три фото и то, чьих фото окажется больше сегодня к сожалению покинет проект. И первое фото, Рената это вы, — девушка смотрит в пол, на Гецати ей даже смотреть страшно, хоть он не злится, но ей просто мерзко и противно от самой себя и своего завала. — Второе фото, и мне жаль, Рената, и это вы, и сегодня вы покидаете… — Я не согласен с мнением наблюдателей, — резко прерывает Константин и в зале тут же наступает гробовая тишина. — Я не считаю их мнение объективным. Рената идеально справилась у меня на уроке. И это всего лишь одно испытание, которое она завалила. А Катарина заваливала все задания всегда, я прекрасно это знаю, так как отсматриваю весь сериал. Я требую оставить Ренату. — Константин, — запинается Сафронов. — Но правила, мы не можем их… — Я бы не советовал со мной спорить, учитывая тот факт, что учителями являемся мы и последние слово всегда будет за нами. Рената, я хочу, чтобы ты осталось, — он смотрит ей в глаза и видит там всю её боль. — Я хотела бы сделать заявление, — тихо говорит девушка. — Я хочу покинуть проект, при сложившихся на данный момент обстоятельствах, я не могу участвовать в обучение, — на глаза наворачиваются слезы и она просто не может их уже контролировать. — Рената, но что произошло? Вы решили повторить путь своей подруги Натальи? — на лице Сафронова искренне недоумения. — У меня умер папа, я сейчас не в лучшем состоянии, чтобы проходить испытания. — Рената, примете наши соболезнования, если вы так хотите, то… — Я бы хотел поговорить с Ренатой без камер, — резко вмешивается Константин. Гецати ловит на себе удивленные взгляды и взяв Ренату за руку уводит её подальше от камер. — Ренат, объясни пожалуйста, что произошло. Нет, я все прекрасно понял, но можешь пояснить мне. — Кость, я правда не могу. Я так устала за эти три дня. Я испытание завалила, там же гробы были, Кость, — надрывно всхлипывает девушка. — Сейчас все эти похороны, мне надо домой, я просто не могу. Не могу в этом участвовать. — Ренат, посмотри на меня, — он осторожно обнимает её за плечи. — Я не хочу, чтобы ты уходила. Ты очень сильная, очень, просто не можешь поверить в себя. Но я хочу, чтобы ты верила. Тебе еще очень рано уходить. Ты ведь здесь всех обойти можешь. Я понимаю, какая у тебя ситуация. Но ведь можно попросить дать тебе неделю прийти в себя. Я всегда буду рядом, не отойду от тебя не шаг. Во всем помогу, я помогу тебе сейчас со всем справиться, — крепко прижимает к себе, обнимаю за талию, она обвивает его шею руками и плачет навзрыд. — Все, все, тише, тише мы все сможем, все сможем вместе. Верь мне, у нас все получится, — осторожно отстраняет её, вытирает её слезы с щек и ведет обратно. — Рената, я бы хотел услышать ваше однозначное и твердое решение, — просит Сафронов. — Я остаюсь, — твердо говорит девушка. — В таком случае Катарина, школу покидаете вы. Мы сейчас все посовещались, и пришли к этому мнении. Я прошу вас заметить и понять, что мы сделали такой выбор не из жалости, а основываясь на объективных фактах, которые нам рассказал Константин. — У меня тоже заявление, — резко прозвучал голос Игнатенко, на что все присутствующие дружно закатили глаза, церемонию откровенно вымотала всех за этот небольшой промежуток времени пятнадцати минут. — Я бы хотела перейти в команду Свами Даши. — Ирина, это очень необычное заявление, — кажется у Сафронова уже не было сил как-то чему-то удивляться на сегодняшнем выгоне. — Константин, что вы скажете по этому поводу? — Это ее решение и я не в праве пытаться её отступить. — Ирина, вы в команде Даши! — Сафронов устало выдыхает и все расходятся по домам. Рената молча смотрит на Константина, когда