Снег

      Едва добравшись до Правого Колена, воздушное судно вспыхнуло пламенем и накренилось ещё сильнее. Огненные цветы распускались со всех сторон, обжигая и вынуждая бежать с корабля, обречённого на крушение.       Кто-то из гвардейцев, перекрикивая суматоху, распределил толпу на небольшие группы и отдал приказ покинуть дирижабль. В теории старшие должны были помочь с безопасным приземлением, но вот на практике многих раскидало порывами ветра в разные стороны. Оставалось только надеяться, что курсантам хватит смекалки воспользоваться каким-нибудь заклинанием и смягчить своё падение самостоятельно.       Эдрик поднялся на дрожащие ноги и осторожно посмотрел за борт. Снежные пики, переходящие в равнины, и редкие деревья были совсем рядом. Казалось, протяни руку и прикоснешься к холодной красоте. Вот только очарование длилось недолго, нужно было действовать.       Голова закружилась, живот скрутило от страха. Решаясь на опасный прыжок, парень покрепче обхватил сумку, так удачно упавшую рядом. Но не успел перевести дыхание, как снова вздрогнул от громкого хлопка. Ба-бах. Один из двигателей взорвался, жалобно заскрипел и перестал работать. Дирижабль резко завалился на бок, стряхнув прочь оставшихся пассажиров.

***

      Серое небо сменялось то на горный пейзаж, то на огненное облако взрыва, будто перед глазами маячили картинки из калейдоскопа. Эдрик падал вниз, беспомощно кружась в воздушном пространстве. Руки до боли сжимали походную сумку, пока в голове кипел план спасения.       Непроизвольно вспомнились огненные заклинания, которые сейчас были абсолютно бесполезны. Ни огненный щит, ни фаерболы не помогут ему хоть как-то смягчить падение. Они растопят снег и ещё больше усугубят ситуацию. Вдруг его осенило. Мягкое падение!       Парень быстрым движением руки нарисовал круг заклинания. Расплывчатая картинка замерла и собралась в единый спокойный пейзаж.       Эдрик благополучно плюхнулся в сугроб.       Перед ним раскинулась белоснежная равнина. Дрожа всем телом от происшествия и мороза, парень огляделся по сторонам. Слева возвышались серые скалы, а за ними высокие горы. Справа ледяная пустыня, сливающиеся с горизонтом из-за надвигающейся снежной бури. Становилось всë труднее противостоять напору холодного ветра, который поднимал снежные вихри.       Решив не дожидаться, пока стихия настигнет и поглотит его навечно, Блайт рванул к скалам, чтобы найти укрытие.       В очередной раз оглядываясь назад, чтобы понять насколько сильно он продвинулся, парень заметил что-то выбивающееся из общей картины. Сапоги. Кто-то лежал в паре метров от него, уткнувшись лицом в сугроб, не шевелился, медленно исчезая под снегом.       С трудом шагая обратно, парень кое-как добрался до того места, осмотрелся получше. Убедившись, что больше никого рядом нет, он начал вызволять товарища по несчастью. Перчатки намокли, руки замёрзли, за ними и ноги. Солдатская форма хоть и была удобная, однако совсем не спасала от свирепой вьюги. Провозившись несколько минут на месте, Эдрик все-таки вытащил сослуживца из-под холодного покрывала.       «Да что это за издевательство!» — хотелось крикнуть Эдрику во весь голос, когда он неуклюже свалился рядом с незнакомцем в снег.       Он поправил шлем, принял сидячее положение и наконец рассмотрел несчастного получше. Спасенный курсант оказался не курсантом вовсе, а Золотым Стражем.       «То есть из всех пассажиров проклятого дирижабля мне посчастливилось пережить крушение с ним?!» — преодолевая желание засунуть его обратно в сугроб, Эдрик сделал настолько глубокий вдох, насколько позволял тяжелый воздух.       Оставлять кого угодно в такой ситуации было бы слишком жестоко, а парень не мог решиться на подобный поступок. Он просто сделал, что считал правильным – попытался спастись сам, прихватив с собой того, кто по воле Титана оказался рядом.       Блайт добрался до заснеженных скал и скинул свою ношу в предположительно безопасном месте. Два огромных серых валуна возвышались над ним полукругом и даже защищали от порывов ветра. Идти дальше было слишком опасно, погода не унималась, а сил оставалось всё меньше и меньше, поэтому он решил остаться здесь.       Рухнув на колени, Эдрик начал бешено раскидывать снег руками, раскапывая яму. Дрожащими пальцами он рисовал крошечные круги заклинаний и достраивал снежное укрытие с помощью своей магии. Спустя несколько минут убежище было готово. Он затащил в него Золотого Стража, сумку, себя и устало выдохнул.

