Квартира

Дядя Миша и Жоржик вернулись нескоро, но вид у обоих был вполне умиротворённый. Правда, Жоржик шмыгал носом, но льнул к отцу, а значит, они уже заключили мир. — Мам, — сказал Жоржик и глянул исподлобья. Тётя Жанна подошла и обняла его, и Мак выдохнул. Хорошо-то как, все помирились! А он… А он ни с кем и не ссорился. Дядя Миша поёжился, глянул на свинцовое небо и покачал головой: — Ну надо же, соврал прогноз. — Может, ещё распогодится, — с надеждой сказал Жоржик, а Мак тоскливо вздохнул: понятно же, что нырять им теперь не светит. — Распогодится, — кивнул дядя Миша и обнял их обоих за плечи. — Нам спешить некуда, захотим — заночуем. — Прямо тут? — спросил Мак. — А что такого? — удивился дядя Миша. — В нашей лодке можно спать, прямо как в палатке, — гордо сообщил Жоржик. — Там сверху брезент натягивается. Правда, мы все, наверное, не поместимся, да, пап? В прошлый раз дядя Володя снаружи ночевал. Теперь уже поёжился Мак. Он понимал, что места не хватит как раз ему, раз уж он свалился им на голову и остался аж на три недели, но всё равно спать под открытым небом как-то не хотелось. — Да мы уже и втроём не поместимся, — заметила тётя Жанна. — Если что, в лодке спим мы с Маком! — воскликнул Жоржик. — А её не унесёт? — робко спросил Мак. Он представил, как просыпается среди ночи от мягкого покачивания волн, выглядывает из-под брезента и обнаруживает вокруг только бесконечную пучину с мерцающими тут и там бледными русалками и утопленниками. — Она будет на берегу, — серьёзно сказал дядя Миша. — Так, граждане туристы, давайте готовиться к дождю, а то ка-ак ливанет! Они подтащили лодку к каменной нише, в которой тётя Жанна уже разложила вещи, и натянули брезент. Один из пристёгивающихся треугольников, которые предполагалось использовать в качестве дверей, дядя Миша перекинул над нишей и закрепил при помощи бечёвки и торчащих из расщелин корней. Из-за этого внутри стало темно, но тётя Жанна сразу же зажгла фонарик. — Двухкомнатная квартира! — радостно завопил Жоржик. — Вот здорово! Мак был с ним согласен. Конечно, квартирка вышла тесная, с низкими потолками, там даже Жоржик не мог выпрямиться во весь рост, но зато внутри было очень уютно. — Нужен ельник, — констатировал дядя Миша. — Почему? — полюбопытствовал Жоржик. — Потому что спать на голой земле я отказываюсь. — Можно подстелить жилеты, — робко предложил Мак, и дядя Миша кивнул: — Здравая мысль. Только под них всё равно нужно подстелить ельник, а то испачкаются. — Мы принесём, да, Мак? — с азартом сказал Жоржик и потянул Мака за собой. Снаружи, кажется, похолодало. Всё сделалось серым, неуютным, и Мак поёжился. — Ничего, мама наверняка взяла свитера и штаны, она всегда берёт, — сказал Жоржик и добавил с безграничным удивлением и уважением к маминой прозорливости: — И они всегда пригождаются. Он вырвался вперёд и уверенно зашагал к лесу. Мак невольно сверлил его взглядом. Что-то не сходилось. — Жоржик! — А? Мак догнал его и спросил вполголоса: — Слушай, а когда вы уходили с дядей Мишей… — Ну? — Что вы там делали? Вопрос прозвучал глупо и бестактно, и Мак покраснел до кончиков ушей. Понятно же, что они делали! Только в этот раз не было слышно ударов. Но это и понятно, может, прутья хлещут потише, чем ремень. И ещё вполне может быть, что дядя Миша отвёл Жоржика подальше, вот звук и не донёсся. А где тогда выглядывающие из-под плавок кровавые рубцы, где хоть какая-нибудь краснота? — Мы разговаривали, — чуть удивлённо ответил Жоржик. — И дядя Миша тебя не выпорол? — недоверчиво спросил Мак. Стоило словам сорваться с языка, щекам стало мучительно жарко. — Нет, конечно! — возмутился Жоржик. — Я же его спасать хотел, за такое не порют.