А solis ortu usque ad occasum....

Когда Сяо слышал разговоры о том, что кто-то встретил человека благодаря судьбе, он лишь хмыкал. Что есть судьба в человеческом восприятии? Почему люди так часто используют в жизни это слово, почему надеются на неё и сетуют, когда что-то идёт не так. Ругают какую-то неизвестную судьбу, когда причина в самих людях. Как он понял, людям проще винить кого-то в своих ошибках, чем принимать их и совершенствоваться. Сяо далек от людей, может он просто не понимает всей сложности их мышления, поэтому никогда и не смеет вмешиваться, да и ему все людские разговоры быстро наскучивали. Но все в жизни неизменно стремится к преобразованиям, внося что-то новое каждый раз в людскую жизнь, и в его жизнь. В жизнь адепта Сяо это изменение тоже пришло. Странная девушка, которая вызывала только раздражение в первую их встречу, стала неотъемлемой частью его жизни. Его смыслом, его целью, его любовью и силой, желанием жить и ждать следующего дня, сбрасывая те оковы, которые он сам на себя надел, желая отгородить всех от пагубного влияния своей кармы. Она словно вдохнула в него новую жизнь, заставляя смотреть на мир по-другому. Она раскрасила его жизнь новыми красками и продолжала дарить новые незабываемые эмоции и моменты, о которых он вспоминал с теплотой; желал вернуться к ней и ждал возвращение Люмин, когда та уходила слишком далеко, куда он не мог к ней прийти по зову. Ему нравилось даже просто молчать рядом с ней, лишь бы Сяо чувствовал её рядом, кожа к коже, свет ко тьме. Люмин — его яд и спасение, его сила и слабость, его жизнь и погибель. Сяо слишком сильно привязался, слишком глубоко позволил мыслям о ней проникнуть в его разум, ранее занятый лишь нескончаемым сражением, болью и страхом потерять над собой контроль, ведь тогда его жизни придёт конец. А ведь когда-то он счёл смерть спасением. Люмин — его свет в окружающей адепта непроглядной тьме. Девушка словно взяла его за руку и в один момент выдернула из пучины отчаяния, вырвала из цепких рук бесконечного круговорота боли, открыла глаза, показав, насколько прекрасен мир. Ему тяжело без неё, адепт понял это, когда приближался их третий Праздник морских фонарей, который они проведут вместе, как и предыдущие. Это стало их маленькой традицией, ведь в ночь, когда в небо запускали тысячи фонариков, она неизменно была рядом, ослабляя его боль. Люмин его сила и слабость, ведь ради неё он готов не жалеть себя, ведь если с ней что-то случится, то это затронет и его душу. Он любил её, позволил связать их красной нитью так называемой судьбы, которой он был благодарен за их встречу. Даже он после встречи с ней стал обращаться к какой-то судьбе и благодарить её. Сяо влюблен. И смысла отрицать то, что лежит на поверхности, уже не было. Влюблен в её голос, в её глаза, в её губы, в её светлые волосы и нежные руки. Он любит в ней все до единого, но не знает, как об этом говорить, как это проявлять. Алатус боится причинить ей боль, поэтому порой бывает слишком груб, но она все понимала. Её золотые глаза всегда обращены к нему и были наполнены нежностью, от которой сердце Сяо, покрытое льдом, постепенно таяло, открывая его новые стороны. Сяо доверил Люмин себя, свое имя, свою заботу, своё сердце и не жалел об этом, ведь Люмин делала точно так же в ответ. Сяо слишком сильно влюблен. Он слышал, что любовь ослепляет, но все оказалось ложью. Его любовь открыла ему глаза, показала новый мир, который раньше был для него недоступен. Их третий Праздник морских фонарей уже скоро должен был подойти к началу, но Люмин к нему так и не пришла, хотя Сяо точно знал, что девушку и её неизменную спутницу видели в гавани. Адепт ничего плохого не хотел думать, ведь Люмин всегда была занята, у неё было слишком много друзей и знакомых, с которыми ей необходимо было встретиться. И все же нотка разочарования проиграла внутри юноши, ведь он думал, что раз между ними отношения стали гораздо теплее и отличались