The Seventeenth Card

Горячая жгучая боль пронзала мою руку каждый раз, когда я ей хоть немного двигала, что заставляло меня сжимать руку и стискивать зубы. Ничто в моей жизни не могло сравниться с той болью, которую я чувствую сейчас. Слезы текут рекой по щекам, и я еле как сдерживаю животный крик. Пришлось приложить все мои силы, чтобы не рухнуть тут мешком и истечь кровью. Иди к черту, Пограничье, я еще хочу жить. Однако мысль о том, что я хочу снова увидеть моих друзей, не давала мне покоя. Кровь стекала по руке, капая на ковер и оставляя за собой след. Я должна взять телефон. Я не знаю, что может произойти, если не зарегистрироваться, а игра будет идти и в итоге закончится. Вряд ли что-то хорошее будет ждать в конце. Проблема была в том, что все телефоны в вестибюле, где бродят тонны боевиков, бросая тела в костер. Если сравнивать вероятность выжить в данный момент и вероятность моего выживания в игре с Бубновым королем, то во втором у меня чуть больше шансов, чем сейчас. Лучше всего спуститься в вестибюль в тот момент, когда Арису будет всех отвлекать. Надеюсь, к этому моменту хоть один телефон останется целым. Огонь быстро распространялся, многие залы, коридоры и комнаты были уже в дыму. Вдыхая этот неприятный щекочущий горло воздух, я кашляла. Я бы вышла на улицу, но этот чертов Нираги на крыше всех расстреливает со своей снайперки. Я продолжала себе твердить, что все, что мне нужно сейчас, так это залечь на дно, выжить и не создавать помех, чтобы разрушить сюжетную линию. Мысль о том, что Арису и все остальные уже скоро положат конец этому безумию, была моей единственной радостью, пока я шаталась дальше по коридору. Мои ноги с каждым шагом становились менее устойчивыми, и я была бы уверена в том, что потеряла уже всякую чувствительность в руке, если бы не тупая боль, появляющаяся время от времени. Я никогда не понимала, как люди в боевиках все еще продолжали сражаться с пятью пулевыми ранениями в груди, ампутированной рукой и тяжелым сотрясением мозга. Слишком неправдоподобно, ведь я теперь частично чувствую это на себе. Резкое головокружение отправило меня немного в бок, а ноги стали желеобразными. Я больше не могла стоять на своих двоих без опоры, поэтому прислонилась к стене. Жгучая боль в руке свела на нет всплеск агонии, охвативший спину, когда я резко ударилась спиной о твердую поверхность. Задыхаясь и отплевываясь от дыма, слезы продолжали течь по лицу, но уже и от дыма, обжигающего глаза. Я хотела умереть прямо тут. Потом начались слезы от безысходности. Я могу умереть. Я могу умереть в полном одиночестве, захлебнувшись своей слюной и дымом. Возможно, меня даже не придется хоронить. Я не хотела умереть так, я представляла свою смерть в окружении людей, которых люблю. Я хотела бы уйти из жизни зная, что моя семья, друзья и все остальные любимые в моей жизни в порядке и безопасности. Мой разум резко подкинул мне момент с безжизненными глазами того самого боевика. Я убила человека. Я видела, как он упал в лужу собственной крови. Видела, как его зрачки теряли жизненный блеск. Разумом я понимаю, что либо он, либо я. Понимаю, что снова и снова выбирала бы себя в этой ситуации. Однако, от этого не стало легче, чувство вины угрожало обвиться вокруг моей шеи и задушить меня. И поэтому я плакала. Я кричала от всего сердца посреди огня и выстрелов. Все давление, все заботы, все отчаяние вырвалось из моего горла. Я плакала до тех пор, пока мой желудок не перевернулся и меня чуть не вырвало. Я скучала по своей семье. Я не хотела умирать тут в одиночестве, охваченная дымом. Я не хотела оказаться в этот дерьмовом мире, наполненным смертельными играми. Я прибыла в этот мир с отношением YOLO , удивленно себя чувствуя, но при этом возвышая себя чуть выше других в силу того, что знаю сюжет и что будет в дальше. Теперь я понимаю, что мои знания не играют никакой роли перед лицом истинного отчаяния. Не за этой резней я наблюдала с пристальным вниманием через экран, чувствуя равнодушие и внутренне критикуя людей, которые потеряли свой шанс спастись. Тут лишь настоящая смерть и настоящая тоска. Я кого-то убила. Сегодня часть моей человечности откололась, и я оплакивала потерю этого недостающего кусочка. Плакать становилось все труднее, каждый вздох прерывался резким кашлем. Желудок скрутило, когда я снова стала задыхаться. Ударившись головой о стену, я наблюдала, как на оранжевом фоне мерцают тени. Я уже почти не чувствовала свою руку и сидела в луже собственной крови, задаваясь вопросом: «Я все еще буду жива, когда огонь дойдет до меня?». Мои веки опускались, но движение, которое я заметила боковым зрением, не давала мне их сомкнуть. Я нахмурилась: среди дыма появился силуэт, и я решила, что это галлюцинация из-за