Your Heart Is The Only Place That I Call Home. Часть 3

      Глаза Драко устали, пока он читал ещё один древний текст о душах и физической привязке к телу.       Скучая, он осмотрел помещение, и его взгляд остановился на Грейнджер. Прошло три месяца, за это время он не узнал о себе ничего нового, но об одной конкретной ведьме — более чем достаточно.       Какой ей нравился чай, как она выглядела, когда расстраивалась из-за очередного тупика, как она концентрировалась на Драко, выполняя магическую диагностику, какую страсть испытывала к работе с Древними рунами, как ей нравилось грызть кончики перьев для письма, как её волосы расплетались в течение рабочего дня…       Как великолепно она выглядела, когда балансировала на грани открытия. Ведьма вдруг посмотрела в его сторону, и у него перехватило дыхание. Сейчас у неё как раз был такой взгляд.       — Я… — начала Грейнджер и осеклась. Она вскочила со стула и подошла к нему, её глаза блестели в предвкушении.       — Встань, пожалуйста, думаю, что я… ну, мне нужно было бы провести несколько тестов, но я… имею в виду, что ты мог бы… но это не могло быть ничем… такая архаичная концепция… Больше чем уверена, это могло быть объявлено вне закона… совершенно невероятно… но мы должны проверить…       Драко, повиновавшись, неподвижно встал посреди комнаты, пока она кружила вокруг него, продолжая что-то бормотать себе под нос.       Привыкший к тому, что она направляет на него свою палочку и произносит заклинания, он позволил ей продолжить работу. Она остановилась перед ним и решительно перевернула весь его мир с ног на голову.       — Думаю, что ты, возможно, связан душой.       Связан душой.       — Определённо нет, — возразил он со смехом.       Она выглядела оскорблённой тем, что эта новость не сразила его наповал.       — Ты находишь это забавным? Мы, возможно, на пороге открытия!       — Хочешь сказать, что не находишь концепцию того, что кто-то добровольно связывает свою душу с кем-то вроде меня, абсолютно бессмысленной?       — Я действительно не вижу в этом ничего смешного.       — Грейнджер, будь серьёзной.       — Так это не я смеюсь.       — Никто бы не захотел этого со мной.       — Не говори так.       Боги, ей действительно пора перестать это делать: повышать его самооценку в ответ на самоуничижительные реплики, используя для этого ругань.       Это в равной мере радовало и пугало его.       — Почему нет? Это правда. Подумай хотя бы на мгновение о том, какой я человек. Никто бы не захотел связать свою душу с моей, — с горечью сказал он. — Я бывший Пожиратель Смерти, освобождённый заключённый, живой только по милости какой-то аномалии природы, а теперь вынужденный затворник в своём глупо роскошном поместье, окружённый тревожным типом богатства и величия, которые принесли лишь ошибочное высокомерие. Что произойдёт, если мы подтвердим это, а? Я отправляюсь на поиски своей второй половинки или ещё какой-нибудь чрезмерно сентиментальной чепухи, и что тогда? «О, привет, извините, вы, очевидно, прикованы к монстру, может быть, мы встретимся снова в какой-нибудь другой жизни, в которой я не ужасный человек?»       Она нахмурилась и открыла рот, чтобы возразить, но Драко покачал головой и взял один из томов в кожаном переплёте из своей стопки для чтения, желая избавиться от её незаслуженного утешения.       — В любом случае, всё это не имеет отношения к делу. Думаю, я бы знал, если бы участвовал в церемонии, Грейнджер. Намерение имеет огромное значение при связывании душ, ты не можешь просто ходить вокруг да около, накладывая заклинание на людей и произвольно связывая их. Такой тип связи требует двух добровольцев, церемонии с определёнными ритуалами и всевозможными заклинаниями. Взгляни на этот абзац!       Он поднёс текст к ней и постучал длинным пальцем по строке, в которой были написаны слова, произносимые во время церемонии. Об остальных клятвах почти не осталось подробностей, и Драко подозревал, что им придётся искать более старые тексты.       — Обещание, данное добровольно, — продекламировал он. — Вы должны сознательно принять магическое ядро другого человека, это очень сложная магия. Человек делает выбор, и нет никаких шансов, что кто-нибудь выбрал бы меня.       