от отношений с другими, значит она должна была навестить его первым. Детская обида ненадолго взяла верх над его эмоциями. Порой внимание Люмин стоило слишком дорого и его приходилось разделять со множеством других людей, но Сяо был терпелив и не смел ставить под сомнения их чувства друг к другу. Люмин обязательно придёт, он уверен. Проходит, наверное, уже третий день, как Люмин прибыла в Ли Юэ, но к Сяо она так и не пришла, а он и не спешил искать, продолжал ждать, увидев Люмин лишь тогда, когда ей требовалась его помощь. Голос феи он узнал сразу же, и раз она просила о помощи, значит путешественница этого сделать не могла. В одно мгновение, промокшая Люмин оказалась у него на руках, но слишком долго держать её он не мог себе позволить, ведь в округе были и другие. Он, оказывается, скучал гораздо больше, чем мог предположить. Юноша быстро оглядывает девушку на наличие каких-либо повреждений и не находя, вздыхает с облегчением. Она в порядке — этого уже было достаточно для адепта. Сяо хочется подольше задержать их прикосновение, но не смеет этого делать. Они не объявляли об их отношениях, значит и сейчас не следовало раскрывать все карты. Люмин смотрит на него отчего-то виновато, а потом и вовсе отводит взгляд, будто ей неловко. Правда, парой моментов спустя ему и появившейся ученице Хранителя Облаков, Паймон рассказывает их план и Сяо недовольно хмурится, этим самым показывая свое неодобрение. — Главное, что ты в порядке, — он отворачивается, готовясь использовать свою силу. — Уже уходишь? — Голос путешественницы останавливает его, но он даже не обернулся, бросив на последок: —...Своим поступком вы заставили других волноваться. Не делайте так больше. Сяо исчез в темно-бирюзовом свечении, оставляя враз погрустневшую Люмин на попечение других присутствующих. Люмин закусила губу поняв, что совершила глупую ошибку, обидев своей ложью адепта. Какой бы не была ложь — маленькой или большой, она все ещё оставалась грехом. Люмин прекрасно знала, что пережил Сяо, осознавала, как ему вновь тяжело доверять людям и ей кое-как удалось завладеть его вниманием, его временем, а потом и сердцем. Он столько потерял за свою длинную жизнь, а тут она со своим притворством, явно надавила на больное, разочаровав юношу. Мечница не видела его лица, когда он уходил, но могла предположить, что он чувствовал. Она не спешит догонять его, понимает, что ему нужно время, а ведь и ей ещё нужно выполнить свое обещание, данное музыканту. Этот праздник они встречают не вместе, а ведь в Ли Юэ она вернулась лишь ради него, и с праздником помогала лишь ради Сяо, чтобы потом вместе откуда-то вдали от Ли Юэ наблюдать за фонариками. Люмин всё ещё тяжело его понять и она совершенно не знает, как поступить в этом случае...

***

Сколько он себя помнит, вся его жизнь — это сражение. Кровь, крики, плач. Он повидал столько войн, убил столько людей и монстров, что уже сам приписывал себя к последним. Он весь в крови, его душа давно утонула в ней, и он захлебывался тяжестью прошлых лет. Он помнил многое, что-то слишком подробно, что-то совсем размыто, и все эти воспоминания являлись к нему ночными кошмарами, лишали сна и спокойствия, до появления в его жизни Люмин. Её свет исцелил его, подарил крохотную надежду на то, что и в его жизни есть место чему-то светлому, а не только тьме и страданиям. Еще один страж руин оказывается повержен, юноша опускается на одно колено, снимая маску. Его дыхание тяжёлое, по бледной коже стекали капельки пота и он невольно обернулся, когда небо засияло сотней фонарей, каждый из которых нёс просьбу жителя и гостя гавани Ли Юэ. Зрелище оказалось таким впечатляющим, что невозможно было отвести взгляд, однако на сердце скреблась тоска. В эту памятную и значимую для них ночь, Люмин и Сяо не вместе. Люмин не поспешила тогда его догнать, он не навестил ее после того случая. Девушка, кажется, даже не искала с ним встреч. Неужели пришёл конец тому, что