У руля

Дядя Миша осторожно выруливал на глубину. Жоржик, сидевший на носу лодки, прилежно докладывал: — Впереди камни, левее надо. Пап, да не туда, левее! Дядя Миша, свернувший было влево, терпеливо направил лодку правее и как бы невзначай уточнил: — Жоржик, у тебя какая рука левая? Жоржик с готовностью помахал левой рукой. — Так почему в воде-то наоборот? — Ну, пап, ты даёшь! — всплеснул руками Жоржик. — Камни же на меня смотрят, значит, их право — моё лево! — Интересная логика, — хмыкнул дядя Миша. — А что такого? — удивился Жоржик. — Вон и с берегами реки так: тот, который на карте слева, называется правым, а который справа — тот левый. А всё потому, что это река на меня с карты смотрит. — Это тебя Володька научил? — подозрительно спросил дядя Миша, и Жоржик гордо выпрямился: — Нет, это я сам! — Ладно. Давай представим, что все камни к нам спиной, идёт? — Ага! Жоржик свесился чуть не к самой воде и продолжал командовать: — Левее, левее! А теперь вправо. Ух ты, пескарики! Да пап, правее же! Мак слушал, и для него болтовня Жоржика была музыкой. Как же здорово, что всё снова хорошо! Ну, хотя бы до завтра. При мысли о порке под ложечкой противно засосало, и Мак оглянулся на тётю Жанну. Та невозмутимо укладывала волосы, зажав губами шпильки. Мак не переставал восхищаться этому умению вслепую выстроить у себя на голове замысловатую башню, подвести глаза или связать свитер с узорами. Такое ощущение, будто у некоторых женщин руки сами по себе. Тётя Жанна, заметив, что Мак на неё смотрит, ободряюще кивнула, и тревога немного улеглась. Что бы там ни было завтра, до этого ещё целый день. Ну и что, что на пушки теперь не посмотришь? Зато в номере ждёт коробка от Аркаши. Только бы Жоржик не заболел! Жоржик казался вполне бодрым, синюшность бесследно прошла, и Мак надеялся, что всё образуется. — Хочешь порулить? — спросил дядя Миша. Мак решил, что он обращается к Жоржику, но дядя Миша позвал: — Мак! — А? — Я говорю, порулить хочешь? В животе будто вспорхнул целый рой бабочек, и Мак воскликнул: — Хочу! Дядя Миша показал ему, как устроен руль, и Мак осторожно повёл лодку вперёд. Бабочки так и порхали в животе, не поймёшь, радостно на душе или тревожно. Наверное, всё сразу: радостно, что доверили важное дело, тревожно, что всё испортишь. Жоржик продолжал разглядывать воду, время от времени сообщая: — Нормально, глубоко. — А давай-ка влево бери, — сказал дядя Миша. Мак удивлённо вскинул голову. Левее были злополучные скалы. — Посмотрим на ваши пушки хотя бы из лодки, — пояснил дядя Миша.