Она поджала губы.       — Ты действительно так себя видишь?       На этот раз его смех был резким.       — Это реальность моей жалкой жизни, Грейнджер, зачем её приукрашивать?       — Думаю, ты можешь предложить гораздо больше, — тихо заявила она.       — Ой? Мне есть что предложить, не так ли? — огрызнулся он в ответ.       — Да! Ты ведёшь себя нелепо! Этого всё равно не было бы в этой жизни, это было бы…       Она вскочила и снова принялась расхаживать взад-вперёд и что-то бормотать себе под нос.       — Но если ты не… если ты никогда… тогда это означает…       Драко ждал её, слишком хорошо понимая, что она предпочитает решать проблемы таким образом.       — У меня есть ещё одна теория, — заявила Гермиона. — Мы должны исключить Забвение.       Драко оставался неподвижным и позволил магии Грейнджер окружить себя. Тогда его поразило, как странно комфортно он всегда чувствовал себя в присутствии её магии. Она постоянно использовала силу своих способностей с предельной осторожностью, оставляя Драко со странным ощущением тепла вместо грубого вторжения.       — Никакого Забвения, — заключила она.       Её рука с палочкой безвольно упала на бок, когда она медленно приблизилась к нему. Ведьма встала почти вплотную к нему, слишком близко для профессиональной обстановки, и скользнула взглядом по его лицу, прежде чем поймать в ловушку длительного зрительного контакта. Такого, которого он одновременно жаждал и боялся.       — Ты связан душой, — выдохнула она, поражённая.       Связан душой.       Драко, наконец, позволил правде проникнуть в себя и прерывисто выдохнул. Кто-то, где-то в этой ужасной вселенной, любил его достаточно сильно, чтобы добровольно связать их души вместе.       Обещание, данное добровольно.       Грейнджер смотрела на него с изумлением; очаровательное создание, у которого перехватило дыхание, чьё воображение было захвачено, и, чёртов Салазар, как Драко хотел, чтобы причина этого эйфорического момента благоговения и внимания с её стороны произошла по любой другой причине, кроме той, что была в реальности. Суровая правда о единственной причине существования Драко на её орбите. В его сердце внезапно вспыхнуло отчаянное желание быть в глазах этой ведьмы кем угодно, но только не объектом исследования.       Её изумление сменилось чем-то совершенно непонятным. Если бы Драко не придумал ничего лучше, то внезапные изменения в чертах Грейнджер определил бы как разочарование. Взгляд человека, который, возможно, потерял что-то, в чём не был до конца уверен, что вообще когда-либо имел.       О чём ты думаешь в своём великолепном мозгу? Будешь ли ты сожалеть об этом, когда время, которое мы проводим вместе, подойдёт к концу? Ты бы хотела оставить меня себе? Думаю, что позволил бы тебе это.       Интеллект Грейнджер и ненасытная жажда знаний разрушили чары. Она попятилась и принялась снова расхаживать по комнате.       — Знаешь, что это за открытие? Ты хоть представляешь, какой исследовательский прорыв мы только что совершили? Если ты никогда не участвовал в церемонии, и она не стёрлась из твоей памяти, то это доказывает, что она произошла в другой жизни! Ты — живое доказательство того, что связь душ действует! Что существуют другие временные линии, другие жизни и бесконечные вариации нас.       Она просияла, и чёрт возьми, если его сердце не разорвалось при виде этого; апокалиптический взрыв крови, тканей и мышц, когда что-то в его груди разлетелось вдребезги.       — Я собираюсь снова провести несколько анализов твоей крови, — объявила она и отступила к одному из лабораторных столов, чтобы провести свои эксперименты.       Драко, пошатываясь, опустился на своё место и ошеломлённо уставился на пергамент, её аккуратные заметки расплывались перед глазами, а мозг был не в силах осмыслить их.       Возможно, через тридцать минут или три часа — Драко больше не имел представления о механике и законах времени — Грейнджер представила свои выводы.       — Магия у тебя в крови, как и у любого другого волшебника или ведьмы. Но дело не только в этом. Используя диагностику собственного изготовления, я проверила общие руны, используемые в ритуалах соединения душ.       — Прости, ты сказала, что изобрела заклинание для работы с рунами?       Боги, делать гениальные открытия для неё так же естественно, как дышать.       Проигнорировав его вопрос, она продолжила рассказ о своём открытии.       — Твоя кровь вернула четыре символа: любовь, защиту, веру и силу.       Он не смог удержаться от естественного вопроса, который мелькнул у него в голове и отчаянно сорвался с губ.       — Как мне узнать, с кем я связан? Как я вообще смогу её найти?       Хочу ли я вообще её найти?       Заставит ли она меня чувствовать больше, чем я чувствую сейчас в этом затхлом помещении?       Смогу ли я вообще пережить такой натиск?       Если ты выстроишь передо мной кучу кандидаток, испытаю ли я облегчение? Или наоборот — сокрушительное разочарование от того, что никто из них не ты?       Грейнджер пожала плечами. Любопытная реакция с её стороны. Он ни разу не замечал, чтобы она с неохотой откликалась на исследовательскую задачу.       — Не уверена. Возможно, если мы сможем найти остальную часть перевода обета, это даст нам подсказку. Нам также нужно определить, почему этот тип связи защищает тебя от дементоров.       Она одарила его милой, задумчивой улыбкой, вызвав ещё одну цепную реакцию разрушения внутри его грудной клетки.       — Думаю, что делать такой выбор с другим человеком довольно романтично. Ты закладываешь в свою магию веру, позволяющую распознать своего партнёра, никогда не зная, работает ли это на самом деле. Кто-то действительно…       Она оборвала себя и отвернулась от него. Это была заминка в дыхании? Дрожащая слабость в её голосе, когда она закончила?       — Кто-то, должно быть, действительно любил тебя. И ты её, очевидно.       Она склонила голову над столом и сделала пометки в своих записях, когда Драко осенила внезапная идея.       — Может нам стоит как-то использовать мою палочку? Если это связано с моей магией?       Девушка вскинула голову.       — Это великолепно!       Гордость в глазах Грейнджер, устремлённых в его сторону, увеличила счёт убийств сердца Драко до трёх за день.

***

      На следующее утро рядом с кофе и булочкой Драко обнаружил знакомый предмет. Он взял палочку из боярышника и повертел её в пальцах. Он почувствовал, как магия оживает внутри него, наконец воссоединившись с каналом, который мог направлять эту силу.       Он видел, что Грейнджер наблюдает за ним во время этого тихого, робкого воссоединения.       — Я могу… использовать её?       — Только здесь. Палочка останется со мной, когда ты уйдёшь. Но да, Малфой, ты можешь ею воспользоваться. Постарайся не проклинать меня, пожалуйста.       — Ты только что дразнила меня, Грейнджер?       — Случались и более странные вещи.       Да, например, обнаружить, что ты, чёрт возьми, связан душой, и одновременно без ума от женщины, изучающей тебя.       — Ты можешь поиграть со своей палочкой позже, я имею в виду…       Он не смог сдержать ухмылки, когда она тщетно пыталась оправиться от своего непреднамеренного двусмысленного намёка.       — Ты можешь заново познакомиться с ней позже. Сегодня мне нужна твоя помощь с клятвами. Мне не очень повезло с книгами в библиотеке Министерства, — сказала она, указывая на стопку забракованных томов. — Они не выглядят многообещающе для этого вопроса.       Драко опустил палочку, вновь сопротивляясь желанию попрактиковаться в заклинаниях.       — Насчёт этого… Думаю, библиотека моей семьи могла бы стать более полезным источником информации. Некоторым книгам и свиткам больше тысячи лет. Церемонии соединения душ были редки даже среди чистокровных и представляли в своём роде табу, так что ты, вероятно, сможешь найти определённые тексты только в частных библиотеках, но никак не в министерской.       Ведьма выглядела так, словно Драко только что предложил ей весь мир на блюдечке. Часть его была готова к этому, если бы только девушка ему позволила.       — Поскольку ты не можешь покинуть своё Поместье, могу я зайти после работы?       Мог ли Драко просто принести книги из своего дома? Конечно, но теперь, когда она предложила возможность находиться в её очаровательном присутствии за пределами стерильной обстановки Отдела тайн, он ни за что не откажется от такого подарка.       — Конечно, Грейнджер.