между ними было? Сяо не знал, как все это понимать, ведь эта сторона жизни была им неизведанна. И все же, лишь от мысли, что она могла так просто оставить его — на душе становилось слишком невыносимо больно. Праздничная ночь проходит так быстро, что Сяо совсем не заметил, когда солнце вышло из-за горизонта, освещая место его сражения, испещренное кровью. Обычно, когда они с Люмин, ночь длилась гораздо дольше, ведь все время было занято лишь друг другом... И когда такое времяпрепровождение стало для него «обычным»? Если бы кто-то сказал ему пару лет назад, что в жизни его появится дорогой и любимый сердцу человек, он бы счел того глупцом. Но сейчас, когда сердце скучает об одной путешественнице, осознание того, что у него есть любимый человек, не кажется таким абсурдным. Слишком сложно. Для него ещё пока все слишком сложно, и он мало что ещё понимает. Люмин научила его любить, и эту любовь она же и получает. Когда он возвращается в Ваншу, вечером того дня его находит Ху Тао, с безотказной просьбой присутствовать на обеде. Девушка тщательно заверила охотника на Демонов, что на встрече будут лишь обладатели стихийных элементов, так что вреда он никому не причинит. Настойчивость девушки не знала границ, и адепту ничего не осталось, кроме как согласиться, ведь тогда она бы докучала Сяо ещё длительное время. Но если Сяо и пытался себя убедить, что дело лишь в его желании оставаться в тишине и не слушать болтливую новую знакомую, сердце грезило лишь об одном. О Люмин. Одна мысль, что девушка может оказаться на той встрече, перевесила все аргументы, обращенные в пользу отказа. И даже его нелюбовь к подобным мероприятиям не смогла его остановить. Раньше он часто с другими яксами и адептами участвовал в дружеских встречах, но за долгое время одиночества, когда сам юноша огородил себя от всех маской отчужденности, он отвык от подобных мероприятий. И какого же оказывается его удивление, когда он видит столько людей. Однако, все теряет смысл, когда взгляд его янтарных глаз встречается с золотом Люмин. Девушка удивлена и в открытую смотрит на него, пытаясь осознать, не привиделось ли ей. Ху Тао что-то объясняют, другие поддерживают разговор, лишь Люмин молчит, неотрывно смотря на юношу. За прошедшее время, когда все сели за стол и беседа стала протекать мирным потоком, она украдкой поглядывала на Сяо, а он ловил её взгляд и изучал в ответ, изредка отвечая на вопросы и старался хоть немного расслабиться. Получалось плохо. У Люмин тоже. Они даже говорить пытались друг с другом, но не такие разговоры сейчас им были нужны. Атмосферу разбавляет появившийся бард и Люмин ненадолго отвлекается и невольно улыбается. Моракс и Барбатос хорошие друзья, чего стоили лишь их словесные перепалки. Но полностью расслабиться не даёт тяжёлый взгляд янтарных глаз, который большую часть времени она чувствовала. Так дело продолжаться не могло и Люмин понимала, что им стоило поговорить и лучшего момента не найти, ведь Сяо явно было немного...некомфортно. Любознательная фея уже хотела было лететь следом, но путешественница взглядом дала понять, что фее лучше этого не делать, а ещё деликатно указала, что Паймон ещё не доела. Они ушли и Люмин перед уходом словила лукавый взгляд Венти и одобряющее подмигивание. Кажется, от взгляда барда она никогда не скроется, он слишком многое понимает. — Сяо, — она касается места между лопаток и чувствует, как юноша напрягся всем телом, как затвердели его мышцы. — Прости меня... Я правда глупая, раз не подумала о последствиях и совершила столь безумный поступок. Я не могу сказать, что понимаю твою боль, но пожалуйста, только...только не отталкивай меня. Девушка несмело обнимает юношу со спины, но прижаться мечница не успевает, Сяо поворачивается, успевая заглянуть Люмин глаза, прежде чем поцеловать. Он даже и не задумывался, что их увидят, а если и увидят, то это их проблемы. Ни к чему больше было прятать то, что было между ними, да и скорее всего, многие и так догадались, их переглядок за столом было сложно не заметить. Юноша закрывает глаза, прижимаясь сильнее, не спешит углублять поцелуй, поглаживая открытую спину девушки. Он хотел целовать её нежно, совсем ненавязчиво, однако тоска по ней рвала душу на части, толкала на необдуманное, но...