The Eighteenth Card

Если бы у меня осталась хотя бы капелька сил, то я ударила бы Чишию по его наглой роже. - Да что ты понимаешь?! Удар прямо в челюсть Арису отправила его в полет, и я тут же снова обратила внимание на эту разворачивающуюся сценку. Я почувствовала вспышку гнева, направленную на Агуни за то, что он причинил ему боль. Несколько человек, включая Усаги и Карубе, бросились на Агуни, чтобы остановить его буйство. Агуни же все продолжал пинать Арису, не смотря на наличие помехи. Я стискиваю свои зубы по легкого скрежета. Арису сильно истекал кровью, его голова болталась, и я не могла точно определить, откуда шла кровь, потому что она была размазана повсюду. Это можно было бы посчитать за игру света, но я могла поклясться, что заметила дорожки слез на щеках Агуни. - Что… Что ты можешь знать? - Я понимаю боль в твоих глазах, - выдохнул Арису. – Я так же потерял драгоценного друга… - Замолчи! – Агуни швырнул Арису на пол, который не отличался сейчас от тряпичной куклы. Случайный человек из толпы пробормотал достаточно громко, чтобы все услышали: - Если это правда, то Агуни просто хотел всех убить вне зависимости от игры? – сразу же начался балаган, в котором все пытались узнать у друг друга правда ли это. - Кто же ведьма? – Усаги лежала на земле, отчаяние отражалось в каждой части ее лица. - Я знаю, кто это, - Арису наконец стал вставать с пола, и Усаги бросилась ему помогать. – Знаю, кто настоящая ведьма. Вы всегда можете увидеть характеристику игры в начале. В сердцах – это делать всех дураками. Может быть, был действительно способ закончить игру, не убивая всех. Решение, при котором никто не должен убивать или же умирать. — Это невозможно, - заявила некая девушка из толпы. – Мы должны выследить ведьму и сжечь ее в Судном огне, верно? - Нет. Есть кандидат в ведьмы, который делает это невозможным, - повисла напряженная тишина. – Возможно… Если ведьма – это Момока. Неверие немедленно стало заметной эмоцией на лицах людей в этой комнате. - Момока вонзила нож в себя? - Да. Если бы я был Мастером Игры, я бы поступил так же, - видимо, Агуни это не понравилось, что все стали забывать о нем. - Что за чушь! Я ведьма! Это я! Вестибюль погрузился в панику, ведь Агуни потерял контроль и стал избивать всех без разбору. Я была немного обеспокоена тем, что кто-то может быть брошен в мою сторону и мои раны усугубятся еще больше. Асахи, подруга Момоки, выбежала на середину вестибюля, собираясь с духом, прежде чем закричать: - Слушайте все! Как по волшебству, весь вестибюль погрузился в молчание. Я точно знала, что сейчас произойдет. Что-то похожее на сочувствие зашевелилось в моем животе. Грустно осознавать, что это ее конец. Почувствовала себя в который раз беспомощной из-за того, что не могу ничего с этим поделать. - Я… Я дилер этой игры! – немедленно лазер выстрелил и пробил ее голову. Ее тело безвольно упало на пол. Ее глаза все ещё были открыты, труп валялся кучей на полу, а я задавалась вопросом: «Можно ли было спасти ее, если бы я была полезной в этой проклятой игре?». Отводя взгляд от тела Момоки, я рассматривала толпу, которая находилась в полнейшем шоке. Напряжение в помещении натянулось, как струнка скрипки. Ан вышла с уликой на центр комнаты. — Это был обратный хват, - большинство голов поднялось в ее сторону, включая и мою, пусть я и не могла сильно двигать ей. Ан хромала, опираясь на плечо Куины для поддержки. Я уныло заметила различные кровоточащие порезы, украшающие ступни и ноги Куины. Ан подняла улику высоко, чтобы ее увидели все. - На ноже были обнаружены отпечатки пальцев с обратным хватом. Я улыбнулась, игра наконец-то заканчивалась. Я смогу прожить еще один день и продолжать радоваться мелочам жизни. - Давайте остановим это! - Арису резко выкрикнул, находясь где-то внутри толпы. – Агуни, давай прекратим это. Его голос был дрожащим, и я в который раз восхищаюсь добрым сердцем Арису, который смотрел на Агуни с таким сочувствием, даже после своего избиения. С трясущимися руками ему было трудно подняться, даже несмотря на то, что Усаги его поддерживала. - Не позволяй смертям невинных пропасть даром, - в голове Рёхея звучала отчаянная нотка. – Мы не должны вымещать