***

      Наблюдать, как Грейнджер внутренне теряет хладнокровие при виде обширной коллекции книг его семьи, безусловно, было зрелищем, достойным особого внимания. Драко разрешил ей несколько минут радостно поглазеть, прежде чем направить к разделу о магии души. Затем он позволил себе несколько минут пофантазировать о том, как прижимает её к полкам.       Чёрт.       Драко ждал за одним из рабочих столов, пока Грейнджер завершит свою исследовательскую миссию, и успешно успокоил своё тело к тому моменту, когда она выдвинула стул рядом с ним и села. Ведьма положила на стол хрупкий и изящный свиток и осторожно развернула его.       — Я нашла клятвы, произнесённые этой парой. Как только мы закончим с этим, я найду заклинания, выполняемые Бондером. Будет проще, если мы разделим текст для перевода, а потом соединим их вместе. Я начну с самого верха, а ты — с этой строки.       Как всегда, нетерпеливая маленькая всезнайка, и к тому же слишком привлекательная.       Латынь Драко немного подзабыл, и перевод шёл медленно, к тому же его мысли были поглощены близостью Грейнджер и цветочным ароматом её духов, который невозможно было опознать.       — Ты закончил остальное?       Драко моргнул и посмотрел на свой пергамент. Он написал одну грёбаную реплику. Он был слишком увлечён женщиной, сидящей почти вплотную к нему. И отвлекался на местоположение её руки, лежащей на поверхности стола, всего в нескольких дюймах от его собственной.       Он придвинул к ней свой перевод.       — У меня есть для тебя последняя строчка.       Она широко улыбнулась, читая её про себя.       — О, это захватывает дух.       От тебя захватывает дух.       Ты гениальная, красивая, чертовски необыкновенная, и я бы влюбился в тебя до чёртиков, будь я любым другим мужчиной. И боги, Грейнджер, если только ты не заслуживаешь всего грёбаного мира. Ты заслуживаешь больше, чем я когда-либо смогу тебе дать.       Драко больше не мог этого выносить. К чёрту дементоров, эта женщина окончательно погубит его.       Грейнджер придвинула свиток поближе и закончила перевод.       — Хорошо, у меня есть весь текст! Это могли быть те клятвы, которые вы дали со своей партнёршей.       Нет.       Нет, Грейнджер, пожалуйста. Пожалуйста, не надо. Пожалуйста, не смотри, чёрт побери, сквозь меня своими большими карими глазами, потому что обещаю тебе, то, что осталось от моего сердца, не выдержит этого.       Она повернулась к нему лицом; щёки раскраснелись от волнения, когда она принялась зачитывать текст вслух.

— Я обещаю тебе — моему суженому — мою любовь, верность и все мои мирские блага. Я клянусь чтить наш союз как словом, так и делом. Как моя магия взывает к твоей, так же взывают моё сердце и моя душа. Я стою перед тобой как равная тебе и прошу тебя принять мою магию в знак моей преданности тебе и моей веры в тебя. Я смиренно признаю равновесие, которое должно существовать во вселенной. Ибо нет света без тьмы, нет исцеления без боли, нет радости без горя. Я торжественно клянусь, что буду нести всё это вместе с тобой, и, если тебе когда-нибудь понадобится, я понесу всё это за тебя. Я связываю свою душу с твоей, это обещание, данное добровольно, для этой жизни и всех будущих жизней.

