Громадина

В Маке бурлила и плескалась эйфория. Пушки! Самые настоящие пушки, не обманул Колька! Жоржика явно переполняли похожие эмоции. — Мак, ты представляешь, мы их нашли, представляешь? — повторял он. — Давай сами сплаваем, — предложил Мак. — Недалеко же, а? — Прыгнем? — деловито спросил Жоржик и встал. — С ума сошёл?! — возмутился Мак и оттащил его подальше от края скалы. — Спустимся и доплывём! — Я прыгал с папой с вышки, там вообще метров сто было, — обиженно пробубнил Жоржик. — А здесь вышки нет, нельзя, — твёрдо сказал Мак. Жоржик обиженно выпятил нижнюю губу, но Мак заявил: — Некогда дуться, пошли скорее, а то все проснутся. — Ой! Они бегом спустились к лагерю, мимо палатки прошли на цыпочках, разделись, отчаянно жестикулируя, и сложили одежду под кустом, где посуше. Мак старательно вслушивался, пытаясь понять, спят ли дядя Миша с тётей Жанной. Хоть бы спали! Хоть бы не сорвался триумф первопроходцев! Конечно, Мак понимал, что местные уже сто раз ныряли и смотрели на пушки, но то местные. А в их четвёрке ещё никто здесь не был и пушек не видел, и ох, как же хочется стать первым! Волоски на шее стояли дыбом, по спине бегали беспокойные мурашки, Мак так и ждал, что сейчас на плечо ляжет тяжёлая рука. Но никто не вышел ни из палатки, ни из леса, и Мак с Жоржиком благополучно вошли в прохладную — да чего уж там, холодную! — воду. — Правее бери, — шёпотом сказал Мак. — А то у берега водоросли. И не плещись ты так, всех перебудишь! Жоржик честно постарался плыть тише. Время от времени он оглядывался то на Мака, то на отдаляющийся берег. Мак очень некстати вспомнил про затонувший катер, и нехорошие мурашки вернулись. В затылок упирался взгляд затонувшего катера, казалось, за ногу вот-вот схватят склизкими щупальцами или костяными пальцами. Наконец Жоржик спросил: — Приплыли, да? Мак глянул вверх, на скалу, с верхушки которой они совсем недавно разглядывали пушку. — Вроде. — Кто первый ныряет? — спросил Жоржик. Они переглянулись и хором сказали: — Давай ты. — Может, вместе? — предложил Мак, и Жоржик согласился: — Давай. Мак уже набрал в лёгкие побольше воздуха, но Жоржик спохватился: — Ой, Мак! — А? — Тут точно нет акул? — Да точно, дядя Миша же говорил! Давай уже нырнём, — взмолился Мак. Сил противостоять мандражу не было, и он нырнул поскорее, не заботясь о том, последует ли за ним Жоржик. Открывать глаза было страшно. Снова в голову полезли глупости насчёт скелетов и утопленников, но Мак себя пересилил. Сначала он ничего не увидел, кроме мутной черноты. Потом поднёс к глазам руку, и это помогло. Вот же она, ладонь, вот пальцы — их видно. Значит, и всё остальное будет видно. И правда, из темноты начало проступать что-то неровное, бугристое, шевелящееся. Сердце подскочило, но Мак уже понял, что это всего лишь поросший водорослями камень. На этом в голове зазвенело, пришлось выныривать, чтобы подышать. — Видел что-нибудь? — спросил Мак и испуганно огляделся. Жоржика рядом не было. — Жоржик! На мучительно долгую секунду Мак поверил, что Жоржик утонул, а потом совсем рядом из воды показалась босая нога. Мак еле удержался от соблазна немедленно ухватить Жоржика за пятку, чтоб привлечь внимание, и стал ждать. Жоржик вынырнул почти сразу же, огляделся и затараторил: — Там столько камней, ужас, Мак! Ты видел, да? А вода внизу ещё холоднее, чем тут, правда? — Видел пушки? — нетерпеливо спросил Мак. — Нет, я не успел, воздуха не хватило. А ты? — Тоже. Давай ещё раз? В этот раз они нырнули, крепко держась за руки. Переглянулись, пуская пузыри, и Жоржик чуть не подавился смехом. Мак указал вниз: ищи, мол, пушки. Жоржик серьёзно кивнул. Они поплыли, вглядываясь в темноту и не разжимая рук. Камни уже не пугали, даже если задевали ненароком за ногу. Один раз Жоржик дёрнул Мака за руку и указал на спешащую прочь стайку рыб, но больше ничего интересного им не попадалось. Они вынырнули подышать, поделились соображениями о том, куда плыть дальше, и снова нырнули. На этот раз Мак почти сразу же увидел её — толстую длинную громадину, уходящую в темноту. И Жоржик тоже увидел, вцепился в руку. Мака обуял ужас. Эта штуковина была даже страшнее затонувшего катера! Зловещая, поблёскивающая сквозь толщу воды, какая-то бесконечная и очень хищная. Мак вынырнул, увлекая за собой Жоржика, и крикнул: — Поплыли! Жоржик заразился паникой и что было сил замолотил по воде руками и ногами. Опомнились они уже на большой глубине. Мак оглянулся на отдалившийся берег и охнул. Попытался украдкой нащупать дно, не смог и как можно спокойнее сказал: — Надо возвращаться. — Ага, — согласился Жоржик. — Ты устал? — Не очень. Мак выдохнул и погрёб в сторону лагеря, но Жоржик его окликнул: — Мак! — А? — Давай лучше выйдем где-нибудь подальше. — Зачем? — Чтобы успеть обсохнуть. — Да зачем? — недоуменно спросил Мак. — Ремнём по мокрым плавкам знаешь как больно! — вздохнул Жоржик. Мак вспомнил подсмотренную сцену в номере семнадцатом и откликнулся: — Знаю… — Давай сначала высохнем, а то папа всё равно уже узнает, что мы плавали без разрешения, — рассудительно сказал Жоржик, и до Мака впервые дошло, что за первооткрывательство им влетит. Ну, с Жоржиком-то всё ясно, его выдерут, а вот с Маком что будет? Выгонят, ясен пень. Мак подавил бурю горечи и решительно погрёб правее, рассудив, что обогнёт по достаточно широкой дуге притаившуюся у скал громадину. Вообще-то можно было плыть влево, к песчаной отмели, а оттуда пробраться в лес и спокойно обсохнуть, но у отмели же катер… Нет, лучше обогнуть скалы. За ними, наверное, снова песчаный берег.