он ведет её к своей машине. — Поехали к тебе, соберем вещи, потом ко мне заедем и в аэропорт, — тихо говорит он, сжимая её ладонь. — Ты со мной поедешь? — она смотрит на него шокированным взглядом. — Я же обещал, что не оставлю тебя, — крепко обнимает её и гладит по голове. В чемодан машинально кидает все черные вещи. Минут за тридцать собрала вещи на таком же автомате насыпала корма Бяшке и все распределила по мискам вместо с водой, чтобы не просить соседей за помощью. Через два часа уже сидели в аэропорту и ждали самолет. Гецати молчал и считал, что сейчас не нужно лезть со своими разговорами и словами поддержки. Ей сейчас нужно было побыть наедине со своими мыслями. Он будет только раздражать своими словами поддержки. В Иваново прибыли через час и минут через сорок. Остановились у обычной питяэтажки. Рената крепко сжимает его руку, восемь лет она приезжала сюда. И сейчас ей было очень страшно снова перешагнуть порог квартиры, где её все её шестнадцать лет била мать. дверь им открывают сразу. Уже знакомое лицо матери. — Привет, мам, можно войти? — тихо спрашивает девушка, топчась на пороге. — Я вообще-то его не звала, — только говорит женщина. — Я сам приехал и не намерен сейчас выслушивать ваше не гостеприимство. Мария только молча отступает и они проходят в комнату Ренаты. Девушка только садится на кровать и устало вздыхает. Этот день откровенно вымотал её. Выгон, поездки, перелет, даже на слез уже не оставалась сил. Часы уже показывали позднюю ночь. — Кость, я в душ и спать наверно. Не могу, голова трещит, — она устало потирает виски. — Ванная, вторая дверь прямо по коридору, если что. Гецати кивает и раскладывает их вещи. В этой комнате он ощущал себя максимально неуютно. Как будто стены очень сильно давали и в конечном итоге просто хотели задавить его здесь. Хотя, наверно дело было в простых видениях, которые не давали ему покоя. Каждый угол этого пространства был пропитан болью. Её болью. Вот мать избивает её девитилетнюю за четверку по сложному изложению по русскому. Вот ей тринадцать и у неё сильно разбит нос, и губы, за то что она в первый раз решила надеть короткую юбку со стразами и накрасить губы на школьный праздник. Ей шестнадцать мать таскает за волосы, волосы длинные до поясницы, за то что плохо убрала квартиру и написала пробник ОГЭ на четыре. Константин резко хмурится. Все откровенно устрашало его и навело невероятно чувство тоски и безысходности. Через двадцать минут в комнату зашла Рената и устало упала на кровать, сильно кутаясь в одеяло. Утро было очень серым и промозглым. В апреле моросил противный дождь. Гецати проснулся от голосов на кухне. В основном говорила Мария. Точнее даже больше кричала. — Это из-за тебя все произошло! Если бы не твои ведьминские штучки ничего не было! У него никогда не было проблем с сердцем, а теперь появились! Это из-за тебя! Все из-за тебя! — Мам, я ничего не делала. Ты же сама видишь, что ничего такого не делаю, — слышался тихий голос Ренаты. — Да?! А тот спиритический сеанс, на котором ты была лучше всех! Где вы духов вызвали! Где бесовщина была! Это из-за тебя всё! Вечно все из-за тебя! — Мам, я… — но тут же послышался хлесткий удар и громкий крик. — Замолчи! Двадцать четыре года, а все еще от простых пощечин орет, как резанная! Это радуйся, что ты волосы обрезала, а то давно бы тут всю пыль собрала. Тебя не смотря на твой возраст надо еще бить бить и бить, чтобы вся дурь из тебя выбилась, — Константин быстро одевается и появляется на кухне. За столом потираю красную щеку от удара сидела Рената поджав ноги и смотря в пол. Увидев Костю в её глазах зажглась надежда