***

—Так ты не чувствуешь холода? —Да, конечно, чувствую. - эту фразу произнести максимально ядовито. - Именно поэтому хожу по Снежной в одних шортах. Холод он, тем не менее, чувствует. Просто игнорирует - так легче поддерживать образ куклы и быть меньше похожим на человека. Сказитель не может врать. Физически - таким был создан, один из многочисленных недочетов не-матери. Смешно, что за эти пятьсот лет идиот в дурацкой маске (так можно описать половину предвестников) так ничего и не понял, как, впрочем, и остальные девять - Пьеро просто не мог не знать. Вот и сейчас, довольно кивнув, он подключает трубки обратно. Сказитель снова погружается в сон-видение, снова общается со своей пока единственной почитательницей и просто набирается сил. Они ему, по грандиозному плану дотторе, понадобятся. *** Секи но Ками (и кто придумал это дурацкое имя?) сейчас почти готов к становлению архонтом. Эмоции так и бурлят, и маленький сказитель внутри в них захлебывается. Наконец-то почувствовать себя нужным. Он станет достаточно могущественным, чтобы с ним было нельзя не считаться. Сказитель издает тихий смешок. Секи но Ками молчит. Он еще меньше человек, думает кабукимоно. Зато теперь я выполню предназначение Райден, думает Куникизуши. Власть. Сила. Подчинение, думает Секи но Ками. А что подумал сказитель, мы так и не узнаем, но не потому что он был очень воспитанным мальчиком, а потому что хорошо научился скрывать свои мысли. *** Сказитель… если его еще так можно назвать - он и сам теперь не знает, кто он - не умеет врать. Сарказм, вопросы, кажущиеся риторическими, выделение интонацией не тех слов - всем этим он овладел в полной мере, иначе в Фатуи не выжил бы. За пятьсот лет его, кажется, никто не раскрыл, зато Царице и Пьеро он об этом рассказал сам (ну, не то чтобы у него был выбор). Поэтому, когда на пятый день после того, как он очнулся, Буэр спрашивает его милым голоском «Ты не умеешь врать, верно?», бывший предвестник выпадает в осадок. «Хорошо, что мы больше не враги» - мелькает мысль. Нахида на эту мысль улыбается. *** —Ты голоден? —А куклы умеют чувствовать голод? В ответ ничего не говорят. Тишина становится напряженной, и кукла поворачивается - нахида смотрит. Не смотрит, а смотрит. В глазах он читает… разочарование? Обиду? Боль? И почему-то это неприятно. —… —Ладно, я голоден. В ответ молчат, как будто ждут чего-то —… Прости. Нахида улыбается и пододвигает к нему чай с рисом. —Не пытайся больше, ладно? Кукла еле заметно кивает. *** —Так ты согласен работать с Ирминсулем? —А куда я денусь? Примерно так же он и думает, и Нахида кивает. —Минут через пятнадцать путешественник будет здесь. Поищешь для него информацию о нем и сестре, хорошо? Сказитель кивает. Нахида решает, что она ему доверяет. Большей ошибки она, кажется, в своей не совершала. Но кто же знал, что этот идиот решится на то, что мир его забудет? Она, конечно, перестраховалась, но ее пугает то, что она совершенно не помнит, почему она так сделала. Потом оказывается, что Сказитель не думал, что переродится. Она понимает: это была попытка самоубийства. Ему явно нужна помощь, и она его из Сумеру ближайшие пару месяцев не отпустит точно. —Не пытайся мне врать, хорошо, Сафаи? Путешественник отказался брать на себя ответственность давать бывшему Фатуи имя, и нахида назвала его «очищение» —Давай проясним. Ты узнал, что все, что ты делал, возможно, во вред остальным, было совершенно напрасно, и решил… Исчезнуть? Он не поднимает взгляда. —Я не могу тебе помочь, если ты этого не хочешь. То есть могу, конечно, но не буду. —Да. Я решил, что если меня не будет, то станет только лучше. —Кому? Он молчит - и сам не знает. Нахида вздыхает. Ей по-человечески жалко этого несчастного, всеми брошенного и никем не любимого мальчишку. —И стало лучше? Он поднимает на нее глаза - она видит там тоску. —Нет, не стало. Я все та же никому не нужная кукла без сердца и души. Такого себя он никогда не показал бы перед путешественником или, упаси Архонты, бывшими коллегами. Нахида его читает как открытую книгу - так смысл скрывать что-то? —Скажи, ты не слышал историю о маленькой девочке, что попала в совершенно иную страну, когда ее занес ураган вместе с ее маленьким домиком? —Нет, - немного удивленно отвечают. — Не то чтобы я слышал в своей не-жизни,- он как-то грустно усмехается, - много историй. Нахида принимается за рассказ. Заканчивает она только к вечеру, и у Сафаи остаётся много вопросов, но она желает ему спокойной ночи и уходит. Разумеется, он понимает, зачем она рассказала ему эту историю, но… разве он ведет себя так же глупо, как чучело, железный дровосек и этот странный зверь с желтой гривой? У них же было то, о чем они просили с самого начала - ну, кроме дровосека. Сердца у него не было, но это не мешало ему чувствовать, так? С этими мыслями он и засыпает - и ему чуть ли не впервые снится прекрасный сон, а не кошмар. Он видит мир этой сказки, видит ее героев. Нахида улыбается (улыбаться по его поводу вообще начинает входить в привычку) и надеется, что завтра он будет более открыт. Назавтра он и правда даже как будто более весел. Наконец рассказывает ей историю своего создания, историю вступления в Фатуи. Нахида узнает много нового о Дотторе, Пьеро и - неожиданно - Арлекино. Ни к кому из них он не испытывает уважения, но именно они на него оказывали наибольшее влияние. О Царице он старается не говорить, и Нахида его понимает. Он уверен, что Царица узнает, и не то чтобы он неправ. К этому моменту его запал теряется, и он замолкает и опускает взгляд, как вчера. Прислушавшись, нахида понимает: он тихо плачет. Спустя мгновение она его уже обнимает, насколько хватает коротких рук. Сафаи поднимает взгляд. —Я жалок, да? - он едва шепчет, но она слышит отчаяние и крепче прижимает его к себе —Нет. То, что ты плачешь, в очередной раз показывает, что тебе не нужно сердце - оно у тебя есть. Ты не кукла с человеческим лицом, ты человек в теле куклы, Сафаи. Не стесняйся, плачь, если от этого тебе будет легче. Он всхлипывает еще пару раз и утирает слезы. —Прости. —За что? Очевидно, он и сам не знает. Спустя месяц Сафаи уже, кажется, в норме (Нахида ему доверяет достаточно, чтобы не читать его мысли), и готов стать неофициальным послом-шпионом-агентом сумеру, простым странником. —Береги себя, хорошо? —Ага —Не забывай хорошо питаться. И пиши мне, пожалуйста! —Мне не девять лет, Буэр. —… —Хорошо Никому (почти буквально) не известный, он взлетает и устремляется куда-то вдаль. Руки его сжаты, и что несет он в зажатых ладонях, даже если его спросят, он не ответит. Нахида улыбается и по привычке поправляет почему-то отсутствующую брошку.