      Сияющие, восторженные глаза Грейнджер встретились с его глазами и продолжили его уничтожение. Ему пришлось сидеть здесь, смотреть и слушать, как она произносит эти священные заявления о бесконечной преданности, и притворяться, что это не раскалывает его надвое.       Затем она нанесла последний удар.       — Разве это не прекрасно?       На этот раз он не колебался.       — Ты прекрасна.       Драко услышал, как у неё перехватило дыхание, и увидел, как её губы приоткрылись, чтобы издать тихий вздох. Он сократил разделявшее их расстояние и лишил её возможности издавать любые другие великолепные звуки.       Несмотря на ощущение падения в его груди, поцелуй с Грейнджер был гораздо меньше похож на падение, но гораздо больше на заземление.       Якорь. Страховочный трос.       Её мягкие, гибкие губы приоткрылись под его лёгким нажимом, и она наклонила голову, чтобы углубить поцелуй. Драко почувствовал, как нежные пальцы играют с волосами у него на затылке, и позволил своим рукам в ответ зарыться в её кудри. Их пробный танец ртов в конце концов перешёл к использованию языков и нежным покусываниям. Драко откинулся на спинку стула и притянул весьма отзывчивую Грейнджер к себе на колени. Она легко и нетерпеливо оседлала его бёдра, полностью прижимаясь к нему всем телом, вызывая взаимные стоны благодарности.       Грейнджер, казалось, стремилась сдвинуть дело с мёртвой точки и поцеловала его в челюсть с открытым ртом, а затем спустилась к шее. Бёдра Драко инстинктивно дёрнулись, и она немедленно подстроилась под его ритм. Его голова наклонилась вперёд, когда она пососала его кожу.       — Чёрт, — пробормотал он ей в плечо, крепче сжимая её талию. — Хочу тебя так сильно.       — Я тоже тебя хочу, — прошептала она ему на ухо. — Да, Драко, я…       Она внезапно оторвалась от его шеи и, тяжело дыша, уставилась на него широко раскрытыми глазами.       Всё тело девушки дрожало, и Драко успокаивающе провёл руками по её бокам.       — Ты дрожишь, — прошептал он.       Она соскочила с него и почти побежала к камину.       — Я… я должна идти. Мне очень жаль.       — Грейнджер, подожди, пожалуйста…       — Мы не должны были… Мне не следовало этого делать… Мне очень жаль.       — Гермиона, пожалуйста.       — Нет, Драко, я не могу… не могу этого сделать. О, мой бог, это нарушает все виды протоколов, я должна изучать тебя, а не глупо надеяться, что мы когда-нибудь сможем…       Резко оборвав себя, она выглядела испуганной тем, в чём почти призналась.       — Это дерьмовое оправдание, — бросил вызов Драко. — Мне наплевать на рабочий протокол, я знаю, кого я хочу и…       — Мы не можем, — перебила она. — Ты связан душой с кем-то другим, и я не могу… не могу испытывать к тебе такие чувства.       Она сделала прерывистый вдох и отвернулась.       — Увидимся завтра.       Ему не нужен был стойкий цветочный аромат её волос, смешивающийся с успокаивающим библиотечным ароматом, чтобы подтвердить правду, какой бы обнадеживающей она ни была.       Он уже знал.

