Игра на Оскар.

Ветер легким касанием прошёлся по верхушкам деревьев, отчего те приятно зашелестели, навевая ту самую летнюю атмосферу. Тот самый лес, куда можно было выбежать на заре, протянуть руки к светлому, высокому небу и упасть на ковер из пушистой, бархатной травки. Алёна подобно коту вытягивала то одну руку, то другую, чтобы потянуться. Мило поднимала к солнцу личико, купаясь в его лучах и замурчала бы, если б по природе было дано. На удивление легко и просто, как по шаблону, вырисовывались одно за другим знакомые, уже родные лица. Бережно прорисовывала все черты, такие неповторимые и узнаваемые. Время пролетело незаметно и уже близилось к двенадцати. Пора возвращаться домой, а то недалеко и сгореть с палящим летним солнцем. Встала, отряхнула высохшие колосья диких трав и пошла, глядя в облака, домой. Как же контрастно выглядело приятно голубое небо на фоне зелени крон, листья которой светились яркими, неоново-золотыми окантовками. А облака... Не висели над землёй, а парили высоко-высоко, и выглядели как оперение какой-нибудь причудливой птички. Или, может, серебряная чешуя рыбки... А вот и поляна, на которой росли всевозможные полевые цветы, травы, ягоды. Запах не то, что голову сносил, от него сознание мутнело и вдохнувшего целиком относило куда-то далеко, в райские места... Девчушка даже зажмурилась, пытаясь вкусить каждый тонкий сладкий аромат. Сладкий и немного терпкий. Среди этой бури запахов она уловила два наиболее знакомых. Душица и... Чабрец. Взглянула вниз – а их пруд пруди. Конечно, кинулась собирать, представляя, какой вкусный чай сегодня будет пить с ребятами. Собрала и ягоды, что встретились по пути. Через некоторое время довольная, она пришла домой. К её удивлению все парни проснулись и даже позавтракали. «Ух, Яшка, молодец» – подумала она. – Доброе утречко! – Доброе, Алён. – ответили полусонные жильцы. – Предлагаю вечером сходить куда-нибудь в лес и устроить что-то вроде вечера у костра. Я пирог ягодный испеку, чай заварим с травками... – Я только за! – Я тоже. – Мы тоже не против, – улыбнулся Саша, переглянувшись с Яшкой. Андрей призадумался. – Я тоже только за. – Вот и славно, тогда я пойду готовить, а вы собирайтесь... – девчушка ускакала, радостно подскакивая, на кухню. – Пацаны, я остаюсь, скажу, мол, ногу подвернул, мне с чердаком решать надо, начинать. – Ее оттуда силком не вытянешь, как прикроемся? – Крыша потекла, чердак затопило. – Ну, она туда и прибежит книги спасать. – Придумаем что-нибудь. Вы только задержите ее там подольше... – Да без б, Андрюх, ё-мое! – Миша хлопнул друга по плечу. Время ближе к вечеру, дом наполнен чудесным запахом выпечки. Парней, как пчел на мёд, манил сей аромат на кухню, но стоило хоть одной руке потянуться к заветному лакомству, так ей сразу перекрывала дорогу другая, маленькая и светлая, отодвигая пирог. – Ай, твою мать... – послышалось из зала. – Андрюш?! – Алёна пулей выскочила в коридор. Около лестницы на чердак сидел её брат, потирая ногу. – Всё нормально, немного ногу подвернул... – Так, что же делать то... Погоди, я льда принесу. Девушка вернулась с пакетиком со льдом, завёрнутым в полотенце. Там уже и Яша был, и Поручик. – На, приложи пока... У вас есть мазь какая-нибудь? Оба мотнули головой. – Бинт есть, повязка тугая? – Алён, не стоит... – Андрей немного смутился от изобилия заботы, но начал играть – играй до конца. – Стоит... Так, вот, так отёк меньше будет. Тебе нужен покой, Яш, Саш, помогите... Парни помогли Андрею добраться до кресла, после чего девушка снова побежала на кухню. На этот раз она вернулась с кружкой чая и куском пирога. – В поход ты вряд ли сможешь пойти, я с тобой побуду, а ребята пусть идут. – Алёна, не стоит... Я как раз текста попишу... – Точно? — Ну конечно, не беспокойся, котёночек. Девушка обняла брата и продолжила сборы. Через десять минут все стояли в коридоре, собрались выходить, но тут Мишка выдает, ни с того ни с сего и вопреки сценарию: – Я с Андрюхой останусь. У Андрея брови к потолку полезли, мол, дурень, че делаешь, мы так не договаривались. Парни тоже вопросительно взглянули в его сторону. – Мих, не стоит... – Не, брат, я останусь, не могу по-другому, ё-мое. Андрей наткнулся на тупик. Упираться – слишком подозрительно, но с другой стороны, че он задумал, что решил остаться? Парень вздохнул. – Ладно, выздоравливай, Андрюх... Все вышли. Дверь закрылась. Андрей только приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, как дверь снова открылась. В комнату вбежала Алёна, обняла брата со словами «Люблю тебя, Андрюш», и выбежала обратно. Что там Княже сказать хотел – он уже не помнил. А сидел, грустно улыбаясь. – Ну че ты, ё-мое? Андрей взглянул вверх своими серовато-голубыми глазами. – Мих, меня от одного её «Андрюш» в лихорадку кидает. Миша молча сел рядом. Князев глубоко вздохнул. – Ладно, пошли на чердак, подумаем, куда всё деть на время ремонта и начнём потихоньку. – Вставай, раненый. – с улыбкой на лице подал руку Горшенёв.