Что воробей в Балу нашёл.

Князева терзали разные мысли. Ему ужасно хотелось поговорить с Мишей по поводу его поведения по отношению к Алёне, что сильно бросалось в глаза. А тот еще как назло так подгадал, что вот они, вдвоем, им никто не мешает это обсудить, но... Не сегодня, не сейчас, не в этот момент. Он ни за что не начн... – Дюх, тебе не нравится, что Алёна со мной общается? – немного грустным голосом, видимо тоже долго вынашивая эту мысль, спросил Миша. – Нет, с чего ты взял? – почти выдавил из себя парень. – А с того, что ты даже сейчас сквозь зубы говоришь. Горшенёв смотрел исподлобья, но вовсе не по-злому, а так, с грустью и недопониманием, но настойчивым ожиданием ответа, который он и так уже знал. – Не знаю, что на меня нашло в последнее время, но... – Князь замялся, подбирая слова, дабы ляпнув что-то, не обидеть друга, – мне кажется, что вы слишком близко общаетесь для пары дней знакомства. – Так я её с рождения знаю, ё-мое. – еще больше растерялся Горшок. – Так т... Мгх, она тебе нравится? Миша, пусть и ожидал этот вопрос, лишь посмотрел в сторону, мимо друга... и легонько пожал плечами. Князев вздохнул и принялся таскать книги в комнату Балу, за ним взял стопку и Миша, и оба, негласно договорившись закрыть эту колкую тему, больше не заговаривали друг с другом. Единственное – могли перекинуться парой слов по поводу дальнейших действий, но не более. И вот работа закончена. Чердак был очищен от хлама, книги перенесены в комнату Саши, где хранятся теперь в каждом шкафу, под каждой кроватью да и в принципе везде: на полках, на подоконнике... С полом ребята вот что решили: по доскам тесаком пройтись, отдраить их и постелить какой-нибудь милый объемный ковер. Крупной вязки, к примеру. Кровать Андрей купит со следующей поездкой в город, там же светильник, кресло уютное для чтения и всякие штучки интерьерные. Занавеску для окна, пусть и маленького, все же решили добыть. Тем временем у отправившихся в некий поход. – Давайте вон там остановимся, под ивой? И тенёк есть, и речка рядом, и земля ниче такая... – Ага, согласен, чур мое место у ствола, я подремать хочу. – Мне тоже это местечко понравилось! Тут и стелимся... Ребята разложили покрывало, кинули сумки и упали на мягкую, как перина, землю. Отличная возможность для Алёнки, чтобы порисовать парней. Ну грех не воспользоваться! Осталось только подобрать каждому что-то такое... Такое что-то... Такое, что бы было только им свойственно. Размышляя над сим вопросом, девушка наткнулась на белоснежный ковер, сделанный из ромашек – так много их было. ... – Сааш, – окликнула Князева Поручика – Саш, иди сюда, пожалуйста. Тот наливал по стаканам морс, но быстро пришел. – Смотри, какой жучок в траве.. – Где? – парень наклонился ниже. В ответ послышался лишь звонкий девичий смех. Девчушка надела на Сашу венок из белых цветов и захлопала в ладоши, как ребёнок. Поручик ни в коем случае не рассердился и даже брови не нахмурил, как это обычно бывало, а лишь улыбнулся. Вот он, тот самый момент, который был нужен. Саша с венком, как с нимбом, мило улыбается. Первый портрет в кармане. Дальше... Дальше был спящий Яша. Абсолютно ничего подходящего, как назло, не приходило на ум. Девушка села рядом, положив голову на колено и стала ждать, как и подобает настоящему художнику. В один момент возле девушки начали порхать две бабочки. Яркие такие, оранжевые... Одна села на руку, другая на нос Цвиркунову. Глаза округлились, загорелись... Оно, оно самое! Рыжий Яша с рыжими веснушками и того же цвета бабочкой. Ну всё, считай, два портрета готовы. – Алён, Саша, идёмте морс пить, пока холодненький. – С пирогом? – С пирогом. Друзья много болтали: и про группу, и про музыку в целом, про природу и другие чудеса света. ... Дело шло к вечеру, парни разожгли костёр. Яша по-прежнему спал. – Так вот заходит она в комнату, а там... Тело, перемолотое в фарш, и лишь лицо осталось нетронутым... – Жуть, АлёнкааАаАААА! – Саша подпрыгнул на месте. – Ты чего это? – На меня что-то упало... Смотрите, воробей. Маленький такой, хорошенький... – Саша взял в ладонь маленькую птичку. – Из гнезда что ль выпал? – Поручик подошёл поближе, чтобы рассмотреть гостя с неба. – Да нет, взрослый вроде. Врезался поди... Птичка очухалась, начала исследовать этот мир с рук великана.... Прыжок, другой, и она уже примостилась на голове парня. Все засмеялись, но ничуть не удивились: самое что ни наесть гнездо. Третий образ готов. Удачная была у художницы вылазка, однако. Вещи собрали, кое-как растолкали Яшу. – Яш... Яшенька, мы весь пирог без тебя съели... – тихим, ангельским голоском воплотила в жизнь Алёна самый настоящий дьявольский план. Тот открыл глаза, широко так, что аж заблестели. – Как... Весь прям?! – Эх... На сотку... – Поручик протянул девушке купюру. Они поспорили на то, кто расскажет самую страшную историю. Как ни странно, история про пирог напугала Цвиркунова больше, чем всех остальных вместе взятых другие истории. – Ну всё... Спасибо этому дому, пойдем к другому... – драматично протянул мишка Балу и отправился вслед за друзьями. Вскоре на горизонте показались мелкие, как светлячки, огоньки в окошках.