наше разочарование на тех, кто еще жив! Стоя теперь на ногах, он качался, как будто его мог сдуть легкий ветерок, но в этот самый момент он казался самым сильным и надежным человеком во всем помещении. Он продолжал кричать так, чтобы услышали все: - Мы живы! Сражайтесь каждый день и до самого конца! Не смотрите свысока на людей, которые еще живы! Глядя на сдержанный взгляд Агуни, нельзя было не улыбнуться. После сегодняшних сумасшедших событий я была готова скрутиться клубочком и впасть в вечную спячку до конца моего существования. Ну или до тех пор, пока мне не придется продлевать VISA. Так бы и было, если бы не огонь, быстро перекинувшийся на вестибюль. - Огонь распространяется! – крикнул мужчина из толпы. Началась новая волна паники. Люди начали кричать, пытаясь спастись от огня. Я выругалась, я до сих пор не понимала некоторых моментов этого эпизода. Откровенно говоря, этот эпизод состоит из: огня, стрельбы и смертей. Все. - Отправьте тело в Судный огонь! – я услышала крик Усаги. Все бросились к телу Момоки. Однако не успела ни одна рука ее коснуться, как пули пронзили тело некого человека. Потом еще. И еще. Я скривилась. Я даже и забыла, что Нираги приходит и все портит. Как всегда, в принципе. Я искренне верю в то, что Нираги бессмертен, как еще можно объяснить его многочисленные недо-смерти? У Нираги были ужасные ожоги, повредившие его кожу. Ах да, ну и еще его любимый пистолет в руке, куда уж без него. - Черт, как больно, - многочисленные вздохи пронеслись по комнате. Страх и паника пронзили всех, кто тут был. - Во-первых, это я должен был сжечь «Пляж» в Судном огне! – Нираги был зол и эти слова он прям прорычал. Он осветил комнату выстрелами, которые создали трагическую симфонию с криками игроков. Я едва могла пошевелить мускулом, и лежа молилась на то, чтобы шальная пуля не пронзила меня. Ужас расцвел, и я ничего не могла сделать, кроме как засунуть лицо между руками и зажмурить глаза. Пуля просвистела и пробила стену в нескольких дюймах надо мной, а это значит, что, если бы я не попыталась дотянуться до телефона, ты была бы уже мертва. Я почувствовала, как мурашки побежали по коже от этого осознания. Стрельба прекратилась. Я медленно открыла глаза. У меня перехватило дыхание, когда мои глаза метались между телами, усеявшими вестибюль, и, несмотря на дым, затуманивающий зрение, большие скопления людей все еще были видны мне. Где-то впереди меня стоял Нираги и искоса смотрел на Арису, который встал перед Усаги, чтобы защитить ее от линии огня. Нельзя было разобрать, что они говорили, но в одну секунду Нираги говорил, а в следующую уже нацелил свое ружье на Арису. У меня перехватило дыхание. Меня никогда не перестанет удивлять, как я интуитивно реагирую на каждую ситуацию, пусть даже и знаю дальнейшие действия. Как и ожидалось, Агуни появился из ниоткуда, и я вздрогнула от пуль, непрерывно пронзающих его тело, когда он продолжал бежать, пока не достиг Нираги. Одна пуля сделала меня неподвижной, а сейчас я могла наблюдать за тем, как Агуни, получивши более 3 пуль в тело, продолжал сражаться. Заметив, что Агуни уже бросился в огонь с Нираги, я почувствовала уважение к бывшему королю «The Beach». С моего ракурса я не могла разглядеть обезумевшее лицо Арису, однако я могла увидеть дрожь в его плечах и то, каким маленьким он выглядел. Момент был прерван напоминанием о том, что игра скоро закончится. - У вас осталось три минуты. Никто бы не сдвинулся с места, если бы не это холодное оповещение. Люди сразу же вернули прошлый гам, и поспеши бросить тело Момоки в огонь. Несколько человек несли ее труп, двигаясь при этом на выход. - Быстрее! Быстрее! В этой суматохе я и не заметила, как близко подошел огонь и почувствовала, как кровь стынет в жилах. Дым был неприятным напоминанием о ситуации, случившейся меньше часа назад. - Эй, подожди! – мой крик затерялся в этом балагане голосов и криков, а глаза все упорно продолжали искать хоть кого-то знакомого мне. Каждый, кто спешил сбежать, только усиливал нарастающую у меня панику. Мои глаза встретились с глазами Куины, и облегчение, которое я испытала в тот момент, было подобно жаждущему человеку, находящему каплю воды в пустыне.