от того, что сейчас все это прекратится. И закончится, главное закончится. — Хватит, — ему даже не надо было кричать, он только своим голосом строил всех и сейчас смотря на Марию он увидел, как она вся сжалась и приняла позу Ренаты. Он делает резкий шаг и женщина вскакивает и уходит из кухни громко хлопнув дверью. — Ренат, давай сегодня уйдем? Ты же сама прекрасно понимаешь, что тебе нельзя возвращаться в эту обстановку снова. Снова к матери. Снова к ней. Нельзя же так, Ренат. Ты все правильно сделала, если так посмотреть, приехала, на похоронах побыла, уехала, никто не заставляет тебя находиться тут дольше, — он сажает её к себе на колени и гладит по спине, надеясь, что эти слова произведут на неё хоть какой-то толк. — Давай завтракать, — только тихо говорит она, медленно идя к плите и раскладывая овсянку по тарелкам. Похороны были в три часа. Гецати крепко держал девушку за руку ему казалось, что он просто не может разорвать эту связь. Множество родственников каких-то партнеров по бизнесу, которые только удивленно косились на него. И приносили свои соболезнования. Рената молча кивала и буквально каждые пять минут утыкалась в плеч Константина и поливала его слезами. Он не был уверен, что она видела отца в гробу, девушка крепко уткнулась ему в плечо и тихо плакала, крепко обнимал обнимал за талию, и надеялся только, чтобы ей не стало плохо. Гецати честно выдохнул, когда они все уже поехали к Ренате на квартиру. В девять часов все разошлись, видимо понимая, что она была очень сильно морально измотана, кажется это понимали все кроме матери. — Пойдем спать, ты очень устала, — тихо говорит он, когда все уже разошлись, девушка только удивлено кивнула ему на посуду. — Мама помоет, пойдем, — только кивает с головой накрывается одеялом. Рената стоит на кладбище. На том кладбище, на котором хоронили отца. Медленно идет вдоль могил и серых надгробий. Она боязливо сглатывает, когда видит могилу папы. Он стоял рядом с ней грустно улыбаясь. — Папа, — шепчет она, крепко обнимая его, но тут же резко отшатывается за его спиной стоит Ира и злобно усмехается. Рената смотрит вдаль, Ирина копает могилу, она еще не до конца вырыта, но рядом с ней стоит Наташа. Лицо Игнатенко не меняется. Девушка резко подскакивает на кровати. — Ира, — шепчет она одновременно с Гецати, который закончил свой ритуал и смотрел на неё. Телефон резко пиликает. Сообщение пришло. — Быстро все на место съемок!!! Наталью видели в последний раз в компании Игнатенко!!! — Кость, — испуганно шепчет Рената, прикрывая рот рукой, а в глаз стоит отчаяние. — Тише-тише, все будет хорошо. Все, все будет хорошо. Ну тише-тише, только не плачь, — он осторожно вытирает её слезы, которые уже лились из её глаз. — Давай прямо сейчас уедем в Москву? — он ласково гладит её по волосам и по привычке заправляет выбившуюся прядь за ушко. — Давай уедем, за одно все выясним, — он надеется, что она согласиться, сейчас его очень волновал образ Иры, и честно ему очень хотелось, как можно быстрее уехать из этой квартиры подальше от матери Ренаты. — Да-да, — шепчет она пересохшими губами. Резко срываются, и собирают немногочисленное количество вещей. Мария только провожает их недобрым взглядом, но сказать ничего не решается, боится взгляда Константина. Рената только прижимается к нему. Через два часа уже были в Москве. Девушка устало засыпает у него на диване, когда они прибывают в его квартиру. Гецати осторожно подхватывает её на руки и переносит на кровать, накрывая пледом и оставляя поцелуй на её лбу. Утром просыпаются рано и едут на съемочную площадку. — Рената, вы тоже здесь, — удивленно замечает