Сяо позже извинится, если сделает что-то не так. Адепт касается ладонью её щеки, а другой несильно обнимает за талию, в который раз отмечая, насколько Люмин выглядит маленькой и хрупкой. Она была даже ниже него, хотя Сяо не мог похвастаться высоким ростом. Люмин обнимает адепта за шею, отвечает на поцелуй, вкладывая в него все свои чувства. Увидят их? Ну и пусть. Люмин так было даже лучше, не придётся больше прятаться, а для Сяо такой исход событий тоже шёл в плюс, ведь теперь не придётся ревностно наблюдать за тем, как кто-то смеет касаться той, кому принадлежит его сердце. Может, их видели прохожие, останавливались, а потом, краснея, уходили прочь, оставляя возлюбленных наедине. И даже если на следующий день пойдут слухи, пусть даже самые нелепые, им будет все равно. К чему им чье-то одобрение или презрение? Пока их сердца бьются, пока сознание не ушло в небытие, им важно только мнение друг друга, остальное все совсем не важным кажется. Люмин отстраняется. Она так счастлива, что смеётся без причины, пряча свое лицо у юноши на груди. Тот в ответ нежно поглаживает её по голове, путаясь пальцами в золоте её волос и быстро касается губами макушки, обнимая Люмин так крепко, боясь отпустить и на секунду. Они говорят долго, целуются и снова говорят, не выпуская друг друга из объятий. Но по привычке, едва стоило услышать голос Сян Лин, отстраняются, хотя обещали, что больше не будут прятаться. Пока девушка что-то говорит, Люмин мизинцем касается руки адепта, улыбаясь, а тот уверенно берет её руку, переплетая пальцы. — Извините, я, наверное, помешала, — смущённо отводя взгляд, говорит Сян Лин. — Всё в порядке, мы уже возвращаемся, — спешит уверить её Люмин, но девушка даже не дослушивает, убегая обратно. — Идём? Юноша кивает, соглашаясь, хотя он был бы не против ещё немного побыть наедине. Теперь беседа шла куда более уверенно, но Сяо все ещё держался немного отстраненно и напряжённо, но изредка, когда никто не видел, они уходили на пару минут, обмениваться украдкой поцелуями, касались друг друга, когда сидели за столом. Помогла ли Люмин ему расслабиться или только больше усилила неловкость, девушка так и не поняла, на лице Сяо совсем не было ничего, кроме безразличия, лишь глаза выдавали его чувства, когда он смотрел на путешественницу. Всё-таки он безнадёжно влюблённый глупый якса, которому ещё слишком многое нужно узнать о взаимоотношениях людей. Когда день плавно перешёл в вечер, и пришла пора прощаться, Сяо с облегчением выдохнул. Ему все ещё было тяжело быть так долго среди людей, его останавливало от ухода лишь одно — Люмин. С ней переживать все оказалось легче. Прощания слишком затягивалось и девушка едва ли смогла уговорить Паймон остаться у Сян Лин, не без помощи последней. Копейщица заманила Паймон новыми блюдами. Они остались одни. Сяо неуверенно тянется к мечнице, а та лишь радостно улыбается, прижимаясь всем телом к возлюбленному. — Какие планы на вечер? — Лукаво улыбается Люмин, чем смущает бедного адепта. — Я...не знаю, — он приобнимает Люмин за талию, на мгновение касаясь губами её губ. — Проведёшь этот вечер и ночь со мной? — И взгляд такой серьёзный и уверенный, что желание лукавить пропало у девушки. — Это будет просто ночь или...? Он наклоняется к её уху, целуя нежную кожу. Тёплое дыхание касается её уха, когда он шепчет. — Нет, не просто ночь. Он целует её в лоб. — От самого заката... — проводит губами по её щеке и Люмин замирает. —...и до рассвета, — поцелуем касается ее скул, ведёт губами по шее, и Люмин невовремя задумываются, что они почти на виду у всех, но адепта это ничуть не смущало. — Я хочу быть с тобой...