***

      Как Драко и предполагал, когда он прибыл в лабораторию на следующее утро, Грейнджер попыталась изобразить равнодушие.       — Малфой, — поприветствовала она его с отрешённым видом.       — Ты действительно думаешь, что я оставлю это так?       Её маска на мгновение сползла, и он увидел смертельную комбинацию страха и боли в глазах ведьмы. Она отвела взгляд и взяла себя в руки, продолжая, как будто не слышала его.       — Теперь, когда ты получил свою палочку обратно, мы можем…       — Грейнджер…       — Наш следующий лучший шаг — изучить свойства твоей палочки…       — Грейнджер…       — А затем мы проведём перекрёстную проверку с другими палочками на совместимые свойства. Мы начнём с записей Олливандера…       — Грейнджер…       — Но, конечно, мы можем обратиться и к другим изготовителям волшебных палочек, если нам нужно будет расширить поиск, но…       — Гермиона.       Она замолчала и уставилась на него, её грудь вздымалась от неглубоких вдохов.       Драко медленно подошёл к ней, провоцируя её изобразить трусиху, побуждая сбежать от него, от всего этого. Раз храбрость осталась при ней, он взял Гермиону за руку и положил её себе на грудь, прямо над сердцем.       — Думаю, мы оба знаем, что любые дальнейшие исследования были бы пустой тратой твоего и моего времени.       — Драко, не надо, я…       — Ты доверяешь своей собственной магии?       Она нервно сглотнула один раз, но кивнула в ответ.       Ведьма убрала руку и прикоснулась к тому же месту над его сердцем кончиком волшебной палочки. Драко повторил это действие, приставив палочку к центру её груди.       Ни один из них не пошевелился. Здесь и сейчас они могли получить ответ; они могли бы наконец дать название этой связи. Это потребовало бы немалых усилий от них обоих.       Они достигли края обрыва и должны были прыгнуть вместе.       — Направь свою магию, — наконец прошептал Драко. Говорить громче было равносильно богохульству.       Он почувствовал знакомое волнение своих собственных магических способностей, исходящее изнутри, и направил его на Грейнджер. В ответ он почувствовал ещё одно магическое присутствие, которое, хоть и не было его собственным, всё же казалось знакомым.       — Что ты чувствуешь? — спросил он.       — Безмятежность. Удовлетворённость. — Она сглотнула. — А ты?       — Целостность. Дом.       Их истины, произнесённые вслух, эхом разнеслись в тишине комнаты.       Драко увидел, как страх в её глазах превратился в яростную решимость, когда они оба опустили руки. Он положил палочку на стол и сделал осторожный шаг назад.       Грейнджер развернулась и вызвала кусок пергамента. Она подписала приказ об освобождении, объявляющий его время в качестве испытуемого оконченным, затем целенаправленно положила свою палочку на стол, прямо рядом с его.       — Настоящим я освобождаю тебя от твоих обязательств перед Отделом тайн, — дрожащим голосом заявила она.       — Что это значит?       — Это значит, что твоё время, требуемое для исследований здесь, истекло. Тебе по-прежнему нужно соблюдать условия домашнего ареста и другие части твоего приговора, но…       — Это не то, о чём я спрашивал Грейнджер.       — Это значит выбор. Для нас обоих.       Боги, какой великолепный способ выразить это.       — И что же ты выбираешь?       Его слова, хоть и звучали как вопрос, но на самом деле являлись предложением: всего, что ещё не принадлежало ей, в каком бы качестве она его ни приняла.       — Я… я не знаю, что случилось раньше с нами или… другими версиями нас. Всё, что я знаю, — это то, что чувствую сейчас.       — Скажи это. Пожалуйста.       — Целостность. Вот что я чувствовала — вот что чувствую — с тобой.       Губы Драко скривились в улыбке. Той, которая вполне могла бы навсегда закрепиться на его лице в будущем.       — Дементор не смог забрать мою душу, потому что ты завладела ею первой. И, по-видимому, ты также доверила мне свою. — Голос дрожал от благоговения; вся его сущность была уничтожена безграничной радостью, циркулирующей в нём.       Слёзы счастья потекли по щекам Грейнджер. Она засмеялась и смахнула их прочь.       — Не могу поверить, что мы прошли через это. В какой-то другой вселенной мы решили, что одной совместной жизни просто недостаточно.       Драко притянул её к себе, намереваясь не терять ни секунды.       — Похоже, ты застряла со мной, — сказал он с ухмылкой.       Она обвила руками его шею.       — Ещё не жалеешь об этом?       — Просто интересно, почему тебе потребовалось так много времени, чтобы найти меня. — Он прервал то, что, несомненно, было бы яростным опровержением его дерзкого заявления, захватив её губы.       — Придурок, — проворчала она ему в рот, когда они вынырнули на поверхность, чтобы глотнуть воздуха. Она отстранилась, с любопытством нахмурившись. — Хотя мне действительно интересно… сколько раз, как ты думаешь, мы уже это делали? Сколько раз мы находили друг друга?       Драко провёл кончиками пальцев по обеим сторонам её лица, а затем обхватил подбородок.       — Грейнджер, если мне так приятно найти тебя, — он затянул её в ещё один долгий поцелуй. — Я надеюсь, что у нас будет сто миллиардов жизней.