Затонувшие пушки

Народу на пляже почти не было. Солнце немилосердно жарило, в воздухе стояло зыбкое марево, и казалось, что время вот так же застыло, только чуть подрагивая, но не двигаясь с места. Даже Жоржик, обычно не умолкавший ни на минуту, разомлел на солнце и затих. Мак лежал на спине, раскинув руки, и лениво шевелил пальцами, пересыпая сквозь них мягкий песок. На живот село какое-то насекомое, щекотно пробежалось лапками. Мак приоткрыл глаза и увидел большую бирюзово-зелёную стрекозу. — Жоржик! — шёпотом позвал он. Жоржик вскочил, очумело захлопал глазами: — А? Что? Стрекоза исчезла в зарослях осоки, и Мак понял, что рассказывать про неё Жоржику не станет. Такие вещи надо увидеть, прочувствовать. Слова сути не передадут. — Пойдём искупаемся? — Пойдём! — с готовностью согласился Жоржик. Сегодня они пошли на пляж без взрослых: дядя Миша с тётей Жанной уже отпускали их одних, потому что прибрежные воды изучили вдоль и поперёк. Конечно, заплывать за буйки строжайше воспрещалось, но в остальном Маку с Жоржиком была предоставлена свобода. Хочешь — плавай, хочешь — ныряй, хочешь — лови в ведёрко мальков, хочешь — сиди на мостике с удочкой, хочешь — загорай. Нет, разумеется, они часто бывали на пляже все вместе, а ещё чаще ходили на экскурсии, ездили в соседние посёлки и городки, плавали на лодке, катались на прокатных велосипедах и вообще, но и таких свободных дней было предостаточно, и Мак их ценил ничуть не меньше походов по музеям и достопримечательностям. Есть своя прелесть в ленивом ничегонеделании посреди всех новых впечатлений. Какими бы хорошими ни были тётя Жанна с дядей Мишей, в их присутствии Мак старался производить благоприятное впечатление, а потому не позволял себе расслабиться. Когда рядом оставался один Жоржик, всё было иначе. Мак переставал смущаться и стесняться и наконец выдыхал. Когда они вернулись со своей первой совместной вылазки на водохранилище, дядя Миша заметил: — Вы друг на друга хорошо влияете. Тогда Мак его не понял, подумал, что это намёк на Жоржиково примерное поведение, но со временем осознал, что эти моменты свободы действительно идут на пользу им обоим. Да, может быть, Мак отчасти приглядывает за Жоржиком, но ведь и Жоржик приглядывает за ним! За две недели они перезнакомились с местными и условно местными (дачниками и регулярными квартирантами местных), но ни в одну компанию так до конца и не влились, слишком разными у них были графики и интересы. Бывало, местные собирались ловить раков и звали с собой Мака и Жоржика, а у них как раз был запланирован поход к развалинам церкви. Или Мак с Жоржиком звали местных нырять с мостика, а те с сожалением отказывались: надо было идти на грядки собирать жука. А иногда местные играли в футбол или в войнушку, но так яростно, с такими ссорами и драками, что Мак с Жоржиком предпочитали держаться подальше. Так и вышло, что в основном они проводили свободное время вдвоём — и прекрасно проводили, надо сказать. Мак поднялся, отряхнулся от песка и двинулся к осоке, высматривая свою стрекозу. Жоржик его обогнал, с разбегу плюхнулся в воду, зафырчал, отплёвываясь, нырнул и тут же вынырнул, размахивая над головой большой ракушкой: — Мак, смотри! Как думаешь, в ней есть жемчуг? — Наверное, нет, — откликнулся Мак, мельком глянув на ракушку. — Это не жемчужница. — А кто? — спросил Жоржик и покрутил раковину в руках. — Кажется, прудовик. — В них жемчуг не водится? Мак с сомнением покачал головой: — Вроде бы только глисты. Жоржик с возмущённым воплем зашвырнул ракушку подальше в воду и нырнул ещё раз. Пока он плескался, Мак успел, кажется, заметить меж стеблей осоки мелькание медно-слюдяных стрекозьих крылышек и двинулся вперёд, но тут Жоржик снова появился над поверхностью воды и восхищённо завопил: — Мак! Смотри, что нашёл! Мак подошёл поближе, чтобы рассмотреть штуковину на Жоржиковой ладони, и нахмурился: — Железная. — Ага, — с восторгом подтвердил Жоржик. — Это археологическая находка, да? Мак тронул железяку пальцем. Из-за толстого слоя ржавчины было сложно понять, что оно такое. Это как в музее: лежит какое-то узловатое недоразумение под стеклом, а на картинке рядом — сверкающий кинжал. И как только археологи узнают, как раньше выглядел кусок проеденного временем металла? Загадка. — Это, наверное, что-нибудь очень древнее, как думаешь, Мак? — нетерпеливо спросил Жоржик. — Наверное, — кивнул Мак. — Пойдём покажем дяде Мише? Тут с дальнего мостика спрыгнул привлечённый шумом Колька, один из местных. Он подгрёб к Маку и Жоржику, деловито осмотрел железяку и сплюнул в воду: — Пряжка какая-нибудь. Ерунда. Жоржик вскинулся возмущённо, и Мак поспешил спросить: — Она же старая, да? — Ну, — пренебрежительно пожал плечами Колька. — Тут полно такого, скифы же всякие и викинги, знать надо. — Печенеги ещё, — заметил Жоржик, пытаясь сойти за знающего, и Колька снова сплюнул в воду. — Значит, это археологическая находка, — твёрдо сказал Мак. — Пошли, Жоржик. — Нашли сокровище, — насмешливо протянул Колька. — Такого добра у всех навалом. На этом берегу разве есть что стоящее? Вот на том… Он мечтательно вздохнул, кивнув куда-то вдаль. — А что там? — спросил Жоржик. — А там… — важно сказал Колька и выдержал паузу. — Там давным-давно то ли затопило батарею, то ли под лёд она ушла, а то ли корабль какой зашёл, когда ещё речка не обмельчала… Короче, там на дне… — Ну?! — нетерпеливо выкрикнул Жоржик. — Там — затонувшие пушки, — торжественно договорил Колька и выкатил грудь колесом. — Я сам видел, в том годе нырял! Мак с Жоржиком восторженно переглянулись. Прямо между ними пролетела, зависла на секунду и понеслась дальше большая бирюзовая стрекоза.