The Twenty-Eighth Card

Проснувшись, я осознала, что нахожусь в очень неудобном положении, в котором покоилось мое тело. Я почти соскользнула с бетонной стены позади меня, данная поверхность теперь не давала мне поддержки. Я застонала, слепо и инстинктивно используя руки, чтобы снова попытаться удержаться и не упасть. А потом пришла боль, настолько ослепляющая, что мой резкий вздох разнесся по всему зданию. Мое дыхание сбилось, и я стиснула зубы, чтобы не закричать снова от пульсирующей боли в боку. - Рад видеть, что ты проснулась, - я вздрогнула, и от этого действия по моему позвоночнику пробежала еще одна искра агонии, прежде чем расслабиться от знакомого голоса. - Больно… - Верю в это. Пуля не задела жизненно важные органы. Тебе повезло. - Восхитительно, - сухо пробормотала я. - Можешь открыть глаза? – я судорожно вздохнула, внезапно осознав, что мои глаза были зажмурены. Глаза распахнулись, пытаясь смахнуть размытое пятно. Я зафиксировала тот факт, что небо быстро тускнело, и если предположить, то до полуночи оставалось пару часов. Я оглянулась на Чишию, который стоял примерно в метре от меня, засунув руки в карманы худи. - Как долго? - Едва ли день пролежала, - я выдохнула с облегчением и подумала: «Оставил бы меня Чишия, если бы я сейчас не проснулась?». Мне не пришлось долго гадать. - Если бы ты не проснулась до конца этого дня, я бы ушел дальше без тебя. - Мило. Я прямо чувствую твое сострадание, - он склонил голову набок. - У кого-то плохое настроение. - Меня подстрелили, придурок. - А я спас тебя. Снова. Знаешь, я бы не отказался от пары приятных слов. Я подарила ему лишь свирепый взгляд, потому что он не заслуживал моего сарказма, но и благодарить я его не хотела. Чишия пожал плечами и посмотрел куда-то вдаль улицы. - Если не хочешь, чтобы сегодня тебя пронзил лазер, то предлагаю двигаться дальше, - я чуть не рассмеялась, единственное, что меня от этого удерживает, это боль, которая придет в виде новой агонии, если продолжу. - Я не могу двигаться. - Ну, разбирайся с этим сама. Я не буду ждать. Трясущимися руками я попыталась поднять себя с бетонного пола. Я пыталась быть оптимистичной, после, несомненно, мучительной боли. Как только я встану на ноги, все же будет хорошо, верно? Я начала направлять все силы в руки, но смогла оторваться всего на пару сантиметров, прежде чем, от резкого укола боли, мои руки тут же подкосились. Я услышала легкое фырканье, и я бы ударила его прямо сейчас, если бы могла двигаться. - Помоги мне, - приказала я слегка резковатым тоном. Я ждала его ответа. Может быть, он скажет что-то вроде: «А как же волшебное слово?» или же простое «Нет», такое категоричное и противное. Чего я не ожидала, так это того, что он подойдет ко мне ближе, и, осторожно, чтобы не ранить меня, схватит под подмышки. - Задействуй свои ноги, - я была немного смущена, но когда он начал поднимать меня, я поняла, что он хотел, чтобы я поднялась и стояла на своих двоих. Не обращая внимания на волны агонии, катящиеся по позвоночнику, я сосредоточилась на стабилизации ног. Они онемели после того, как кровоток был остановлен из-за моей ужасной позы, и я боролась с желанием отругать Чишию за то, что он бросил меня вот так. Как только я встала, боль утихла до тупой пульсации, и я торжествующе улыбнулась. - Не смотри так счастливо, я сделал всю работу, - я проигнорировала его слова. Доковыляв до выхода, я выглянула из-за угла, и мой желудок сжался при виде многочисленных тел, растянувшихся поперек улицы. Кровью было забрызгано все, просачиваясь в некогда серый бетон, и сердце болело от этого вида. - Ты собираешься продолжать стоять там и скорбеть или будешь двигаться дальше? – я услышала легкое фырканье. - Какая самая близкая игра? - Валет Пик, - услышала я его ответ, который мне как-то не очень понравился. - Так же рядом есть и Валет Сердец, - вот оно. Надежда все еще жива. Я запрокинула голову. - Пойдем на Валета Сердец, - он подошел поближе ко мне, и я была удивлена, заметив, что выражение его лица отражало что-то вроде опасения. - Хорошо, - с этими словами он покинул здание. Я внутренне обругала его и начала хромать следом за ним. Нас встретил прохладный ветерок. Подняв глаза, я увидела несколько дирижаблей, усеивающих городское небо, и это напомнило мне о Татте. Мое настроение ухудшилось, и я почувствовала себя чертовски бесполезной. Татта спас мне жизнь, и все, что я смогла дать ему взамен, это отпустить его, зная, что он умрет… Вина, сожаление и множество других чувств закрутились вокруг меня, и слезы начали щипать глаза. Я много плакала в последнее время, но, как ни странно, мне легчает от этого взрыва эмоций.