продюсер. — Как вы? Смогли все-таки вырваться? — Нормально, держусь, — она судорожно выдыхает и мужчина понимает, что явно решил зря затронуть тему, как у неё дела. Экстрасенсы смотрят на мужчину непонимающим взглядом, все хотели задать только один вопрос, как с исчезновением Наташи связана Ирина. — Мать Натальи подала заявление о пропажи. Девушка не выходит на связь уже несколько дней. Вчера ближе к ночи вскрылась «интересная» подробность. Сообщили, что Наталью в последний раз видели вместе с Ириной у какого-то очень сомнительного вида церкви. — Но, как поняли, что это именно Ирина? — спрашивает Вилма, хмуря брови. — Были камеры, которые все зафиксировали. Также камера смогла взять машину Ирины, точнее номера. Вероятнее всего сейчас с ней разбираются… — К чему все это ведете, если короче? Ирина будет отстранена из проекта? — встревает Гецати, который наверно сам в глубине души этому будет очень рад, потому что сейчас он откровенно боялся за Ренату. — Если, конечно мы узнаем какие-то неприглядные подробности, то конечно, а сейчас, — двери резко открываются и в зал, как не в чем не бывало входит Игнатенко. — Перепутали с кем-то, — усмехается. — Номера машины тоже. Не выйдет вам от меня избавиться, — все та же усмешка на губах. Экстрасенсы медленно разъезжаются по домам, но мысли у всех примерно совпадают, все мягко говоря обескуражены всплывшей информацией, которая хоть и не подтвердилась, но определенно наводит на темные мысли. Гецати только хмурится, ведя машину. Всё это очень пугало его. Когда он проводил ритуал на квартире Ренаты, он увидел, кто убил её отца. Ему изначально показалась эта ситуация очень пугающей и странной. Мужчина, который никогда не жаловался на болезни резко умер от сердца. Как будто что-то было не то. А теперь оказывается Ренате снился сон про это. Честно признаться, но ему страшно за неё. Он уже чувствовал, что Игнатенко не остановится не перед чем, чтобы пойти дальше и дальше. Но, когда он был дома у девушки ему стала просто невероятно жалко её. Он просто не представлял, как можно жить с такой матерью и даже любить её, учитывая, что мать все еще спокойно применяла к ней насилие и считала это в своем больном мозгу своеобразной нормой. Но это ведь не так. Ей надо сепарироваться от неё. Он был уверен на сто процентов, что ей было бы проще перенести похороны, если бы не мать со своими регулярными унижениями, который втаптывали итак низкую самооценку в грязь. И она терпела, потому что наверно привыкла. За шестнадцать лет можно привыкнуть к насилию в своей жизни. Может она еще боится прервать с ней контакт? Хорошие дочери всегда общаются с матерями, какие бы ужасными они не были. Может боялась одиночества? По факту она не имела каких-то подруг или друзей. Ну была только Наташа, по сути не было близкого человека. Точнее он был, но сейчас уже его не было. И теперь ему казалось, что она начнет возможно еще крепче держать за неё, потому что по факту это был единственный близкий человек в её жизни теперь. Но мать была очень токсичной. И отношения с ней надо было рвать на корню. Особенно сейчас, когда её токсичность станет только сильнее и увеличится. Как бы Рената просто не натворила чего-то из-за матери. Учитывая тот невероятный комплекс вины, который пыталась в неё вселить мать. сейчас был тот момент, когда ему нужно было как-то аккуратно подвести её к этому тяжелому шагу. Хотя ему хотелось бы, чтобы она сама все осознала, но если не сможет, то он не будет стоять в стороне он поможет. Уже дома он обнаруживает в своём кармане куртки какой-то буклет. — Приходи, чтобы раскрыть своё женское начало. Храм Ошо, — какого черта?