паров дыма. Силуэт все приближался, я же боролась из последних сил, чтобы быть в сознании. - Эй! Ты в порядке? – я не могла пошевелить даже ртом, настолько мое тело устало и онемело. - Давай я подниму тебя, хорошо? Нежные руки обняли меня за талию и попытались перевернуть меня, чтобы взять поудобнее. Я отчаянно хотела помочь, поэтому из последних сил использовала свои ноги, чтобы подтолкнуть себя вверх. - Извини… - бормотал этот силуэт, кладя мою руку себе на плечи. Почему он извиняется? Думает, что мне больно? Я почувствовала, что меня поднимают с земли, а через секунду мы начали двигаться. Я покрепче ухватилась за плечо силуэта, когда мы начали идти чуть быстрее. Каждый шаг был болезненным и хотелось стонать и кричать от боли, но я сдерживала себя. Надеюсь, я не умру у него на руках, уж лучше в одиночестве. Да и я была бы не силах простить себя за то, что умру на плечах этого заботливого человека. Постепенно становилось легче дышать и только сейчас я заметила, насколько было затруднено мое дыхание, пока мы не отошли от задымленной территории. Теперь я могла видеть лучше, дым и слезы не затуманивали мое зрение. У человека, несущего меня, были черные волосы и знакомая синяя рубашка. Не может быть… - Татта? – я прохрипела таким сиплым голосом, что подумала о том, что он вряд ли вообще что-то разберет. Тем не менее, он наклонил голову набок, делая лицо чуть более рассматриваемым. - Да? Ты в порядке? - я судорожно вздохнула, радуясь, что не задохнулась и воздух не заставил меня безудержно кашлять. - Да, - все, на что меня сейчас хватило, это на короткий ответ. Сейчас мы приближались к вестибюлю, так как я узнавала этот коридор. Мне удалось еще выдохнуть хриплое: «Спасибо», но я не думаю, что он услышал это, так как не ответил, да и Татта был больше сосредоточен на том, чтобы переместить меня в безопасное место. - Давай! Стреляй в меня! – громкий голос Агуни был слышен, когда мы вошли в вестибюль. Татта быстро посадил меня около стены, деликатно усадив на пол. Никто не заметил нашего прибытия: все глаза были прикованы к сцене, происходящей в середине помещения. На Агуни было наставлено пять оружий, каждое из которых шаталось не в силах прицелиться из-за их обладателей. Арису лежал на полу, из его носа текла кровь, а губа была разбита. Его плечи тряслись, но выражение решимости на его лице говорило о том, что это еще не конец. Усаги, похоже, тоже это знала, так как она нежно похлопывала его по спине. Карубе тоже лежал на полу, половина его лица была покрыта ярким синяком. Он выглядел рассерженным, но не двигался, наблюдая за тем, как Агуни прижимает свою голову к одному из пистолетов. Мои глаза метнулись к Татте, который осматривал комнату в поисках кого-то. Я заметила, как его лицо, казалось, осунулось не найдя тех, кого он искал. Он оглянулся на меня с волнением и опаской. На его безмолвный вопрос я кивнула и одними губами сказала: «Иди». Он, не теряя времени, бросился обратно в пламя. - Агуни не ведьма! – Арису крикнул с пола, внимание уже было приковано к нему. — Это игра в десятку червей! Игра, играющая с чувствами людей! Это не игра, в которой вы выиграете, когда убьете Агуни! – названный обернулся с холодным взглядом смотря на Арису, который тяжело дыша продолжал лежать на полу. – Ты же не ведьма! Так почему? Голова закружилась еще сильней. Мой взгляд остановился на чем-то, и я моргнула. Было ли это галлюцинацией? Около метра от меня лежал телефон. Неактивированный. Я уже жалею, что сказала Татте уйти. Я знала, что должна добраться до этого мобильника, чтобы выжить. Я никогда не прощу себя, если умру из-за того, что просто не зарегистрировалась в игре, которая в конечном итоге будет пройдена. Я плюхнулась на бок, к счастью, на левый, ведь телефон был в той стороне. Я потянулась, и еле как смогла его захватить. Не имея возможности подняться, я решила лежа попробовать зарегистрировать себя. - Выполняется распознавание лиц. Пожалуйста ожидайте. Облегчение, которое я почувствовала после успешной регистрации, заставило мое тело скрутиться еще сильней. Я смотрела на сцену, которая разворачивалась перед моими глазами, только теперь все было перевернуто на бок, но ничего. Вспышка белого цвета заставила мои глаза расшириться. Подняв глаза и увидела Чишию, смотрящего на вестибюль с легким весельем. Словно почувствовав, что за ним кто-то наблюдает, его глаза остановились на мне. Незаинтересованность встретилась с отчаянием. Он моргнул, его взгляд пробежался по моему телу с ранениями, а я же слабо ему улыбнулась. У него появилась небольшая морщина на лбу, глаза изучали пулевое ранение, из которой, к счастью, перестала хлестать кровь. Выглядя раздраженным, он еще раз посмотрел на меня и прошептал лишь одно слово: - Глупая.