***

      На удивление вся возня разогрела в нем кровь и, наверное, только благодаря этому он не замерз до смерти. А ведь вполне мог. Сейчас холод тоже его не щадил, заставляя сильнее кутаться в плащ, но Эдрик будто замечал его не так яро, как следовало бы.

согреться..

согреться.

согреться!

      «Нужно что-нибудь поджечь, — навязчивая мысль крутилась с тех самых пор, как он начал рыть яму у скал, и все никак не отступала. — Руководство, думаю, подойдёт».       Парень вытряхнул все вещи из сумки и на ощупь выудил из них книгу. Вырвал две первые страницы и поджег. Пространство озарялось тусклым светом.       Было жутко от осознания, что сейчас он находится в темной маленькой норе, под метровым слоем снега, неизвестно в какой части Колена. Блайт смотрел на пламя в руках и пытался унять надвигающуюся панику. Шершавые стены давили, словно намеревались обвалиться в любой удобный момент. Казалось, что он остался совсем один, потому что, пока он тащил, рыл, дрожал и почти плакал, Золотой Страж ни разу не шевельнулся.       В самом начале катастрофы Эдрик злился, когда увидел золотую маску, предположив, что страж просто потерял сознание. Однако сейчас понял, что мог ошибаться, очень серьезно так ошибаться. На Золотом Страже по-прежнему надета маска, скрывающая лицо, он по-прежнему в доспехах. Но что под всем этим? Сколько бы не присматривался к нему Эдрик, было трудно понять дышит тот или нет. Жив он или мертв.       Парень наклоняется ближе и прислушивается к дыханию, чтобы развеять сомнения. Маска мешает, но он не решается снять ее, опасаясь худшего.       «Титан, пусть он будет жив, — Эдрик прислоняется ухом к доспехам и слышит еле уловимые удары сердца. — Слава Титану! Последнее чего я хотел, так это умирать в одиночестве...».       Он концентрируется на маленькой огненной сфере и заставляет ее гореть в центре убежища, даже когда страницы полностью сгорают. Магия немного согревает, поэтому Эдрик решается снять шлем.       «Думаю, если я сделаю так, — Блайт трясущейся рукой касается золотой маски, приподнимает ее и тянет за ремешок, чтобы снять. — То без нее мне будет проще его разбудить.».       На мгновение он даже забывает, что происходит вокруг. Завороженно приподнимает мешающий аксессуар и тут его запястье перехватывают.       — А? — Эдрик вздрагивает и рассеянно моргает, будто очнувшись от недолгого сна, хмурится.       — Что за чертовщина? — шипит сквозь зубы Золотой Страж. — Убери руки.       — Проснулся? — бормочет Блайт в ответ и облегченно вздыхает. — А я уж думал, ты того.       — Где мы? — тяжело хрипит страж и отводит руку курсанта прочь, а свою кладет на макушку.       — Под снегом, в укрытии под скалами.       Тот молчит.       «Наверное, ему хорошо так досталось, — думает Эдрик и радуется, что после крушения его сопровождают лишь холод и страх, стражу же явно повезло меньше и сейчас он мучается от боли. — Надо притащить аптечку, наверное. Будет ужасно, если придётся умирать в компании мертвеца».       Дотянувшись до нужного ящичка и пустой сумки, парень призвал огненную сферу поближе для яркости. Отыскал нужные пластыри с символами лечения и положил перед собой.       — Эй, ты главное не засыпай, ладно? — обеспокоенно сказал Эдрик и коснулся чужого плеча, тем самым вызвав недовольное шипение. — Ой, извини, давай я помогу, у меня есть несколько символов лечения и…       — Не стоит, просто дай мне мой посох, — устало бурчит страж.       — Что?       — Подай посох, — повторяет с небольшим раздражением.       — Там, куда нас выбросило не было никакого посоха…       — Что? — в голосе гвардейца слышится испуганная нотка, он замолкает, собирая мысли в кучу. — Это невозможно… То есть возможно, но этого не могло произойти. Я точно помню… Ты уверен, что его не было?       Блайт растерянно смотрит перед собой. Он спас стража, но не вспомнил о посохе.       «Я тащил его сюда, не думая об этой дурацкой палке, — парень пытается воссоздать в голове картинку, но все застилает белая пелена, слишком много белого. — Все было в снегу, я ничего не помню. Я спас ему жизнь, а он ворчит из-за посоха, что с ним не так».       — Ну ты даешь, — бормочет страж и болезненно вздыхает. — Тебе нужно будет найти его, когда метель уляжется.       «Даже в таком состоянии он продолжает раздавать приказы! — поражается Эдрик, угрюмо укутываясь в свой плащ. — Надо было оставить его в сугробе. Да, в следующий раз так и сделаю. Хотя нет, о чем это я, следующего раза не будет, чтоб я еще раз полетел с ним на одном дирижабле!».       Несколько минут проходят в тишине.       — Слушай, меня сейчас волнует две вещи, — внезапно начинает Эдрик.       — О, всего две, какие же? — раздраженно произносит страж.       — Во-первых, мне холодно, во-вторых, кажется, я начинаю засыпать, — одними губами произносит Блайт, сотрясаясь от холода.       Огненная сфера превращается в крошечную искорку. Она совсем перестает греть, лишь дарит неяркий свет.       — Мне тоже очень холодно, — поежившись, еле слышно отвечает гвардеец. — Нам нужно больше говорить, тогда ты не уснешь.       — Ничего не могу обещать, — невесело усмехается Эдрик, поджигая еще три книжные страницы. — Может, ты тоже что-нибудь наколдуешь? Или давай колдовать по очереди, например.       Страж не отвечает, словно пропустив вопрос и последние слова мимо ушей. Он тяжело приподнимается на локте и бурчит:       — Ты сказал у тебя есть символы лечения, где они?       «Ну да, конечно, какие ему заклинания, — Блайт быстро передал ему синие пластыри. — Наверное, я что-то не то ляпнул… Или мое предложение прозвучало слишком дерзко? Не по уставу?».       Пока он думал, гвардеец уже вернулся в исходное положение и получше укутался в свой плащ.       У Эдрика заболела голова от магии. Вот бы сейчас забраться в уютную постель и укрыться пуховым одеялом. Наконец-то выспаться! Он бы проспал непрерывно весь день или целую неделю. В общем, неважно сколько. Главное, что отоспался бы за все те дни, проведенные в учебном лагере.       Глаза закрылись сами собой и он, позабыв о концентрации, задремал.       Огненный шар мигом погас.       — Эдрик!       Парень встрепенулся.       — Почему так темно, — пробурчал он.       Пытаясь нащупать в темноте руководство, чтобы вновь вырвать из него пару страниц, он непроизвольно коснулся больного плеча стража.       — Титан всемогущий! Осторожнее, — прорычал тот и отпихнул Эдрика здоровой рукой в сторону.       — Не толкайся! И так места мало. Где эта книг…       Запутавшись в плаще, Блайт рухнул рядом.       — Нашел, — тихо оповестил он, под недовольное ворчание соседа.       Убежище озарило теплым светом. В этот раз в ход пошло целых восемь страниц ненужного текста, поэтому огненная сфера горела ярче предыдущих.       Под чужим боком оказалось намного теплее. Устроившись поудобнее, Эдрик так и остался лежать на новом месте. Спиной к стражу и лицом к выходу, который значительно замело снегом. А чтобы справиться с неловкостью, он посильнее зарылся в капюшон и попробовал выбросить все мысли из головы.       В конце концов, какая разница? Может, они и не выберутся отсюда, так почему он должен мучиться от холода. Он устроил им безопасное убежище, хоть как-то старается поддерживать нормальную температуру и свет. Если этот зануда попытается его выгнать, то он как минимум треснет его по плечу, но на этот раз специально.       Время шло, а возражений так и не последовало. Парень расслабился и выдохнул. Руки потихоньку согревались, что не могло не радовать. Плечи уже не дрожали, как раньше. Он начал оттаивать. Вот только спина не давала покоя, из-за полусогнутого состояния она начала сильно болеть. Блайт в попытке унять боль осторожно вытянул руку. Когда это не помогло, повторил то же самое движение, но уже со второй рукой.       — Скажи мне, пожалуйста, ты можешь не ёрзать и лежать спокойно? — устало брякнул страж, нависнув сверху.       Не дождавшись от Эдрика какого-либо ответа, он лег обратно, накрыв обоих своим плащом. Сначала себя, потом парня рядом. Именно в таком порядке, потому что рука так и осталась на боку второго. Обнимался он довольно крепко. Особенно для того, у кого болело плечо.       Теперь стало еще теплее. Эдрик почувствовал, как согрелись руки, а щеки залил румянец. Холод больше не казался чем-то непреодолимым. А вот как справиться с замешательством? Вопрос оставался открытым.       Они продолжали лежать в таком положении, пока совсем не согрелись. Затем Золотой Страж убрал руку, но лишь на недолгое мгновение. Позже она вернулась на прежнее место. Между пальцев была зажата маска.       — Ну и что это? — хмыкнул Эдрик.       Золотой Страж не спешил с объяснениями и, кажется, даже не планировал ничего отвечать.       — Хорошо, можешь молчать, — парень предпринял попытку отстраниться, чего ему сделать не позволили. — А ну отпусти, я согрелся.       При других обстоятельствах он не упустил бы шанса, увидеть лицо Золотого Стража, однако сейчас был не совсем подходящий момент. Очень неподходящий! В груди же билась паника, заглушая любопытство и заставляя дышать чаще.       — Мне все ещё холодно, вот и все, — буркнул страж, притянув его обратно. — Не придумывай всякой ерунды.       — Ты совсем? Я просто прилёг рядом, потому что невыносимо холодно, а ты, – извиваясь, шипел Эдрик. — Ты распускаешь руки! Зачем ещё маску снял, что ты задумал?       — В ней больше нет смысла, да и дышать тяжело, — фыркнул гвардеец, уткнувшись в чужую макушку, отчего сердце Эдрика забилось еще быстрее. — И я не распускаю руки, это просто необходимость.       Эдрик тревожно вздохнул. Как вообще дошло до такого?! Проклятый дирижабль! Почему Императорский Ковен допустил подобную катастрофу? Вот тебе и престижная фракция, скорее уж самая невыгодная, опасная. А ведь он даже обучение не до конца прошёл и, судя по всему, вряд ли до него доживёт. Всë могло сложиться иначе. И это злило его больше всего.       Снаружи завывала метель, небо потемнело. Бежать отсюда, надеясь на то, что удастся удачно выбраться, слишком легкомысленно. Остаётся ждать, когда природа, наконец, смилуется.       Белые хлопья постепенно засыпают вход убежища и это грозит превратиться в очередную проблему. Проблему нехватки воздуха.       — Нужно расчистить снег, — устало сказал Блайт.       Гвардеец одобрительно хмыкнул.       — Ну да, конечно, я займусь этим, — сердито буркнул Эдрик и направился к выходу.       Хотя их укрытие и было достаточно просторным, так как тепло от огня расширило пространство, ему все равно пришлось передвигаться на четвереньках, чтобы не сгрести головой потолок.       Пока Блайт раскидывал снег, в голове жужжал рой разных мыслей. С одной стороны, он не видел смысла продолжать шевелиться, ведь они оказались в почти безвыходном положении. Так почему бы не уснуть, закончив эти страдания? С другой, было бы здорово выбраться и рассказать друзьям, близким и вообще всем, как он справился со стихией и выжил. А ещё хотелось бы разобраться с теми, кто устроил пожар на воздушном корабле и обрёк их на этот кошмар.       — Не спать, — вывел его из раздумий слабый голос.       Точно, задача выполнена, он может возвращаться в тепло. Эдрик медлит. Сейчас он сидит спиной к стражу, однако когда обернётся, кого он увидит перед собой?       «Наверное, я зря так волнуюсь, да и какая разница, какое у него лицо, — размышлял про себя Блайт. — Если ещё задержусь, то ноги точно окоченеют… И зачем он снял маску, чего он этим добивается, странный».       Вдруг совсем невеселая догадка всплывает в его сознании. Золотой Страж не верит в их спасение, поэтому теперь ему нет смысла скрываться. Эдрика затрясло.       — Как думаешь, нас уже ищут? — тихо спрашивает он.       — Возможно, а может ждут, пока снежная буря уляжется.       — А ты веришь, что они успеют нас спасти?       — Что за глупости, — говорит страж. — Конечно, нас спасут. Я не первый раз попадаю в подобные неприятности, поэтому не волнуюсь и тебе не советую.       — Неприятности, разве это не чрезвычайная ситуация? Ты снял маску, а это вроде запрещено делать при любых обстоятельствах, ты же Золотой Страж! — тараторит Эдрик. — А если ты отказался от неё, значит не боишься показывать лица, потому что… Почему? То есть ты думаешь, что я всё равно не смогу никому разболтать, потому что мы умрём?!       — Титан, дай мне терпения… — тяжело вздыхает гвардеец. — Ну и закрутил. Ты просто переутомился и слишком много думаешь. Всё будет нормально, говорю же!       — Но…       — Хватит, ты так много сделал, а сейчас волнуешься из-за какой-то маски, глупой формальности.       — Да, ты прав, наверное, — бормочет парень, уставившись в пол. — Я очень устал и боюсь, поэтому в голову лезут всякие ужасные вещи. Но я не могу просто щелкнуть пальцами и успокоиться!       — Хорошо, если тебе станет легче, то ответь мне на один вопрос.       Эдрик слышит, как страж приближается.       — Почему я должен скрывать лицо перед тем, кто спас мне жизнь?